Глайдер

Остаток ночи Дима проспал как младенец, что нельзя было сказать про Колпакову, соблазнившуюся на новый сезон сериала. Так что утром пришлось добрых пятнадцать минут расталкивать ее никчемное тело, чтобы пробудить в нем признаки жизни. Чего уж говорить, на завтрак рассчитывать сегодня не пришлось, ибо абонент не абонент. День складывался как нельзя лучше, случайная соседка мирно посапывала в его кресле и не доставляла проблем, подпись доработана и Ne1cra13 довольно заманчиво совпадал с фамилией человечка, пробитого по пальчикам на щитке. Некрасов Алексей Николаевич, попавший в общую картотеку в возрасте четырнадцати лет за мелкое хулиганство, когда бил стекла в квартире, где проживала училка, поставившая ему два в четверти. К сожалению, сохранившийся адрес оказался абсолютно бесполезен: участок давно был выкуплен строительной фирмой, а жильцы расселены по разным частям столицы. Сотрудники отдела с утра прорабатывали и фильтровали всех Некрасовых А.Н. в городе Москва и Подмосковье, возраст которых совпадал с известными данными. Получившееся число все равно вселяло ужас в замученных сотрудников, для чего требовался более детальный отсев. Пока ребята работали, Лавров тоже не отставал, воплощая в жизнь одну идейку. Располагая фотографией четырнадцатилетнего паренька, капитан колдовал над ней, прибавляя в специальной программе нужное количество лет и следя, как изменяется лицо подозреваемого. Получив нужный результат и прогнав через еще один фильтр, передал подчиненным. В кои-то веке, он позволил себе расслабиться, пролистывая ленту новостей в Яндексе, с нетерпением ждал, когда закипит чайник, и украдкой рассматривал спящее безобразие. На вид обычная девушка-студентка, не обладающая какой-либо выделяющейся красотой, просто одна из тысячи. Рядом в толпе пройдешь и особо не обратишь внимания. Недаром они думали, что Shadow — мужчина, благодаря чему она много раз смывалась с легкостью из-под носа оперативников и уходила бы и дальше, притворившись обычным прохожим или типичной кисо, громко болтая по телефону о всякой ерунде. И снова ей помешал Лавров, от безысходности просматривающий видеозаписи с мест пришествия. Тут то он и заметил одну и ту же девушку, мельком попадающую в объектив камер почти на всех местах преступлений. Взгляд задержался на лице, снова замечая в нем знакомые черты. Дима тряхнул головой, провожая наваждение — еще немного таких сравнений и он обретет шизофрению во всей своей красе. А Колпакову можно посчитать даже симпатичной, особенно сейчас, в расслабленном состоянии с приятной улыбкой на пухловатых губах, четко очерченной линией челюсти, с небольшой ямочкой на подбородке, отчетливо видной в данный момент. Может быть, в другое время и при других обстоятельствах он обязательно пригласил бы ее в кино, а она была бы настоящей только для него, отбросив свой защитный панцирь. В другой реальности. Дима грустно улыбнулся, зависнув в своих мыслях, и не сразу заметил, что за ним тоже наблюдают. — Можешь не притворяться, я заметил, что ты проснулась, — ехидно усмехнувшись, он продолжил пролистывание сводки новостей. Девушка, не став кривить душой или доказывать обратное, сладко потянулась и без капли стыда открыто продолжила рассматривать надзирателя. — Что? — мужчина напрягся от такого пристального взгляда. — Ничего, просто сейчас ты выглядишь как нормальный человек, даже помолодел на несколько лет. Выглядишь на тридцать восемь. — Мне вообще-то тридцать только недавно исполнилось, — голос выдавал толику обиды, а следующая фраза заставила скривиться, как от ложки лимонки во рту. — Охренеть тебя жизнь потрепала, — в принципе, Катя узнала, что хотела, и замести следы своей уловки постаралась на славу. Ее давно мучил вопрос, сколько лет этому мужику. По виду ровесник брата, только седина уже тронула виски и проступили ранние морщины на лбу и в уголках глаз, из-за этого она и сомневалась. — Ладно, рассказывай, что новенького. — Подойди, посмотри, только передали, — пара щелчков мышкой, и на экране появились результаты работы. Нехотя поднявшись с кресла, Екатерина во всей красе ощутила на себе прелести «синдрома утомительного сна», проснувшись еще более уставшей, чем засыпала. Тело ломило, словно всю ночь таскало мешки с картошкой, и отчаянно искало опоры, а голова была настолько тяжелой, что хотелось срочно на что-нибудь положить подбородок. Плечо капитана идеально для этого подошло. — Что там? — глубоко вздохнув, она сощурилась, привыкая к яркой подсветке монитора и не обращая внимания, как напряглась ее подставка. — Похоже на сходку двойников, — буркнула девушка, рассматривая пять похожих фотографий. — Кто все эти