Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

Грей очень удивился, ощутив лёд обнажённой спиной. Не открывая глаз, Отмороженный вытянул правую ладонь и медленно коснулся поверхности под ним. Ничего себе, и вправду не показалось - лёд! Интересно, а где это он? И как он тут очутился - то вообще? Грей помнил, что совсем плохо ему стало ещё в лесу, а после этого наступил тяжёлый провал, который в своей памяти парень восстановить никак не мог, как ни пытался. "Так вот он какой, рай для ледяных созидателей", - усмехнулся Фулбастер, заставляя себя разлепить отчего - такие тяжёлые веки. Взгляд медленно адаптирующегося к действительности человека минуты две скользил по помещению, в котором очнулся Отмороженный. Стены во льду, пол закован в лёд, с потолка вообще свисали громадные кривые ледяные наросты... и огромные, промороженные насквозь свиные и телячьи туши! - Что за нах?! - а вот теперь Грей настолько обалдел, что тут же вскочил. Поднявшись на ноги, черноволосый маг обнаружил, что все его раскрывшиеся после битвы в поезде раны аккуратно и умело обработаны, зашиты и перебинтованы. Крепко же его срубило - даже и не заметил, как кто - то так заботливо его подлатал! И тут до ледяного созидателя стало кое - что доходить. Похоже, тот, кто запер его здесь, сделал это не из желания прикончить его. Иначе бы не стали оказывать ему первую помощь. Значит, если сейчас он всласть набьёт свою утробу подвластной ему стихией, никто особо не обидится. Скорее всего, из расчёта на это его сюда и приволокли. Знать бы ещё, где Головёшка, да что с ним... Ладно, думами да созерцанием этой морозильной камеры делу он точно не поможет. Быстрее организует себе подпитку льдом - быстрее вырвется на волю. А, значит, скорее отыщет своего непутёвого огненного братишку. Теперь уже было проще. Теперь не просто инстинкт вёл его, теперь он осознавал, что делать при поглощении родной ему стихии. Грей сделал глубокий вдох, позволяя льду скорейшим образом устремиться прямо в него. О да, вот оно, это ощущение переполняющей его силы, вот оно, когда чувствуешь себя непобедимым! Фулбастер до того увлёкся, что не заметил, как с одним глубоким вдохом опорожнил сразу девять морозильных камер, в которых льда было явно побольше, чем в десяти холодильниках гильдии "Хвост Феи". Ох ты ж чёрт, похоже, даже немного переборщил. Теперь Отмороженный чуть ли не на месте подпрыгивал от нетерпения - силушки появилось немерено, и нужно было её куда - то девать. Какое применение найти рвущейся на волю неуёмной энергии, Отмороженный уже знал. Как именно выбираться из оказавшегося воистину бесконечным лабиринтом морозильных камер, он понятия не имел - поплутав минут двадцать, выхода он так и не нашёл. Поэтому, мысленно попросив прощения у хозяина этого холодного склада, он принял для себя единственно верное решение. Не получается найти дорогу - значит, надо её пробивать! Грей до того разошёлся, с удалью размахивая кулаками и разнося преграждающие ему путь к свободе промороженные насквозь стены, что и не сразу понял, что на улице оказался. Тряхнув несколько раз замотанной в бинты головой, он огляделся и ужаснулся. Асфальт был залит кровью, повсюду толпами шатались тянущие свои покрытые заскорузлыми струпьями руки в поисках очередной жертвы упыри. Тут - то в паре кварталов от того места, где был Фулбастер, разразилась настоящая огненная буря, а следом за ней по улицам буквально полилась река отборного мата. У ледяного даже на душе полегчало - ну кто ещё с таким запалом будет, вынося вместе с противниками всё в радиусе километра около себя, ещё и блистать цветистостью своей ругани, кроме Нацу! Отмороженный не сдержал задорной ухмылки и крепко сжал в руках только что созданный им огромный, чуть ли не в три раза больше своего хозяина, молот изо льда. Уже на бегу волшебник начал превращать кидающихся на него упырей в горки гнилого месива, буквально впечатывая их в стены ещё не разрушенных домов, в пропитанную кровью погибших горожан землю. Грей, сам того не зная, повторил ошибку своего ожесточённо бьющегося огненного товарища - мчась напролом, он ни разу не обернулся назад. И потому - то он не засёк того, как расплющенные им упыри буквально спустя