Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

Как ни странно, после ухода стражников и неизвестно какого количества времени, потраченного на созерцание потолка, Грей внезапно почувствовал, что его жесточайшим образом клонит в сон, причем даже боль в каждом нерве искалеченного и перетянутого цепями тела внезапно напавшей сонливости уже вовсе помехой не была. Похоже, измотанность после колоссального выброса силы, потраченной на Ледяной Крест, травмы и побои сделали свое губительное дело, адреналин, взращенный на страхе за судьбу подвергнутого гонениям Нацу, отступил прочь, когда ледяной взял вину за разгромленный напрочь Шафран на себя... Как ледяной отрубился - он даже не заметил. И сну его не мешало даже то, что скованные за спиной руки, на которых он лежал прямо на грязном полу занюханной камеры, нещадно ломило. Спалось на удивление хорошо - снилось много всего такого, что грело душу и было настолько хорошо, что Грей и не понимал, что все это ему всего лишь снится. Во-первых, у него было две ноги, и так правильно это было, так само собой разумеющеся, что Отмороженный и подумать не мог, блуждая по закоулкам своих сновидений, что в реальности это вовсе не так. Во-вторых, у них с Нацу не было никаких проблем, разнос Шафрана им никто в вину не вменял, они жили своей прежней жизнью - ходили на задания, отстаивали честь гильдии в изнурительных битвах, защищая обиженных и обездоленных, дурачились, выпивали, гонялись друг за другом, устраивая махачи, закатывали гулянки с таким размахом, что вся округа рядом со зданием ”Хвоста Феи” на ушах стояла. А, в-третьих, он был с Джувией. И последнее душу Отмороженного грело до такой степени, что он, откровенно говоря, чувствовал себя куском льда, который положили под нагретую лампу, и который медленно так тает, причем от этого аж до безумия хорошо... После очередной вечеринки Грей и Джу не просто вошли, а прямо-таки ввалились в дом ледяного (который в реальности был окончательно и бесповоротно пущен с молотка за долги), чуть ли не на ходу друг друга раздевая. Ну, если точнее, обалдев от порыва будоражащей каждый его нерв страсти, Фуллбастер сорвал с себя ту многострадальную толстовку, за которой Локсар замучалась бегать во время его пьяных танцев и шуточных потасовок то с Нацу, то с Гажелом, которую поначалу усердно на него натягивала, смеясь над казавшейся ей забавной привычкой ледяного, и которую потом скомкала и положила себе под локоть в качестве подушки, придя к выводу после восьми попыток одеть ледяного, что проще будет вручить ему кофту, когда они решат пойти... ну или поползти, если учесть то, как знатно они перебрали, в сторону дома. А ледяной аж задыхался, чувствуя блуждающие касания ее неестественно холодных для живого человека, но с лаской дотрагивающихся до него рук, он уже отбросил в сторону последние попытки себя контролировать, подхватив ойкнувшую ему прямо в губы Локсар, усадив ее на себя так, что бедра ее плотно прижались к его аж взмокшему от желания торсу, и зацеловывая ее при этом так, что аж у самого звездочки перед глазами замелькали. Джувии, похоже, все, что происходит, только по нраву было - она с жаром отвечала на пылкие поцелуи ледяного, и, когда, впившись ему в шею, она неосторожно укусила его, не то зайдясь в запале, не то осознанно желая раздразнить, Фуллбастер, чувствуя уже, как место укуса теплеет и сочится кровью, внезапно совсем голову потерял. Завозившись с завязками, крест-накрест лежащими на открытой благодаря фасону черного платья спине девушки, он, уже не в силах совладать с приятной тягучей ломотой в паху, попросту заморозил чертов кусок тряпки и сорвал его с не то громко выдохнувшей от неожиданно обжегшего кожу