Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

И какого он только очухался, подумал Грей, когда еле разлепил будто намертво склеившиеся из-за кровавых корок под ресницами веки... Докатился до того, что от адской боли где-то между рёбер он, вместо того, чтобы тихо-мирно плавать себе по волнам жгуче парализующего забытья, он в себя приходит. Забавно. Интересно, вдруг вспомнил Грей того незнакомого ему волшебника, который обещал вытащить его отсюда, где тот парень сейчас? А что, если это вообще была галлюцинация, бред, игра его замутнённого пытками и мучениями сознания?.. И вообще, с чего это тип, который знать его не знает, вдруг вызволять его удумал?.. Правда, Грей прочему-то склонен был думать, что вовсе это не глюки были - очень уж реалистично этот волшебник шарахнулся лбом о решётку его камеры, та аж дрогнула от того, с какой скоростью он врезался. Хотя, к окончательному выводу Фуллбастер так прийти и не успел - новый жутко болезненный тычок под рёбра перебил напрочь все его мысли, заставив изогнуться всем телом и взвыть сквозь кляп, не сумев даже сдержать себя, как у него это обычно получалось. Повернув голову и в мыслях тихо прифигев от того, с каким же трудом ему далось это, по идее, простейшее движение, ледяной посмотрел в ту сторону, откуда, как ему казалось, эта самая боль исходила. Не ошибся - с шумом втягивая воздух через ноздри и непроизвольно жмурясь при почти что каждом вдохе из-за того, что с перебитым носом трудновато ему эти самые вдохи давались, а из-за намертво стянувшей тугим кляпом рот тряпки, кроме носа, дышать попросту нечем было, он увидел Аркадиуса, ожесточённо тыкавшего его в бок деревянной палкой, при ближайшем рассмотрении оказавшейся длинной ручкой самой что ни на есть обыкновенной швабры. Чёрт, в очередной раз дёрнулся Грей, пытаясь хотя бы немного в сторону отодвинуться и зло рыча через кляп, простая швабра, а после того, как его тут отделали, больно так, словно его как минимум рукоятью тяжёлого меча под рёбра охаживают. "Потыкайте его палкой. Может, он сдох", - ни с того ни с сего пронеслось в голове и без того почти морально раздавленного ледяного, и, если бы у него хоть немного сил ещё оставалось, он бы точно горько расхохотался от жестокого абсурда всей той ситуации, которая завертелась вокруг него и Нацу. Кстати, интересно, как там Нацу?.. Чёрт, прикрыл глаза Отмороженный, в этот раз сумев сдержать стон невыносимой боли от того, что с подачи Аркадиуса чёртова ручка от швабры чуть ли не между рёбер ему залезала, ещё и вращаясь до кучи, остаётся только надеяться, что этот остолоп не полезет его вытаскивать. А там он дотянет до суда и на суде заявит, что Шафран разносил он в одиночку. Ему приговор вынесут, на каменоломни отправят, дело уже железобетонно закроют, и всё будет, как надо. Хотя бы от Нацу отстанут, и на том спасибо. - Не рыпайся, - рявкнул раздражённый Аркадиус, и под ещё один сдавленный гортанный рык опешившего Фуллбастера начал без всяких церемоний возить этой чёртовой палкой по его окровавленному лицу в попытках стащить тряпку с его рта. Дёргаясь, раздражённо вскидываясь и ещё больше впадая в бешенство от собственного бессилия, Грей обратил внимание, что выглядит начальник всей этой выглядывающей из-за его спины солдатской братии далеко не самым лучшим образом: потрёпан, штаны порваны, явно видно, что избит или с кем-то дрался. - Я тебе тут весть принёс, не знаю вот только, обрадует она тебя, или нет. Суда покаместь у тебя не будет... - Это почему? - всё-таки усилия пыхтевшего Аркадиуса не прошли даром - зацепившись за ручку от швабры, тряпка с лица ледяного сползла. И в целом всё было бы ничего, если бы в тот момент, когда в районе шеи Фуллбастера узел кляпа затянулся до своего предела, начальник королевской стражи не продолжал дёргать злосчастный кусок ткани вниз. Челюсть аж глаза закатившего от адской боли пленника чуть не оказалась