Первородный геном

4 часть. Оказавшись в доме, волки разбредались по углам, устраиваясь для отдыха и собираясь помочь тем, кто в этом нуждался в первую очередь. Ричард отдавал короткие приказы, наблюдая, как мужчины его стаи обхаживают нескольких женщин, которые, к счастью, отделались легкими ранами, затягивающимися прямо на глазах. Отправив нескольких оборотней к фундаментам, Ричард ожидал прихода Алекса и Натана, надеясь, что с ними все в полном порядке. Сет отправился прямиком в спальню Дилана, куда и принесли волка, готовя к обороту. И только спустя полчаса, когда суматоха стала меньше, а голоса начали затихать, Ричард позволил себе расслабиться, уходя в свою комнату, где он тут же рухнул на постель, закрывая глаза. Тело непривычно ломило, живот отдавал пульсирующей болью, с дискомфортом затягивалась распоротая кожа, а голова по-прежнему гудела, доводя почти до беспамятства. Так и не дождавшись Натана, вожак уснул, чтобы быстрее восполнить свои силы и помочь регенерации справиться с глубокими ранами. Он знал, что все справятся и без него и сами выполнят всю необходимую работу. Как и знал, что никто не забудет про котов, которые пострадали не меньше самих волков. Медведи на поверку оказались выносливее и сильнее, что сыграло им на руку. Поэтому не было никаких сомнений, что теперь они в полной безопасности. И только спустя несколько часов, когда время близилось к ночи, Ричард открыл глаза, прислушиваясь к эмоциям стаи внутри себя. Ни страха, ни горечи — все были в порядке. Перевернувшись набок, мужчина наконец заметил Натана, спящего рядом. Осмотрев его и убедившись, что все хорошо, мужчина приподнялся на локте и осторожно заглянул под повязку, рассмотрев чуть искаженную метку на ровной светлой коже без следов отека или крови. Выдохнув, он склонился над парнем и мягко поцеловал это место на шее, мысленно благодаря за то, что тот не держал на него зла. Хотелось побыть так еще немного, забыться и не думать о других, только о себе и своей паре, но нужно было идти к остальным, проверить самочувствие каждого, но в первую очередь Дилана. Страх за друга по-прежнему выедал изнутри, потому что в тот момент вожак был готов поклясться, что пережил один из самых страшных моментов за всю свою жизнь. В голове все еще отчетливо слышался крик Эрика и безжизненные слова Джошуа, виделись напуганные глаза оборотней и сожаление на лицах медведей. Все это отпечаталось в сознании и останется с ним навсегда, чтобы каждый раз напоминать о том, что он несет ответственность за жизни своей стаи. Но Дилан был не виноват в случившемся. Наказание понесет Джошуа за то, что, догадавшись об обмане, подставил под удар Эрика и Дилана. Горный должен был понимать, что, вернись они на территорию, то все пойдет кувырком, где второй Горный потеряет бдительность и подставится сам, а молодой оборотень с трудом сможет удержать атаку взрослого кота. Ричард мог понять, почему эти двое вернулись, но не хотел оставлять все безнаказанным. Эта троица так и не смогла понять друг друга, найти выход и окончательно принять себя. Все это и стало причиной для сомнений и риска. Оставался еще открытый вопрос с Майклом, который удивил, пожалуй, каждого в стае волков. Что же на самом деле произошло четыре года назад? Почему он остался с котами и что с ним делал Марк, доведя сильного волка до изнеможения и пустого, лишенного всяких эмоций, взгляда? То, что вожак котов мог шантажировать, не вызывало никаких сомнений. Но чем? Все это оставалось загадкой, и Ричард был уверен, что потребуется немало времени, чтобы достучаться до сознания бывшего друга. И как на все это отреагирует Эрик, которого так подкосил момент с Диланом, было трудно предположить, учитывая еще и тот факт, что Ники так и не вернулась из города. Мужчина не знал с чего начать, но действовать нужно было уже сейчас. Поднявшись с кровати, он добрел до ванной комнаты, уже там привел себя в порядок и, вернувшись обратно в спальню, застал Натана сидящего на постели и, по всей видимости, ожидавшего, когда волк вернется. Подойдя к нему вплотную, Ричард положил ладонь на русую макушку и легонько потрепал парня по волосам, стараясь разрядить напряженную атмосферу, но это так и не вызвало привычной улыбки на губах Натана. — Все в порядке? — мужчина присел на корточки перед парнем, заглядывая в его глаза. — Да, — сухо и очень тихо подтвердил Натан, внимательно рассматривая уставшее лицо вожака. — Тогда в чем дело, почему ты так смотришь на меня? — Почему ты не сказал о том, что происходит? — Носитель протянул руку и провел указательным пальцем по лбу мужчины, где виднелась красная полоса от совсем еще недавней раны. — Еще вчера я был уверен, что если и произойдет что-то подобное, то не так скоро. — Ты был не в том состоянии, чтобы я мог что-то объяснить тебе. Сет увел тебя к остальным, рассчитывая на помощь Алекса, — Ричард положил ладони на колени парня и чуть сжал их пальцами. — Даже если бы с тобой все было хорошо, я не позволил бы тебе участвовать в этой бойне. — Почему? — парень чуть склонил голову вбок, продолжая наблюдать за вожаком. — Почему? Ты думаешь, я смог бы победить, зная, что где-то среди этого месива находится моя пара? Натан, — Ричард поднялся и присел рядом, притягивая Носителя ближе к себе. — Я бы потерял контроль, бдительность и первый подставился под удары, стараясь защитить тебя. Пускай ты был бы одним из самых сильных волков, я все равно не допустил бы этого. Я чуть не потерял друга и это стало большим потрясением для всех нас. А ты хочешь, чтобы я рехнулся, держа на своих руках твое мертвое тело? — Я бы… — Нет, Натан, ты бы не смог, — покачал головой Ричард, прекрасно понимая мысли парня. — Пострадали все без исключения, кто-то еще очень долго будет восстанавливать свои силы. И сейчас очень важно дождаться полнолуния, чтобы обратиться в тех монстров, как ты ласково нас называешь, и найти себе тех, кто восполнит наши силы окончательно. — Снова убивать? — дрогнув, Натан поднял тяжелый взгляд на мужчину. — Да. Это наша природа, неотделимая часть нашей жизни, — серьезно произнес Ричард, переводя взгляд на окно. — Я знаю, что ты еще не свыкся с этой мыслью, к тому же на это не было времени, но тебе придется принять это и перенести на себя. Обращенным страшно и даже жалко своих жертв, но рано или поздно каждый идет на