касания льда, не то пока еще тихо застонавшей Джу. - Опять ты еще одно платье мне порвал, - рассмеялась она, когда Грей, совсем уже отдавшись во власть своего исступленного вожделения, растянул ее на так кстати попавшемся на глаза коридорном диванчике и, обхватив ее запястья одной рукой, решил еще немного оттянуть самое главное и помучить девушку ласками. - Пофиг, значит, с меня новое, - ответил ей улыбкой ледяной, замирая от того, что даже просто созерцание почти обнаженной, растянутой под ним и казавшейся сейчас оставшейся без всей своей защиты демоницы так его дурманит, что связь с той реальностью, которая ныне его окружала и так была ему приятна, теряется напрочь, мутнея за пеленой животного какого-то желания. Один ее этот беспомощный вид, то, как она поводит захваченными в кольцо его пальцев руками, совсем его с ума сводили, он даже не отказал себе в маленьком изысканном удовольствии полюбоваться тем, какая она становится, попав в его ледяной плен. То, как порозовели ее бледные щеки, когда вторая его рука скользнула к ее черным кружевным трусикам, которым вот-вот тоже предстояло быть беспощадно разорванными, как стали срываться с ее губ беспорядочные рваные стоны, которые она еще пыталась подавить, кусая губы и напрягая прижатые к дивану и сведенные вместе над головой руки, когда он сначала потихоньку и осторожно, а потом смелее и смелее стал касаться ее, стало еще одним поводом для маленького взрыва в душе Фуллбастера... Кружевной кусок тряпки полетел, разорванный во льду, следом за куском тряпки на завязочках, где-то на задворках подсознания ледяной усмехнулся, одними губами касаясь самого низа живота девушки и понимая, что еще не один предмет гардероба прелестной синевласки будет безжалостно уничтожен из-за таких вот моментов. А он уже придумал, что еще он с ней сотворит, да... Встав на колени у дивана, Фуллбастер притянул Джувию к себе, оставляя на ее коже всюду, где мог дотянуться, дорожки из рваных и неистово страстных поцелуев, и от живота потихоньку перебираясь к внутренней стороне ее стройных бедер. В предвкушении неизбежного Джувия уже трепетала всем телом и стонов своих уже не сдерживала, все чаще и чаще повторяя сквозь прерывистые вздохи имя Отмороженного, что еще больше лишало парня последних крох рассудка, оставляя лишь возможность наслаждаться тем, какой она становится в его руках. Внезапно присев, Джувия пристально посмотрела на Грея... и отвесила ему смачную оплеуху! Потом еще и еще несколько, да таких, что у ледяного аж голова задергалась. А потом неожиданно выдала мужским голосом: - Эй, ты живой, что ли? Да очнись ты уже, времени же в обрез! Приложившись обо что-то головой и ощутив под затылком твердый каменный пол, Грей наконец открыл глаза и лишь тогда осознал, что все это - и Джувия, и вольная жизнь, и отсутствие делающего его одноногим калекой увечья, - было лишь сном, попыткой хотя бы на уровне подсознания убежать от реальности и мрачных перспектив, его ожидающих. Над ним склонился тот самый красноглазый однорукий солдат, которого Грей видел в предшествующий напавшему на него сну визит Аркадиуса и его подчинённых, тормоша его и пытаясь разбудить. Как раз-таки в попытках заставить его проснуться, испугавшись поначалу, что Отмороженный помер, он и начал дубасить его оставшейся целой рукой по лицу. Рядом с солдатиком стояла каталка на колёсах, неподалёку от неё валялась большая бордовая штора, уже замаравшаяся той грязью, что опутала собою всю камеру. А в каталке этой покоился небольшой такой холодильник, наподобие тех, которые ставят в подсобках, чтобы много места не занимали, и при этом было куда всякие вкусности для обеда припрятать, дабы не тратить время на прогулки