люди? — Это господа Некрасовы в возрасте двадцати пяти лет, и каждый из них возможный подозреваемый. Кстати, подпись частично совпадает с фамилией, но это косвенно. Колпакова, тебе удобно? — он немного пошевелил плечом, намекая на наглость соседки, не только положившей голову, но и полностью облокотившейся на левую сторону его спины. С учетом того, что у Дмитрия давно не было связей с противоположенным полом, чужое тепло его немного напрягало. — Вполне. Лавров, знаешь, раньше была мода кодировать свои инициалы цифрами в нике. Если Necra — Некрасов, то один соответствует первой букве алфавита «А», а тринадцатая, получается «Н». По-моему, все логично. — Выходит, это один и тот же человек, остается узнать, который из пяти. Менеджер, медбрат, токарь, водитель, — перещелкивал он мышкой каждую фотографию. Хоть чем-то занять себя и не обращать на приятное тепло со спины и чужое дыхание в районе шеи. — Ты опять спишь? — не услышав комментариев, пришлось подергать плечом сильнее, чем в прошлый раз. А Екатерина просто увлеклась, вдыхая ненавязчивый одеколон вперемешку с запахом дорогих сигарет, замечая еще один приятный неуловимый аромат кожи мужчины. Приятный запах, которым хотелось подышать еще чуть-чуть. Сие занятие было нагло прервано раздражающими толчками в нижнюю челюсть. — Хватит дергаться, как таракан от дихлофоса, сейчас укушу, и придется прививки от бешенства делать, — психанула девушка, оторванная от столь увлекательного занятия. — Согнать их всех сюда и допросить, а квартиры ошмонать. — Не имеем права, — он нервно сглотнул, но голос все равно охрип, просто от ее фразы в груди что-то неприятно екнуло и защемило. Все же Дмитрий посчитал правильным списать любимую поговорку Мара на совпадение, множество людей ее употребляют. — Тогда улики окажутся недействительными, любой адвокат на этом сыграет, и мы не сможем их прищучить. Я попросил отправить запросы участковым и на место работы. Наверняка уровень доходов того самого Некрасова превышает уровень расходов. — Окстись, сын мой, это Россия, тут у каждого второго калым, но попытаться стоит. Проверив всех пятерых, сотрудники отдела и участковые не нашли ничего противоестественного и незаконного за исключением менеджера среднего звена и медбрата. При детальном изучении менеджер оказался альфонсом, охмурявшим одиноких дам бальзаковского возраста, имевших свой бизнес, или замужних, имевших богатых мужей и разочаровавшихся в них за много лет брака. Кроме их добровольных подарков парень имел обширную видеотеку с непотребным содержанием и своими пассиями в главных ролях, заставляя жертв выкупать их за совершенно нескромную цену. Но им занялся совершенно другой отдел, а восьмой переключился на медика-недоучку, не вышедшего на смену и не появлявшегося дома в течение пяти дней. На работе не знали, где он, и уже собирались увольнять за прогулы. Некрасов даже не удосужился позвонить и сообщить причину своего невыхода. Только всеведущие бабки-ФСБшницы у подъезда поделились секретной информацией о замкнутом неприветливом соседе, выходившем на улицу в основном ночью и не пускавшим на порог никого, даже бабу Нюру с ее наивкуснейшими пирогами. А это среди жильцов считалось святотатством, автоматически давая определение наркоман или сектант, тем более видок у него был подходящий. А тут вдруг рано утром Маргарита Степановна выгуливала своего Степочку, противного Йорка, так и норовившего при расспросах тяпнуть Колпакову за щиколотку. Увидела, как рано утром парень, нервно оглядываясь, покидал свою квартиру с небольшой спортивной сумкой и впервые обложил матом напугавшего его своим лаем Степочку. К сожалению, улик было ничтожно мало, и ни один судья не согласился выписать постановление на обыск квартиры. Пришлось выставлять охрану у дверей квартиры и снова рассылать ориентировки уже по всем столичным отделениям. К счастью, в наш век высоких технологий большой брат всегда следит за тобой, за каждым малейшим движением, считывая его бездушным оком видеокамер. Как нельзя кстати об этом и вспомнил капитан полиции. У Колпаковой волосы встали дыбом и небольшая венка на лбу вздулась от напряжения. Девушка подключалась к немыслимому количеству видео точек, начиная с частных парковок, заканчивая супермаркетами и метро, а у Алексея, данного ей в помощники, очки прилипли к глазам, и зрение из цветного превратилось в черно-белое. Что, правда, не мешало ему продолжать свои поползновения в ее сторону. Если прошлое приглашение в кино не увенчалось успехом, в ход пошли комплименты. В другое время Катя, может быть, и клюнула на них, но в данный момент у занятого делом хакера они вызывали лишь раздражение и стойкое желание