Климов 1.1

Киру продолжало тошнить, как и Грачева, впрочем, ему было как-то полегче, а она совсем расклеившись, едва дошла до постели, увлекая к себе и возлюбленного. Грачев ощущая безумное, с трудом сдерживаемое возбуждение, обняв Киру за плечо, прижал её к себе покрепче, так желая овладеть ею, но его лихорадило от устриц и тошнота никуда не исчезала, а Петров с лекарствам от отравления задерживался. - Котенок, ты как? – приложив ладонь к её лбу, Грачев понял, что и у неё жар, к всему же Кира так тяжело дышала, после того, как её стошнило несколько раз к ряду. - Ужасно… - отозвалась мучительно она, уткнувшись носом в плечо возлюбленного. – Я хочу секса… и меня тошнит… Женька, давай накажем Гришу…. - Давай… - убрав волосы с её лица, через силу ухмыльнулся Грачев, пытаясь подавить тошноту. – Оставим его без секса, а сами… - Если сможем… - тяжело выдохнув, пробормотала она, скользнув рукой по полотенцу, которое он обернул вокруг пояса, чувствуя, что он слишком перевозбужден. – Бедный…, это все устрицы… - Ты такая сексуальная..., детка, - голодно глядя на неё, отозвался Грачев, но тут Петров, наконец, вбежал в номер, держа в руке пакет с лекарствами. – Явился, отравитель! - Но не я же готовил эти устрицы… - поставив пакет на стол, Петров виновато взглянул на Грачева и с опаской перевел взгляд на Киру, боясь как бы она всерьез на него не рассердилась. – Кирочка… - Это ты нам их подсунул… - хмуро на него взглянув, она только плотнее прижалась к Грачеву. - Отравитель! – повторил мрачно Грачев, сам, впрочем, особенно не обижаясь на Петрова, скорее желая немного над ним подтрунить. – Ну, где там твои лекарства или ещё какой-нибудь дряни приволок? Потупившись, Петров принялся распаковывать таблетки, не зная, как ещё загладить вину перед другом и Кирой и сам замечая, как они бледны, да и устрицы были его идеей, он питал какую-то особую страсть к такого рода изыскам и выбирал для таких завтраков и обедов все на свой вкус. Выложив таблетки, он передал их Грачевым и налил воды в два стакана, присев на стул у постели, ожидая действия таблеток, рассчитывая, что тогда Кира хоть немного к нему смягчиться… Но Кира, выпив таблетки, только придвинулась к Грачеву поближе, закинув одну ногу на его бедро, игнорируя Петрова и порождая в его сердце ещё большую тревогу. К тому же, Кира выглядела совершенно болезненной и апатичной, хотя как-то инстинктивно жалась к Грачеву, не в силах ничего сделать со своим влечением, но вряд ли их планы на день могли состояться после такого завтрака… Петрову было стыдно перед ними, впрочем, он и подумать не мог, что в таком ресторане могут подать что-то несвежее или плохо приготовленное, заплатив за заказ немалые деньги. - Может переедем в другой отель? – предложил невинно он, чтобы узнать, не перестали ли Грачевы на него обижаться. - Палыч, ты сдурел?! – выпалил Грачев, затем прибавив: - Лучше закажи бульон и проследи, чтобы в него не подсыпали отравы! - Бульон… Хорошо! – спохватился радостно Петров. – Кирочка, а тебе что? Может… - Ничего… - сухо отозвалась она, впрочем, лекарства помогали и тошнота уходила, но оставалась и слабость и подавленность и да и тот факт, что ей стало так плохо при Грачеве её не очень-то радовал. Вздохнув, понимая, что Кира ещё сердится, Петров поднялся со стула, отправляясь за супом, но все же подошел к возлюбленной поближе и заботливо укрыл её одеялом. - Так лучше? – спросил он, тронув её за плечо. - И Женю тоже укрой! – заметила капризно Кира и Грачев в ответ коснулся губами её щеки. Переведя взгляд на Грачева, Петров молча укрыл его одеялом и на всякий случай подоткнул, затем выйдя из номера, чувствуя что сам порушил все их планы на выходные, да и с вылетом теперь приходилось повременить… Ему хотелось как-то загладить свою вину, особенно перед Кирой, её обида волновала его больше, чем колкости Грачева, с ним Петров дружил больше тридцати лет и знал, что тот никогда не умел долго злиться и был отходчив… С