беспощадно вывихнутой, и спасло от этого только самому Отмороженному неведомое чудо. Зато теперь он мог разговаривать. Хотя - какой прок ему это давало, Грей пока не понимал, отупело разглядывая стоящих возле его камеры солдат. Ну разве что можно было порадоваться - теперь насытить лёгкие затхлым и вонючим воздухом, тяжёлой пеленой окутавшим это грёбаное подземелье, можно было, заглатывая этот удушливый смрад через рот. Услышав про то, что суд откладывается, Грей настолько опешил, что аж всем телом подался в оказавшейся неудачной попытке присесть и непроизвольно выпалил, почему же намечавшегося в скором времени суда не будет. - Да потому что по некоторым причинам теперь открыть твою камеру мы не можем. А, кроме ключа, её ничем больше не отворить, никакая магия даже тут не поможет. Суд без тебя проводить тоже не хотят, а как его проводить, если тебя отсюда не вытащишь? - развёл руками Аркадиус, с расстроенным видом поглядывая на то место, где на джинсах его красовалась совсем не приличествующая начальнику его ранга дыра, а на пояснице явно кое-чего недоставало. Разумеется, признаваться заключённому, что он бездарно проиграл в бою раненому и оставшемуся без магии убийце драконов, который и выхватил у него ключ от его камеры, начальник стражи совсем не хотел, и потому весьма туманно обрисовал причину откладывания судебного заседания по его делу. - Я чего с тебя кляп снял - если у тебя есть какие-то дополнения по делу, если всё-таки решил сказать, где Нацу Драгнил, то это твой шанс. Да и... суд теперь на неопределённый срок откладывается, я, признаюсь честно, понятия теперь не имею, когда он состоится, а я не хочу, чтобы у меня потом проблемы были из-за того, что ты тут загнулся, задохнувшись из-за кляпа. Так что лучше ты скорее признаешься, где твой друг, чем мы его найдём. А у нас ведь время в запасе теперь есть... Да и сам подумай - он ошивается где-то на свободе, а ты тут отдуваешься. Самому-то не обидно? О, закатил глаза Грей, старый как мир, приём - один и тот же человек то сводит с ума допрашиваемого своими агрессией и жестокостью, то вдруг начинает такого сочувствующего душку играть. Не, хрыч недобитый, подумал ледяной, со мной такое уж точно не проканает. И, решив торжественно продолжать свою игру в молчанку, он внезапно встрепенулся, осознавая окончательно и переваривая сказанное Аркадиусом. Если хрен бы там знал из-за чего теперь камеру его открыть не могут, пути на волю ему всё равно нет, суд неизвестно когда состоится... не лучше ли не ждать окончательного вынесения приговора, а ещё до суда взять и озвучить, что якобы Шафран он громил в одиночку? Гляди, за Саламандром перестанут гоняться, он вернётся в гильдию... Даже если и вздумает предпринимать оголтелые попытки его вытащить, ничего-то у него не выйдет - этот самозабвенно тыкающий его под рёбра с целью привести его в чувство тип сказал же, что камеру никакая сила, кроме единственного подходящего к её замку ключа, не отворит. А, может, товарищи поумнее окажутся, догадаются отговорить. Хорошо сейчас Джувии, ни с того ни с сего подумал Отмороженный, парит себе вольной птицей крылатая демоница, рассекает небеса и наслаждается своей свободой. Он бы тоже хотел полететь... пусть даже с края пропасти в глубокий океан с камнем на шее, чтобы один раз рухнуть в сомкнувшуюся над его головой пучину да отмучиться уже наконец. Ничего, даже лучше, что судьба их развела. Джувия точно не пропадёт, с такой-то силищей, как у неё. Интересно только, кто же так жестоко её потрепал во время их первой встречи, вяло подумал Фуллбастер, попутно уже попрощавшись в мыслях с демоницей, от которой разлетелась в щепки ледяная броня на его разодранном в клочья жизненными невзгодами сердце. Да какая уже разница. Пусть только она простит его за те поцелуи, с которыми он к ней цеплялся, не стоило ему это всё делать... Чувствуя, как в груди предательски