это. — В этот раз и я должен это сделать? — Натан сжал кулаки, надеясь услышать опровержение только что сказанным словам, но… — Должен. — Я не смогу. — Я научу тебя. Ричард поцеловал парня в висок, погладил по напряженной спине и перед тем, как уйти, осторожно произнес: — Подумай над этим. Загляни глубоко внутрь себя и подумай, что ты чувствуешь и видишь. *** Дилан едва мог разговаривать, стараясь не двигаться и дышать через раз, чтобы не чувствовать обжигающей боли в правом боку. Когда Сет объяснил ему, что произошло, то аккуратно показал рану, тут же пряча ее, заметив ужас в глазах друга. Весь бок, начиная от ребер до бедра, был распорот, открывая вид на рваные лоскуты кожи и окровавленной плоти. Регенерация не справлялась, и ему кололи растворы, которые готовили в частной лаборатории под контролем их стаи и рецепт которых сохранился еще со времен первых оборотней. Гремучая смесь, больше напоминающая сильный наркотик, заглушающий боль и ускоряющий работу регенерации волчьего тела. Прошло несколько часов после оборота, но рана по-прежнему не заживала, принося много боли и чувство страха, что он все равно не дотянет до утра. Сет пытался объяснить, что на это нужно время, и он скоро поправится, но лицо Джошуа, наблюдающего все это время за ним, говорило об обратном. И все потому, что один из котов просто вгрызся в его тело, одновременно с этим распарывая когтями в разные стороны раскрытый бок. Но и остальные раны не затягивались, потому что все силы уходили на восстановление одного места, из-за чего Дилан чувствовал боль в руках и лице, которое было перевязано и стянуто бинтами. Когда разговор был закончен, и Сет покинул его комнату, Дилан перевел взгляд на Джошуа и Эрика, спящего и положившего голову на колени Горного. — Мне кажется или ты уже попрощался со мной? — тихо, с трудом выговаривая слова, спросил мужчина. — Я просто думаю, каким придурком ты оказался, решив избавиться от нас двоих, — не скрывая раздражения, произнес Джошуа. — Я с самого начала знал, что тебе нельзя верить… — Я хотел уберечь вас, — прошептал Дилан, чувствуя себя подавленным и разбитым оттого, что один из его любимых не хочет понять его поступков. — Если бы я не заметил Эрика и после не спас его, то всего этого не было бы… — Не смей сваливать вину на Эрика, понял?! — рявкнул Горный, прожигая мужчину злым взглядом. — Я… — Дилан вдруг отчетливо понял, что его не услышат. — Прости, Джошуа… Я действительно виноват. Стоя за дверями спальни, Ричард вслушивался в каждое слово, чтобы увериться в своих мыслях и принять окончательное решение. Он позволял им поступать по своему усмотрению больше года, наблюдая со стороны за тем, как развиваются отношения, которых, по сути, и не было. Да, они любили друг друга, все трое, но страдал только Дилан, потому что Эрик не мог повлиять на ситуацию в силу отсутствия опыта, а Джошуа вел себя по-свински, не заботясь о чувствах тех, кто был ему дорог. Сегодня он видел, как оборотень выкарабкивается с того света, помня о том, что у него есть близкие и те, кого он любит. Он подставился сам, лишь бы спасти наивного Эрика, влезшего в драку, и все потому, что Джошуа позволил этому случиться. И сейчас, когда одному нужна была помощь и поддержка, другой затаптывал его, обвиняя в принятых решениях. На этом Ричард и остановился. Больше не было смысла что-то решать, предугадывать или идти на уступки. Сейчас, пользуясь правом вожака Первой стаи, мужчина вмешается, расставив все по своим местам. Открыв дверь, Ричард прошел в спальню и остановился посередине, чтобы оглядеть всех присутствующих, а затем остановить взгляд на Дилане, который до побелевших костяшек сжимал край одеяла и отводил взгляд, не решаясь посмотреть на своего вожака. — Джошуа, разбуди Эрика, — отдал приказ Ричард. — Но он же устал и… — Я сказал буди его! — холодно повторил вожак, давя на Горного своим взглядом льдистых глаз. Джошуа сдулся сразу, как только понял, что Ричард зол и совершенно не намерен его слушать. Поэтому он осторожно потряс парня за плечо, пока тот не открыл глаза и не принял сидячее положение. Посмотрев на Дилана, Эрик собирался уже подорваться к нему, но голос со стальными нотками осадил его. — Я не буду повторять дважды, — Ричард еще раз оглядел трех волков. — С этого дня я запрещаю вам поддерживать отношения, кроме тех, что подразумевает общение в стае. Ни один из вас не имеет права на просьбу об отмене решения. Я запрещаю любые действия, которые могут привести к близости. Крайний дом на территории для вас закрыт. Есть возражения? — Ричард, не наказывай их! Я же просил тебя, это только моя вина, — забывшись, Дилан попытался подняться, но не смог, бледнея на глазах от невыносимой боли. — Я принял решение, — Ричард перевел взгляд на второго Горного. — Джошуа — твое наказание за непослушание я озвучу позже. Иди в свою комнату. Эрик, ты идешь в гостиную и дожидаешься меня там. У нас будет серьезный разговор и надеюсь, что твоей матери хватит смелости показаться мне на глаза. — Мама? — Эрик, все еще не отойдя от решения вожака, с ужасом посмотрел на Ричарда, боясь даже думать о том, что произошло. — Я сказал, чтобы ты шел в гостиную. Вопросы будешь задавать потом. Понятно?! — рявкнул вожак, закипая и едва сдерживаясь, чтобы не прибить кого-нибудь к чертовой матери. — Да, Ричард, — парень опустил голову и, поднявшись, обошел мужчину, выходя из комнаты. Следом поднялся и Джошуа, бросая на вожака злой и в какой-то степени непонимающий взгляд, но, проходя мимо, Ричард задержал волка, схватив того за руку. — Спрячь зубы, Джошуа. Иначе я займусь тобой прямо сейчас, — тихо произнес вожак, отчего у Горного прошелся по спине холодок. Оставшись вдвоем, Ричард присел напротив Дилана и уже теплее посмотрел на друга. — Ты в курсе, что напугал меня? — Прости, Рич, — Дилан улыбнулся одними уголками губ и протянул руку, за которую тут же схватился вожак. — Почему ты принял это решение? — Вам нужно остыть, лично тебе — выздороветь. Я устал смотреть на то, как вы мечетесь, и то, как Джошуа, пользуясь твоей уступчивостью, затаптывает любые ростки ваших отношений. Но основная причина в другом, — Ричард сжал руку мужчины. — Эрику предстоит разговор с отцом. И я не хочу, чтобы наш малыш вновь пережил тот ужас четыре года назад. Ему нужна поддержка стаи, а не разборки в постели. — Я