Убийца Питер Гумбольдт

– Ты проспал первое занятие, – с неуместным дружелюбием заметил Нигма, когда на него, сидящего у подножья старого мертвого дерева, упала длинная тень Гордона. За неимением лучшей компании Джим устроился рядом. Ему было необходимо поделиться хоть с кем-то. Воспоминания о пережитом до сих пор беспокоили Джима. Это было одно из самых диких пробуждений за всю его жизнь. Сначала его преследовали кошмары. Он гнался за кем-то по бесконечным извилистым коридорам, он сталкивался с тенями, но они лишь смеялись в ответ на каждый удар. Джим выбивался из сил, сметая одно препятствие за другим, вырываясь из оков длинных белых рук, утягивающих обратно. Тот неизвестный, ускользающий, растворяющийся вдалеке, не желал останавливаться. Когда силы покинули Джима, и он признал поражение, руки утянули его назад в пустоту. Так он проснулся, чувствуя на теле хватку чужих липких пальцев. Я умер, подумал он. Опустил взгляд на свою грудь и живот и задохнулся от ужаса. Вскочил на ноги, лихорадочно ощупывая себя. По его майке расползалось кровавое влажное пятно. – У тебя кровь на шее. – Нигма ткнул пальцем в пятно, вернув Джима в реальность. – Это не кровь. Чернила. Сегодня я проснулся в луже красных чернил. – Его передернуло от отвращения. Кто-то извел на него целый флакон, создавая видимость кровопролития. – Ализарных или альмадиновых? Вопрос застал Джима врасплох. Нигма поднес палец к губам, коротко лизнул его и улыбнулся: – Качественные. Дорогие. – Приятно знать, что кто-то подходит к подобным выходкам с такой ответственностью. – Это послание? – И не слишком двусмысленное. Джим окинул двор быстрым взглядом. – Ты Харви не видел? – Скоро придет. Опережая твой следующий вопрос, так же могу утверждать, что он не покидал комнату ночью. И нет, такие шутки не в его стиле. Он… действует более открыто. – Сразу бьет? – Верно. Джим сжал правую руку в кулак, возвращаясь к пережитому страху. Разжал пальцы, на секунду представив, что их вновь покрывает алая вязкая жидкость. Его передернуло. – Нигма, а ты когда-нибудь видел моего соседа? Эд резко повернулся к Джиму: – Забавно, но я никогда не встречался с ним. Хотя его работы по биологии и химии почти конкурируют с моими. – Любишь решать загадки, а? – Джим бросил выразительный взгляд на сумку Эда, в которой виднелся сборник заданий на смекалку. – А что если я предложу тебе одну? Взгляд Нигмы загорелся азартом. – О, я согласен. – Я сообщу, когда появится подходящая возможность. Начнем с того, что проверим комнату. Нигма растянул губы в улыбке, пугающей своим энтузиазмом. Хоть один помощник, подумал Джим. Правда, немного чудаковатый. Остальные только требовали. Харви – чтобы он не высовывался и наступал на горло своим принципам, Фиш – чтобы он шпионил, Освальд… Ну, Освальд тоже явно что-то от него хотел. Он встретился с ним после лекции по физике и передал забытую на поле куртку. Это пугало. Во-первых, во время тренировки Джим его на трибунах не видел. Во-вторых, Джим почти мог разглядеть острие дамоклова меча, нависшего над Кобблпотом. Фиш точила свои коготки. Джим не планировал переходить ей дорогу, хотя все его существо противилось вынужденной покорности. Он помнил взгляд Освальда, когда они сидели в темноте, в подвале, прислушиваясь. Его благодарный голос. К чему скрывать, Джиму было приятно. Барбс как-то сказала ему, что комплекс спасителя до добра не доведет. Как всегда она оказалась права. Освальд видел в Джиме своего защитника. Но Джим не мог позволить себе эту роль. Не сейчас, когда на карте его будущее. Прямо сейчас он сидел в отдалении от агрессивно настроенной