минуту восставали из земли, словно по мановению чьей - то невидимой руки и снова шли в бой. Не до того было ледяному - его сейчас больше волновало, как бы поскорее пробиться к другу, вместе - то уж они должным образом завершат это побоище в свою пользу. Отмороженный лишь с яростью бил, круша всё на своём пути, и не замечая того, что он убивает тех, кто уже был сражён. Зато кое - что всё - таки неприятно поразило Грея. Буквально на миг задержавшись из - за слишком уж большого количества окруживших его оживших трупов, он обратил внимание на то, что внезапно в небо взметнулся ещё один гигантский огненный всполох. И это был явно не Нацу - за столь короткое время он даже при всей своей силе и скорости никак не мог оказаться на том конце города, откуда вырвалось это грозно ревущее пламя. К тому же, в той стороне, где вспыхнуло это огненное зарево, замаячила какая - то огромная тень. Грей не успел понять, кому эта тень принадлежит, но отчего - то странное ощущение боли, тоски и затуманивающей взор ярости острыми когтями буквально разодрало его сердце. И само пламя это... Грей по - прежнему продолжал валить всех без разбора, пробиваясь к не менее отчаянно сражающемуся Нацу. Но мыслями Фулбастер внезапно оказался в далёком детстве, в городе неподалёку от Арглтона. В краю, на месте которого уже на протяжении многих лет была безжизненная пустыня. В краю, где посреди раскинувшейся на многие мили иссушенной и неплодородной земли одиноко торчал огромный крест, на котором были начертаны имена Сильвера и Мики Фулбастеров. В краю, где один проклятый и живой по сей день огненный демон, творение рук бессмертного чернокнижника Зерефа, оставил Отмороженного без родителей, да и самого Фулбастера, который тогда ещё был ребёнком, чуть не убил. Впервые в жизни Грей Отмороженный почувствовал, что это такое, когда становится холодно. Неужели сама судьба привела его сюда, чтобы он отомстил за смерти дорогих ему людей? Неужели это... - Греич!!! - а вот и Нацу показался. Он ведь тоже даром времени не терял, с задором поджигая упырей направо и налево, вместе с этим, правда, и окрестности превращая в выжженные до основания руины. - Ты как, башка ледяная? - Живее всех живых! - крикнул Грей, попутно перепрыгивая через смердящую кучку костей и гниющей плоти, которая парой мгновений назад была пятью лезущими на него живыми мертвецами. Ледяной молот Фулбастера никому не давал пощады, все попадали под карающее холодное оружие, уже до самой рукояти забрызганное кровью, слизью и даже частицами внутренностей и мозгов тех, кто когда - то при жизни был магами, и даже после смерти не смог обрести покоя по чьей - то злой воле. - Тут проблема есть одна, - поджигая ещё семерых неизвестно откуда взявшихся упырей, выдохнул Нацу. - Какая - то сволочь тут бегает, огнём направо и налево плюётся. Под меня, что ли, косит... Фулбастер, попутно одолев набросившихся на него мертвецов, лишь усмехнулся в ответ. Нацу неисправим - даже в минуты кровопролитной сечи находит время поюморить! Внезапно сын дракона замер, не поджигая даже одинокого прыгающего около него упыря. Лишь огрев с кулака мечущегося покойника, Нацу внезапно побледнел и стал медленно отступать назад, указывая неожиданно затрясшейся рукой куда - то за спину Грея: - Я, кажись, понял, кто это тут, кроме меня, пожар по всему Арглтону наводил... - Ась? - а Грей до того увлёкся схваткой с обступившими его упырями, что даже не удосужился присмотреться к реакции своего так решительно настроенного друга. - СЗАДИ!!! - Нацу рванул с места, поняв, что Грей вообще его последнюю фразу мимо ушей пропустил. Только сейчас, когда Саламандр воочию увидел того, кто пытался предать весь Арглтон огню, он понял, почему он не мог всё это время выпустить из головы мысли, что в далёком детстве он чувствовал уже его запах. Только теперь, когда он видел так беззаботно развернувшегося к нему спиной Грея, он понял, что именно Отмороженный, попав в "Хвост Феи", и принёс с собой этот странный запах. Как назло, тут же огненному магу преградило путь настоящее полчище упырей, через которое даже с неуёмной драконьей силушкой просто так было не пробиться. Нацу буквально в исступлении от ярости заходился, проклиная