понимаю, — Дилан прикрыл глаза и тихо попросил: — Рич, позови Сета. — Хорошо, потерпи немного, — заметив упадок сил и вновь высвечивающуюся бледность, Ричард отпустил руку и быстро покинул комнату, ища Сета или Алекса. Отправив сразу обоих к Дилану, вожак проверил Говарда и Трея, которые в отличие от многих просто отдыхали и ели у себя в комнате, нашел Шона, занимающегося порядком в своей стае медведей, и наконец зашел в гостиную, застав Эрика в окружении еще нескольких оборотней, отдыхающих и тихо переговаривающихся между собой. — Эрик, пойдем со мной, — позвал Ричард, после чего кивнул в сторону правого коридора, по которому они и пошли. — Ты связался с Ники? — Да, она скоро будет, — сухо отозвался парень, останавливаясь рядом с мужчиной. — Хорошо. Ты ведь помнишь, чья эта комната? — вожак указал пальцем на дверь, наблюдая за реакцией молодого оборотня. — Да… бывшая спальня моих родителей, — Эрик непонимающе посмотрел на Ричарда. — Входи. Ричард толкнул дверь и вошел первый, закрыв ее сразу после парня. На одном из кресел сидел Майкл, сцепив пальцы рук в замок и смотря в окно. На звук открывшейся двери мужчина обернулся и замер, жадно рассматривая своего сына, которого он не видел столько лет. А Эрик просто окаменел, пытаясь понять, кто перед ним сидит. Мужчина так похожий на его родного отца, осунувшийся и ослабленный духовно, о чем говорил его потухший взгляд, в простых джинсах и футболке. Они смотрели друг на друга, ища схожие черты, оттенки эмоций в глазах одного цвета и… боялись, что этого всего лишь сон. Эрик первый пришел в себя, обернулся на вожака и, получив от того легкий кивок, сам подошел к мужчине, который в этот момент тоже поднялся со своего места, принимая в свои объятия сорвавшегося парня. Молодой оборотень вцепился в него мертвой хваткой, сжимая и притягивая ближе к себе, пряча лицо в изгибе шеи, от которой пахло родным и любимым запахом. И распознав его, почувствовав и уверившись, что это действительно его отец, Эрик вновь позорно разрыдался, даже не думая о том, хорошо это или плохо. Он просто был счастлив, ощущая тепло оборотня, который был для него всем в этой жизни. — Эри, я так скучал по тебе… Эрик счастливо улыбался, размазывая по лицу слезы, придававшие ему еще более юный вид, словно он и не менялся за последние годы. Майкл держал сына за плечи, всматриваясь в родное лицо, и неосознанно качал головой, все еще не до конца поверив в то, что все закончилось, и он снова дома. Дома, там, где была его стая, его семья и его вожак. Вновь притянув парня в крепкие объятия, мужчина прикрыл глаза, мысленно прощаясь со временем, проведенным в стае котов. Нет, он не был прикован цепями или наручниками в подвале особняка Марка, но он был в заточении, которое медленно и верно выедало его изнутри. Не хотелось ворошить прошлое, воскрешать жуткое крушение самолета и адскую боль, когда он уже был готов к смерти. Никто не выжил, ему же помогла регенерация, позволившая не потерять сознание и выкарабкаться из огромной махины, чтобы после из последних сил добраться до берега Куале. И вот там его и нашли коты, оказав первую помощь и отправив к своему вожаку. И с того момента начался его персональный ад, из которого был выход, но Майкл боялся рисковать. А теперь, по прошествии стольких лет, примет ли его семья и стая? Мужчина мягко отодвинул от себя Эрика и посмотрел на вожака, наблюдающего за ними со стороны. — Ричард, — хриплый голос прошелся резью по напряженным нервам, — я так понимаю, нам нужно поговорить? — А ты как думаешь? — вожак отлепился от стены и уселся в кресло, показав пальцем, чтобы оборотень сел напротив. — Рассказывай. Хотя… сначала объясни мне причину, по которой ты жил четыре года в доме Марка. Все остальное меня волнует намного меньше, чем мысль, что мой друг предал свою стаю. — Я не предавал вас, — мужчина замер, когда Эрик опустился на пол рядом с ним, укладывая свою голову на его колени и обхватывая руками ноги. — Малыш… Рука против воли опустилась на растрепанные пряди, путаясь в них и замирая, словно черпая поддержку от родного тепла. Волчонок прижался еще сильнее, закрывая глаза и улыбаясь. И все потому, что молодому оборотню было плевать на причины, его волновал только отец. Волк, за которым Эрик мог уйти хоть на край света, забыв про все, что могло иметь хоть какую-то ценность. Слишком сильно он любил отца, слишком ярко пережил его потерю, слишком нуждался в нем, чтобы здраво мыслить. И Ричард понимал это, глядя на то, как парень льнет к своему отцу, не думая ни о чем, кроме как о воссоединении. — Я слушаю тебя, — вожак откинулся на спинку кресла и прожег мужчину внимательным и даже подозрительным взглядом. — Я знаю, это покажется глупым и ты будешь зол… — Я и так зол! — не сдержался Ричард, подаваясь вперед. — Ты, чертов идиот, поднял на уши всю стаю, а известие о твоей смерти заставило Эрика выгорать от боли, потому что даже Ники не могла ему помочь. И после всего этого, когда все смирились, ты оказался жив. И это хорошо, просто прекрасно! Если бы ты, сволочь, не ошивался под защитой Марка! — Нет, — Майкл покачал головой. — Что нет? Что нет? Ты вообще отдаешь отчет своим действиям?! — взорвался Ричард, желая набить морду этому волку. — Я остался при условии, что они ничего не сделают моей семье, — мужчина поднял на вожака серьезный взгляд. — Ты думаешь, я поверю в эти сказки? — усмехнулся Ричард, снова откидываясь спиной на кресло. — Ты мог просто сбежать. Твоя семья внутри стаи и как, по-твоему, коты могли навредить Ники или Эрику? — За четыре года Марк убил двоих Носителей волчьего генома. — Что? — Ричард дрогнул, неосознанно сжимая подлокотники кресла. — Я узнал достаточно много, чтобы понять, откуда появилась эта вражда между волками и котами. Дениэл ведь тоже в курсе, что именно ты расправился с парой Марка? — Майкл опустил взгляд на сына и тихо попросил: — Эрик, оставь нас вдвоем. Напрягшись, парень посмотрел на бледного вожака и молча поднялся на ноги, выходя из комнаты. Все, что касалось прошлого вожака — было под замком, и никто не должен был знать о вещах, которые могли подорвать отношения в стае. Эрик плотно прикрыл дверь и отступил на несколько шагов, чтобы не слышать разговора, но и не подпустить никого другого к этой комнате. — Ты ничего не знаешь, — хрипло произнес Ричард. — Уже