Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

- Ну ты и отмочила, - Гажел был первым, кто оказался в состоянии подать голос после того, как Джувия закончила свою жестокую, стремительную и победоносную разборку со стражниками, мешающими им сейчас спокойно отыскать Нацу Драгнила и навалять его похитителям. Как стальной ещё нашёл в себе силы метко подколоть над стихией, которой колдовала Локсар, для всех оставалось загадкой. Все остальные, начиная закрывшей лицо колодой карт Каны и заканчивая бойкой обычно, но сейчас откровенно растерявшейся Сакэ, молчали, не зная, как выразить эмоции, что обуревали их сейчас. С одной стороны, все просто в восторг пришли от того, как ловко, умело и действенно Джувия разделалась с ордой застигнувших их врасплох противников. С другой - на устах у ребят застыл один и тот же невысказанный вопрос... - Джу, а почему ты от всех скрывала, кто ты? - Мари решила последовать примеру Гажела, заговорив с синевлаской. Только, в отличие от любителя погрызть всё, что было сделано из стали и её сплавов, она решила не пытаться скрыть растерянность за колкими шуточками, а приветливым обхождением и располагающей беседой дать девушке понять - никто не собирается предавать её анафеме за то, что она сразу не дала всем понять, кто она на самом деле. Знала бы красноволосая, что толкало водную демоницу на такие поступки - по-другому бы заговорила. И поняла бы, почему такая уверенная в себе и державшаяся с некоторой вальяжностью Альберона внезапно спрятала своё загорелое лицо за веером карт, пытаясь так скрыть ни с того ни с сего набежавшие слёзы злой досады. А Локсар вообще словно потеряла способность воспринимать, что происходит, перестала слышать и распознавать человеческую речь и прекратила реагировать на любые внешние раздражители. Даже не затрудняя себя тем, чтобы спрятать выдающие её с головой крылья, девушка встала, как вкопанная, сунув руки в карманы джинсов, склонив голову набок так, что отросшая синяя чёлка причудливым витком легла прямо на её бледное лицо, и не сводя внезапно омертвевшего взгляда с лежавшего на земле Фулбастера. А тот, заставив себя справиться с кашей, начавшей буквально закипать в его не единожды битой голове, заставил себя сесть прямо на землю, развороченную и мокрую после всех побоищ, что на ней случились за столь короткое время. Надо было сказать Джу, что она не должна себя корить, что он понимает, какие причины заставили её скрывать свою истинную сущность, что он будет на её стороне, даже если ценой её спасения станет его жизнь... - Подумать только... Убийца демонов втюхался в демоницу... Стоп... Он что, только что имел неосторожность высказать это вслух?! От осознания этакого конфуза наш бравый ледяной весь свой словарный запас растерял где-то в закоулках своего моментально устроившего революцию в голове сознания. И оттого уставился в одну точку перед собой, стыдливо проклиная себя за то, что ляпнул совершенно не то, совершенно не вовремя и совершенно не к месту. Идиот, зло ругал себя ледяной, не так друзей поддерживают! Если бы у Отмороженного сейчас хватило сообразительности поднять взгляд, который он так старательно отводил, и посмотреть уже синеволосой в глаза, он бы точно сквозь землю от стыда провалился. Странная смесь шока, с трудом скрываемой радости и не подчиняющегося её контроля трепета озорными всполохами оживило, казалось бы, потухшие после перевоплощения очи Джувии, лёгкая полуулыбка так и рвалась на волю, несмотря на то, что синеволосая старательно закусывала нижнюю губу, стараясь её спрятать, и аура от неё стала исходить совсем не такая угнетающая и тёмная, какая исходила во время боя. Не будь она сейчас в обличьи демона - краснее щёчек не сыскать было бы, подметила решившая выглянуть из-за своего веера карт Кана, умилившись столь неожиданному, своеобразному и неуклюжему признанию, сорвавшемуся из уст созидателя льда. Окончательно добил эту немую сцену Редфокс, прищурившись и произнеся: - Так, голубки, целуйтесь там уже быстрее, да давайте мозговать, как Саламандра вашего разыскивать будем! - Гаж!!! - Грей и Джу аж в голос выкрикнули имя железного убийцы драконов, причём даже под чернотой мокрых грязных разводов от чуть не похоронившей его под собой земли на лице Отмороженного отчётливо можно было различить покраснение, свойственное тем, кто от неловкости уже не знает, куда себя деть, и, пожалуй, даже не прочь ещё разок провалиться куда-нибудь поглубже, да