мешающих ему и неизвестно откуда появившихся в таком количестве покойников. Он уже чувствовал, чем сейчас дело кончится, ведь он уже понял, кто перед ним. Лишь на этот выкрик перепуганного друга ледяной, наконец, отреагировал. И то, после того мига, как его молот коснулся головы последнего из находившихся перед ним упырей. А, когда и он развернулся, он почувствовал, будто в его ледяное сердце вонзили огромную стрелу. И в то же время какая - то безудержная ярость, замешанная на адской закваске из боли и тоски, стала подниматься в каждом его нерве. Делиора, значит?! Столько всего пронеслось перед глазами ледяного. Мама, отец, Ул - напоминанием о них остались лишь огромные кресты с начертанными на них именами. Да и те созданы были рукой Грея... Столь тщательно вынашиваемая в наглухо закрытом от всех, а на самом деле таком истрёпанном ледяном сердце, взлелеянная на привычке засовывать свои чувства себе куда подальше месть. Леоныч - настоящий старший брат, хоть и любитель поворчать, но при этом настоящий товарищ, никогда не отвернётся, всегда руку помощи протянет. Другое дело, что помощи Отмороженный в силу своего упёртого характера просить просто не привык. Головёшка, Нацу, никогда его не бросал, всегда плечом к плечу с ледяным бился, даже когда прочие уже боялись связываться с противниками. Кана, грубоватая любительница выпить, что стала ему за родную сестру - такой открытой души и сильной натуры днём с огнём не сыщешь. Люська, Эльза, Жора, Мира, Лекс, тусовка громовержцев, да вся гильдия "Хвост Феи" - не окажись он тогда в её стенах, кто знает, что бы было дальше... С момента попадания в клан хвостатых Отмороженный выкладывался на полную, с лёгкостью подставляясь за товарищей в бою. Головы своей он лишиться совсем не боялся. Просто после смерти родителей и Ул ледяной себе буквально на сердце зарубил, что больше он не позволит кому бы то ни было убивать дорогих ему людей, пока сам он жив. Никогда больше такому не бывать, и точка! Джу, эта забавная девчонка, что от мира магии была неимоверно далека, а в душу Отмороженному отчего - то запала неимоверно. И ни у одной, даже самой сильной волшебницы такого бы не получилось. Эх, как она там? Искоса глянув на приближающегося к нему демона, Грей подумал, что, наверное, те объятия на прощание, которыми одарила его Джу и на которые он с таким жаром ответил, будут уже последними. Столько всего пронеслось перед глазами ледяного... и вмиг ничего не стало. Остались лишь слепящая взор ярость и леденящая его самого изнутри пустота. Значит, Делиора. Это для Грея всё стало происходить, как в очень замедленной съёмке, и он не осознавал того, что память поиграла на порванных струнах ледяной души меньше пяти секунд. Нацу по - прежнему лихо бился с упырями, громко выражая своё возмущение тем, что они, как грибы после дождя, из земли вырастают, скрывая за этим откровенную панику из - за того, что он не успеет вмешаться в битву между Греем и Делиорой. А демон до того был уверен в своей победе, что приближался к Отмороженному, мерно взмахивая своими перепончатыми крыльями и даже не спешил бить первым. Он просто прикидывал, как бы ему поиграть с этим волшебником, которого, как он искренне полагал, он прикончил очень много лет назад вместе с его родителями, что бы такого устроить, чтоб он подольше помучился и, умирая, молил его о пощаде взахлёб. Когда - то Ул говорила, что одолеть эту тварь можно лишь одним способом. Магия эта считается запрещённой и смертельно опасной в первую очередь для того, кто её использует. Но, раз других вариантов нет... - Ледяной Гроб!!! А он всё делал быстрее, чем успевал это обдумать и прочувствовать. Он не заметил того, как руки его сами легли крест - накрест, как вся его сила, сначала поднявшись до своего крайнего предела, на миг вернулась к нему. А потом рванула на волю, забирая с собой его самого. Нет, это не просто был лёд. Это были волшебство Грея, боль Грея, отчаяние Грея, радость Грея, сердце Грея... Это был сам Грей. Делиора, разумеется, стоять и безропотно ждать, пока одолеют, тоже не стал. Он обрушил на пытающегося похоронить его ледяного созидателя огромный столп пламени, да только обратившемуся в подвластную ему стихию волшебнику