знаю, — впервые улыбнулся Майкл, смотря на своего вожака понимающим взглядом. — Ее звали Фелис. Молодая девушка, с которой встречался Марк, пока ты не появился на горизонте и не повлиял на ту трагедию. Так ведь? — Это была случайность, — Ричард шумно выдохнул, подбирая слова. — На тот момент она не была обращенным оборотнем, обычный человек. Уже намного позже я узнал, что в ее крови был кошачий геном. Марк просто тянул, не желая ее обращать, а мы охотились… — И разорвали ее на куски, — продолжил за вожака Майкл, качая головой. — Никто и не говорит, что ты виноват в ее смерти, ты ведь не участвовал в этом, но был рядом и наблюдал со стороны. А Марк не забыл этого, поэтому сделал все для того, чтобы стать вожаком и найти возможность отомстить тебе. Неожиданно Ричард расхохотался, откидывая голову назад и совершенно не стесняясь громкого смеха. Его грудь рвано вздымалась, а губы дрожали от очередной волны хохота, близкого к истерике. Спустя несколько минут, отсмеявшись, мужчина поднял на Майкла серьезный взгляд, чем еще больше ввел оборотня в шок. — Ты серьезно считаешь, что именно это послужило началу войне между нашими стаями? — Ричард склонил голову набок, рассматривая удивленное лицо мужчины. — Тебе запудрили мозг, дорогой Майкл. Поверь мне на слово: вожаком становится не только сильный оборотень, но и очень умный, умеющий просчитывать несколько шагов наперед. — Я не понимаю, — Майкл потер лицо ладонями, — объясни. — Да, мы напали на человеческую деревню. Да, одной из жертв стала девушка, к которой Марк питал слабость. Но если бы именно это было основной причиной, то уже тогда мы бы перегрызли друг другу глотки. Однако Марк ничего не предпринял, к тому же в их стае вполне допустимо иметь свободные связи с несколькими оборотнями одновременно. Та девушка нравилась ему, но не более того. Была ли она его парой? Не факт, что он сам об этом знал. Поэтому, история о том, что он решил отомстить мне спустя несколько столетий за гибель человеческой девушки, всего лишь сказка и, как я понимаю, одна из деталей его плана. — Быть не может… — Майкл, ты растерял всю волчью сущность за эти четыре года? — Ричард вскинул брови. — Марк всегда был ублюдком, всегда. Все, что заботит этого кота, так это стремление быть выше всех. Он сместил своего отца, заняв его место вожака. Он допустил хаос в своей стае, позволив котам разбежаться и жить самостоятельно. Он допустил слишком много ошибок, которые в итоге и привели его к поражению. — Тогда, какая настоящая причина? — все еще сомневаясь, спросил Майкл. — Власть, — Ричард подался вперед, смотря прямо в глаза мужчины. — Ему нужна была власть. А теперь я хочу слышать причину твоего заточения и подробности, касаемо двух моих Носителей. Откинувшись на спину, Майкл ненадолго отвел взгляд и снова посмотрел на вожака. Конечно, по многим причинам он верил Ричарду, но тогда действительно для чего он нужен был Марку? Воскресив в памяти события прошлого, мужчина тихо начал рассказывать: — Когда я оказался в его доме, то находился все еще в плохой форме. И первое, что я услышал, когда наконец смог адекватно воспринимать происходящее, было известие о том, что я нахожусь у них в роли заложника. Ты сам понимаешь, что мысль о побеге пришла ко мне сразу, но, видимо ожидая этого, Марк провел со мной весьма действенный разговор, после которого я еще какое-то время не мог самостоятельно передвигаться. Он не просил рассказывать о стае или тебе, не спрашивал про количество волков или наши условия жизни, потому что уже знал все это, видимо, долгое время наблюдая за нами со стороны. Я же был предупрежден, что если попытаюсь сбежать или как-то связаться с тобой, то первое, что они сделают: перехватят Ники в ее очередной выход из стаи. А потом уже через нее выманят Эрика, чтобы на моих глазах расправиться с семьей, показав тем самым насколько они сильны, обладая любой информацией о стае волков. Я мог уйти, как и мог решить, что Марк блефует, но тогда, какого черта, они знали, где найдут волка без сопровождения, чтобы притянуть его в свой дом? Они знали все о наших передвижениях, делах и планах. Поэтому я был вынужден жить среди котов, чтобы не допустить смерти своей семьи, но… — Ты слишком быстро со всем смирился, — перебил Ричард, с сомнением глядя на оборотня. — Где-то через полгода случайно узнал, что Марк ищет Носителей волчьего генома наравне с самими волками. Сначала я не понял, пока не увидел, как коты тащат напуганного человека, расправляясь с ним в моем присутствии, словно так и надо. И когда они пустили первую кровь, я смог почувствовать, что это был наш Носитель. После этого Марк сказал, что это показательное выступление было специально для меня, лишний раз напоминая, что будет с моей семьей, если я пойду против них. — А второй? — Ричард посмотрел на мужчину, молча переживая гибель того, кто мог стать частью его стаи. — Приблизительно через год они привели девушку, — Майкл потер шею и посмотрел в окно. — Красивая, хрупкая, чем-то напоминающая Доминик. Марк привел ее без насилия, словно та даже не догадывалась, что ее может ждать. Воздушное платье кораллового цвета, длинные волосы, мягкий голос… Ее он жрал живьем и снова на моих глазах. Сказал, что моего сына ждет та же участь. Тогда я окончательно принял решение, что не пойду против него, пока не найду другой выход. Майкл замолчал, переваривая заново воспоминания, которые в свое время подкосили его, заставив мыслить иначе. А Ричард жалел, что его остановили и он так и не завершил начатое. Потому что сейчас он испытывал только одно желание — разорвать вожака котов, разорвать на куски, чтобы даже плоть не напоминала о нем, как об оборотне. Но теперь Марка ждала другая участь, которая заставит его страдать. Долго, бесконечно долго… — А потом Марк начал готовиться к этому визиту, — продолжил мужчина. — Он ничего не скрывал от меня, посвящал в каждую мелочь, словно я был его другом. И вот тогда я понял, что у меня есть шанс выбраться из их стаи. Потому что я верил, что волки справятся, а медведи будут на нашей стороне. Четыре года для оборотня не такой уж и долгий срок, мучительно было только потому, что я хотел быть со своей стаей, а не гнить взаперти одного дома в окружении тех, кто жрал моих возможных сородичей. Более того, я почти уверен, что наши Носители рождаются чаще, чем мы