Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

- Вот это ни шутя, - покачал головой Роуг, выслушав до конца весь рассказ своего уставшего, потрёпанного, но твёрдо настроенного вытащить своих новых друзей из переделки братца. - А я-то думал, что это я - мастер собирать неприятности... Негромко усмехнувшись, парень тряхнул отросшей до безобразия и явно нуждавшейся в стрижке чёрной чёлкой и произнёс: - Что ж, Гаж, не будем рассиживаться. Погнали в Магнолию, по пути попытаемся отыскать Нацу Драгнила и Кану... чёрт, забыл как фамилия... - Альберона, - буркнул стальной, глядя на брата. Они были по крови роднее всех родных, просто в своё время вышло так, что ему, как старшему, во время развода родители решили оставить фамилию отца, а на его младшего брата Роуга возложили честь продолжать род мамы, и потому дали её девичью фамилию Чени. Так и вышло, что два отпрыска благородного семейства Редфоксов, из коих ныне в живых остались только сами Гажел и Роуг, стали носить разные фамилии. Сейчас внезапное бурчание и откровенную подавленность старшего брата можно было объяснить очень просто - он начал корить себя за то, что так рьяно бросился помогать новым знакомым, активных действий по помощи сбежавшему от властей родному человеку не предпринимая. Нет, первое время Редфокс метался, как раненый зверь, пытаясь отыскать следы сбежавшего Роуга, и догадываясь, что тот благодаря своему умению превращаться в тень ловко сумел скрыть направление своего движения во время побега. Не сумев даже маленького намёка на его пребывание где-либо отыскать, Гажел сдался неожиданно для самого себя как раз за пару дней до того, как в Аттилане объявились Кана, Джувия, Грей и Нацу, и до того, как судьба свела его со своенравной Сакэ, доброжелательной Мари и жутко невезучим, но добродушным по сути своей магом-художником по имени Озэму. Интересно, как там эта оставшаяся в поклоняющемся Правопорядку городе троица, внезапно подумал стальной перед тем, как снова предаться самопоеданию и укорам в адрес самого себя за то, что сдался и позволил себе провести целых два дня в бездействии, не пытаясь уже отыскать, куда сбежал его брат. - Красивая фамилия, - безмятежно вперил Чени точно такие же, как у Гажела, кроваво-красные очи в подёрнутое пеленой ночной тьмы небо, едва видневшееся между ветвями деревьев, сомкнувшимися в сплошную паутину над головами железного и теневого убийц драконов. - Что-то испанское в ней есть, не находишь? - Да наша картёжница сама на испанку похожа, - пробормотал Редфокс, не зная, что же делать с внезапно начавшим точить его душу острым чувством глубокой вины. - Картёжница? - заинтересованно посмотрел на брата Роуг, не ведая того, какая буря сейчас бушевала в душе Гажела. - Это как понять - она в карты играет или гадает на них? - Она в карты играет, на них гадает и ими же колдует, - на автомате протараторил стальной, поднимаясь с корточек и решив уже объясниться перед державшим это так выводящее его сейчас из себя невозмутимо-вежливое спокойствие братом. О, Роуг... Мастер держать лицо даже там, где нормальные люди уже ядом от бешенства плюются или расшвыривают в разные стороны вокруг себя попадающиеся под руку предметы интерьера. Стальной невольно улыбнулся самым краешком рта, вспоминая, как родители часто ставили младшенького в пример старшему, дивясь этому и говоря, что в нормальных семьях обычно всё наоборот - старших ставят в пример младшим. А у них даже тут не всё, как у людей - сдержанный и умеющий всегда держать лицо младший брат как резкая противоположность взрывному, неотёсанному и порой чересчур прямолинейному старшему. Но, даже несмотря на всё это, между самими братьями отродясь не возникало