группы студентов. Стараясь не смотреть, игнорировать. Но ладони сами собой впились в колени, а взгляд то и дело возвращался к парням Фиш. Сама Муни, вцепившись в Освальда, казалось, забыла, что выставляет себя не в самом выгодном свете. Кто-то из банды Карбоне определенно был неподалеку, чтобы передать, как унизительно она смотрелась, потеряв контроль. – Это нормально: быть не таким как все. Я думаю, это даже классно, – зло рассуждала Муни. – Но проблема не в том, что ты странный. Проблема в том, что ты постоянно трешься около отъявленных мерзавцев, вместо того, чтобы дружить с милыми добрыми людьми, да, Пингвиненок? Тебе просто нравится, когда тебя нагибают? Я права? Будь она хоть трижды права, у нее не было доказательств против него. Да, у него был доступ к информации, и да, по всей видимости, он перестал быть лояльным из-за недавно пережитого унижения. Но какими бы извращенными не были правила Аркхема, банде нельзя просто так уничтожить невиновного человека. Вина доказана – вперед. В этом случае, если ставишь его безнаказанным, твой авторитет пошатнется. Карбоне, старшекурсник с длинными волосами мышиного цвета, которого Джим видел на занятии по химии, отвечал за распространение дури, конкурирующей с продуктом Вэйла. Его банда была второй по силе в колледже и окрестностях, как выяснил Джим. Их сфера влияния начала внезапно расширяться в прошлом году, перечеркнув все экономические доводы в их пользу, будь то здоровая конкуренция, или возможность дальнейшего поглощения. И началась борьба. Теперь люди Карбоне нагрянули на один из городских складов Вэйла, месторасположение которого хранилось в тайне. И Муни винила в этом Освальда. Осведомленного, и на первый взгляд, весьма скользкого. Поддержки у остальных членов Вэйла она не находила. Для тех, кто с Освальдом не общался, он был всего лишь недостойным внимания неудачником. Но Муни чувствовала, что не ошиблась. В глубине души Джим ее понимал. Было в Кобблпоте что-то такое, отчего хотелось держаться от него подальше и запирать все свои секреты на замки. Он казался Джиму навязчивым и слишком пытливым. – Этот ублюдок сам нарвался, – сказал подошедший Харви. Он сплюнул в сторону и достал из кармана замусоленную самокрутку. – Разве здравомыслящий человек будет так подставляться? Освальд пытался оправдаться, то заглядывая Муни в глаза, то бросая умоляющие взгляды на ее приятелей, застывших у нее за спиной. – Почему они не идут к Карбоне? – Ты что? – Харви покачал головой. – Начнется резня. – Смотри. – Джим кивнул в сторону трех студентов, спешащих вмешаться. Конечно, Аллен. Темноволосая девушка, наверное, Монтойа, о которой Харви уже говорил, и еще один не знакомый Джиму парень, выглядящий как студент Оксфорда. Волосы прилизаны назад, в одежде подчеркнутая аккуратность. – И Дэнт с ними. Ну, полный аншлаг, – прокомментировал Харви. Троица довольно быстро остановила экзекуцию, и после короткого обмена любезностями враждующие стороны разошлись. – Это все? – удивился Джим, игнорируя волну облегчения, затопившую сознание. – Что тебе еще надо? Кобблпот как эти, с чумой… – Прокаженный, – подсказал Нигма. – Верно, мозгляк. Если он сдал информацию Карбоне, то эту ночь он не переживет. – Как ты можешь быть уверен? Харви пожал плечами. Для него это было нечто само собой разумеющееся: – Питер всегда знает, кто виноват. – Ты говоришь так, будто это доставляет тебе удовольствие. – Приятно знать, что правила еще действуют. Так легче живется, когда они есть. Пусть и такие, как в Аркхеме. Джим почувствовал на себе взгляд Освальда и поспешил вернуться в жилой корпус. *** – Загадка: в пустую комнату заходит один человек, но выходят двое. Почему? – Нигма быстрым шагом переступил порог и замер, осматривая помещение. – У того, кто зашел, раздвоение личности? – Хороший ответ. – Нигма одобрительно сжал предплечье Джима. – Очень хороший. Джим раздраженно сбросил его руку. И почему все вечно нарушают его личное пространство? – Вы всерьез собираетесь обыскать вещи Питера? Питера? – ужаснулся Харви, наблюдая за действиями парней. – Ты просто повторяешь его имя. И я все еще не понимаю, почему я должен бояться, – сухо ответил Джим, открывая шкаф. – Потому что он психопат! – воскликнул Харви. Он все же зашел в комнату, прикрыл за собой дверь, но двигаться дальше не собирался. – Он тот, кто придет за тобой, если ты не заплатишь. Тот, кто будет ломать пальцы твоему младшему братику, пока ты не вернешь долг Вэйлу. – Если Муни и Питер работают на одну и ту же группировку, как так получилось, что она ничего о нем не знает? – Джим осмотрел одежду Питера, но не нашел ничего интересного. Карманы были пусты. За его спиной Нигма вчитывался в чужие записи. Лекции, задания – ничего подозрительного. Пока. – Муни всего лишь продавец. Легко идти на сделку с красивой девкой. Но если некоторые решают, что ее можно кинуть, в дело вмешивается Питер. И Вэйл получает свои деньги. – Значит, Муни ему завидует? – Муни не нравится, что босс доверяет ей меньше. – А кто у нас босс? – Да я без понятия. – Врешь и не краснеешь, – бросил Джим. – Стараюсь держаться от этого змеиного гнезда как можно дальше. Сижу ниже воды, тише травы, как и многие здесь… Эд, ну а ты-то куда лезешь? – взмолился Буллок. Нигма отвлекся от изучения навесной полки и непонимающе посмотрел на соседа. – Эд, поставь на место чужую пену для бритья! – Харви пытался казаться угрожающим, но в голосе его отчетливо проскальзывали умоляющие нотки. – Она просрочена. Замечание Нигмы заинтересовало Джима. Он поднялся с колен, на которых сидел, проверяя содержимое тумбочки, и взял у Нигмы тяжелый баллончик. – Полная и просрочена. – И это теперь преступление? – скривился Харви. – Второй здесь нет. – Значит, у него густая борода. – Мыло, кстати, тоже не тронуто. Просто развернуто. – Он не фанат гигиены. Нигма подошел к чужой постели, отдернул покрывало и с бесстрастным видом понюхал наволочку. – Свежая. Шампунем не пахнет. – Меня сейчас стошнит.– Харви передернуло от отвращения. – Послушай, я тебя здесь не держу. И я даже не в претензии, что ты сдал меня Муни. Можешь валить, – махнул рукой Джим. Харви помялся на месте, но прошел вперед и присел на кровать Гордона. Осмотр комнаты занял еще четверть часа. – Ну, Эд, что скажешь? Нигма приосанился и поправил сползающие очки. – На основе полученных данных сложно сделать какой-то определенный вывод. Ты говорил, что в комнате кто-то появляется. Но что если это не Питер? Его записи очень аккуратны, а учебники явно не библиотечные. Они новые и куплены специально для программы Аркхема. Но вот этот, например, – Нигма продемонстрировал сборник рассказов, – просматривал тот, у кого нет ни малейшего уважения к книгам. Здесь есть загнутые уголки и жирные отпечатки пальцев левой руки, которой он листал книгу. Но расположение вещей на полке указывает на то, что Питер правша. Возможно, тебя пытается запугать вовсе не Питер. Не думаю, что выходки с чернилами в его стиле. Далее… Плакаты на стенах принадлежат человеку с весьма разносторонними интересами… Джим кивнул. Раньше он не думал об этом, но Грейс Келли, даже не полуобнаженная, что было бы более понятно, не очень сочеталась с фотографией офицеров, выглядывающих из окопа. Цирковая