Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

- Кана, я, конечно, подозревала, что ты чокнутая, - бурчала Джувия себе под нос, едва поспевая за лихо расталкивающей народ острыми локтями подругой. - Но, чтобы до такой степени... - У тебя есть идеи лучше? - резко развернулась картёжница, не скрывая таинственной полуулыбки и огонька задорного азарта в карих глазах. - Если разнести всю площадь и на ручках вынести Греича под героически-эпическую музычку на фоне, то это можешь даже не озвучивать. В любой другой ситуации Локсар бы посмеялась над тем, как тонко подруга поддевает её авантюрно-героические наклонности. Но сейчас девушка оказалась в состоянии лишь нахмуриться, нервно одёргивая капюшон раздобытой Альбероной мантии. Нет, всё-таки сумасшедшая идея отобрать у ничего не подозревающих и вышедших из расположенного неподалёку кафе чиновников мэрии Аттилана их форменные плащи и удостоверения, представиться издевающемуся над ледяным копу сотрудницами канцелярии, заявить, что Грея якобы ожидает сам глава этого города, дабы лично принести извинения за произошедшую ошибку, а потом уволочь Фулбастера подальше отсюда под белые рученьки, хоть и была уже реализована как минимум наполовину, показалась Джувии признаком крайнего помешательства и последствием чересчур обильных алкогольных возлияний её любящей рискованные предприятия подруги. Но, с другой стороны, раз уж взялись за претворение в жизнь этого крайне сомнительного, но пока что единственного плана, надо идти до конца, решила для себя Джу, нервно забрасывая за ухо настырно спадающий на лицо синий локон. Мужчины, у которых отчаянные девчата при помощи пары гарантированно действенных бойцовских приёмов и магии заговорённых карт отобрали форму и удостоверения, были достаточно крепко сложены, и оттого плащи на девушках висели так, что при желании они и вдвоём могли бы в одну накидку завернуться. И да, то, что удостоверения были на имя Хару Харады и Фудо Хаттори, особенной уверенности в себе Локсар совсем не прибавляло. Спору нет, нельзя однозначно утверждать, что это мужские имена с учётом их своебразных окончаний. Но и на женские они как-то слабо тянули. Хорошо ещё, что фотографий на удостоверениях отчего-то не было, а то похожи Локсар и Альберона на тех, у кого они отобрали документы были примерно так же, как Люси на Эльфмана, ну или Хэппи на Миражанну в обличье дьявола. Да даже не это стало беспокоить Джу за пару шагов до места, где едва находил в себе силы заглушать рвущийся наружу крик, но не поддавался на требования смиренно выпросить пощады Грей. Девушке пришла в голову мысль, от которой ей, откровенно говоря, стало как-то нехорошо. Вот что, если ослабивший на короткое мгновение удавку на шее начавшего хрипеть от удушья Фулбастера полицейский знаком с этими министрами, депутатами или кто они там? Прочитает их имена на удостоверениях, и пиши пропал... Но, когда Локсар, догнав резко заспешившую к возвышению, где находился Грей, Кану, увидела, как, зло ухмыльнувшись, державший Отмороженного полицейский достал из кармана брюк электрошокер и, включив его, приложил прибор к виску парня, предусмотрительно затянув петлю на его шее до предела, последние сомнения и колебания синеволосая демоница предпочла изничтожить на корню. К чёрту, даже если их с Каной нелепый маскарад не возымеет должного воздействия, она плюнет на всё, раскроет перед Греем своё истинное лицо и сотрёт этот чёртов город с лица земли, но не даст ледяному загнуться от пыток! Грей, только продержись ещё чуть-чуть, мысленно воззвала Джу к измученному волшебнику, уже прикрывающему глаза из - за того, что воздух был просто перекрыт. А Кана тем временем, сбрасывая капюшон с головы, эффектно тряхнула охапкой роскошных каштановых кудрей, расстегнула плащ до той самой пуговки, на уровне которой мужское внимание безраздельно начинало принадлежать ей, и с грацией в любой момент готовой к атаке пантеры направилась прямо к Тамасине, который даже хватку ослабил от удивления и перестал обращать внимание на то, как затрясло схлопотавшего невероятно болезненный разряд, но всё же не выполнявшего требования своих мучителей Грея. - Вы из мэрии? - с растерянностью и откровенным вожделением воззрился сотрудник полиции на Кану, вставшую перед