ни ссор, ни не недомолвок, ни даже скандала ни одного Гажел припомнить не мог. А дрались они с подачи любящего размяться в кулачном бою стального исключительно с целью разогнать скуку да не растерять боевую сноровку. Вот даже сейчас Роуг с каким-то даже аристократическим тактом скромно молчал, ни словом, ни жестом, ни полунамёком не высказывая досады из-за того, что старший брат так быстро сдался, оставив попытки его найти и помочь ему. Зато Гажел уже больше не мог играть в эту молчанку для интеллигентов, и, рывком развернувшись к своему теневому братцу, горячо выпалил, срываясь порой на утробный драконий рык: - Слушай, я так больше не могу. Не понимаю, как ты со мной ещё разговариваешь... Я ведь так тебя и не нашёл, хотя, признаюсь честно, пытался поначалу. А потом я просто руки опустил и даже рыпаться перестал... Словно в подтверждение своих слов стальной уставился на свои большие ладони, спрятанные за кожаными перчатками с клёпками с отрезанными пальцами, и умолк на минуту, лишь потом сумев выдавить из себя: - Прости. - За что ты извиняешься? - а вот удивления привыкший всегда сохранять спокойствие Роуг спрятать не смог. - За то, что сдался и сел на задницу ровно, за то, что перестал тебя искать, - рыкнул Редфокс, подняв голову и отметив про себя, что сегодня ночь какая-то уж чересчур тёмная. Хотя, может из-за стоявших стеной деревьев ему так показалось, подумал убийца драконов, переводя взгляд на брата. - Ну ты точно дуралей, - негромко рассмеялся Чени, тоже решив ещё разок глянуть в небо, будто пытался понять, что же его неотёсанного, но зато искреннего в каждом своём проявлении братца там так заинтересовало. - Я ж осознанно смылся из Аттилана и буквально до сегодняшнего дня бродил по окрестностям в облике тени, чтоб даже ты на мой след напасть не мог. Во-первых, я не хотел, чтобы ты создавал себе лишние проблемы, гоняясь за мной, а, во-вторых, я боялся, что тебя в первую очередь схватят и будут допытывать, где я. Не, Гаж, - торопливо посмотрел Чени на стального, словно предугадывая его возможные возражения, - я знаю, что пытками из тебя ничего не выбьешь. Но давай-ка не забывать о том, что наши доблестные стражники готовы на что угодно пойти, чтобы выудить информацию о тех, кого они допрашивают. Зелья, заставляющего сказать правду, когда сам не понимаешь, что говоришь, никто ещё не отменял. Тем более, следов физической пытки оно не оставляет, и потому закон никогда не признает его нарушающим права допрашиваемых средством выведывания информации... - Всё, хорош умничать, - рассмеялся Гажел, понимая уже, что так любящий временами длинные напыщенные речи братец пытается до него донести. - Но ты всё равно меня прости. Закатив глаза, Роуг понимающе улыбнулся и кивнув, ткнув стального в плечо на удивление крепким для его стройной фигуры кулаком: - Что ж, Гажел, некогда нам с тобой предаваться унынию. Давай-ка лучше подумаем, как нам с тобой распределиться, чтобы и Грея до суда из каталажки суметь вызволить, и друзей твоих отыскать, которых неизвестно где разбросало. Предлагаю так - я сейчас выведу тебя на дорогу возле городской черты Магнолии, а там мы с тобой разойдёмся. - Это ещё зачем? - Гажел, не выдержав, аж засопел от удивления. Он не очень готов был морально снова расходиться с братом, едва отыскав его волею случая. Ха, внезапно озарило Редфокса, а ведь за такое стечение обстоятельств надо было сказать спасибо Отмороженному! Ведь если бы его ледяной тайфун не забросил бы его сюда, на встречу с Роугом Гажел мог бы и не рассчитывать... - А затем, - начал быстро объяснять брату суть своего рождающегося прямо на ходу плана действий Чени, торопливо увлекая его за собой и разворачивая в