заныло от воспоминания о том, что своенравная синевласка, вообще-то, оба раза была очень даже не против того, что он её целует, Грей велел себе собраться и вернуться к реальности. Так, что там... Суд чёрт те знает когда, а, значит, операцию по выведению Нацу из дела их астрономического долга за разгромленный к чертям Шафран надо начинать прямо сейчас. - Я... - чёрт, а до чего же языком оказалось ворочать тяжело, от острой жажды жгло так, словно нёбо наждаком натёрли. Но Грей отступаться не намерен был. - Я хочу сделать заявление. На самом деле Шафран громил я в одиночку. - Тьфу, я-то думал, чего дельного скажешь, - раздосадованно махнул рукой Аркадиус, и, покосившись на него, ледяной понял, что начальник королевской стражи точно не так давно с кем-то дрался - рука его была разбита в кровь. Может, мелькнуло в голове у парня, это как-то связано с тем, что теперь камеру его открыть никто не может. А Аркадиус воззрился на Отмороженного с такой обидой, словно пленник сейчас разочаровал его жесточайшим образом: - Вот что ты несёшь... Свидетелей полно, все видели, что вы действовали вдвоём, да одно то, что половина города во льду, а половина сожжена дотла, уже говорит против вас. Да и вы пришли на то задание вместе, ушли оттуда вместе... Может, хватит мне тут дурочку разыгрывать? - А я и не разыгрываю ничего, - процедил Грей, посылая пытавшему его вояке преисполненный злобы взгляд. - Нацу Драгнил отлёживался раненым за чертой города, а я, чтобы ввести в заблуждение противника, создал ледяную куклу, которая была точной его копией... - И колдовала так, что спалила пол-Шафрана к чёртовой матери? - не выдержав, перебил парня Аркадиус. Он смотрел на заключённого с откровенным недоверием, из-за чего ледяной невольно разозлился. Вот упёртый олух, ему тут признания на блюдечке вываливают, а он ещё смеет сомневаться в их правдивости! Хотя... если честно, если бы кто-то ему самому сейчас подобную сказочку рассказал, Грей бы посмеялся, пальцем у виска покрутил, да сказал бы, что врун из этого горе-рассказчика никудышный. Слабо, неубедительно всё это выглядело, но сдаваться Отмороженный не привык, поэтому продолжил обдумывать, как бы убедить Аркадиуса в правдивости той ереси, которую он сейчас нёс, параллельно вглядываясь в парня в стражническом облачении, очевидно, чуть припозднившегося. Выглядел бедолага просто жутко - вся форма в крови, одной руки нет, и, судя по потерянности его поведения и тому, как он шатался на ходу, руки он лишился совсем недавно. Жгучая волна непроизвольного сочувствия сделала гитарный "блямммм" по нервам Отмороженного. Он-то прекрасно понимал, что это такое - калекой быть, вот потому и стало ему жаль новобранца с банданой на лице, который встал позади прочих, словно не желая приближаться к Аркадиусу. Правда, когда "однорукий бандит", как прозвал новенького про себя ледяной вошедшего, посмотрел на него, Грея аж оторопь взяла. Странно, во-первых, было то, что этот стражник во все глаза на него таращиться начал, когда услышал то, как он заявил Аркадиусу, что якобы Шафран он разнёс в одиночку. А ещё такое ощущение было, что где-то он уже видел эти кроваво-красные глаза, и не единожды причём... Впрочем, наверное, он просто вспомнил про Гажела, отбросил свои странные ощущения и самому ему непонятные предчувствия Отмороженный, вот и ёкнуло, когда красные глазоньки увидел. Ладно, ещё немного потаращившись на ждущего от него того, что он сейчас выдаст местонахождение Нацу Драгнила, Аркадиуса, подумал Грей, надо попробовать его доломать, а вдруг поверит в бредни, которые он тут выдумывает. - Не знаешь ничего о магии ледяного созидания, так помалкивай, - произнёс Грей, чувствуя, что жажда от кровопотери начинает буквально рассудка его лишать. - Мои куклы изо льда такое могут, что тебе и не снилось. Захочу - создам точную копию любого волшебника, присвою ей его колдовство, и какое-то время