думаем. Из-за того, что мы живем так обособленно, наши поиски не настолько тщательны, а вот Марк, по всей видимости, мог опережать нас, что и доказал дважды на моих глазах. Только, как он находил их… — А теперь скажи мне, Майкл, — Ричард поднялся с кресла и встал напротив мужчины, прожигая того тяжелым взглядом. — После всего увиденного тобой и сказанного, ты все еще веришь, что Марк решил отомстить мне за одну девушку? Оборотень-психопат расправляющийся со своей жертвой на глазах у всех. Это, по-твоему, в порядке вещей? — Нет, но… — Ты идиот! — Ричард навис над Майклом, заставляя того подобраться. — Этот ублюдок сожрал двух Носителей, запер волка у себя в доме, обещая расправиться с его семьей! Этого мало, чтобы до тебя дошло, что он хотел всего лишь власти, но никак отмщения за какую-то там поруганную честь? — Рич, ты не был на моем месте! — попытался возразить оборотень, но его снова перебили. — Нет! И никогда не буду, — уже спокойнее произнес вожак. — Потому что, окажись я на твоем месте, то все равно сбежал, зная наверняка, что моя стая сможет защитить близких. — Если никто из вас не смог спасти Носителей и отчего-то не усомнился в известии о том, что мое тело не найдено среди остальных, то я сомневаюсь, что ты настолько хорошо подготовлен. — Я… — Ричард вдруг осознал смысл сказанных слов. — Я знаю, что ты прекрасный вожак, Ричард. Знаю, что ты готов пожертвовать своей жизнью ради члена стаи, но ты не Марк. Он просчитал твои шаги наперед, но я рад, что ты все равно оказался сильнее. — Но не умнее, — тихо отозвался вожак, отступая от мужчины. — Я понял тебя. — Ричард, это не упрек! — Майкл тоже поднялся с кресла, после чего положил руку на плечо вожака, сжимая пальцы. — Я не виню тебя в том, что вы не заподозрили подвоха. И будь уверен, что ты, в отличие от Марка, настоящий вожак. Не сомневайся в себе после моих слов. Я просто достаточно долго пробыл среди тех, кто живет по другим законам. — Да… Ты прав, — отозвался Ричард, делая шаг назад. — Давай продолжим наш разговор позже… Мне нужно подумать. — Ричард? — Майкл непонимающе посмотрел на вожака, медленно отступающего к выходу. — Все хорошо, — Ричард распахнул двери, тут же натыкаясь взглядом на молодого оборотня, сидящего у стены и обнимающего свои колени. — Эрик, иди к своему отцу. Дернувшись, парень поднял взгляд на вожака и замер, уловив какое-то изменение в его ауре, словно она накалена, отталкивая от себя горячий воздух. Поднявшись на ноги, Эрик шагнул к мужчине в попытке дотронуться до него, но Ричард неожиданно дернулся, не позволяя к себе прикоснуться. Коротко кивнув, вожак молча ушел, оставив двоих оборотней в замешательстве. И все потому, что Ричард всего на одно короткое мгновение почувствовал себя слабым. И эта мысль больно ударила по его самолюбию, ведь он вожак, тот, кто защищает и руководит целой стаей оборотней. Разве может он допускать такие ошибки? Оказалось, что может. И не было в этом ничего хорошего, потому что где одна ошибка, там и другая. Ричард не хотел этого признавать, не хотел упасть в глазах своих собратьев, которые еще несколько часов назад рисковали своими жизнями, следуя за своим вожаком. И неизвестно куда бы привели его эти мысли, если бы не серьезный взгляд Натана, который перегородил ему дорогу на пути к выходу из дома. Парень медленно подошел к вожаку, касаясь своей ладонью его груди. Тепло от его руки согревало и приносило какое-то необъяснимое облегчение, будто вулкан неожиданно замер и потух, так и не взорвавшись. Накрыв руку парня своей, Ричард почувствовал отклик своей пары. Сильный, искренний, открытый и невыносимо родной. Натан принял его, открылся, позволяя считывать эмоции в обмен на такую же связь. Поэтому он почувствовал состояние Ричарда, поэтому вышел ему навстречу, поэтому вложил все свои мысли в чувства, донося их до сознания мужчины. И Ричард сдался под этим напором, отпустил себя. Он притянул парня ближе и заключил в крепкие объятия, чувствуя прилив сил и поток правильных мыслей. Его пара с ним, поддерживает его, а это значит, что он на верном пути. Ричард еще сильнее прижал к себе парня, погладил по растрепанным волосам, а затем отпустил. — Натан, не выходи пока из дома. Я скоро вернусь и мы с тобой поговорим. — Ты куда-то собрался? — парень внимательно посмотрел на мужчину, ожидая объяснений. — Мне нужно уладить несколько вопросов. Иди, — Ричард улыбнулся и первый покинул гостиную, собираясь отыскать Говарда. И к его большому облегчению, оборотень был по-прежнему у себя в комнате, отдыхая рядом со спящим котом. Поймав взгляд друга, вожак жестом показал, чтобы тот вышел, следуя за ним. Говард, не мешкая, быстро натянул чистые вещи, пригладил волосы пятерней и вышел из спальни, плотно закрывая дверь. — Ты как? — Ричард потрепал друга по плечу, отвечая ему улыбкой на улыбку. — А по мне не видно? — хмыкнул Говард. — Все нормально, рука Трея скоро заживет, в конце концов, он же кот! — Ну да, хоть какое-то преимущество, — без энтузиазма отозвался вожак, выходя на улицу и оглядывая стаю котов, сместившуюся к самой кромке леса. — Рич, а тебе не кажется, что ты чересчур добр с ними? — Говард отметил тот факт, что котов успели даже накормить, хотя лично он не стал бы распинаться перед этими существами. — Они следовали за своим вожаком. Приняли верное решение после, так почему я должен уподобляться Марку? — сухо спросил Ричард, отгоняя от себя слова Майкла. — Не знаю, Рич, не знаю, — Говард сложил руки на груди и обернулся к мужчине. — И что теперь? Как ты намерен поступить с Марком? — Котов я отпущу утром, пускай возвращаются домой. А с этим… я еще не решил. — Думаю, Сет не позволит тебе прикончить кота, — не очень уверенно отозвался оборотень. — Я знаю, — вожак натянуто улыбнулся, после чего направился к котам. — Есть идея, не такая гениальная, как хотелось бы, но вполне сносная. — Не люблю, когда ты говоришь в подобной манере, — Говард поморщился, — ощущение, словно ты что-то задумал. — Возможно, — Ричард остановился и громко спросил: — Где ваш новый вожак? Почти из центра показался уже знакомый кот, который что-то тихо сказал своим собратьям, после чего уверенно подошел к двум волкам. Мужчина выглядел вполне сносно, смотрел без агрессии и чем-то даже располагал, что понравилось Ричарду, который имел свои планы на эту стаю. — Спасибо