так, чтобы его никто не видел ближайшие часа полтора. - Болван неотёсанный! - Сакэ даже не поленилась, привстала на цыпочки и наградила черноволосого дракона затрещиной, которая по силе для такой хрупкой с виду девушки была на удивление крепка. - Ладно, что там у нас по плану поисков Нацу было? - воззрилась Мари на Озэму, выразительным взглядом посылая ему намёк - ну скажи, мол, уже что угодно, только отвлеки этих дуралеев от балагана, который начал разыгрываться, становясь ещё более забавным из-за своей несвоевременности. - Ах, да, - спохватился парень, придавая себе чрезвычайно важный вид и веля себе пока не давать никаких комментариев по поводу столь неожиданно показавшей себя бледной и выглядевшей смертельно больной синевласки. - В общем, нам нужно добраться до моего дома, там возьмём мой телефон, я позвоню человеку, который поможет нам определить точное местоположение Нацу Драгнила, а потом сразу же туда и отправимся. Дома как раз и кисточку новую возьму, чтобы портрет похитителя нарисовать... - А я думала, строго в этой кисти твоя сила заключена, - с интересом посмотрела на мага-художника Кана. Впрочем, шатенка сейчас готова была оживлённо обсуждать количество кирпичей в полуразрушенной стене здания напротив, лишь бы отвлечь всеобщее внимание от Джувии, которая по-прежнему продолжала держаться чуть поодаль, не решаясь подходить к ребятам. - Нет, - то ли Озэму просто отвечал картёжнице, то ли и впрямь понял молчаливые намёки Мари. - Я любую кисть могу зарядить своей силой, моё волшебство во мне самом. - Как и моя сталь! - гордо пропыхтел Гажел, прошествовав к сидящему на земле Фулбастеру и поднимая того на ногу (стальной с досадой обнаружил, что свой протез ледяной умудрился потерять, провалившись вместе с магом-художником под внезапно начавшую расползаться под ними землю). Бормоча заторможенное какое-то и еле живое "Спасибо", Фулбастер тут же начал трудиться над созданием новой замены утерянной конечности. - Ребята, - посмотрела на всех Сакэ с таким видом, словно вот как раз именно в эту минуту её идеально расчёсанную голову озарило осознание чего-то очень неприятного и серьёзно препятствующего исполнению казавшегося таким простым и понятным плана. - А вы не думали над тем, что мы навели много шуму, и теперь нам так просто по городу не погулять? За нами будет организована погоня, зуб даю... - Зубами разбрасываться не надо, - посерьёзнела старавшаяся сохранять пусть и напускную, но всё-таки жизнерадостность, Кана. - Ты права, моя дорогая. Только вот шуму явно не вы навели, а уж, скорее, мы... - Знаешь, - наконец-то выпрямляясь в полный рост, виновато буркнул Грей, - тогда уж, если в самый корень ситуации заглянуть, во всём моя вина. Не пошёл бы я жратву воровать - не разошёлся бы с Нацу, ничего бы этого не случилось... - Зато ты убил двух демонов, - все аж вздрогнули, заслышав голос Джувии. Нет, ничего такого присущего монстру, в нём не было, она не хрипела, не выла и не призывала Князя Тьмы явиться на грешную землю. Просто после своего неожиданного и оттого эффектного перевоплощения девушка словно забыла, как разговаривать. А вот то, что она добавила потом, подходя почти вплотную к ледяному и замерев буквально в паре шагов от него, заставило и Кану, и Гажела выдать синхронное, короткое, но меткое такое ругательство, призванное отругать Локсар за безумные и необдуманные речи: - А теперь, Грей, ты можешь убить третьего. - Я тебя убью когда-нибудь не за то, что ты демон, - пристально посмотрел на неё брюнет, делая неуклюжий шаг и сокращая разделявшее его с синевлаской расстояние. - Джувия Локсар, когда-нибудь я тебя прикончу за то, что ты несёшь всякую околесицу! Он хотел ещё сказать, что ему сто раз плевать, демон она или нет, наговорить той самой стандартной, но так утешающей чепухи... А вместо этого взял и крепко обнял крылатую синевласку, прижал к себе, не обращая внимания на то, как бестолково и дёргано она пыталась упираться и вырваться из его объятий, раздражённо шипя, будто рассерженная кошка, и лишь шепнул ей: - Будь осторожнее, тебя Миднайт ищет. Как в гильдии себя вести, думаю, нам с Каной учить тебя не надо. А тайну твою мы в могилу снесём, не боись. О том, что за её поимку заклинатель демонов обещал и ему, и Нацу баснословную сумму, которая в момент перекроет их растущую с геометрической прогрессией задолженность, Фулбастер решил девушке не говорить. И, переглянувшись с Альбероной, каким-то