уже было всё нипочём. Когда отлетевшие от выпада демона камни градом осыпались на Отмороженного, и по его уже промёрзшему насквозь телу побежала ещё тёплая кровь, ледяной лишь криво ухмыльнулся. - Давай, тварь, продолжай, рой себе могилу, - выдохнул он, не скрывая своего злорадства, уже не осознавая того, что сам он становится куском холодной материи. В придачу с его собственной кровью его лёд обретал воистину нерушимую силу. И Делиора только что сам себе приговор подписал. Пускай и выйдет так, что Отмороженный и сам сейчас погибнет. Но он готов был даже ценой собственной жизни похоронить проклятое творение рук Зерефа. Не только месть за погибших была тому причиной. Если посмотреть в будущее, сколько плохого теперь не произойдёт, когда этот демон будет погребён под одним сумасшедшим ледяным... Ха, да за такое и помереть не жалко будет. Хоть что - то полезное сделает, подумал Грей, чувствуя, что он уже накрепко слился в одно целое со стихией, что безропотно ему повиновалась. Или он повиновался ей. Или... А, впрочем уже всё равно. Машинка уже запущена, её ход не остановить. Ледяной Гроб уже раскрыт, так что осталось позволить льду охватить самого себя и захлопнуть расставленную на Делиору ловушку. Осталось только расслабиться и отдаться на волю этой морозной пустоте, там магия запретного заклятия уже сама всё за него сделает. Свою кровавую жертву в виде одного безрассудно смелого ледяного созидателя ледяной гроб уже получил. Грей ничего не чувствовал. Только где - то там, где отбивало свои последние удары ледяное сердце, стало невыносимо больно. - НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! Фулбастеру показалось, что этот крик своего огненного товарища он расслышал за несколько километров от того места, где бился он с Делиорой. А когда перед его когда - то чёрными, а ныне подёрнутыми ледяной плёнкой очами зазмеились петли бешено танцующего огня, он не понял даже, что произошло. А потом Отмороженный себя в настоящем аду почувствовал. Он горел, его буквально жарили живьём. Причём такое ощущение складывалось, будто бы кто - то намеренно над ним издевался, то прибавляя огоньку, то переходя от одной части его тела к другой. Стоп... Делиора мёртв, а это значит лишь одно - Ледяной Гроб был закрыт. Так почему он вообще хоть что - то чувствует?! Он же должен был умереть, и на этом всё. Так какого...? - А - а, зараза, думал, просто так от меня отделаешься?! - вокруг лежащего на спине Грея прыгал кругами Нацу, без устали обдавая своим пламенем ещё закованные в лёд участки тела своего растерявшегося товарища. - Ты... ты... как ты...?! - Грей не мог поверить в то, что это происходит с ним. Во - первых, он был жив! Он чувствовал обожжённой спиной ещё дымящуюся под ним землю, он мог даже пошевелить разбитыми в кровь руками, он мог разговаривать, мог дышать. Он снова видел небо, которое, хоть и тонуло ещё в дыму, исходящем от сожжённого города, всё - таки стало потихоньку проясняться. Во - вторых, Грей никак не мог понять, что же дало Нацу силу растопить Ледяной Гроб, с которым ни один из живущих на земле магов справиться не мог. Это же невозможно, это же никогда никому не удавалось... - Раком об косяк, - пробурчал Саламандр, с сосредоточенным видом взирая на наполовину освобождённого, а наполовину всё ещё закованного в лёд друга. Если говорить точнее, то Нацу почти удалось вовремя вытащить Отмороженного из смертоносной ловушки. Только вот правая нога ледяного напрочь ушла по колено в непроницаемую ледяную сферу, в которой навеки застыл Делиора с расправленными крыльями и раскрытой в гневном рыке пастью. И, если поначалу Нацу всё - таки удалось вызволить товарища из ледяного плена, то, стоило его драконьему пламени добраться до ноги, начались проблемы. Подбираясь к замкнутой сфере изо льда, огонь Саламандра гас, словно его задувал кто - то невидимый. Пока Нацу рассерженно и с вызовом смотрел на поглотивший его друга (точнее, его правую конечность) гроб изо льда, Грей уже осознал, что его огненный друг пока просто не знает того, что той его части, что, похоже, стала одним целым с могилой для Делиоры, никак обратно уж не вернуть. Хотя... тут вообще поразителен сам факт того, что он выжил после