Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

— Да где твоя кисточка ходячая лазит? — вспылил Гажел, в очередной раз отказываясь от предложенного ему официанткой «блюда дня» — медового тортика с розовой глазурью и большой наливной вишенкой посередине.  — Не ори на нее, — угрожающе прошипела Сакэ, поднимая на Гажела источающий злобу и ярость пристальный взгляд светло-карих, почти золотистых глаз.  — Я не знаю, — списав его грубость на нервоз из-за того, что Гажел не может разыскать своего похищенного товарища, Мари снова набрала номер Озэму, который при помощи своей кисти мог воплотить любое воспоминание или придать чему угодно тот вид, который был ему нужен. После нескольких сеансов прослушивания длинных гудков вместо короткого «да» девушка растерянно выдохнула: — Трубку не берет. Но тут розовые шторочки, которыми был прикрыт вход в это до тошноты миленькое заведеньице, заходили ходуном и, чуть не опрокинув в спешке преграждавший ему путь столик с кукольными кофейными чашечками, в помещение ворвался высокий, в меру накачанный молодой человек с волосами цвета морской волны, торчащими во все стороны, как жесткая и непослушная шевелюра Грея, глазами, по оттенку близкими к безжизненному кварцу, черной фигурно выстриженной бородкой … И огромными фингалами под обоими глазами.  — Мари, Сакэ! — теперь же парень умудрился споткнуться о симпатичный стульчик, обитый розовым велюром и украшенный пластиковыми цветочками. — Простите, что задержался, я и так мчал, как мог… Вот даже телефон дома забыл, да еще и в аварию по пути попал, от машины почти ничего не осталось.  — Озэму, — с жалостью посмотрела на друга Мари, — ну ты в своем репертуаре… С тобой-то хоть все в порядке?  — Как видишь, я живее всех живых! — улыбнулся Озэму, ускоряясь, чтобы побыстрее оказаться возле подруг и незнакомого ему типа мрачного вида, увешанного клепками и пирсингом. И тут-то кривая вынесла официантку с тяжеленным и уставленным едой и напитками подносом прямо в сторону мага-художника. Оба слишком не вовремя сделали шаг навстречу друг другу, спеша каждый к своей цели. Итог — столкновение на полном ходу, упавший поднос, разбитые тарелки и новый синяк на крепком торсе молодого парня вместе с большим пятном пролившегося на его белую рубашку перед падением лимонада ядовито-зеленого цвета.  — Э-э… С ним что, всегда такая хрень происходит? — настороженно спросил Гажел, обращаясь к Мари. С Сакэ общение у него как-то не клеилось, и потому он решил делать вид, что вообще не замечает ее присутствия.  — В общем-то, да, — с грустью в голосе вздохнула красноволосая. — Вечно там, где он, беды, неприятности, аварии, поломки и падения…  — Нехило, — покачал головой стальной, припоминая, что, когда Озэму вошел в кафе, он уже три раза попал в нелепые ситуации. Сначала чуть не опрокинутый стол, и стопроцентно отбитый бок в качестве бонуса от столкновения. Следом же стульчик, чуть не ставший причиной досадного падения. А потом официантка с подносом, рьяно извиняющаяся, оттирающая его рубашку и с плохо скрываемым интересом рассматривающая его крепкий торс, который не могла спрятать широкая рубаха. А уж если припомнить то, что парень по дороге попал в аварию, и рискнуть предположить, откуда у него эти два лиловых фингала с сеткой змеящихся кровоподтеков — то вообще оторопь берет, как же этому бедолаге живется в таком нескончаемом марафоне чрезвычайных ситуаций. В итоге Озэму все-таки сумел добраться до столика, где сидели Гажел, Мари и Сакэ, без новых происшествий. Быстро познакомились со стальным, Мари объяснила ситуацию, и Озэму предложил:  — Пойдемте покурим, а то не думаю, что демонстрировать свою магию здесь — хорошая идея.  — А с тобой точно ничего дорогой не случится? — не удержался от подкола Гажел.  — Надеюсь, что нет, — улыбнулся маг-художник. Шутку он понял и обижаться на нее не стал. Ну что тут поделаешь, если в месте его появления все тут же словно так и норовит напасть на него и нанести ему парочку увечий?.. Но вот ребята пришли в достаточно тесную, но при этом хорошо скрытую от людских глаз курилку при торговом центре, устроенную в виде крытой кабинки с тонированными стеклами, удобными обитыми заменителем кожи диванчиками и мерно гудевшей вытяжкой, исправно втягивающей табачный дым.  — Ну-с, — шутливо поклонился всем Озэму, снимая воображаемую шляпу с лохматой головы, — приступим. Из кармана рваных джинс, запачканных в крови, (наверное, след после аварии, подумалось Гажелу) на свет показалась большая кисть с чуточку потрепанным ворсом и ободранной рукоятью, которая в руках Озэму сразу же засветилась. А дальше началось настоящее завораживающее действо, воистину чарующее колдовство. Парень с кистью быстро водил своим инструментом, порой выступающим, как разящее противников оружие, вокруг него, казалось, собрались все краски мира в пляске разноцветных узоров, а среди этой живой пульсирующей радуги начинал проступать силуэт худощавого высокого молодого человека, запечатленного в полный рост.  — Я так люблю, когда он колдует, — тепло улыбнулась Мари. — Ничего красивее я пока еще не видела. Гажел хотел было отметить, что тронутый грозовыми тучами небосвод, по которому под раскаты бушующего грома мечутся яркими всполохами нити режущих взгляд рисковавшего смотреть на них молний, тоже в плане красоты весьма недурен, но решил оставить эти светские беседы о прекрасном. Тем более, что портрет похитителя Нацу был практически готов. Пара резких порывистых мазков кистью, короткий взмах руки — и радуга растворяется, словно и не было ее вовсе, а перед ребятами стоит темноглазый загорелый блондин в алом пиджаке, брюках того же цвета и белой рубашке.  — Понятно, — сосредоточенно посмотрел Гажел на живой объемный портрет, старательно запоминая каждую черту человека, который похитил друга одноногого ледяного, из-за которого Редфокс сейчас стоял в шаге от того, чтобы влипнуть в какую-то пренеприятнейшую историю. И, что поразительнее всего было, он ни миг не остановился в сомнениях, помогая Грею Отмороженному и его отчаянным подругам, которые не побоялись в самый эпицентр событий залезть, чтобы товарища из беды вытащить. Гажел просто решил для себя, что он обязан был помочь этой сумасшедшей компашке, и точка. Таков уж был этот не особо словоохотливый, но самоотверженный и смелый убийца драконов.  — Ну, теперь имеешь представление, кого тебе искать? — повеселела Мари, тепло улыбаясь стальному.  — Так-то да, спасибо, — сначала алые драконьи очи и впрямь ничего не выражали, кроме простого сосредоточенного запоминания особых примет потенциального противника по поединку. Но спустя пару минут молчаливого разглядывания Гажел вдруг резко помрачнел: — Вот знать бы ещё его запах или голос… Я бы тогда в момент его нашёл. А так ведь не факт, что он сейчас по городу бегает…  — Вполне возможно, что он похитил твоего знакомого и теперь отсиживается где-то, удерживая его в плену! — завершил за Гажела незаконченную мысль разукрашенный фингалами и царапинами художник, крепче сжимая свою кисть. В любой другой ситуации стальной порадовался бы сообразительности Озэму, но сейчас ему от этого ни капли легче не становилось. Вот что, спрашивается, делать, если эта крысеныш копченый схватил Саламандра и отсиживается в своём каком-то там одному ему известном укрытии?  — И я знаю, как решить твою проблему! — казавшиеся только на первый взгляд безжизненными глаза цвета кварца сияли, как два начищенных пятака, а довольная улыбка, как обосновалась на лице, так его с тех пор и не покидала. — Один звонок, одна небольшая прогулка через этот квартал — и ты будешь знать, где находится этот тип с точностью до названия улицы и номера дома! С этими словами парень машинально запустил руку в карман джинсов, рассчитывая достать оттуда телефон, который, к слову сказать, был ничуть не менее побит и потрепан, чем его хозяин. И лишь потом хлопнул себя по лбу, вспоминая, что…  — Ты же телефон оставил дома, — расстроенно произнесла Мари. Теперь её очередь настала заканчивать обрывок мысли за товарища, что ли, покосился на красноволосую стальной.  — Да-да, — опечаленно произнёс Озэму, почесывая макушку цвета морской волны. — А самое поганое, что номер того, кто нам может помочь, у меня в памяти телефона сохранен.  — Значит, перед тем, как попасть к нему, нам нужно будет добраться до твоего дома, — впервые за все последнее время раскрыла рот до этого лишь выражавшая всем своим видом недовольство присутствием железного убийцы драконов среди них Сакэ.  — Ну почему все так сложно? — раздраженно бросил Редфокс, протягивая меченую шрамами руку в сторону поданной ему Озэму пачки сигарет.  — Не ной, — и снова золотистые глаза начали источать в сторону закурившего дракона волны способного дрожь по коже вызвать озлобления. — Ты хочешь спасти своего товарища, или хочешь продолжать гундосить дальше, я не пойму? Редфокс хотел было огрызнуться, что он и не начинал вообще ныть, на секунду испытал острое желание пояснить, что он и не товарища вовсе спасать собрался, а знакомого человека, которого он сегодня увидел впервые, а под конец представил даже, как щелкает по лбу эту желтоглазую зазнайку, чтобы прекратила свой выпендреж. Но потом он быстро пришёл к выводу, что сейчас совсем не время для выяснения отношений, и лучше придержать язык за зубами.  — Хорошо, двигаем тогда к тебе, Ван Гог ты с фонарями, — подколол над Озэму Редфокс, смешивая в одной фразе упоминание о способностях волшебника с волосами цвета морской волны и его не теряющих своей жуткой отчетливости синяках под обоими глазами. — Только перед этим быстро пробежимся по магазинам, мне нужно еды, воды и лекарств кой-кому купить. Стальной решил, что не будет говорить о том, что провизия и медикаменты предназначены тем, кто устроил в этом городе настоящий кавардак. А то кто его знает, может, эта с виду такая дружная троица в порошок его сотрет, узнав, что Гажел Редфокс помогает тем, кто нарушил Правопорядок, которому буквально поклонялись очень многие в этом странном городе. Он решил, что оставит их на соседней улице подождать его, а сам быстренько подаст картежнице, ледяному и как-то подозрительно смахивающей то ли на тяжело больную, то ли вообще на покойницу большеглазой синевласке все необходимое. Пускай потом сидят в своём укрытии и не высовываются до его появления... Или пусть бегут наутек из города, если он не объявится у них со спасенным Саламандром. Не зная того, что как раз в эту минуту ледяной щит Грея дал трещину из-за того, что его начал терзать живьем уродливый демон, Гажел, груженый пакетами, как деловитая домохозяйка, с удовольствием затянул дым сигареты, зажатой в зубах. Как ни странно, но зажигалку к этой сигарете поднесла, казалось бы, на дух не выносившая Гажела Сакэ. Невольно подивившись такой резкой смене вектора поведения стервозной девицы, Редфокс бодро зашагал в сторону той самой подворотни, где, как он думал, спокойно дожидались его новые знакомые. Кстати, для одного дня как-то подозрительно много развелось у него этих самых новых знакомых... Приближаясь к тому месту, где он планировал оставить Мари, Сакэ и Озэму, стальной вдруг почувствовал, как внутренности буквально скрутило от поступившего к самому сердцу, словно рвотный позыв к обжигаемому желчью горлу, противного такого страха. А все из-за того, что из той самой подворотни, где он оставлял Грея, Джувию и Кану, он сейчас услышал буквально за несколько секунд очень много всего нехорошего. И не только он один. Загробный вой, похожий на стон восставшего из могилы мертвеца, истошный визг, который обычно издают те, кого живьем рвут на куски, жуткий грохот и раздирающий барабанные перепонки треск со сдавленным хрипом в перерывах услышали абсолютно все. - Господи, - Мари, как называют в народе это резкое побледнение кожных покровов, аж с лица спала, услышав все это. - Что там происходит? - Твою ж рванину! - отчаянно взревел Гажел, бросая пакеты на землю и срываясь с места резвее выпущенной из пистолета пули. На то, что остальные поспешили следом за ним, а, следовательно, сейчас вскроется, что он помогает нарушителям правопорядка, убийца драконов уже не обратил ровным счетом никакого внимания. А там тварь, омерзительнее которой на вид ещё надо было поискать, сидела верхом на лежавшем