по кафетериям. Но даже не это заставило ледяного ошалело выругаться, выражая этой бранью небывалую степень удивления из-за происходящего. Лишь сейчас до него дошло, что проклятые цепи больше не держат его, что руки его больше не скованы... Непонятно зачем, но солдат освободил его, пока он тут наслаждался просмотром сновидений о том, чего, похоже, ему вовек теперь не видать. Решётчатая дверь клетки, в которой, как Грей был уверен, ему предстояло куковать нереально долго, была распахнута настежь, а с обратной стороны, приподнявшись на локтях и лишь в этот момент осознав, до чего же ломит руки от долгого пребывания в цепях, Грей увидел торчащий в замочной скважине ключ от его камеры. Ключ от его камеры?!.. Осознав это, вспомнив, что Аркадиус говорил о пропаже заветного ключика, ледяной покосился над раскрывшего дверцу холодильника солдата и невольно глубоко вдохнул, чуя так раздразнивший оголодавшую по подпитке утробу убийцы демонов лёд. А солдат, не снимая банданы с измученного лица, подкатил тележку так, чтобы она была близко к ледяному и сделал короткий такой жест здоровой рукой, мол, кушать подано, приятного аппетита. - Ешь лёд, да поскорее, времени в обрез, - полушёпотом произнёс он, напряжённо прислушиваясь к каждому шороху и с шумом посапывая под скрывавшим его лицо куском окровавленной тряпки, словно принюхивался, как это делали Нацу или Гажел, к примеру. - Слышь... Зачем тебе всё это надо? Откуда ты знаешь, что мне льда хавнуть надо, чтоб силушка появилась? - не веря происходящему, не понимая того, как спаситель мог появиться в рядах тех, кто все усилия прилагал к тому, чтобы удержать его в темнице, Грей невольно стал засыпать нервно озиравшегося парня вопросами. - Где ты надыбал ключ от моей клетки? И... кто ты такой? - Может, так ты меня узнаешь, - негромко произнёс молодой страж, сорвав единственной рукой бандану с лица. Не сумев подняться и потихоньку начав было подползать прямо из положения полулёжа к способному сейчас существенно ему помочь холодильнику, с которого уже потихоньку начинала капать холодная водица, Грей аж ощутил, что и без того едва подчиняющиеся ему после слишком долгого нахождения в оковах заломанными за спину руки задрожали под тяжестью его изувеченного после пыток и боёв тела, стоило ему посмотреть, кто же подписался под равное попытке самоубийства мероприятие по его вызволению... Это оказался тот самый волшебник, врезавшийся собственным лбом в клетку, где его держали, которого он вообще поначалу за галлюцинацию после пережитой пытки принял! Только вот... - Ты?! - опешив, вытаращился на Роуга ледяной во все свои залитые кровью и подбитые глаза. - Но... ты же ко мне с двумя руками приходил! - Ты тоже, наверное, когда-то был с двумя ногами, - невозмутимо отозвался неожиданный спаситель, натягивая бандану обратно на лицо и шипя себе под нос в те моменты, когда непослушная тряпка выскальзывала из дрожащих пальцев его оставшейся в пугающем одиночестве конечности. - Давай обсудим это позже, времени в обрез. Ешь лёд, пока не растаял, мне силушка твоя понадобится. Впадая в тихий ужас от того, во что же вляпался этот этот незнакомый ему волшебник, пытаясь своровать ключ от его камеры, Грей всё-таки подполз к холодильничку и сделал глубокий вдох. Маловато, если честно, оказалось... Но на фоне просто выматывающего бессилия после Ледяного Креста и жестоких побоев это уже было просто чертовски здорово. Уже практически заканчивая с поглощением льда, убийца демонов аж нервно вздрогнул - внезапно в шею его впиявилась огромная игла, буквально вдавив его всем телом в холодильник, красноглазый всадил ему в жилу на шее здоровый такой шприц с каким-то густоватым и оттого чрезвычайно