одним им понятным образом по её взгляду он понял, что картёжница про их разговор с тёмным магом всё знала, но тоже предпочла синевласке ничего не говорить. *** - Кана, а ты точно уверена, что бить пожарников по каскам поленом было хорошей идеей? - посмотрел на запыхавшуюся и развалившуюся в кабине пожарного автомобиля шатенку Озэму. - Ну а что ещё оставалось? - развела руками загорелая девица, радуясь тому, что в кармашке боковой двери она обнаружила бутылочку пенного эля. Выпивка скрасит любое приключение, это Кана Альберона знала, как никто другой. К тому же, приложившись к бутылке, она чувствовала себя увереннее. Во-первых, она почему-то теперь знала наверняка - Нацу они спасти смогут. Во-вторых, её идиотское решение подкрасться к припарковавшимся в соседнем дворе пожарникам с взятым из поленницы рядом тяжеленным куском дерева в руках, огреть их каждого по очереди по закованным в каски затылкам, стащить с них форму вместе с ключами от их оказавшейся незапертой машины и обрядить в неё друзей с целью "не выделяться на общем фоне среди горожан" теперь не казалось ей таким идиотским. - Ну да, пожарная машина в жилом квартале вообще ни разу не привлекает ничьего внимания, - бурчала утопающая в форме пожарника Сакэ. Костюм и правда оказался ей чересчур велик, даже закатанные рукава и подвёрнутые штаны положения не спасали. Это невероятно развеселило Гажела, и дорогой он неустанно дразнил упрямую, но достаточно сообразительную девицу, то нарочито делая вид, что не замечает "в куче тряпья одну едкую занозу", то предлагая розововолосой волшебнице надеть соломенную шляпу и встать в чистое поле ворон пугать. - Дак на тебе же тряпьё как раз, как на пугале, висит, ги-хи-хи, - посмеивался стальной, веселясь не из-за того, что он любил обижать тех, кто меньше и слабее его, а потому, что его забавляла раздражительность и вздорность девушки, чьё имя было созвучно названию знатного по крепости спиртного напитка. Правда, для всех оставалось загадкой вот что - как страдающий морской болезнью убийца драконов между жесточайшими приступами тошноты находил силы на свои шуточки, выдавая их с видом страждущего на смертном одре. - Посмотрите-ка, - съязвила Сакэ в ответ, - нашей железной леди дурно! Веер не подать? - Кана, - снова обратился к картёжнице маг-художник, на миг позволив себе отвлечься от руля. - Не в том даже дело, что мы привлекаем внимание. А что, если бы ты не смогла повырубать этих товарищей? Очень зря колдующий при помощи кисти волшебник позволил себе отвлечься от управления большой пожарной машиной. Как раз за секунду до того, как он решил посмотреть на потягивающую эль Альберону, Джувия, несколько успокоившись и поняв, что никто выдавать её Полуночу и проклинать за то, что она скрывала правду о себе, не собирается, подумала, что есть в их путешествии по городу одна странная деталь. С учётом невезучести Озэму и того, что за рулём в силу обстоятельств был именно он, то, что с ними до сих пор ничего не случилось, было воистину чудом. И, стоило Джувии об этом подумать, как судьба словно откликнулась на её мимолётную мысль, торопливо исправляя допущенную ею по недосмотру оплошность. Зазевавшийся Озэму не успел среагировать, и, не вписавшись в очень резкий поворот, изогнутый под достаточно острым углом, здоровенная пожарная машина превратилась в обезумевшую зверюгу, целью которой стало протаранить всё, что только можно. Снеся собой несколько моментально разлетевшихся под её гигантскими колёсами в пыль лачуг (повезло ещё, что в них уже давно никто не жил, даже приютившиеся там бездомные кошки, заслышав рёв оставшегося без контроля авто, бросились врассыпную, громко мяукая и задрав вверх топорщащиеся хвосты), машина помчалась по инерции к пригорку, плавно, медленно, но неумолимо ведущему в усеянный каменьями овраг. - Ну уж нет! - взревел Отмороженный, чуть ли не кубарем переваливаясь на передние сиденья. Теперь он был вдвойне зол на друзей за то, что не допустили его к рулю из-за его увечья. - Хватит с меня всяких грёбаных оврагов! Выставив руки вперёд и решив отдать последние силы, но не дать окончательно рехнувшейся машине сорваться в овраг и похоронить под собой их всех, ледяной сотворил какое-то ему самому не особо понятное подобие ледяных креплений, пробив при этом лобовое стекло. Что там балочки да лесенки, раздражённо тряхнул головой Отмороженный, надо стену быстро стряпать, пока они не грохнулись невесть куда! Не успев