лицом вниз Отмороженном и душила его, потихоньку пытаясь узловатыми когтистыми пальцами выудить его кадык. Пока Гажел несся на помощь Грею, он с оторопью обнаружил, что развороченная мостовая вся залита кровью, и повсюду разбросаны остатки чьих-то внутренностей. Лишь во время своего последнего броска стальной понял, что это вторая такая же разорванная на куски тварь, как та, что сейчас убивала Грея. "Неужели ж это картежница с болезной постарались?" - подумал Редфокс, подразумевая Кану и Джувию. Впрочем, услышав звуки ударов и будто бы заглушенные чем-то голоса девушек, убийца драконов быстро понял, что они тут ни при чем. Обе были заточены за толстым слоем казавшегося непробиваемым льда, который дал огромную трещину. Приглядевшись уже чуть ли не на лету к зияющей на гладком холодном покрытии трещине, Гажел уже пожалел, что вообще начал рассматривать эту ледяную стену, призванную, как быстро сообразил стальной, укрывать девчонок от возможного нападения демона. Ну Отмороженный, ну дурья башка, со странной смесью уважения и лёгкой раздражительности подумал стальной, своих подружек надёжно от любого внешнего вторжения спрятал, а сам даже протез то ли в бою потерял, то ли и вовсе одеть не успел. И да, Редфоксу очень не нравилось, что из ледяной стены в месте надлома сочилась кровь. И чем сильнее кровоточил лёд, тем слабее дергался в попытках вырваться задыхающийся в лапах демона Грей. Впрочем, его же собственная задумчивость, напугавшая стального, оказалась совсем недолгой и совсем не сопутствующей ошарашенному ступору. Редфокс вообще не медлил в боях никогда, не предаваясь раздумьям, которые в драке ему казались непозволительной роскошью. Так что все эти мимолетные мысли, которые посетили взлохмаченную драконью голову, были лишь мимолетным явлением, не настолько значимым, чтобы отвлечься от помощи Грею. Прыжок, бросок, по-военному отработанный залом воняющих мертвечиной рук демона, резкий рывок словно начиненного самой сталью драконьего тела - и рычащий от досады из-за того, что пришёл кто-то сильнее его, демон летит кувырком вместе с Гажелом, ломая об окровавленную мостовую суставы на перепончатых крыльях, зажатый, словно в железных тисках, в нервно дергающих мышцами сильных ручищах звероподобного мага. Тем временем, почувствовав, что к нему наконец-то вернулась возможность дышать, израненный, но решивший ни за что не проигрывать Грей широко распахнул когда-то чёрные глаза, теперь ставшие разного цвета из-за растущей в нем и ломающей его изнутри силы убийцы демонов. Осознание происходящего и способность оценить обстановку вернулись далеко не сразу. Пока ледяной ошалело таращился вокруг, приходя в себя, стальной, превратив свою руку в некое подобие истошно визжащей механической пилы, располосовал брюхо начавшего драть его лицо и тело кривыми когтями и заверещавшего в унисон с крутящимися железными пилящими дисками демона. Дальше, покосившись на пульсирующий в кровавой жиже неподалеку от находящегося в полной прострации Грея ошметок гнилого мяса и обнаружив у распотрошенной им заживо и оставившей на нем не одну рваную рану твари в груди точно такой же, Гажел быстро вырвал его и, сжимая его крепче в окровавленных пальцах, чтоб не выскользнул, двинулся к только-только отдышавшемуся Фулбастеру. Гажел двигался быстро, хоть и чувствовал, что ранения, нанесенные убитым (точнее, нет, не убитым, а просто растерзанным, ведь для того, чтобы убить демона, недостаточно того, чтобы просто разорвать его на куски) монстром - далеко не простые царапки, и крови с каждым шагом он теряет все больше и больше. Но и Грей даром времени не терял, показав чудеса проворности - быстро поднялся на локтях, встал на колени (так как без протеза разнообразие стоек и поз для Грея было явно невелико), упираясь кулаками в землю и, исподлобья глядя на идущего к нему стального, хрипло выдохнул: - Спасибо. - Рано благодаришь. Докончи сначала начатое, - тяжело дыша, Гажел остановился, размахнулся и бросил прямо под сжатые и разбитые в кровь кулаки ледяного ещё бьющееся сердце демона: - Тебе ведь это нужно?