болезненно вводившимся раствором. - Да какого хера ты делаешь? - зарычал Грей, забившись в попытках сбросить себя хренова лекаря, как про себя он прозвал накинувшегося на него ни с того ни с сего парня с глазами цвета свежей крови. - Успокойся и не дёргайся, - услышал ледяной где-то у себя за спиной, невольно заворочавшись в попытке посмотреть, что происходит. - Мне эту дрянь вкололи, когда я к стражникам с отрубленной рукой припёрся. Как видишь, бегаю теперь почти как новенький. Думаю, и тебе пригодится, хоть ногу тебе и не вчера отрубили... Навалившись плечом, он заставил немеющую от перенапряжения руку ещё немного напрячься, и вот уже набранная в шприц дрянь, обдав Фуллбастера жутко неприятным жжением, ползёт по его мышцам и венам, вызывая внезапно растущий прилив чего-то, похожего на силушку, которой так недоставало. - Ты, насколько я помню, говорил, что ты умеешь создавать ледяные копии кого угодно? - пристально посмотрел на утирающего рот после перекуса подвластной ему стихией ледяного нервно надвинувший окровавленный шлем на лоб и догадавшийся вырядиться в стража ради его вызволения волшебник. - Будь любезен, состряпай копию самого себя, желательно сразу в цепях и с такой же тряпкой на шее, с какой ты тут валялся, чтобы нам тут возиться не пришлось. Принявшись за дело, хоть и давалось пока ему колдовство с большим трудом, Грей исподлобья воззрился на нового знакомого. Стоя на колене здоровой ноги и упираясь в пол обрубком второй, он невольно горько усмехнулся. Ну и команда подобралась - у одного нет руки, у второго ноги недостаёт... Хоть прямо карикатурные комиксы рисуй про приключения двух калек. - И всё-таки, - создавая настолько похожего на себя манекена, что даже незнакомец оценил, вытаращив свои красные глаза и цокнув языком под скрывавшей лицо банданой, Грей не удержался от порции расспросов, с которыми он накинулся на пришедшего к нему в камеру мага, едва очнувшись: - зачем ты полез меня спасать? Во что ты вляпался, кто лишил тебя руки? Откуда ты знал про то, что меня льдом надо кормить, чтобы силушка моя прибавилась? И... чёрт тебя возьми, кто ты такой? - Меня зовут Роуг Чени. Я теневой убийца драконов и родной брат Гажела Редфокса. Надеюсь, этим я ответил почти на все твои вопросы. А руку мне один из стражников отрубил, когда я пытался у их коллеги форму... кхем, позаимствовать, - отозвался Прохиндей, склонив запрятанную под шлемом и банданой голову и с интересом наблюдая за тем, как Грей пускает кровь в ледяную копию самого себя, придавая чутка неестественной белизне лица живость обычного и тут же разукрашивая своё собственное лицо теми же ранами, синяками и кровоподтёками, которые сейчас пестрили на самом Отмороженном. Запоздало сообразив, что, наверное, такая жуткая магия отбирает много сил у того, кто решается её использовать, теневой схватил Грея за локоть, оттаскивая от его до жути похожего на него сейчас творения: - Хватит усердствовать, нам же чисто видимость надо создать, пока ноги давать отсюда будем. - Ты видел Гажела? - вскинулся Грей, и Прохиндей медленно кивнул в ответ. Глаза Отмороженного расширились от упоминания про стального, от того, что ему довелось узреть своими глазами того самого брата железного убийцы драконов, который, как сказывал Редфокс мельком, ныне находился в бегах, скрываясь от властей Аттилана. И при таких явно не в его пользу раскладах он догадался полезть за ним в тюрягу при Совете и продолжить своё дело, даже без руки оставшись?.. Точно больной на всю голову, с горечью подумал Отмороженный, свои бы проблемы разгребал вместо того, чтобы встревать ради него, незнакомого ему человека, во всякие сомнительные и чреватые потерей конечностей