огреть стулом по голове или засунуть кляп в рот, о чем она во всех красках и рассказала неудавшемуся ухажеру. Ребята проследили путь недомедика. Курский вокзал по Горьковской линии до станции Есино, далее до микрорайона, где он последний раз засветился в отделении сбербанка, снимая все свои сбережения с карты. Тут уже Катя проявила инициативу, попутно отслеживая движения его счетов. Последняя надежда оставалась на местных жителей, знавших друг друга в лицо и сразу же замечавших чужаков в своем ореоле обитания. На это и сделал упор Дмитрий, задействовав местных полицейских и находящийся в соседнем поселке кинологический учебный центр. А молодчики из него за халявные зачеты найдут даже говно мамонта в ста метрах под землей, тем более ребята имеют большой практический опыт в поиске сбежавших. Узнать о личности Некрасова удалось немного. Плохо учился в школе, средне — в училище, лечился от компьютерной зависимости, но перестал посещать психолога после второго занятия. Нелюдим, среди коллег приятелями так и не обзавелся и никакого отношения не имеет к Есино и его окрестностям. Вечером вконец отупевшая от непрерывного восьмичасового просмотра Катя желала оказаться подальше от этого ментовского логова, например, в квартире: пожрать по-человечески и упокоить больную голову на подушке, а от компа уже тошнило и возникало желание в кои-то веке включить зомбоящик с сопливой мыльной оперой российских недосценаристов. Только Лавров не разделял ее желания и упорно отказывался менять свой душный прокуренный кабинет и кучу бумаг на блага цивилизации. Его словно подменили, холодный взгляд приобрел азартный блеск, а лицо — хищное выражение с устрашающим оскалом, На глазах он превратился из мента в охотника, яростно преследующего подранка. Про еду он давно забыл, прорабатывая всю подноготную господина Некрасова, проверял контакты и связи, пытаясь нащупать тонкую невидимую нить, соединяющую оного хоть с каким членом банды, делая бесконечные запросы и раскаляя телефон до предела. Даже не заметил чай и бутерброды, притащенные своей подопечной из столовки, не заметил ее ухода и долгого отсутствия, как и возвращения. Когда Катя это заметила, в ее сердобольную головушку закралась мысль, что это самый идеальный вариант дать деру: капитан все равно заметит дня через два. Она мысленно взвесила все за и против, и ей не захотелось этого делать. А может, так проявлялся Стокгольмский синдром, раз она добровольно согласилась ночевать в отделе. Изредка просыпаясь от нетерпеливого щелканья мышки, Катя нащупывала что-то рукой, тут же запуская в район шума, после чего получала его обратно с той же силой. А под утро задолбалась чихать от сильной концентрации табачного дыма, накопившегося за ночь. А поутру ее ждало слишком экстремальное пробуждение. Открыв глаза, она резко дернулась, и чуть не свалилась с откатившегося кресла, увидев перед собой человека отдаленно напоминающего Лаврова. Растрепанный, небритый, с небрежно расстегнутым воротом мятой светло-голубой рубашки, взглядом маньяка-убийцы и с красными от бессонной ночи глазами. Рукой, измазанной в какой-то красной хрени, он потянулся к девушке, толкая ее в плечо и будя нетерпеливым возгласом: «Как еще можно найти Некрасова?» — Уйди, бабайка, тебе экзорцист нужен, а мне два килограмма валерьянки! — Катя, думай, иначе я тебя так постоянно будить буду, и утро будет начинаться далеко не с кофе. Ну же, Катя, как? — Ганнибал Лектер позавидовал бы вкрадчивости его голоса. — Каком кверху, псих, по тебе санитары плачут. Может, этот фраер вообще свалил из Есино на ближайшем автобусе, — пищала севшим от стресса голосом девушка, откатываясь дальше и дальше, пока спинка кресла не уперлась в противоположенную стену. — Нет, он в Есино, нутром чую, — тем же тоном вещал полицейский, продолжая свое наступление на Колпакову, оглядывающуюся по сторонам и ищущую, каким путем проще сбежать. — К его компьютеру можешь подключиться? — Вчера пыталась, он прошаренный, в интернет не выходит, симку и телефон сломал и выкинул на Курском. Заканчивай охоту, больше ты ничего выяснить не сможешь, все проверено и переработано по нескольку раз. И приведи себя, наконец, в порядок, нормальным ты мне больше нравишься! — Катя начала потихоньку закипать от ярости на «надзирателя», головной боли и недостатка никотина в крови. — Я тебе нравлюсь? — с притворным изумлением спросил Дима и этим довел точку кипения Колпаковой до максимальной. — Тьфу, как меня все это заебало! — девушка вскочила с кресла, продолжая строить этажи из нецензурной лексики. Намеренно пихнув капитана плечом и гордо подняв голову, покинула кабинет, слыша за своей спиной тихий смех.