даже затянуться, раны его закровоточили снова, руки предательски затряслись, грозя вот-вот отказать и перестать служить ему, но Отмороженный ни в какую не был уже согласен сдаваться на милость постоянно отворачивающейся от него судьбы. Стена изо льда росла, пусть и обагряясь его же кровью, но росла, и неумолимо сползавшей вниз машине становилось всё тяжелее и тяжелее преодолеть такое сопротивление. Почуяв под собой хоть что-то твёрдое, пусть скользкое и невероятно холодное, но хотя бы не болтающее в подвешенном состоянии его величественную персону, Гажел внезапно открыл боковую дверь прямо из-под руки вцепившейся в сиденье Каны, перелез через матюкнувшуюся не единожды картёжницу, вывалился в образовавшийся проём - и был таков. А Джувия, застряв на заднем сиденье, придавленная свалившимися на неё огнетушителями, вообще готова была крыть отборным матом. И угораздило же её принять облик человека и поддаться этой дурацкой затее Каны с переодеванием в оглушённых поленом в руках шатенки пожарников! А всё как, потому что "с такими крыльями, Джу, ты ну никак в салон не поместишься", со злостью вспоминала слова икающей и потерявшей дар речи вместе с разбитой бутылкой эля подруги Локсар. Теперь же, не в силах выбраться из-под тяжеленных сделанных из невероятно прочной стали приспособлений для тушения огня, она понимала, что её перевоплощение в демона затянется надолго. Ещё и потому, что одним из поганых огнетушителей она получила по голове, и теперь чувствовала, как кровь расползается по её многострадальной макушке. Почему-то у неё всегда из-за травм головы в облике человека потом проблемы с перевоплощением в демона были, это она давно заметила. Да и было бы что вспоминать... Первый свой случай на такой памяти девушке до сих пор в памяти воскресать стыдно было. Такой род травм криминалисты и врачи "падением с высоты роста" называют и говорят об этом презрительно, ибо в основном такие травмы - удел безудержных пропойц. Так вот, да, тогда наша уже мёртвая, но продолжавшая влачить существование в облике демона девушка решила не в первый раз с Ваалом отметить тот прискорбный факт, что Полуночь не желает их отпускать. Но, чтобы народ не пугать и самим не чудить, демоны дали зарок друг другу, что пойдут сегодня в город только в облике простых смертных, и никак иначе. Ну и довыпендривались - напились до икоты и грохнулись, начав выплясывать прямо на опустевшей ночью мостовой. Точнее, даже танцем эти вихляния и кривляния назвать язык вряд ли у кого бы повернулся. Джувии тогда крепко досталось - приложившись головой к асфальту, девушка такую боль испытала, что даже засомневалась, а точно ли она умерла... Вторая травма головы в облике человека демоницу настигла неожиданно - во время вылазки по поручению Миднайта её огрел по голове монтировкой какой-то пьяный молодчик, решив, что идущая в тёмном переулке в гордом одиночестве девушка станет для него лёгкой добычей и в плане наживы, и в плане утоления своей низменной похоти... Да не тут-то было. Утерев кровь, которая побежала с разбитой черепушки прямо на ставшее казаться мертвенно-белым на фоне багровых разводов лицо, синеволосая, хоть и не сразу, но смогла превратиться в демона, и просто распорола напавшему на неё бугаю живот, долго смотря потом за тем, как тот никак не мог умереть, ползая по асфальту и пытаясь затолкать на место упорно вываливающиеся кишки. Джувия не сразу осознала, что проклятые огнетушители давно уже не давят ей на груди и рёбра, что к щеке её осторожно прижимается дрожащая, но потихоньку источающая призванную привести её в чувство прохладу окровавленная ладонь Фулбастера, и что она потеряла сознание, едва получив одним из огнетушителей по голове. То, что Гажел выбрался из авто, не просто потакая своей морской болезни, а нашёл себе твёрдую опору в виде жутко скользкого и холодного льда Грея (а, собственно, каким же ещё льду и быть, если призадуматься) ради того, чтобы сожрать стальную часть кузова продолжающей давить на лёд до скрежета машины и облегчить вес четырёхколёсной образины, синевласке ещё предстояло узнать. А вот тот факт, что на данный момент они находились у края того самого оврага, в который чуть не улетели с концами, и при всём при том она лежала на коленях у обессилевшего, но всё равно старающегося привести её в чувство Грея, Джувию тут же заставил вскочить и, растерянно ойкнув, на миг даже позабыть о том, что голова её разбита, и достаточно крепко...