предприятия. Но где-то там на задворках своего сознания Грей понимал, что, окажись он на месте этого теневого, а, положим, Роуг на его месте, он бы, вообще-то поступил абсолютно так же. Но... разве ж есть смысл пытаться спасти того, кто сам себе приговор подписал, задумался парень, попутно решив занять себя прилаживанием к ноге ледяного протеза, пока силы после неожиданно обильного вброса собственной крови в копию самого себя остались. - Хорошо, хоть с этой грудой железа всё в порядке, - брякнул он, невольно выдохнув с облегчением. Теперь-то ледяной понял, откуда эта странная похожесть кроваво-красных драконьих очей... Роуг снова кивнул, озираясь, а потом, приглядываясь к тому, как, оторвавшись от копии самого себя, Грей сосредоточенно пыхтит, склонившись над своей ногой (точнее, её ужасающим отсутствием), настороженно спросил: - Ты чего делаешь? - Вообще-то протез, - Грей посмотрел на него с лёгким недоумением, мол, как же можно таких очевидных вещей не понимать. - На одной ноге я точно отсюда далеко не ускачу. Хочешь, и тебе сделаю? - невесело пошутил он, покосившись на зияющую жуткую пустоту в рукаве окровавленного одеяния Чени. - То есть ты решил, что ты отсюда пойдёшь в открытую со мной под ручку, и стража, завидев нас, любезно отворит нам двери и шлемами вдогонку помашет? - усмехнулся такой же черноволосый, как и его железный братец, теневой. - Нет уж, так дело не пойдёт. Полезай в холодильник, я тебя отсюда на каталке вывезу. - Чего? - вытаращился сначала на всё ещё раскрытый холодильник, потом на Роуга Грей. - Да ты офигел? Да как ты с одной рукой меня попрёшь? Вообще, что ли, рехнулся? Я могу драться и ходить, с какого ты меня возить должен? Следом произошло то, чего не доделавший ещё протез до конца Грей никак не ожидал. Схватив его за локоть, теневой заскрежетал зубами от натуги, но умудрился приподнять его, сразу потерявшего опору без замены отсутствующей ноги, и швырнул в холодильник, который оказался настолько мал, что рослого от природы и достаточно плечистого ледяного скрючило там в три погибели. Едва Грей с негромкими матюками попытался вылезти наружу и доказать этому вконец поехавшему крышей дракону, что он и сам выбраться в состоянии, как с удара ноги внезапно напрягшегося и начавшего нервно таращить красные глаза куда-то вдаль теневого чёртов холодильник наглухо захлопнулся. Ледяной пытался было выбить закрывшуюся перед его лицом дверцу, но ту словно заклинило, она не поддавалась даже его достаточно сильным ударам. Как оказалось, воздуха в этом невероятно тесном морозильном шкафу было до чёртиков мало, но Грей понял, что, кроме как попытаться устроиться здесь поудобнее да пытаться тратить по минимуму кислорода, уже ничего не остаётся. Лишь теперь до него дошло, почему так занервничал младший брат Гажела Редфокса, не очень-то любезно затолкав его в жутко тесный холодильник без крошки льда, зато с ледяным волшебником внутри. Теперь Фуллбастер даже через толстые металлические стенки слышал - где-то по коридорам блуждает шумная ватага делающих обход стражей, и, если их занесёт сюда нелёгкая в тот момент, когда они обнаружат раскрытую камеру, Роуга и Грея в двух экземплярах, восторга они явно не испытают. Следом же тележка, на которую, пыхтя и матерясь, Чени всё-таки смог приподнять злосчастный морозильный шкаф с одним отмороженным внутри, двинулась, управляемая рукой теневого. По металлическому стуку и звяканью ключа Фуллбастер понял, что камеру Роуг запер. Правда, того, как черноволосый убийца драконов спрятал ключик, вокруг которого всё и завертелось, себе за пазуху, ледяной уже не мог увидеть в силу того, что сидел, согнувшись в невероятно неудобной позе, в наглухо запертом