Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

- Ну здравствуй, цыпочка, давно не виделись, даже заскучать по тебе успел... Насмешливо прошипев это не особо вежливое приветствие, призванное ввести начавшего испуганно оглядываться по сторонам противника в отбивающий напрочь способность здраво мыслить ступор, Роуг тянуть время больше не стал. Дождавшись, пока зевающий и глазеющий куда попало парень переступит порог той самой беседки, под лавочкой которой теневой и притаился, сжимая камень в здоровой руке, Чени выскочил, переворачивая несчастную лавочку металлическими ножками кверху и бросаясь на стражника. Шарахнув того с силой несколько раз камнем по прогалам между стальных пластин его облачения, теневой все-таки смог сбить противника с ног. Естественно, Роуг мог одним ударом камня в открытый и оставшийся без защиты в виде слетевшего с головы шлема череп молодого охранника решить исход поединка в свою пользу. Но тот ведь мог и помереть от этого, не обладающие волшебными способностями люди имели свойство помирать от травм, которые волшебники пусть и с муками, но вынести могли, а убивать никого убийце драконов не хотелось. Хватит, он уже убил однажды... и теперь ему даже в родной город ходу нет. Хотя, если ситуация дойдет до края, он на что угодно пойдет ради достижения своей цели, первый шаг к которой он уже сделал, своровав у этого... да как там его... да черт бы с ним, у этого мужика ключ. Теневой уже знал наверняка, что, коли прижмет, он из кожи вон вылезет, но не сдастся, и потому начал еще ожесточеннее дубасить стражника камнем по ребрам. От неожиданности тот вскрикнул, и, стоило двум сцепившимся в схватке парням завалиться на пол, Прохиндей после нескольких минут катания по полу, обмена взаимными болезненными зуботычинами (в которых, надо сказать, солдат преуспел, потому что черноволосому убийце драконов тяжело было отбиваться одной рукой, пусть даже и был у него небольшой бонус в виде зажатого в пальцах камня)и ожесточенных злых матюков все-таки смог оседлать охранника и, навалившись на него всем весом, плюнуть на то, что простреленную руку выкручивало от боли и этой самой рукой зажать рот дрыгающемуся под ним парню. А боевая сноровка у Прохиндея, несомненно была - он не просто сел на солдата сверху, отдубасив того по ребрам и, причиняя самому себе сейчас адскую боль, заткнул противнику рот, он еще и умудрился оседлать стражника так, чтобы руки его оказались прижаты к телу, и он не мог двинуть тому в глаз с кулака или дотянуться до пристегнутого на ремне к спине оружия и серьезно ранить и без того потрепанного волшебника. Теперь оставалась лишь одна опасность - если парень под ним начнет очень уж отчаянно рваться на свободу и догадается садануть его своим стальным наколенником по спине или по затылку, то Прохиндей уже знал, что придется ему весьма худо. И, зная, что солдатик не то в силу молодости, не то в силу характера нереально пуглив, Чени уже понял, что надо запугать этого труса, чтобы отыграть себе фору в этом бою. Хотя, при чем тут возраст, мелькнуло в голове теневого убийцы драконов - с этим солдатом они практически ровесники, как и с загибающимся после пыток в камере Фуллбастером. Продолжая через адскую боль в окровавленной руке зажимать рот беспомощно мычащему и с шумом дышащему через нос противнику, Роуг приставил камень к его голове, красноречиво давя на висок и зло шипя: - Раздевайся, зассыха! Орать не вздумай и оружие в сторону отложи, так, чтобы я видел. Хоть лишний звук, хоть одно движение, которое мне не понравится - и я тут же пробиваю тебе башку, усек? С целью основательно запугать вытаращившего на него глаза охранника, Прохиндей вдавил ему камень в висок, расцарапав ему кожу в кровь и проведя этим камнем вниз до самого подбородка. Солдат застонал от боли, на лице его осталась кровоточащая саднящая полоса, а зажимавшая ему рот рука, задрожав, внезапно сорвалась - острая боль распорола простреленное плечо Роуга, и он просто не сумел справиться с давлением собственного веса на искалеченную руку. Негромко чертыхнувшись сквозь зубы, убийца драконов проглотил то, что от боли аж глаза слезиться начали, и быстро сдавил глотку стражника, навалившись на него и упираясь ему в кадык согнутым через силу локтем. Для пущего эффекта он решил повторить свои угрозы и требования, хотя