Кирой все было сложнее, Петров и сейчас боялся её потерять, не хотел обижать или злить, даже малейшая ссора была для него едва ли не катастрофой… Он ценил Киру, любил и не хотел разочаровывать и замечая, как она обижена на него начинал всерьез опасаться, что это может перерости в сильную размолвку. Откинув одеяло, Грачев склонил голову Киры на свою грудь, пройдясь ладонью по её бедру, заводя пальцы под её короткую сорочку. Таблетки начинали действовать и ему стало получше, а возбуждение только усиливалось, впрочем, он все ещё хотел немного подергать Петрова, хотя и не злился на него, в отличии от Киры, но ей было намного хуже, она и сама была бы не прочь заняться сексом, вот только у неё не проходил жар да и она с трудом могла поднять голову и каждое её действие отдавалось тошнотой. - Детка, может, врача вызвать? – сглотнув, спросил Грачев, продолжая пробираться ладонью выше, заводя её к внутренней стороне бедра. - Не надо, так пройдет… - проговорила тихо она, коснувшись губами его груди. – Только руку не убирай… так хорошо… - Не уберу, не волнуйся, котенок… - начиная медленно её поглаживать, ощущая, как она инстинктивно двигается к нему навстречу, проговорил он. – Боже, как я тебя хочу…, милая, ты… - Как только станет немного лучше, мы… - подняв голову, она возбужденно взглянула на Грачева. – Бедный мой, ты немного потерпишь? - Ты могла бы и не спрашивать… - нежно улыбнулся он, заставив её вновь опустить голову, продолжая поглаживать. - Я принес бульон! – открыв дверь, вкатив столик с огромной кастрюлей бульона, провозгласил Петров, затем с опаской поглядев на Грачевых. – Ну, как вы? Кирочка? Жень? - Я с тобой не разговариваю, - отозвалась Кира, спрятав лицо на груди Грачева. - А я разговариваю, тащи бульон. Теплый, я надеюсь? – поглядев на кастрюлю, уточнил Грачев, глядя на то, как потускнел Петров. - Горячий… - вздохнув, Петров открыл кастрюльку, наливая половником бульон в тарелку. - Нет, горячий я не буду! – хмыкнул Грачев, стоило только Петрову поднести к нему тарелку. – Пусть остынет… - Ладно… - поставив тарелку обратно, Петров сам обиженно покосился на Грачева. – Ну, правда, это же не я готовил устрицы… - Не дави на жалость… - фыркнул Грачев. – Долго мне ещё ждать твоего бульона? - Сейчас остынет… - посмотрев на Киру, Петров было коснулся её плеча, но она не отреагировала, хотя и понимала, что он не виноват, но её отчего-то забавляло то, как он мечется, не зная, как все исправить. – Кирочка, ну прости… - Посмотрим… - только и сказала Кира, откинувшись на подушку, ей стало как-то жарко. – Жень, сними с меня сорочку… - попросила она. - Давай я помогу, - нашелся Петров. - Займись бульоном, - помогая Кире раздеться, бросил Грачев, поглядев на Петрова. – И включи кондиционер…. - Бульон уже остыл… - взяв пульт, Петров принялся устанавливать нужный режим. – Сейчас станет прохладней… Закончив с кондиционером, он протянул Грачеву тарелку с бульоном. - Да он совсем холодный, Палыч, ты хоть что-то можешь нормально сделать? Сначала селедка, потом устрицы, теперь холодный бульон, сам его и ешь! Кстати, ты первым и попробуй, вдруг тоже отравленный….– задиристо проговорил Грачев, и Кира, чуть прикрывшись простыней, едва подавила в себе смех, уткнувшись в плечо возлюбленного. - Нормальный бульон, - взяв ложку, Петров все же его попробовал. – Держи… - Нет, я не хочу из твоей тарелки, ты уже пробовал… - хмыкнул Грачев, чувствуя, как Кира тихо посмеивается. - Ну ты и скотина, Грачев! – пробормотал Петров, громко поставив тарелку на столик. - Я знаю, - ухмыльнулся тот. – Зато я тебя не травил… - Ты будешь этот чертов бульон или мне его тебе за шиворот вылить?! – теряя терпение, выпалил Петров, схватив кастрюлю. - Ладно-ладно, спокойно, Палыч, не дурей! – поднявшись и сев на постели, примирительно проговорил Грачев. – Я пошутил, ты чего… - Теперь тут слишком холодно… - вздохнула Кира, натянув на себя одеяло и оба генерала обернулись к ней. – Правда, холодно…