этот манекен будет биться с точно такой же силой, как и оригинал. Так что дурочка - это ты, оползень с глазами. Естественно, он врал, попутно пользуясь возможностью выбесить лишний раз этого прицепившегося к нему хмыря обзывательствами и оскорблениями, больше похожими на гавканье загнанного в угол живодёрами дворового пса. Его ледяные куклы выглядели, как живые, могли даже при большом старании совершать несложные манёвры вроде ходьбы, бега... Грей невольно ухмыльнулся, вспомнив, как любил дразнить Нацу с помощью своих ледяных манекенов. Возьмёт, сотворит ледяную куклу самого себя, отправит её, чтобы та пинка Нацу отвесила, и ржёт потом во весь голос над тем, как Саламандр гоняется по всей гильдии за ледяным манекеном, не понимая, что это не Грей, и осознавая это лишь в момент, когда решавший теперь лично размяться в дружеском махаче Фуллбастер взрывал обманку... Но перенимать чужую магию эти оживающие под рукой созидателя куски льда не умели, максимум, что он мог - дать своим копиям изо льда волшебство ледяных чар. Но разве всё это имело значение, если, вероятнее всего, Аркадиус об этом не знал, а, значит, вполне мог поверить в то, что он сейчас ему говорил?.. - Понятно, решил тут строить из себя героя, на себя всё брать, - посмотрел на напрягшегося пленника начальник стражи при короле. - Да чёрт с тобой, играй. Хочешь отдуваться за всё один на суде - отдувайся, мне же спокойнее, я вон всю информацию до судей доведу, да сей же час распоряжусь, чтобы оцепление с Магнолии сняли да поиски твоего ненаглядного Драгнила прекратили. Мои ребята тоже хотят кто домой к семьям и детям, кто к друзьям, кто просто поспать... Не одни вы, волшебнички, хотите отдыхать и гулять. Что ж, пойду ребят радовать, что Драгнила можно не трогать, что у нас тут выискался кретин, который согласен один за всё отдуваться. Не поверил, едко ухмыльнулся ледяной. Впрочем, это уже неважно - слушая, как прямо при нём в подземелье Аркадиус отзванивает подчинённым, сообщая им, что нет резона больше за Саламандром гоняться, что взятый под стражу Фуллбастер дал показания, решительно изменившие ход дела, Грей аж с облегчением выдохнул. И тут же вздрогнул, проклиная это противное ощущение, когда ты чувствуешь, что на тебя кто-то пристально смотрит, а кто и откуда - сразу не поймёшь. Впрочем, тут долго разбираться не пришлось. Покосившись на притаившегося за сослуживцами солдата с банданой, по самые глаза скрывающей его бледное лицо, Фуллбастер подивился тому, как расширились эти красные глаза, до чёртиков похожие на глаза Гажела. С такой оторопью смотрел этот салага на него, словно только что Отмороженный в добровольном порядке расписался в приговоре суда, по которому его должны были подвергнуть четвертованию заживо и лишь потом снизойти до отсечения головы... А ещё, даже Грей обратил внимание на то, как странно вёл себя этот солдат, когда рядом оказывался Аркадиус. Он словно старался отойти как можно дальше от начальника, словно не желая попадаться ему на глаза... Хотя, чего он голову себе забивает, наверное, как все новенькие, этот молодчага боится старшего по званию, вот и не хочет рисоваться. А, может, задание какое провалил, руки лишился, не хочет лишний раз глаза своему начальнику мозолить, напоминая своим видом о своём каком-нибудь невероятно позорном провале. Да и пофиг вообще на него и на них на всех, вяло подумал ледяной, занимая себя попытками угадать, что это за тип с банданой на лице, и почему его не было во время первого визита стражи к нему, чтобы нервы успокоить. Главное, своего он добился - своими же ушами слышал распоряжения оставить Нацу в покое. Какая теперь разница, сколько до суда, теперь он имеет полное право созерцать тут грязный и плесневелый потолок да располосовавшие пространство перед глазами стальные решётки с чистой совестью. Нацу свободен, а ему теперь хоть трава не расти. И снова ледяной