за оказанную помощь, — кот протянул руку и Ричард пожал ее, тут же отпуская. — Мое имя Томас… Не было возможности представится раньше. — Дурацкое имя, — фыркнул Говард, с вызовом смотря на достаточно мощного мужчину, который перевел на него удивленный взгляд. — Не начинай, — Ричард вдруг стал серьезным, переводя тяжелый взгляд на нового вожака котов. — Во избежание никому ненужных смертей я предлагаю вам забрать Марка с собой. Но при условии, что вы примете жесткие меры по отношению к этому оборотню. Через несколько месяцев я свяжусь с тобой и мы приедем… м-м-м, с дружеским визитом. И я лично навещу Марка, чтобы убедиться, что он больше не несет моей стае никакой угрозы. Согласен? — Более чем, — выдохнул мужчина, почувствовав облегчение от того, что волки сейчас не опасны. — Спасибо, Ричард. Такой вожак, как ты, достоин уважения. Ричард промолчал и Томас расценил это, как намек на то, что разговор окончен. Вернувшись к своей стае и передав всем слова волков, оборотень начал готовиться к уходу с чужой территории. Говард же, напротив, уловил в молчании своего вожака нечто странное, но колкий взгляд остановил его, не позволив задать новые вопросы. — А где Марк сейчас? — неожиданно спросил Ричард, сбрасывая с себя оцепенение и отходя от котов подальше. — Понятия не имею. Надо найти Шона и спросить у него, все-таки именно медведи взяли на себя основную часть забот. — Пошли тогда. Закончим с котами и займемся порядком в стае. — А как Натан? — Говард чуть притормозил друга, чтобы посмотреть тому в глаза. — Все хорошо, не волнуйся. *** Ричард сидел на корточках перед Марком, рассматривая мужчину с ненавистью и брезгливостью, которую он даже не пытался скрыть. Медведи не стали расшаркиваться перед этим оборотнем, просто оттянув того подальше в лес и привязав к дереву, лишая возможности сбежать. Когда Ричард узнал об этом, то был немного сбит с толку, не ожидая подобного решения, но Шон ответил, что им было некогда, и они просто сплавили его, оставив двух мужчин наблюдать за ним. Регенерация Марка едва справлялась с полученными ранами, из которых по-прежнему струилась темно-алая кровь, засыхая на коже мерзкими пятнами. Голова кота была опущена из-за глубокого разрыва тканей на шее, заметно принося мучительную боль, что не позволяло мужчине дернуться или просто пошевелиться. Дыхание вырывалось с хрипами, грудь вздымалась рвано и с большими интервалами, словно кот держался из последних сил, цепляясь за свою жизнь. Ричард не испытывал жалости, зато едва сдерживался от ярости, вспоминая тот факт, что этот оборотень расправился с двумя Носителями, которые так много значили для волков. А еще Майкл. За друга было обидно, даже несмотря на то, что вожак волков по-прежнему был зол на своего собрата. Он никогда и подумать не мог, что придет время, когда кто-то из его близких подвергнется физическому и душевному насилию, и все потому, что одному долбанному кошаку захотелось власти. Ричард никогда не считал себя особенным, но с рождения знал, что имеет привилегий больше, чем все остальные оборотни. Он ни разу не состоял в браке, хотя за всю долгую жизнь имел много разных связей, и только двое подарили ему детей. И сейчас Ричард винил себя за то, что практически не контактировал с ними, а в последнее время и вовсе не думал о сыновьях, забывшись в собственных отношениях и проблемах стаи. И если дети это понимали, то Натан мог отреагировать как угодно на известие о том, что его пара умолчала о серьезных и значимых вещах. Да и если разобраться, Ричард умолчал о многом, просто не решаясь пока посвящать Носителя в свое прошлое. Зато были планы на будущее, которое теперь было неотделимо от Натана, хотел он того или нет. И начинать нужно было сейчас, когда есть возможность и желание что-то менять. Ричард тяжело вздохнул и приподнял лицо Марка за подбородок, чтобы заглянуть тому в помутневшие от боли глаза. — Ну, и кем ты теперь стал, а, Марк? Великим вождем или может быть оборотнем, который обладает мощной поддержкой за своей спиной? Ты разрушил все из-за своего эгоизма, не побрезговав даже заговором против своего отца. Что вообще ты знаешь о том, что такое семья? Марк сфокусировал взгляд на мужчине и поморщился, в очередной раз переживая волну дикой боли. Но даже это не помешало ему ответить, глядя на вожака волков с вызовом и все тем же мнимым чувством превосходства. — Я все равно тебя достану! — выплюнул он, задыхаясь от кашля. — Когда это произойдет, — Ричард приблизил свое лицо еще ближе и уже тише добавил: — Я убью тебя. Поднявшись на ноги, он дал указания двум медведям, находящимся чуть в отдалении, чтобы те развязали Марка и оттянули его в стаю котов. Больше не было смысла что-то выяснять, потому что этот псих не ответит или доведет до того, что Ричард просто раскромсает его на месте. Возможно, так оно и будет, но не прямо сейчас и не на виду у своей стаи. Вытерев руку о джинсы, вожак волков проводил взглядом сгорбленную спину кота, после чего направился обратно в дом, собираясь заняться остальными делами. А их было невпроворот, что поневоле хотелось завыть, ибо не хватало ни сил, ни терпения. И пока Ричард не спеша брел, в голове у него выстраивался целый план, который нужно было осуществить в ближайшие дни. После ухода котов на территории станет тихо и спокойно, медведи еще какое-то время пробудут в доме, а затем вернутся к своей привычной жизни. Самое главное заключалось в том, чтобы помочь Дилану быстрее поправиться, а для этого его нужно было отправить в частную клинику, где весь персонал был подготовлен к подобному визиту. Затем навести порядок, проследив за каждым и дав новые распоряжения. Поймать, в конце концов, Ники и провести с ней беседу, чтобы после спокойно оставить ее с мужем и сыном. Наказать Джошуа, который на самом деле довел вожака, спровоцировав безвозвратный запрет на отношения. Поговорить с детьми… Все это было осуществимо, поэтому Ричард не особо заморачивался на каких-то деталях, просто раскладывая все по своим местам. А вот самое сложное предстояло после: поговорить с Натаном, объяснить, как происходит передача генома от Носителя к чистокровному оборотню, подготовить его к обращению в полнолуние, которое уже было не за горами. И только Сет и Говард не вызывали никаких вопросов, потому что Ричард был уверен, что эти мужчины без труда