сторону, прямо противоположную той, в которую настырный железный убийца драконов топал всё это время, - что ты лучше меня знаешь, как выглядят, пахнут и как шумят твои товарищи. Я про Нацу Драгнила и Кану... как её? - Альберону, - Редфокс усмехнулся, забавляясь странной особенности брата. Бывало у него такое - вот если не мог Роуг запомнить что-то с первого раза, ему потом хоть сто раз повтори, он запомнит это чуть ли не через десять лет, и то с великими муками. - Альберону, вот, - повторил старающийся запомнить фамилию девушки, которая, со слов его брата, "такие штуки со своими картами выкомаривала", Роуг и продолжил: - Ты отыщешь своих друзей, а я в облике Тени рвану прямо в темницу при Совете. - Ты рехнулся? - Редфокс, если бы не был от природы обладателем смуглой и постоянно покрывающейся крепким загаром при малейших лучах солнца кожи, сейчас бы точно лицом побелел от таких заявлений Роуга. - Нет, Гаж, я не рехнулся, - спокойно посмотрел на него такой же красноглазый, как и сам железный, теневой убийца драконов. - Если на поиски Нацу и Каны какое-никакое, а время у нас есть, то у Грея каждая минута на счету. Понятно, что кроме темницы, находиться ему сейчас негде - если он остался один на один биться с толпой солдат, естественно, его схватили и заключили под стражу. Сейчас, если стражники поймут, что ничего нужного им из него они пытками не выбьют, они церемониться с ним не будут - скоренько предадут суду, да уволокут на каменоломни. А там-то Грею и придёт конец - он и так, как я понял, калекой остался, а там на это никто скидку никто делать не будет. Его заставят работать так же, как и всех, и, естественно, что он будет одним из первых, кто там в муках и загнётся. Так как, будучи Тенью, я передвигаюсь гораздо быстрее, чем пешим, я сумею домчать до темницы и там уже что-нибудь по ходу дела придумаю, чтобы Грея освободить. А ты за это время отыщешь своих товарищей, - Роуг повторялся, потому что нервничал, но сейчас ему было не до того, чтобы демонстрировать своё красноречие, ему важно было донести до Гажела, что действовать по его раскладу - наиболее правильно и целесообразно. - Я же тоже могу стать стальной тенью, ты же знаешь, - с отчаянием посмотрел на брата железный убийца драконов. - У тебя на это уходит слишком много сил, - начал загибать пальцы Чени, оглядываясь на ходу, потому что оба дракона встрепенулись, несколько секунд назад заслышав подозрительный шорох. - Ты не можешь так долго быть в облике Тени, как я - я ведь на это время становлюсь самой тьмой, без плоти и прочей отягощающей эфирную сущность дребедени, а тебя твоё железо к земле тянет, сам знаешь... Когда расположенный чуть поодаль от братьев густой кустарник зашевелился, и оттуда коричневыми колобками выкатились два играющих медвежонка, оба дракона не смогли сдержать широких улыбок, так и расползшихся по их чем-то неуловимо похожим лицам (хоть и пошли, что внешностью, что характером братья кто в кого - внешность Гажел унаследовал от отца, но вот взрывной характер ему передался от его сногсшибательно красивой и жутко своенравной матери, а Роуг, соответственно, перенял мамины изящные черты лица, при этом забрав себе миролюбивый, спокойный нрав папы). Взлохматив длинную смоляную гриву, Гажел выдал призванное выразить тщательно скрываемое умиление "Гихихихииии...", следом же сменившееся откровенно напряжённым "Ох, ё...". А всё потому, что на поляну следом за фырчащими, урчащими и увлечённо катающимися играющим клубком медвежатами вышла их матушка - бурая медведица, встав на задние лапы и показав себя опешившим парням во всей красе. Поведя ноздрями и настороженно осмотрев замерших поначалу, как вкопанные, волшебников, она