ним на помосте с видом примы - балерины во время выступления. - Какой догадливый, - с насмешкой пропела Альберона, про себя смекнув, что, похоже, такие плащики, как на них с Джу, являются отличительными признаками трудяг правительственной организации. - Да, мы прямиком оттуда. Сам градоначальник нас сюда направил. - Перед тем, как осведомиться о цели вашего визита, по должностной инструкции я обязан взглянуть на ваши удостоверения, прелестная леди, - оставив наконец измученного Фулбастера на потеху коротко стриженым бугаям и жаждущей увидеть то, как незадачливый, но оказавшийся на удивление гордым вор будет молить о пощаде, толпе, Тамасина, как перегруженная баржа, плавно и неторопливо поплыл к едва сумевшей скрыть усмешку откровенного презрения Кане. Правда, сам неожиданно окрылившийся и до этого с рвением издевающийся над Греем коп искренне полагал, что это невероятно удачная демонстрация походки крадущегося хищника, который уверен, что беспомощная жертва сама угодит в его лапы. Встав настолько близко к Альбероне, что теперь шатенка ощущала его хриплое дыхание на своей тронутой идеальным загаром щеке, представитель бравой полицейской братии словно опомнился и покосился на так и не снявшую капюшон с головы Джувию: - И, разумеется, очень хотелось бы взглянуть на удостоверение вашей прелестной напарницы. - Только из наших рук, - нарочито игривым тоном пропела Кана, осознав, что потерявший сосредоточенность на уровне её груди полицейский уже в её руках. - Простите уж, к таким важным документам мы самому мэру не даём прикасаться. Фудо, будь добра, покажи представителю органов защиты правопорядка своё удостоверение, раз он просит. - Конечно, как вам будет удобнее, - с наигранной покорностью отозвался Тамасина, сгибаясь в каком-то шутовском поклоне. Кану аж заворотило от этой псевдогалантности в его исполнении. Чёрт, а когда она переводила взгляд в сторону бессильно повисшего на крепко державших его верёвках Грея, в сторону которого особо негативно настроенные по отношению к нему местные жители отправили несколько камней и пару вёдер помоев, её чуть ли не трясти от ненависти к смотрящему не столько на удостоверения, сколько на её эффектно подчёркнутый топом пышный бюст копу. Вот гад, обрёк Греича на такие мучения, да ещё и сам не упустил возможности продемонстрировать на нём толпе своё знание толка в пытках, зло думала Кана, пока Тамасина, шумно дыша, созерцал её близкие к идеалу формы. А Греич молодец, испытывая одновременно неприкрытое восхищение вместе с рвущей сердце в клочья жалостливой тоской, подумала Альберона. Она никого не могла бы припомнить, кто бы продолжал вот так упорно держаться, несмотря на то, что самого подвергли таким пыткам, ещё на первой стадии которых любой другой бы с готовностью на коленях ползать начал, страдальчески причитая, лишь бы только палачи прекратили. А Фулбастер, хоть и заплевал всё пространство вокруг себя своей же собственной кровью, хрипел и задыхался из-за того, что удавка на шее то лишала воздуха совсем, стягивая жилы и разрывая каждый нерв изнутри адской болью, то под чутким руководством Тамасины слегка ослабляла своё гибельное действие, всё равно упрямо мотал окровавленной головой в знак отказа на предложение выклянчить пощады. Что сейчас творилось с Джувией - картёжница даже представить себе боялась. Ибо, когда дрожащая совсем не от страха рука синевласки выудила из казавшегося бездонным кармана плаща удостоверение, принадлежащее в действительности Фудо Хаттори, - высокому кареглазому мужчине с на удивление идеально для парня уложенными синими волосами длиной чуть ниже плеч - от прозорливого ока любительницы непринуждённо опустошать винные бочки за невинной дружеской бесесдой не укрылась вспышка, отдающая стальной синевой и вырвавшаяся прямо из-под скрывающего лицо Джувии капюшона. Чёрт, Джу, занервничала знойная красотка в мыслях, ты вот теперь ещё возьми, потеряй над собой контроль и в демона обратись... А Тамасина, словно издеваясь, продолжал буквально раздевать дочь Гилдартса взглядом. Ох, думала Кана, был бы Лексус рядом - давно бы отдыхать его в травматологию отправил за такие фокусы! - Так, а с какой целью вас сюда направил сам глава нашего города? - как бы про между прочим поинтересовался