железном ящике без малейшего намёка на воздух, запаса которого тут было до одурения мало. Наверное, со стороны очень странно смотрелось то, как облачённый в залитую его же кровью форму стражника Роуг Чени единственной рукой набросил ту самую бордовую штору на лежащий на каталке закрытый холодильник, потом склонился над этим холодильником и сказал ему: - Продержись ещё немного, я тебя сейчас вывезу отсюда. Главное - помалкивай, чтоб нас не спалили. Холодильник не ответил, и Чени толкнул двинувшуюся под его напором тележку, думая, что, если бы только скорчившийся в нём ледяной знал, как ему пришлось изгаляться, чтобы весь этот необходимый для его освобождения реквизит приволочь - наверное, посмеялся бы от души. Оказалось, это очень тяжело - пытаться спулить шприц с неизвестным ему, но явно оказывающим положительный эффект раствором, который ему вкололи, увидев его увечье, у лекаря из-под носа. Оказалось, ещё тяжелее тащить на собственном горбу проклятущий холодильник, с виду казавшийся маленьким, лёгким и для здорового молодого парня телосложения такого же, как и Прохиндей, сложностей при подъёме не вызывавшего, и с матюками закидывать его на оказавшуюся непомерно высокой для однорукого тележку. Оказалось, с непривычки даже везти тележку, управляя ею лишь при помощи одной руки - испытание не из лёгких. На практике Роуг выяснил, что даже попытка штору сорвать с гардины без одной руки - предприятие, которое приводит к тому, что приходится отскакивать в сторону, дабы не получить по затылку этой же самой гардиной, рухнувшей вниз от слишком резкого рывка. Ну а идея ляпнуть, естественно, столпившимся вокруг него, когда он изволил явиться с солдатом с пробитой черепушкой на плече, "коллегам", что он из "особого отряда", а посему лица ему показывать ни при каких обстоятельствах нельзя, даже сослуживцам - это вообще было апогеем в калейдоскопе идиотских отговорок своему явно странному поведению. Но... как ни странно, хотя бы тут Прохиндею свезло - как ни странно, он в точку попал с этим отрядом особого назначения, его отчаянное враньё стража скушала с удивительным аппетитом, что называется. Даже сейчас толкая перед собой тележку, он усмехался, вспоминая, как, услышав про особый отряд, солдаты издали хоровое "О-о-о!" и оставили попытки снять с него окровавленную бандану, забрали своего сослуживца с пробитым черепом и самого Роуга к лекарю отвели, дабы тот оказал ему первую помощь, и врачу не забыв поведать про то, что этот однорукий боец из спецотряда, а руку ему злой убийца драконов отрубил. Главное, чтобы Грей себя сейчас не выдал излишне громким вздохом или ещё чем-нибудь таким, подумал Чени, оглядевшись, придя к выводу, что ледяная копия Фуллбастера настолько похожа на него живого, что, того и гляди, зыркнет на него и ляпнет ему что-нибудь вызывающее в духе этого любящего поддеть своих мучителей товарища, и решительно двинувшись вперёд. И... главное - продолжать не попадаться на глаза этому, как же его... чёрт, опять забыл. Начальнику, в общем. Понимая, что сейчас ему предстоит вывозить заключённого прямо чуть ли не на глазах у коллег, Роуг ускорился, насколько это вообще получалось при управлении тележки с достаточно тяжким для одной руки грузом. Чёрт, невольно посмеивался он в бандану, это, наверное, будет самый безумный и идиотски обставленный побег из тюрьмы, который можно себе только представить... И да, надо бы пошевеливаться. То, что воздуха в холодильнике практически по нулям, он осознавал, мысленно не завидуя Грею. И, если он будет тянуть резину, ледяной попросту задохнётся в этом металлическом шкафу, дверь в котором, похоже, до кучи заклинило после его оказавшегося слишком резким удара с ноги...