внезапно опустилась обратно на все четыре лапы и, успокоившись, прилегла и стала наблюдать за мутузящими друг друга в весёлой возне маленькими медвежатами. - Она не почуяла в нас врагов, - улыбнулся Роуг, подталкивая Гажела вперёд и намекая ему тем самым, что, как бы ни было интересно наблюдать за жизнью обитателей леса под покровом ночи, им надо двигаться дальше, потому что там, у городской черты, остались те, кто нуждался в их помощи. Ни Гажел, ни Роуг, не сказали об этом друг другу, но почему-то в этой неожиданной встрече они усмотрели некий добрый знак. И потому оба заспешили, готовясь каждый к своему великому делу. *** Два брата, два убийцы драконов, теневой и железный, спешили в сторону дороги, пробираясь сквозь густую чащу леса и двигаясь уверенно, несмотря на непроглядную темноту лесной ночи. Для них обоих не очень важно было зрение, когда нюх и слух были просто на нереально остром для человека уровне, как раз на том самом, которой свойственен диким зверям да охотничьим собакам. Оба остановились на перекур, и, посмотрев на такого же черноволосого, как и он сам, брата, Гажел спросил его: - Слуш... Скажи мне правду - если бы та ночь, когда ты четверых завалил, повторилась, ты бы сделал то же самое, так же бил на поражение, а не пытался бы чисто обезвредить? - Да. Я тебе больше даже скажу - я бы не поленился, догнал бы того, пятого и добил бы его, - Чени был так спокоен, что даже видавший всякое и способный очень на многое Гажел с уважением похлопал его по плечу: - Вот это я понимаю, сразу видно, что мы с тобой одной крови! Жаль, меня в ту ночь с тобой не было, я бы бошки им поотрубал бы да сыграл бы ими в футбол! - Ты-то запросто смог бы, в тебе я и не сомневался, - деланно рассмеялся Роуг, внутри чувствуя лишь омерзительное опустошение, которое овладевало им всякий раз, когда ему приходилось вспоминать о том, что он сотворил, и из-за чего ему пришлось в спешке бежать из Аттилана, оставив и дом, и брата, и всю свою прежнюю вполне себе такую неплохую жизнь. В своё время, когда родители Гажела и Роуга погибли, в кои-то веки после развода решив встретиться для выполнения магической миссии по ликвидации одного очень опасного тёмного артефакта и остановке его губительного действия, и там-то и сложив свои головы, братья-драконы впервые в жизни поменялись местами. Вспыльчивый, несдержанный и склонный бурно выражать своё недовольство Гажел внезапно стал этакой молчаливой тяжёлой стальной скалой, скрывая то, до чего же горестно и тяжко ему, и всячески поддерживая младшего брата. А вот на Роуга известие о гибели родителей, наоборот, подействовало просто ужасно - он запил, впадал в истерики с завидной регулярностью, мог расплакаться при одном малейшем намёке на безвременно покинувших их с Гажем маму и папу... В общем, поняв, что одного его авторитета старшего брата тут явно маловато, Гажел решил отправить братца к другу их семьи, живущему неподалёку - Яджиме, одинокому волшебнику, в прошлом активно поддерживавшему связь с нынешним мастером гильдии "Хвост Феи" Макаровым Дреяром, и очень мудрому и доброму человеку по сути своей. Решив отойти от дел Совета и прочей магической чиновничьей суеты, Яджима уехал в Аттилан, поначалу не зная того, как местные тут Правопорядок обожают, что чуть ли не переспать с ним готовы, имей этот самый Правопорядок физическое обличье. Он открыл свой ресторан, который назвал "Восьмой остров", и на ту пору, когда он понял, что из себя представляют местные жители, немного оторопел, но, придя к выводу, что, раз он ничего не нарушает, то не наплевать ли ему на всё и не остаться ли, не мучая себя очередными переездами. Так Яджима и сделал, тем более, что соседи ему попались очень