справятся со своими прямыми обязанностями и обеспечат защиту, хотя сейчас уже просто заботу, своим парам. Вернувшись в дом, вожак снова отыскал Шона, попросив того сообщить Ники, что он ее ждет. После этого, убедившись, что фундаменты на своих местах, большая часть оборотней наконец разбрелась по своим комнатам, Ричард скрылся у себя, собираясь отдохнуть и собраться с мыслями. Натана не было в спальне, но теперь он чувствовал свою пару, поэтому знал, что тот где-то поблизости, и, скорее всего, рядом с теми, кто уже стал ему дорог. Однако, даже спустя несколько часов Ричард никак не мог адекватно воспринимать реальность. Он по-прежнему считал, что все происходящее напоминает ему какой-то глупый и искаженный реальностью театр. За последний месяц произошло столько событий, сколько не происходило в их стае за один год. Стычки, разборки между собратьями, вступление Трея в волчью стаю… Мелочи, которые сплелись в огромный поток тяжелых событий. Однако, больше всего пугало то, насколько быстро промелькнуло сражение, и его результаты. Словно это действительно театральная постановка, а не что-то реальное, приправленное кровью и настоящей болью. Проблемы возникали одна за другой, и почему-то решение приходило так же быстро, что по идее должно было успокаивать, но вместо этого только настораживало. Голова была забита только этим, поэтому долгожданный визит Ники принес с собой только новый виток вопросов. Ричард прекрасно видел, как взвинчена женщина, ожидая серьезного разговора, хотя старалась это скрыть под привычной маской наивности. Но это уже не имело значения, как и любые ее слова, которые она могла преподнести как оправдание своим действиям. Ричард просто устал от всего, устал смотреть на то, как многое рушится в его стае, пока он занят собой и другими, более значимыми вопросами. Поэтому он молча указал Ники на кресло напротив себя, подождал пока она устроится, а затем задал вопрос, который женщина ждала меньше всего: — Как ты смотришь на переезд? — Ричард откинулся на спину и прикрыл глаза, все еще ощущая в теле слабость и напряжение. — Какой переезд? — Ники нахмурилась, не улавливая настроение вожака. — Обычный. Новый дом, другая страна и новые порядки, — странная улыбка растянула губы мужчины. — Ты наверное уже решила, что буря тебя миновала? — Рич, не нужно со мной разговаривать в подобной манере! — Ники почувствовала, как ее скулы заливает легкий румянец стыда. — Да, я не вернулась в условленное время и проигнорировала ваши сообщения. Но разве я могла рисковать своей жизнью, Ричард? Или ты забыл, что я один из Носителей? — Вот как, — Ричард усмехнулся, складывая пальцы в замок перед своим лицом, продолжая внимательно наблюдать за женщиной. — Я разочарован. В тебе, Ники. Женщина умолкла, хотя еще мгновение назад хотела оспаривать слова вожака. Что-то было в его взгляде, в этих холодных бликах, словно куски льда, вымораживающие одним своим видом. Ричард держался слишком отстраненно и легко, будто это не тот, кого все знали в их стае, какой-то новый и пока еще неизвестный волк, от которого можно ожидать чего угодно. Все это пугало, и Ники рискнула начать разговор первой, но вожак снова оборвал ее на полуслове. — Я допустил много ошибок и это привело не только к войне между стаями. Кто-то из волков перестал понимать значимость стаи, кто-то, наоборот, всерьез решил взбираться по головам, а кто-то и вовсе — забыл, что значит послушание и слово своего вожака. Ты перегнула палку, Ники. — Ричард, послушай… — Даже сейчас ты нарушаешь правила, в который раз не замечая, что я не веду с тобой светскую беседу. Я зол, Ники. И сейчас разговариваю с тобой не как друг, а как вожак стаи. Надеюсь, это понятно? — Да, — женщина отвела взгляд, но тут же вернула внимание Ричарду, не желая выводить того из себя еще больше. — Хорошо, — Ричард сделал паузу, а затем тихо и спокойно произнес: — Как только уладятся все вопросы со стаей котов, отбытием медведей и вопросом о новом месте проживания, я изменю порядки внутри стаи. Вам, Носителям, пора спуститься с небес на землю, а остальным взяться за ум. Пришло время воспитывать молодняк со всей строгостью и ответственностью, как воспитывались в свое время мы. Я сам виноват в том, что происходит внутри стаи, но это не повод оставить все, как есть. Что же касается именно тебя, Ники, то мне до сих пор странно осознавать тот факт, что из-за собственного страха и разоблачения ты бросила сына и свою стаю в самый сложный момент. Ты не последний оборотень в стае, но позволила себе слишком очевидную глупость, за которую тоже нужно держать ответ. — Ричард, позволь мне объяснить! — Ники воспользовалась паузой, но взмах руки в который раз прервал ее поток слов. — Я знаю, что ты мне скажешь, поэтому не вижу смысла выслушивать пустые оправдания, — Ричард поднялся с кресла и подошел к дверям, открывая их. — Носитель — это надежда, а не звание за определенные заслуги. Не забывай об этом, как и о том, что ложь наказуема. И если еще в самом начале я мог простить тебя, поняв твой страх, то сейчас… Я вожак, Ники, мои приказы нельзя игнорировать. Ники слегка замешкалась перед тем, как подняться. Женщине была необходима передышка, секундная заминка, чтобы переварить все услышанное. И Ричард будто понимал это, продолжая молча стоять у распахнутой двери. Да, он был зол и одновременно расстроен, все еще не желая принимать ее оправданий, за которыми скрывался обычный страх. Но вместе с тем он прекрасно понимал ее как женщину, которую впереди ждало еще большее потрясение, нежели строгий выговор вожака стаи. Поэтому он прокашлялся, привлекая к себе внимание, и легким кивком головы указал на выход, окончательно ставя точку в их разговоре. *** Говард уже больше часа не находил себе места, стараясь принять слова Шона и собственную реакцию на его далеко не радужное предложение. И черт бы побрал Ричарда с его вечными делами, когда он так был ему нужен! Говарда вообще многое бесило в ходе последних событий, начиная от всеобщей реакции на завершение стычки с котами и заканчивая вот этим — разговором с медведем, который решил одним предложением сломать целую многовековую систему. Но еще больше волка бесило то, что без своего вожака он не может и пальцем двинуть, хотя желание размазать Шона по стене было просто огромным. Вместо этого он, как