Тамасина, делая осторожную попытку приобнять шатенку, каждое движение которой так и дышало томной чувственностью, адресованной, как казалось разомлевшему полицейскому, ему лично. Впрочем, коснуться похожей на грациозную хищницу девушки стражу правопорядка так и не удалось - отпрянув едва заметным постороннему глазу движением в сторону, она посмотрела на мужчину так, что тот сразу смешался и отступил, зардевшись от обуявшего его чувства неловкости. - Человек, которого сейчас вы подвергаете пыткам, между прочим, волшебник, который должен выполнить заказ мэра по уничтожению банды разбойников, которая всех тут затерроризировала. И вы, - Кана выдержала паузу, желая подчёркнуто-официально обратиться к полицейскому по званию, но поняла, что запуталась в звёздочках на погонах, и продолжила дальше, придавая тону голоса укоризненно-обличительные нотки: - об этой шайке всё знаете не меньше нашего. А с учётом того, что местная тут явно не я, скорее всего и больше. - Вы хотите сказать... - ошалевший Тамасина аж развернулся к дёргавшемуся под ударами тока, но так и не соглашающемуся клянчить помилования Грею. Посмотрел так, словно не верилось ему в сказанное прикидывающейся работницей мэрии Альбероной. - Вы хотите сказать, что этот одноногий...? - Да, именно это я и хочу сказать! - Кана уже начала терять терпение, вот-вот могло вскрыться то, что они с Джувией такие же представительницы органа власти, как Нацу с Греем - директора крупнейших промышленных концернов. - И, между прочим, он работает не один, у него есть напарник. И, если этот напарник узнает, что вы с ним сделали, я боюсь, пол-города разворотят уже не разбойники. А лично вам как организатору этого безобразия точно не поздоровится! - Ну что вы, милая леди, - Тамасина вновь попытался включить всё своё обаяние (которое, по мнению Каны, было ровным счётом никаким). - Я, конечно, понимаю, что вы и ваша подруга занимаете высокие посты... Но, вместо того, чтобы угрожать мне, лучше бы рассмотрели возможность подружиться. Тем более, у меня есть не обременённый отношениями напарник, который, я думаю, был бы не против пообщаться с вашей коллегой. - Может, и подружимся, - коротко обронила Альберона, заметив ещё одну не сулившую ничего хорошего вспышку стальной синевы из-под капюшона, который скрывал лицо Джувии. - Если вы соизволите вовремя устранить оплошность, произошедшую по вашей вине. Тамасина величаво махнул рукой бритым молодцам и велел им освободить ледяного, уже не реагирующего на попадавшие в него камни или окатывающие его нещадно смердящими брызгами помои. Побои, шокер и дыба своё дело сделали - Отмороженный соображал, что происходит, крайне медленно. Потому-то, когда верёвки, изодравшие ему конечности в кровь, были сняты, он даже не догадался зацепиться за перекладину дыбы, к которой был привязан, и, не удержавшись на одной ноге, неуклюже рухнул на колени, чиркая по занозистому помосту тем, что осталось от его правой ноги и лихорадочно пытаясь опереться на онемевшие от долгого пребывания в болезненном заломе руки. На миг парню аж тошно от самого себя стало - каждое движение было настолько неуверенным и растерянным, словно он только что с постели встал после долгих лет паралича. Единственное, что пока у него удалось - с горем пополам опереться на разодранные локти и обессиленно уткнуться измазанным в его собственной крови лбом в дощатый пол. Растянутые до предела своих возможностей мышцы теперь совсем не срабатывали, и потому даже отползти в сторону он не мог. Что уж там говорить о том, чтобы состряпать себе новый протез, приладить его и, хромая, поковылять скорее на поиски Нацу! А самым поганым во всём этом было то, что теперь не только Кане стало известно о его увечье. Теперь и Джу увидела, что он стал убогим. Не сразу во второй тщательно закутавшейся в плащ и спрятавшейся под огромным капюшоном девушке Отмороженный признал Локсар. Но, когда из - под этого самого капюшона на свет показалась тут же спрятанная быстрым движением будто бы фарфоровой руки синяя прядь, сердце Фулбастера предательски заныло. Мало этого, девчонки, рискуя собой, полезли его вытаскивать... И чем обе только думали?! Или Кана возомнила себя настолько крутой волшебницей, что решила - даже если их с Джу раскроют, она