от такого насилия над отказывающей из-за двойного прострела рукой он уже и сам взвыть был от режущей острой боли. Уже и здоровая рука его дрожала, уже и тяжело было ему душить оказавшегося физически крепким молодца, но он еще раз поднес камень к виску зажмурившегося и затрясшегося солдата... - Раздевайся, сволочь, пока я тебя тут не убил! - чувствуя, что от боли он сам вот-вот в голос орать начнет, выдохнул Роуг сквозь стиснутые зубы. Как ни странно, охраннику этого хватило. Задыхаясь, он раскрыл полные искреннего ужаса глаза, вытаращившись на демона, за коего он упорно держал убийцу драконов, и сдавленно прохрипел: - Зачем раздеваться?.. Ты... Вы... Вы меня насиловать будете, да? - Что? - бедный Прохиндей от таких заявлений чуть сам набок не завалился. Что только не предполагали побежденные им противники, те, кому доводилось видеть его во всей его драконьей красе: убьет, будет пытать, заживо на органы распотрошит... Но чтобы мужик думал, что он, Роуг Чени, вообще-то для постельных утех предпочитавший симпатичных девушек (почему-то при виде знойных фигуристых брюнеток у Прохиндея аж сердце замирало, и кое-что еще восставало) - и мужика силой брать вздумал?.. А, впрочем плевать, внезапно ощерился тяжело дышащий Чени, пусть думает, что хочет. Он знал, что, если сейчас он не продемонстрирует хитрость и умение запугивать тех, кто по определению морально слаб, по полной программе, он этот бой на одной силе не вывезет. Да и какая там сила - силы-то не было вовсе. Нечего ныть, заставил себя собраться Прохиндей, есть по крайней мере один человек, которому сейчас много хуже, чем ему. И, еще сильнее сдавив глотку закряхтевшего от удушья стражника, он приказным тоном отчеканил: - Шевелись, тварь. Или хочешь опять получить от моей тени, которая тебя разорвет в клочья?.. Угроза возымела воздействие - вытаращив глаза и задергавшись в поисках так необходимого ему сейчас кислорода, солдат из последних сил выдавил: - Хорошо, я разденусь, только отпустите, пожалуйста. Привстав, отойдя и держа в здоровой руке заостренный камень наготове, Прохиндей хмуро наблюдал за тем, как трясущимися руками парень снял оружие, форму и взялся было за кальсоны, готовясь и их спустить и поглядывая на теневого волшебника чуть ли не со слезами. - Мне твои подштанники нахрен не сдались, - отрывисто произнес Роуг, подходя к застывшему в страхе молодому стражнику и хватая того за горло здоровой рукой. Прохиндей понимал, что, если этого зашуганного солдатика товарищи раньше времени отыщут в сознании и в одних кальсонах, то плакала его шальная затея с переодеванием и попыткой подобраться к камере Фуллбастера, используя ”служебное положение” и имея единственный способный открыть дверь от этой клетки ключ. Поэтому стражника надо нейтрализовать с введением в кратковременную кому, чтобы не разболтал своим про то, как его злой убийца драконов раздел, Роуг это понимал. В свое время Гажел учил его, как вырубать противников, не пробивая их черепушки и не нанося им особых видимых травм, кроме разве что следов от пальцев на шее жертвы. Есть под подбородком пара таких занятных точек, говорил ему стальной - если на них надавить, то жертва отрубается без лишнего шума, причем надолго, сутки без сознания гарантированы. Причем преподавал старший братец младшему этот урок, можно сказать, на практике - после того, как стальной и теневой братья разворотили до самого основания одну темную гильдию, члены которой любили развлечь себя жестокими пытками тех, кто попадался им в лапы, Редфокс оставил одного из магов в живых и начал на нем демонстрировать разнообразные боевые приемы немного обалдевшему от того, с какой невозмутимостью он работал, младшенькому. Проще говоря, стальной трепал едва живого темного, как довольный щенок треплет попавшийся ему в зубы тапок, и, когда тот уже взмолился либо о пощаде, либо о смерти, тот издал свое фирменное зловещее ”Гихихи” и произнес, обращаясь к брату: - Смотри же, дурачина, как можно завалить врага, не калеча его. И Гажел показал Роугу именно то, что Прохиндей сейчас использовал на охраннике, даже боявшемся дернуться и думавшем, что этот теневой демон сейчас будет делать с ним всякие непотребные гадости. Пальцы теневого сводило от напряжения, но свое дело он до конца довел - закатив глаза и выдохнув со свистом, солдат