заклятия, которое всех до одного, кто рисковал его использовать, забирало на тот свет! Отмороженный, медленно проводя рукой по залитой кровью голове, замолчал, думая о том, как бы преподнести другу всё это, а Нацу решил сменить гнев на милость и рассказать, как же он умудрился растопить Ледяной Гроб: - Знаешь, я, как упырей всех этих сжёг, прорвался... Помнишь, как Делиора в тебя огнём - то плюнул? - Угу, - кивнул Грей, пробуя выпустить из рук хоть немного льда и посмотреть, может ли он ещё колдовать. О, может. Отлично... - Ну так вот, - не заметив этих странных манёвров Фулбастера, продолжил Нацу своё невероятно увлекательное повествование. - Чтоб его поганый огонёк до тебя не добрался, я его и захавал. Дерьмовое, я бы сказал, у него пламя! Кстати, когда ты эту тварь заморозил, все упыри тут же в прах осыпались. Так что, похоже, они были с ним напрямую связаны. Ну, а потом, когда ты его в гроб закатал, я решил в тебя же этим и плюнуть. Думал, авось растоплю... И растопил же! А то, ишь ты, образина ледяная, смыться от меня собрался?! А с кем я махаться буду? Саламандр повернулся к Грею, сверкнув своей ослепительной улыбкой. Грей не удержался от ответной ухмылки, попутно играя со льдом и сотворяя медленно что - то, пока непонятное для огненного убийцы драконов. - Слышь, - внезапно голос Нацу как - то даже осип. - А это же Делиора был, да? - Как ты угадал, - с иронией хмыкнул Грей, решив за внешней бравадой скрыть то, что ледяной капкан, в котором он застрял, уже начинает распространять своё парализующее действие дальше растворившейся в холодной глади ноги. Стиснув зубы, Отмороженный продолжать буквально вымучивать из себя то, что он с таким упорством сейчас пытался создать. Надо ускориться, а то все усилия Нацу пойдут насмарку, и смерть всё - таки заберёт его за собой. Пока Ледяной Гроб чувствует в себе жизнь, он не уймёт своего убийственного действия. Грей уже чувствовал, как потихоньку он начинает терять контроль над той частью тела, что была свободна ото льда. Его будто бы затягивало, засасывало, растворяло. Хотя при этом внешне никаких изменений не происходило. Даже Нацу ничего пока понять не мог. - Да я эт... просто запах его сразу узнал, как почуял. Ты ж его на себе, запах - то этот, на себе в гильдию принёс, когда тебя ещё мелким в "Хвост Феи" приволокли. Только вот не сразу до меня это дошло. - словно оправдываясь, быстро заговорил Нацу. Глянув на то, что там скрипя зубами, вытворял со льдом его немногословный друг, он оторопел: - Э, а это что ещё за штуковина?! Грей мрачно усмехнулся, прилаживая прямо к затянутому в лёд колену жуткое подобие пилы с круглым лезвием, которое угрожающе вертелось, издавая противный скрежет при трении о свои собственные ледяные грани. - Отойди, а то сейчас весь в моей кровище вымажешься, - лишь таков был его ответ. А потом Нацу чуть и сам в обморок не упал от того, что ему довелось увидеть. Он парнем был боевым, чего только ему не доводилось переносить... Но, чтобы на его глазах человек, тем более его лучший друг, сам себе отрезал ногу, да ещё и при помощи какого - то жуткого агрегата изо льда?! Лезвие импровизированной пилы визжало, врезаясь в кость Отмороженного... и всё - таки распиливая её. От боли Отмороженный впервые в жизни не смог сдержать уже истошного крика, который, впрочем, больше на клокочущее рычание тяжело раненого зверя с надрезанным горлом походил. А всё - таки хорошо, что эту пилу он сделал такой быстрой, а ледяной диск он заставил крутиться с достаточно высокой скоростью. Хотя бы, всё прошло относительно быстро. Только вот реальность, как взметнулась перед глазами Фулбастера кровавыми брызгами, так прежней уже и не стала. Ледяной даже успел сделать несколько неуклюжих движений, отползая от чуть не похоронившей его сферы, в которой уже навеки заточён был Делиора. Сам не зная как, Грей даже умудрился вкривь и вкось, но всё - таки наложить некое подобие ледяного фиксатора на брызжущий кровью обрубок, что был когда - то его правой ногой. - Греич, едрит твою налево, ты за каким это сделал?! - а вот теперь Саламандра трясло. Нет, некоторые в гильдии частенько поговаривали, что у его ледяного товарища не все дома... но, чтобы до такой