сможет отбиться сама и прикрыть подругу? Чем размышляла Джувия, совсем не владевшая магией и отважившаяся отправиться вызволять одного попавшего в беду ледяного неудачника, Грей боялся себе представить. Просто Локсар на дурочку совсем не походила, но вот по её нынешнему поведению казалось, что с рассудком девушка рассорилась окончательно и бесповоротно. Кем они там прикинулись, ледяной пока особо не понял. Но, похоже, раз после того, как Кана что-то сказала руководящему пыткой копу, бритоголовые тут же освободили его, девочки мелочиться не стали и пошли ва-банк, изображая из себя каких-то очень влиятельных персон. Как они вообще добрались до Аттилана, и откуда узнали, что он попал в беду, убийца демонов предпочёл сейчас даже не предполагать. И без того соображалось ему очень туго. Чёрт, а следующие несколько секунд для Грея показались пыткой похуже той, что сейчас ему пришлось претерпеть, и которая была остановлена лишь стараниями неугомонных девчат. И всё из-за обжёгшего его хуже раскалённого прута чувства унизительного стыда за свой бездарный провал. Пока Альберона, сверкая преисполненной коварства с лёгким налётом неприкрытого флирта улыбкой, что-то говорила Тамасине, не снимая капюшона, к нему подошла Джувия. Не давая парню, каждая мышца у которого после пережитого отказывала напрочь, при попытках шевеления погружая его в пучину беспросветной и заставляющей сдавленно скрежетать зубами боли, совершать лишних и отнимающих последние силы рывков, синеволосая быстро подняла его. Пара быстрых движений - и теперь получалось, что Фулбастер стоит на здоровой ноге, а сам он, обнимая девушку за плечи, повис на ней всем своим весом. - Не вздумай дёргаться и пытаться что-то сам сделать, - зашипела Локсар из-под капюшона, вскидываясь так, чтобы парню легче было держаться. - Твоё дело сейчас - уйти вместо со мной, пока эти тупоголовые ничего не заподозрили. - Спасибо, - ляпнул ледяной, внезапно сфокусировав взгляд на синем локоне, настырно вырывавшемся на свет из темноты скрывающего лицо девушки капюшона. Чёрт, не вовремя, не к месту, совсем не в тему, но... Кто бы знал, до чего велико сейчас было желание второй, безвольно повисшей вдоль тела и временами отнимающейся, рукой осторожно подхватить эту упрямую кудряшку и заправить за ухо её ничуть не менее упрямой обладательницы! - Рановато для благодарностей, Грей, - Фулбастер готов был поклясться, что Джу сейчас сосредоточенно насупилась. До того дошло, что он по малейшим изменениям тона её голоса мог распознать, как меняется её мимика, что происходит с каждой чёрточкой её красивого лица. А Локсар неосторожно брошенной фразой словно предрекла исход сумасшедшей экспедиции по вызволению Грея, которую предприняли они с Каной. Пока она под удивлённые ахи публики потащила старавшегося держаться на здоровой ноге и торопливо подпрыгивавшего вслед за ней Грея, Кана сочла, что уже достаточно сделала для того, чтобы рассеять внимание обычно столь бдительного сотрудника полиции, и приняв вид чрезвычайно важный и представительный, зашагала в сторону потихоньку покидавших помост ребят. И надо ж было картёжнице запнуться о полу так предусмотрительно расстёгнутого перед полицаем до нужного уровня плаща, споткнуться и растянуться плашмя, да так, что последние скрывавшие её отменную фигуру пуговицы с треском поотрывались, разлетевшись по напичканным занозами доскам! - Твою ж мать... - Грей и Джу даже не заметили, как выдохнули эту фразу в один голос. Нет, не в том была проблема, что теперь весь честной люд будет иметь удовольствие лицезреть облачённую в топ, больше смахивающий на лиф, и практически идеально сложенную "сотрудницу мэрии". Кана не из закомплексованных была, могла преспокойно рассекать в немного даже переходящих грань откровенного в сторону вызывающего нарядах. Беда заключалась как раз в том, что на открытом благодаря фасону топа и чуточку впалом загорелом животике картёжницы эффектно расположилась большая метка гильдии "Хвост Феи". Чёрная. Большая. Точно такая же, как у Грея на груди... Разумеется, продолжая изображать из себя галантного джентельмена, Тамасина бросился к уже вскакивающей на ноги и зажимающей ладонью клеймёный гербом "Хвоста Феи" бок волшебнице. Ну надо же было подать даме руку, когда