афиша тем более не вписывалась в общую картину. – Либо они здесь просто для галочки. Потому что так положено студентам: вешать на стены всякое барахло, – задумчиво протянул Джим. – Верно, – Нигма расплылся в улыбке и продолжил расхаживать по комнате. – Владелец комнаты – достаточно аккуратный студент, всеми силами старающийся соответствовать принятой здесь модели поведения. Но это не приближает нас к ответу. – А по-моему все ясно, – твердо сказал Харви, обращаясь к Джиму. – Тебе надо бросить эти игры в детективов и просто плыть по течению. Не живет здесь психопат-убийца, ну и прекрасно. Расскажешь Фиш, все, как есть, и будешь свободен. Подыщем тебе другую каморку. Ты разве забыл: план в том, чтобы избежать неприятностей и закончить этот год. Все. Надо было сказать тебе сразу, чтобы сваливал. Откуда же я мог знать, что ты настолько тупой? Джим покачал головой. – Ты хотел посмотреть, что со мной будет. Так ты сказал. А теперь кричишь, чтобы я проваливал. Харви, да ты, никак, волнуешься за меня? – Иди на хрен. – Ну и как после такого я могу на тебя сердиться? – Джим попытался похлопать Буллока по спине, но тот сделал лицо кирпичом и увернулся. – Комната используется явно не для проживания, – подал голос Нигма, возвращая их к главной теме. – Ну да, здесь есть секретный ход, ведущий за стены Аркхема, – пошутил Харви, но, заметив выражение лиц Эда и Джима, нервно хмыкнул. – Кончайте, парни. Вы же не серьезно? – Определенно есть несколько возможностей попасть в город, минуя основной выход, иначе как бы наркотик поступал в колледж? – объяснился Джим. – Но мы на третьем этаже, и если в стенах нет тоннеля, то это явно не наш случай. – Но как-то же он попадает сюда незамеченным, – не сдавался Гордон. – Хочешь увидеть его? – сорвался Буллок. – Так иди, подружись с Кобблпотом, потусуйся с ним сегодня. Встретишь Питера, когда он придет за ним. – А что? Хорошая идея, – протянул Джим. – Так, все! Я отказываюсь иметь с вами дело. – Харви развернулся и демонстративно покинул комнату, хлопнув дверью. – Мое мнение: это было круто, – подытожил Нигма. – Давно я так не веселился. Джим улыбнулся ему, поджав губы. *** После вечерних занятий Джим решился. Освальд Кобблпот жил этажом ниже, почти под комнатой Джима. Сейчас он был один, Джим застал его соседа, волочившего по коридору все свои вещи. Прокаженный, вспомнил Джим. Освальд открыл дверь и уставился на Джима круглыми глазами. – Привет? – Да, привет. Зашел узнать, как ты поживаешь. – Джим старался как мог. Получалось плохо. Освальд пропустил его внутрь и замер, позволяя Джиму без стеснения оглядеть его жилище. Окна были плотно зашторены. В полумраке комната казалась еще меньше. Кровать была двухъярусной, а проход между ней и единственным письменным столом был настолько узкий, что пройти там мог только один человек. Так как сосед Освальда покинул тонущий корабль, все оставшиеся вещи, без сомнения, принадлежали Кобблпоту. Здесь было много старых книг, на полу в обрезках бумаги лежали рулоны плакатов с аппликациями, для научного проекта. – Небольшой беспорядок. – Освальд проследил взгляд Джима и, извиняясь, склонил голову. – Мой сосед немного разнервничался. Неясный шум привлек внимание Джима. Он прошел вперед и заглянул в закуток, образованный кроватями и окном. На стуле стояла накрытая темно-бордовой тканью птичья клетка. Заинтересованный, Джим протянул к ней руку и вздрогнул, когда голос Освальда раздался над самым ухом. – Я знаю, что существует запрет на домашних питомцев, но… – Можно? – Пальцы Джима замерли, ухватив ткань за край. В клетке, игнорируя жердочку, сидел