обмяк, повиснув всем телом на руке Прохиндея. - Спасибо тебе, братец Гаж, - тихо выдохнул Роуг, разжимая пальцы и глядя на то, как потерявший сознание и оставшийся в одних кальсонах охранник падает к его ногам. - Ежели выберусь из этой мясорубки и вызволю Грея Фуллбастера, с меня хвалебная песня в твою честь... Да и не одна, а сколько захочешь. - Попался, выродок! - внутри у Прохиндея словно все внутренности оборвались, рухнув на паховые кости тугим тяжелым комком. На простреленное плечо ему лег... нет, не лег, а рубанул со всей дури, со свистом рассекая воздух, меч того самого стража, которого вместе с молодым он бросил в подземелье связанным путами Тьмы. В тот же миг уже тронутую пулями руку обожгла такая невыносимая боль, что Прохиндей рухнул на колени, чувствуя, как чуть левее простреленного плеча вдруг стало как-то жгуче горячо и в то же время пугающе пусто... Чего стоило бедному Чени не заорать - одному небу было известно. Затолкав себе в рот заместо кляпа собственный кулак здоровой руки и прокусив его клыками до крови, он зарычал от боли и даже не успел ничего осознать и сообразить, отупело покосившись в ту сторону, куда глухо шлепнулась его отрубленная рука... Он лишь об одном подумать успел - как, ну как же так получилось, что он увлекся этим малолеткой, умудрившись одолеть и его раненым и без магии и уже рассчитывая переодеться в его форму и тихо-мирно пробраться под видом стражника, и даже не обратил внимания на то, что к месту уже идущей схватки идет еще один ну совсем сейчас тут не нужный участник?.. Как он увернулся от второго удара озверевшего мечника - он и сам не понял. Перекатившись неуклюжим кувырком через собственную голову и понимая, что, пока он не сладит с этим оказавшимся уже куда более опасным противником, не может быть и речи о том, чтобы даже кровь из оставшегося чуть пониже плеча обрубка остановить. Твою мать, снова кое-как, ползком, но уйдя от удара противника, с тоской подумал Роуг, вот это он влип. Да еще и без руки остался, проложило сознание на душе кровоточащую полосу, которая, чувствуется, теперь будет ныть и болеть не один день и не один год. Ему вспомнилось, как, взяв тот самый камень, он вел им от виска к подбородку молодого охранника, и думал, что его он убивать не хочет, что хочет просто припугнуть, а на убийство пойдет только в крайнем случае... Кажется, теперь настал тот самый случай. Метнувшись опять ползком, зажимая заливавший кровью пальцы здоровой руки дергающийся обрубок, оставшийся от отсеченной, и затравленно глядя на идущего на него с мечом и твердо вознамерившегося его зарубить стража, Роуг посмотрел, где лежит то копье, которое было пристегнуто к обмундированию молодого солдата, и где тот самый камень, с помощью которого он запугал этого трусливого типа. И понял - камень ближе. Меч в руке того вояки, которому Прохиндей пробил кисть руки копьем в подземелье, грозно взмыл в воздух и резко опустился в то место, где еще миг назад сидел скорчившийся Роуг. А Чени, заставив себя кувырком прокатиться по полу беседки и щедро залив его собственной кровью, дотянулся до того самого камня, схватил его теперь уже единственной рукой и что было сил кинул его в голову солдату, метя в лоб. А вот такого мечник совсем не ожидал. И оттого даже не успел среагировать, не поняв, то ли черноволосый убийца драконов в него что-то кинул, не то просто дернулся, мечась в агонии от боли, причиненной ему отсечением руки. Ну хотя бы меткость отчаявшемуся, загнанному в угол и оставшемуся без руки Чени не изменила. Хотя... на фоне того, что произошло, это можно было считать за чудо. Солдат упал, как подкошенный, громыхнув латами, камень отлетел куда-то в сторону, а во лбу у мужчины, упавшего замертво с пробитым черепом, угрожающе зияла теперь черная кровоточащая дыра с неровными краями. Роуг даже не поверил, что он смог, что он одолел этого типа, который только что отрубил ему руку, он лишь оставшейся у него правой кое-как стянул с себя футболку, которая уже стала черт те знает на что похожа после всей этой беготни еще с момента его побега из Аттилана, зажал ей то, что осталось от его отсеченной конечности, и с минуту отупело просидел, стиснув зубы, и чувствуя, что он на грани от умопомешательства. Черт... наворотил дел, с тоской подумал Прохиндей. В родном городе нарвался на