вздрогнул, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Велико же было его раздражение, когда он покосился в сторону уходящих стражей и увидел, что это тот однорукий опять пялится на него. - Чего вылупился, олух? - зло огрызнулся он, пытаясь приподняться на скованных руках. - Чеши отсюда, не боись, уж точно не сбегу, сам же слышал, не откроет никто мою камеру пока что... Странно, ох, как странно сузились эти странные глаза. Будто бы их обладатель ухмылялся, пряча свою усмешку под замаранной в крови банданой... Но, заметив, что Аркадиус приближается, парень поспешил за сослуживцами, стараясь максимально смешаться с ними. Всё стихло, и Грей остался один на один с невесёлыми размышлениями о том, что ему предстоит, и решив отвлечься путём организации мысленного тотализатора с самим собой, ставки в котором заключались на срок, который он сможет протянуть до того, как сдохнуть на каменоломнях. *** Как быть и что делать - ни Нацу, ни Кана, ни Гажел понятия не имели. Противники им попались не просто не самого последнего толка - они догадались сойтись в ожесточённой битве с демонами. Но... давать ноги от противника явно не в их стиле было, и потому огненный и железный убийцы драконов, выматываясь, утирая кровь с разбитых лиц, теряя силы и обзаводясь ранами, всё равно заставляли себя вставать и снова бросаться на демонов. Кана уже практически всю свою колоду угробила, в руках у неё остались карты ничего не могущих сделать таким серьёзным противникам, как демоны Миднайта, существ, вроде Плю или Хэппи... и карта Грея Фуллбастера. Сложно приходилось шатенке ещё и потому, что, беспорядочно отбиваясь от демонов, она старалась скрывать мысль о том, какой приём она хотела использовать, выкинув одну карту, оставленную на случай, если Нацу и Гажел не справятся, и они окажутся загнаны в угол. Она помнила о том, как тот бритоголовый ляпнул, что он умеет читать мысли, и не хотела, чтобы демоны знали, что в её руках козырь, который всех их убьёт. Издавна было известно, что Грей владеет погубившим не так давно его ногу и едва не утянувшим на тот свет его самого заклинанием Ледяного Гроба. Эта запретная и убивающая того, кто её использует, магия могла расправиться с любым, даже самым сильным демоном, запечатав его. Карты Каны, в которых сейчас находились образы её товарищей по гильдии, позволяли ей ударить каждым из них по одному разу. Так что девушка старалась во время ожесточённой битвы думать обо всякой ерунде, только бы не выдать своего намерения во время последнего удара картой Грея велеть тому использовать Ледяной Гроб. Если дойдёт, конечно, до этого удара... Бедный Ваал челюстью полы подметал - шатенка с изрядно истончившейся колодой в руках во время кровопролитного побоища, впечатавшись спиной в дерево после взрыв Рэ Жиля Де и разодрав себе всё в кровь, размышляла о том, как влияет алкоголизм на продолжение рода!.. Он, разумеется, понимал, что эта загорелая девица что-то задумала, а потому теперь всячески блокирует сознание, лишь бы он не достучался до её истинных помыслов. Казалось бы, что сложного? Кана сразу могла выбросить карту Грея, велеть ему использовать Ледяной Гроб да поубивать всех этих демонов к чёртовой матери. Но была в этом кажущемся правильным и логичным ходе одна серьёзная загвоздка, по которой дочь Гилдартса Клайва и не хотела раскрывать карту Отмороженного. Неизвестно как и почему, в эти глубины девушка не вдавалась, но Грей был тесно связан со своей проекцией в карте, и, когда его двойник применял Ледяной Гроб, Фуллбастер, конечно не умирал... но начинал испытывать адские муки, словно его режут и заживо жгут одновременно. Вот и не хотела Кана причинять другу лишнюю боль, коей на голову его и так по жизни выпадало предостаточно. Но.. да простит её Грей, если дела её, Нацу и Гажела и дальше будут идти вот так же хреново, она всё-таки раскроет его карту, и велит Ледяному Гробу раскрыться.