оказалась в чрезвычайно неловком положении! Тем более, пронырливый полицейский почувствовал, как его надежды расположить к себе эту знойную красотку возросли сейчас за один миг раз так в двадцать. И разумеется, черти его дёрнули во время демонстрации зашкаливающего рвения помочь оконфузившейся девушке схватить её именно за ту руку, которой бедняжка старательно прикрывала метку, один в один повторяющую каждую чёрточку той, что располагалась на изуродованной синяками и царапинами, замаранной грязью и кровью груди наказанного за воровство созидателя льда... Тамасина, пристально посмотрев на живот картёжницы, вцепился в её запястье ещё крепче. Может, в плане соблазнения девушек он и мог дать промашку, но вот в случайные совпадения он категорически не верил. - Милая леди, - теперь обходительная галантность в его тоне отступила прочь, сменяясь ядовитой издевкой и желчным сарказмом. - Не желаете ли рассказать, волею каких судеб вы обзавелись точь-в-точь такой же татуировкой, как у этого поганого воришки? - Ничего я тебе рассказывать не буду, котяра похотливый! - выкрикнула Альберона, изловчившись, выпутавшись из проклятого плаща, который её и сгубил, и с непринуждённым изяществом пнув полицейского в беспричинное место. А девушка закричала, уже понимая, что их с Локсар раскрыли, и вот-вот все трое могут быть точно так же растянуты на дыбах, как Грей ранее: - Ребята, бегите, я их задержу!!! Пытавший убийцу демонов коп согнулся, взвыв от боли, на шатенку тут же бросились те самые бритоголовые бугаи, что старательно вращали валики на дыбе, к которой был привязан ледяной. Волшебница времени даром не теряла - из кармана своих широких бридж моментально выудила три карты и, наполнив их при помощи своего колдовства зелёным свечением, выбросила их вперёд, негромко, но чётко произнеся: - Три Зелёных Молнии, заклинаю вас: обрушьтесь на этот город, разразитесь небывалой грозой да покройте под собой тех, кому это укрытие сейчас нужнее всего! Ну, если быть точнее, то смелая картёжница произнесла что-то, казавшееся слышавшим её маловразумительной абракадаброй. Просто набор фраз на языке, который был ведом только играющим с завесами тайн над судьбами мира, значил примерно это. Только вот стриженые наголо молодцы не добрались до Каны не только потому, что спустя несколько секунд после выброса трёх карт из её руки над Аттиланом началось настоящее светопреставление. Ничего теперь было не разобрать - всё потонуло в слепящем свечении яркого зелёного цвета. Три молнии, ударившие прямо в то место, где пытали ледяного, рассыпались на десятки разящих и распарывающих пространство электрических "верёвочек", и Кана теперь лишь при помощи слуха смогла понять, что все, кто бросился её ловить, попадали, как мешки с картошкой, матюкаясь и фыркая. Кареглазая выпивоха буквально кожей ощутила странный холодок по ногам. Не сдержав улыбки, она сделала осторожный шаг в сторону. Так и есть... - Греич, ну ты даёшь, - цокнула язычком картёжница. Она даже позволила себе эту секундную заминку без малейшего сомнения, потому что молнии, призванные ею из миров, где неприкаянные души мечутся, не в силах обрести покой, пока верно служили ей. Заклятие действовало, весь город, кроме тех, о ком она думала, когда произносила заклинание, был ослеплён. И лишь ощутив подошвой сандалии лёд, идеально гладкий и пробирающий от стоп до самых коленей колючим холодом, девушка поняла - своё заклятие она смогла сотворить лишь потому, что ей никто не помешал. А никто не смог её остановить лишь потому, что Грей вовремя превратил всю землю на площади в ледяной паркет, на котором не мог удержаться никто, кроме него самого! Единственное - по какому-то одному ему ясному наитию он оставил Альбероне небольшой круг из не тронутой льдом поверхности, на котором она могла спокойно стоять. Видела бы Кана, что как раз сейчас Фулбастер стоит на коленях, тяжело дыша и упираясь меченой клеймом убийцы демонов рукой в замороженную землю, а Джу поскальзываясь и ойкая, судорожно цепляется за его изуродованные плетью плечи - точно бы отпустила какой-нибудь колкий комментарий, вроде: "Ой, наши голубки ролями поменялись...". Ну что поделать - картёжница всей душой за этих двоих радела! - Ты что же думала, пьянь моя