нахохлившийся птенец с серо-зеленоватым оперением и с грязно-рыжей грудью. Он покачивался на тонких ногах и разглядывал Джима маленькими глазами-бусинками. – Что это за вид? – спросил не разбирающийся в птицах Джим. – Erithacus rubecula. Зарянка. Или малиновка. У них очень красивая песня. Но этот поет не часто. – Освальд сделал неопределенное движение рукой, словно говоря: и я его понимаю. – Как его зовут? Это мальчик? – Самец, – поправил Освальд. – Я не дал ему имя. По-моему, это глупо. Ничем не лучше порядкового номера. Хватит и того, что я забрал его из привычной среды обитания и посадил в клетку. – Если тебе не нравится, что он в неволе, почему не отпустишь? – опешил Джим. – Отпущу, как только он оправится. Его едва не сожрал местный дворовый кот. Джим еще раз посмотрел на птенца и вернул драпировку на место. – Я пришел к тебе поговорить, – начал он, не позволяя себе больше отвлекаться. Освальд отошел и опустился на нижнюю кровать. Сложил руки на коленях и тяжело вздохнул. – Ты тоже считаешь, что я настучал Карбоне? – А разве нет? – Я похож на самоубийцу? – Честно? – Джеймс, я стараюсь не совершать необдуманных поступков. Зная за собой дурную манеру поддаваться импульсу, я действительно пытаюсь держаться в стороне от местных разборок. Фиш поддержала меня в самом начале, когда… я познакомился с местной жестокостью, и я честно отработал свой долг, выполняя ее маленькие грязные поручения. Теперь я хочу, чтобы меня оставили в покое. Ради чего мне рисковать, переходя на сторону Карбоне? – Да откуда же мне знать? Я не пробыл здесь и недели. – Джим протер лицо ладонями, прогоняя усталость. – Но я уяснил одно. Если ты стукач, то твоя жизнь в опасности. Хотя я не верю в байки про Питера. Освальд подался вперед, ссутулившись, по-птичьи склонил голову: – Как бы я хотел, чтобы тебя привело ко мне беспокойство. – Я беспокоюсь, – поспешно отозвался Джим и сразу же отдернул себя. – Мне очень приятно. – Улыбка вновь осветила лицо Освальда. Улыбка, которую кто-то мог бы назвать милой. – Но я уверяю тебя, мне нечего бояться. – Здорово, если это так, – недоверчиво сказал Джим. Он еще раз осмотрел помещение. Дерьмовая комната. – Я останусь у тебя. Светлые глаза Освальда округлились, рот приоткрылся в немом изумлении. – Я не верю во всевидящего Питера, несущего возмездие. По мне так это больше похоже на байку, которой запугивают студентов. Но если есть вероятность, что он объявится у тебя… Ведь есть же? Тогда мне следует остаться. Твой сосед все равно сбежал. – Я… я… – забормотал Освальд, беспомощно озираясь по сторонам, словно его бывший сосед или Питер вот-вот должны материализоваться прямо посреди комнаты. – Надеюсь, ты не против?– настойчиво переспросил Джим, мечтающий во что бы то ни стало разобраться в происходящем. – Как я могу отказать своему спасителю, – нервно ответил Освальд. – Пожалуйста, располагайся. – Круто. Я принесу свои вещи. Никто не хотел пропустить представление. Двери распахнулись, в проемах показались лица обитателей второго этажа. Кто-то откровенно потешался над Джимом, с невозмутимым видом проходившим мимо, вцепившись в свою сумку. Кто-то повторял за Буллоком, подозревая Джима в безумии. Игнорируй. Освальд помог ему с сумкой и, даже не посмотрев на собравшихся вокруг, захлопнул дверь. – Мы не планируем спать, ты ведь понимаешь? – не очень удачно выразился Джим, подходя к окну. Оно выходило на задний двор, как и его собственное. Сейчас тот был почти пуст. – Будешь ждать его? – после секундной заминки уточнил Освальд. – С огромным нетерпением. Раскрыв окно, Джим закурил, прислонившись к подоконнику.