степени, Нацу даже и предположить не мог. Ну какой человек в здравом уме и трезвой памяти сам себе ногу по колено оттяпает?! Сын дракона бросился к убийце демонов, оттаскивая его подальше от проклятого ледяного гроба и не зная, что же дальше делать. Грей хотел рассказать Нацу, что, если бы он сам не отделил эту уже отданную окончательно и бесповоротно Ледяному Гробу часть себя, то запретное волшебство всё равно забрало бы его с собой. Что, раз уж Саламандр столько усилий приложил к тому, чтобы растопить его, он понял, что теперь не имеет права так вот просто сдаваться во власть этому капкану изо льда. А выбраться из этого холодного плена можно было только, оставив гробу изо льда ту часть самого себя, которая уже в нём растворилась. Грей вправду хотел в двух словах объяснить всё это своему совсем растерявшемуся от такого поворота другу. Хотел, но не смог. Последнее, что получилось у Фулбастера после того, как он кое - как заткнул своим же собственным льдом кровоточащую рану - подняв залитое кровью лицо, несколько раз глухо выдохнуть и что - то прохрипеть. Ни кричать, ни даже шептать сил у парня уже не было. А потом ледяной замер, уткнувшись лицом в усыпанную пеплом землю. *** В любой другой ситуации Нацу начал бы в шутку ворчать, что он Люсю на руках реже носит, чем Отмороженного. И вправду, за последние сутки Грей, сам того не зная, уже второй раз катался на спине у своего взмокшего, растерянного и охваченного откровенной паникой друга. Но вот сейчас Нацу совсем не хотелось никоим образом себя подбадривать. Он вообще в таком смятении давно не находился. Да, задание они выполнили. Упыри и тот, кто заставлял их возрождаться вновь и вновь, уничтожены. Да только вот особой радости Саламандр не испытывал. Ещё только первое задание из тех, что отведены им на отработку долгов, а Греич - уже инвалид. Как теперь его до дома доставлять, выживет ли он вообще... Да где это видано - взял и отрезал сам себе ногу! Ни с того ни с сего в голове у Саламандра при мысли о безумном поступке его друга пронеслась странная ассоциация с волком, который, застряв в капкане, отгрызает сам себе лапу, ибо иного пути вырваться на волю уже нет. И тут - то воспитанника Игнила словно обожгло от снизошедшего на него озарения. А что, если больше никак из этого Ледяного Гроба было больше не высвободиться? Ведь неспроста он так и не смог дальше того, что растопил, пробить эту холодную могилу... Нюх огненного убийцу драконов, как всегда, не подвёл. За своими невесёлыми размышлениями он даже и не заметил, как оказался снова у дверей дома мэра. - Здрасьте! - гаркнул Нацу уже во второй раз, вваливаясь в приёмный зал. И снова израненный Греич у него на спине, и снова выходит высокий светловолосый мужчина с окладистой бородой и в окровавленной одежде. Молодому драгонслееру аж дурно стало - слишком нехорошее ощущение дежа - вю его посетило. - Мне кажется, или это мы уже проходили? - мрачно пошутил мэр, жестом указывая Нацу на поданную санитарами каталку. Сначала градоначальника Арглтона просто поразило то, что недавно вылеченный им пациент снова поступает к нему в состоянии, ещё худшем, чем прежде. Но тут же Леннон Скай собрался и посерьёзнел - ситуация была явно не из тех, над которыми можно потешаться. - Что с парнем... где его нога? - Он... он сам себе её отрезал, - давясь от волнения, хрипло выдохнул Нацу. - Зачем?! - а вот теперь глаза округлились не только у мэра, но и у подошедших к каталке санитаров. Нацу, без спроса взяв лежащие на столе сигареты и прикурив одну от пламени из своей ладони, резко выпрямился и озвучил догадку, которая посетила его по дороге к дому мэра: - Ледяной Гроб. Оттуда ведь больше никак не вырваться. Леннон, хоть и сдерживал себя, как мог, когда услышал это от Саламандра, тут же выронил из рук бутыль с обеззараживающим раствором, даже не обращая внимания на то, что сосуд разлетелся по полу горой звенящих прозрачных осколков, оставляя после себя большую тёмно - синюю лужицу. Сколько на свете доводилось повидать Леннону Скаю в силу своей обширной медицинской практики... Но, чтобы волшебник, применивший Ледяной Гроб, остался жив, да ещё и сам себе конечность ампутировал ради обретения свободы от заклятья?!