тропическая, мы тебя тут бросим? - выдохнул Отмороженный после короткой паузы, когда, наконец, почувствовал, что силы ворочать языком после колоссального выброса магической силы и жестоких пыток всё-таки потихоньку вернулись. - Да! - воинственно поддержала Фулбастера Джу. Судя по всему, прикидывавшаяся простой смертной демоница хотела сказать что-то ещё, соответствующее обстановке. Но не удержалась и кувыркнулась, плюхнувшись на лёд рядом с Отмороженным. - Ребят... - Кана, конечно была очень тронута тем, что, даже будучи израненным и обессиленным, Греич не позволил себе оставить её наедине с противниками, и, надо сказать, достаточно эффектно их устранил. Но время, которое им было отведено, неумолимо сокращалось. Заклятие было не вечным, и нужно было скорее бежать. Да, пока что подчиняющиеся ей и заговорённым картам молнии метались, ослепляя всех, кроме них троих (разумеется, про Нацу, который сейчас пропадал неизвестно где, Альберона упомянуть тоже не забыла), и делая так, что никто их не слышал. Доходило даже до того, что благодаря этой магии ни в Кану, ни в Саламандра, ни в Джувию, ни в Грея никто врезаться не мог - даже если и несло кого-то в их сторону, по необъяснимым для случайных прохожих и пытавшихся их поймать горожан они вдруг резко сворачивали в другом направлении. - Но это всё скоро закончится, - сама того не заметив, шатенка всё то, о чём лишь подумала, уже успела выпалить вслух, а осознав это, поняла, что пора как-то поскорее закруглиться со своими объяснениями принципов действия её магии. - Так что нам надо бежать, пока молнии не рассеялись... - Бежать, говоришь, - желчно усмехнулся Фулбастер. Дальше за этим последовала какая-то возня и скрежет с перезвоном, каким обычно сопровождалось созидание льда у Отмороженного. Потом громкое: "Ай!" и тут же виноватое бормотание Грея: - Вот чёрт, Джу, прости, тут же ни хрена не видно... - О - ой! - Джу, лучше пока отодвинься от меня, я и так этой балдой вслепую машу, не знаю, как прилаживать буду! - Грей, а тебе, может, помочь? Ну, подержать, или ещё чего? - обеспокоенно поинтересовалась синевласка. - Ты просто подвинься и расслабься, - пробурчал Отмороженный. - Эй, голубки, что там у вас творится? - прыснула Кана. Все эти стуки, шорохи и вскрики Джу реально забавно звучали. Даже в такой напряжённый момент, когда нормальные люди думают лишь о том, как поскорее унести свои пятые точки из разразившегося пекла. - Мы не голубки! - в один голос отозвались Грей и Джу. - Ну ладно-ладно, не голубки, - примирительно отозвалась картёжница. - И всё-таки... Вы что там делаете? - Не знаю, как Джу, а я делаю штуку, с помощью которой смогу бежать, - нарочито-небрежным тоном произнёс Фулбастер. Да, хорошо, что сейчас даже сидящая рядом с ним Джувия не видит того, каких усилий ему стоила эта напускная непринуждённость... Подарок Шерри - протез, что почти смог заменить ему вторую ногу, теперь из-за Тамасины остался в том магазине, в котором его поймали на воровстве. А значит, здравствуй, стёртая до кровавых лоскутов культя, здравствуй, адская боль после долгой ходьбы, здравствуй, унизительное напоминание о том, насколько же никчёмен убогий калека... - Грей, всё в порядке? - внезапно раздалось у него за спиной. Он даже дёрнулся от неожиданности. И потому ледяной протез встал немного не так, как должен был. Плевать, главное, худо ли, бедно, но ковылять сможет. - Да, всё вообще шикарно, - на автомате пробубнил Отмороженный, делая неуклюжие взмахи руками и с горечью осознавая, что, кроме Джувии, для скорейшего подъёма на ноги зацепиться больше не за что. Когда до сих пор подёргивающаяся и немного невпопад пытающаяся найти опору рука ледяного снова скользнула по её плечу, Джу, крепко схватив ледяного за предплечье, немного выгнулась всем телом вперёд и, приподняв его на себе, резко встала. Просто она слышала то, как скрежетали его зубы, пока он прилаживал к кровоточащему обрубку ноги ледяное подобие протеза. Впрочем, ничего нового и удивительного. Сам едва живой, Грей, как всегда, бросился на помощь другу, не оставив Кану, хотя мог покорно скакать, вися на плече Джу, подальше от места битвы, и сейчас себе спуску не давал, ни словом не обмолвившись о том, что он уже на паре шагов от того, чтобы загнуться от боли.