преследование, не смог по-тихому провернуть операцию по спасению ледяного, который сейчас загибался в камере, устроил шумный мордобой с начальником королевской стражи, раздел и вырубил одного солдата... и только что убил другого. А еще и без руки остался, напомнил о себе тихонько взвывшему сквозь стиснутые зубы Роугу пульсирующий жаром и адской болью, сплевывающий кровавые комки в смятую комком футболку и горящий самым настоящим адским пламенем обрубок отсеченной мечом руки. ”Черт, Гаж, я облажался”, - чувствуя, как горькие слезы разочарования от ужасающе позорного провала начинают обжигать красные драконьи очи, Роуг сам будто застыдился своего отчаяния и что было мочи вмазал окровавленным кулаком по полу беседки, на котором и сидел. - ”Что же мне теперь делать?” Внезапно свой голос подала та сторона, раскрытия которой в столь жуткую минуту Чени ну никак не ожидал. Голос холодного рассудка зазвучал внутри него, сотрясая его сознание сильнее, чем спасительные разряды дефибриллятора сотрясают тело человека, у которого практически отказало сердце. Чени аж напрягся всем телом, будто бы его холодной водой окатили. Что делать, и так было яснее ясного. Встать, спрятать под лавку того молодца, которого он просто вырубил, переодеться в его одежду, закрыть лицо его банданой, а потом пойти к охране, прикидываясь новичком в их рядах и сказать, что тот убийца драконов, про которого ему говорили, напал на него, убил того мечника и отрубил ему руку. И да, для верности лучше притащить этого бедолагу с разбитым черепом с собой, чтобы его коллеги пока сюда не совались. Заодно, гляди и пожалеют, хоть обрубок руки перебинтуют... Главное, не показывать своего лица, чтобы тот, третий солдат, который побежал от него в подземелье, когда он выведывал, где ключ от камеры, в которой держали Отмороженного, не узнал, кто тут под его сослуживца усердно пытается закосить. И перед этим, как его, ну, который за начальника у всех этих чрезмерно воинственных, когда численный и силовой перевес на их стороне, ребят... а, перед Аквариусом лучше светиться по минимуму. А лучше вообще не светиться. А, когда рассветет, и дневная смена подберет этого дуралея в кальсонах, он уже уйдет из темницы, прибрав с собою Грея Фуллбастера. Ключ-то от его камеры, как ни крути, по-прежнему, у него... Так что, наверное, все получится. А у него нет выбора, осознал Роуг, заставляя себя подняться, безбожно шатаясь, но здоровой рукой хватая лежащего в отключке солдата в кальсонах и таща того к стенке беседке, чтобы следом поставить ту самую лавочку, под которой затаился ранее он сам. Дожили, горько усмехнулся Прохиндей, глядя на то, как раскачивается разнесчастная лавочка над парнем в подштанниках, и сам не замечая того, что раскачивается он, а вовсе не эта лавка, однорукий идет спасать одноного... Судьба в своей любви к жестоким шуткам над ним сегодня превзошла сама себя. Плевать, рявкнул мысленно Прохиндей сам на себя, надо как-то засунуть свое трясущееся туловище в это стражническое облачение... Черт, с одной рукой, дурея от кровопотери, как оказалось, делать это совсем непросто. Чени путался в собственных ногах, упал три раза при попытке обуть высокие солдатские ботинки, а в момент заматывания лица банданой вообще все проклял - чертов кусок тряпки ну никак не поддавался скрючившимся и дрожащим от перенапряжения пальцам одной руки, не желая затягиваться в узел. Но вздрогнул он в тот миг, когда кое-как запаковав себя во всю эту невероятно неудобную (черт, подумалось теневому, да как они передвигаются во всем этом?!) амуницию, он все-таки встал, подошел, выписывая негнущимися ногами по залитому кровью полу беседки жуткие вензеля, наклонился к убитому им стражнику, единственной теперь рукой хватая того за шиворот... А убитый внезапно издал громкий протяжный стон, не приходя, впрочем, в себя. ”Прости, мужик”, - с тоской подумал Прохиндей, взваливая его на ту сторону, где вместо простреленной руки осталась лишь кровоточащая пустота, изнывая от нечеловеческой боли, но все-таки заставив себя двинуться в сторону здания темницы. Черт, да о чем он, внезапно дернулся Прохиндей, какие тут ”прости”?! Они, как два истинных воина, обменялись боевыми любезностями - Роуг проткнул стражу копьем кисть руки и пробил ему камнем лоб, а охранник в ответ на это отсек ему руку...