уж интересные - чета Редфоксов, муж и жена, очень сильные волшебники и красивая колоритная пара, в которой у могучего богатыря по имени Скиадрам был на удивление мягкий и миролюбивый характер, а у похожей на красивую фарфоровую куклу с невероятно изящной фигурой Металликаны, напротив - нрав был взрывной, импульсивной, но, несмотря на граничащие с агрессивностью вспышки гнева порой та была сама по себе человеком очень преданным тем, кого она искренне любила. Яджима как-то незаметно влился в их семью и заменил дедушку их сыновьям, тем более, что и Металликана, и Скиадрам лишились родителей в раннем возрасте по стечению печальных обстоятельств. Старик очень переживал, когда по прошествии долгих лет брака они всё-таки приняли решение развестись из-за того, что Металликана неожиданно увлеклась другим мужчиной, которого она, несмотря на свои пылкие чувства, тщательно скрывала и от мужа, и от сыновей, и даже от него, и всячески помогал парням пережить такое тяжёлое, но увы, так повсеместно встречающееся явление, как развод родителей. В общем, сменивший амплуа с чиновника и Богоизбранного волшебника на хозяина тихого, но очень уютного ресторанчика, Яджима стал настоящим другом семьи Редфоксов. Так вот, Гажел потащил совсем отбившегося от рук на почве гибели родителей Роуга к Яджиме, решив, что с пребыванием у него юноша сможет образумиться. И правда - за работой в ресторане у Яджимы, регулярными магическими практиками и долгой болтовнёй вечерами за чашкой чая с мятой Чени и правда отошёл от пьянок, понял вдруг под влиянием своего наставника, что нечего предаваться унынию, и, что бы ни случилось, нельзя ронять лицо и опускать руки, надо продолжать жить дальше. Вздохнув с облечением, старший брат решил подзаработать деньжат и отправился на одну отнявшую у него очень много времени и сил, но принёсшую ему баснословный доход миссию по уничтожению кучки промышлявших похищением маленьких детей и вытягиванием денег из их родителей разбойников. И, пока Гажел был в отлучке, произошло нечто непоправимое. Как по заказу, не вовремя и не к месту Яджима не то с возрастом, не то приболев, не то ещё из-за чего внезапно лишился своей магической силы. Вот просто раз - и проснулся одним перечеркнувшим всю его (а впоследствии и Роуга) жизнь утром обычным немощным старичком, который, хоть и хорохорился, как мог, но всё-таки чуял на своих плечах всю тяжесть прожитых им лет. И спустя пару дней после этого странного случая на его дом совершила налёт банда грабителей. Все пятеро нападавших были сильными и хорошо владевшими всякими тёмными искусствами волшебниками. И потому, оказавшись с ними лицом к лицу и поняв, что сейчас надо либо бить на поражение, либо смотреть, как убивают Яджиму, и погибать самому, Роуг дал волю жившей в нём Тени... Четверо бандитов погибли, пятый, хоть и был сильно ранен, смог сбежать и, прикинувшись жертвой нападения, напеть в полиции, что нехороший дракон взял и прикончил его идущих с вечеринки, чуть подвыпивших и никого-честное-слово-не-трогавших друзей. С той поры у Роуга начались настоящие проблемы. Яджима слезами обливался, проклиная свою немощь и провожая теневого убийцу драконов под покровом ночи прочь из поклоняющегося Правопорядку Аттилана. Иначе было нельзя - разбираться никто не стал бы, и парня вздёрнули бы на городской площади и оставили бы там болтаться на потеху законопослушному люду. Так что Роуг Чени очень не любил вспоминать о том, из-за чего ему пришлось покинуть родной город, брата и престарелого Яджиму. - Пойдём скорее, - тряхнув растрепавшейся на неожиданно поднявшемся ветру чёлкой, парень затушил окурок и посмотрел на Гажела. - Нам ещё топать и топать, а времени в обрез...