заведенный, нарезал круги по гостиной, изредка бросая раздраженные взгляды на медведя, выдержки которого можно было только позавидовать. — Рич откажет тебе! — наконец Говард остановился и прямо посмотрел на мужчину. — Я просто уверен в этом! — Не сейчас, так позже, — Шон говорил тихо, но уверенно, что раздражало волка еще больше. — Это не я придумал и не я воплотил в жизнь, но наша стая давно практикует подобный метод, что очень заметно отделило нас от общего уклада всех оборотней. — Вот именно! Шон, только послушай себя, — Говард плюхнулся на диван напротив приятеля. — Мы не люди, чтобы жертвовать одним из важных звеньев собственной системы существования. Да кому это вообще нужно?! Что это даст нам, кроме того, что поставит на одну ступень с обычными людьми? — Ты не понимаешь, Говард. Дело не в сравнении нас с людьми, дело в осознании того, что мы делаем, и так ли это нам необходимо в современном мире, — Шон и сам уже начал заводиться, не находя отклика в реакции волка на свои слова. — Оу, узнаю эту интонацию, — хмыкнул Говард, поднимаясь и снова начиная нарезать круги по гостиной. — Такое ощущение, что я разговариваю со стариной Дениэлом, который не столько бизнесмен, сколько философ. Послушай, Шон, может, вам, медведям, и выгодно все это, но Первая стая не может пойти на поводу у времени, меняя то, что вложено в нас самих с самого рождения. И вот тебе пример! Говард подошел к входным дверям и распахнул их, впуская в просторную комнату свежий воздух и легкий ветер, доносящийся со стороны леса. Мужчина запрокинул голову и ненадолго прикрыл глаза, окунаясь в запахи и едва заметные звуки природы, тонущие в уже привычной шумихе снующих оборотней по всей округе. — Посмотри, — Говард обратился к Шону, — разве все это не имеет значения? Лес и жизнь внутри него. Запахи сырой земли, свежей листвы и… — Не нужно мне объяснять очевидных вещей, Говард, — мужчина поднялся с дивана и встал рядом с волком. — Наш метод не исключает единения с природой, а лишь дает возможность избавиться от налета дикарства. В какой-то степени отказ от человеческой плоти действительно приравнивает оборотней к обычным людям, но есть и другая сторона. Стаи продолжают существовать, оборотни не теряют силу и способность к обращению… А образ дикого животного навсегда стирается из жизни оборотня, что только поднимает его на ступень выше, делая уж если не богом, то хотя бы тем, кто может господствовать в современном мире. — Звучит мерзко, — Говард прищурился, рассматривая здорового и сытого даже на вид медведя. — Никогда бы не подумал, что ты можешь сказать подобное. — Отчего же? — Шон усмехнулся и похлопал волка по плечу. — Медведи, хоть и не были никогда на привилегиях Первой стаи, всегда помнили свои истоки, в полной мере осознавая смысл существования. И он, Говард, не заключается в поедании людей. Мы можем перевернуть страницу и продолжить историю оборотней без человеческой крови и глупых убийств, достаточно просто перейти на другую пищу, заменить один календарный день обращения в прием препарата… — Я не согласен с тобой, но даже если бы все было наоборот, ничего бы не вышло, — Говард потер шею раскрытой ладонью, чувствуя себя неуютно под взглядом серьезного приятеля. — Ни коты, ни медведи не знают о том, как проходит волчье полнолуние. Мы не просто волки, носящиеся по лесу в поисках пищи, мы — разумные оборотни, для которых человеческая плоть — гарант долголетия и быстрой регенерации. — Знаешь, Говард… Вот это звучит мерзко, а не то, что сказал я, — Шон переступил с ноги на ногу и уже решительней вышел на улицу, прерывая тем самым их разговор. — Черта с два! — крикнул Говард, вперивая тяжелый взгляд в его широкую спину. — Ты один из тех, кто это делал, а теперь ведешь умные речи на тему того, как мы все плохо поступаем? Ричард откажет тебе и будь ты хоть сотню раз прав — он все равно вобьет это в твою здоровенную башку! — Посмотрим, Говард, — Шон обернулся, не скрывая ехидной улыбки. Натан чувствовал себя недошпионом, который так очевидно подслушивал разговор за ближайшим углом. Благо, ни Говард, ни Шон не обратили на него внимания, полностью посвятив себя разговору и собственным эмоциям. Мужчины были слишком увлечены друг другом и потому не почувствовали присутствия постороннего, что было только на руку взволнованному парню. За каких-то несколько минут Натан смог поймать надежду за хвост и даже продумать предстоящий разговор с Ричардом, от которого зависело не только лично его будущее, но и всей стаи. Это было почти грандиозно и вместе с тем пугающе, что Натан предпочел еще раз все обдумать и только после встретиться с вожаком. И если ему требовалось время на раздумья, то Шон уже был не просто готов, но и весьма серьезно настроен. Ему не хватало тактичности и стопроцентной уверенности Дениэла, но это нисколько не тормозило медведя, решившего раз и навсегда изменить судьбу волчьей стаи. Хотя, было бы глупо отрицать тот факт, что Шон действует исключительно в интересах всех оборотней. Знакомство с Шейном как-то незаметно всколыхнуло в нем собственный эгоизм, за которым крылось очевидное желание взять хоть что-то под свой единоличный контроль. Покинув Говарда, Шон еще какое-то время пробыл на свежем воздухе, а затем уверенно направился к Ричарду, желая застать того в одиночестве, что отчасти могло гарантировать им адекватный и спокойный разговор. Именно это и отличало Ричарда от того же Говарда, для которого эмоции были не на последнем месте в решении каких-либо важных ситуаций. Сам же вожак волков обладал той самой выдержкой и хладнокровием, способными убеждать остальных, хотя и это не исключало редких вспышек в настроении Ричарда. Поэтому Шон и вздохнул с облегчением, обнаружив вожака волков в спальне, где тот отдыхал или же просто делал вид, что его мало волнует происходящие снаружи. — Как ты? — Шон похлопал друга по плечу, устраиваясь напротив в одном из кресел. — Не так хорошо, как хотелось бы, — не стал обманывать Ричард, собираясь с мыслями. — Я чертовски устал. — Из-за стычки с котами? — мужчина вытянул ноги и расслабился, продолжая внимательно наблюдать за выражением лица вожака. — Нет. Это всего лишь физическая нагрузка, — вот тут Ричарду пришлось соврать, ибо вдаваться в какие-либо подробности он пока не был готов. — Просто меня беспокоит к чему все это может привести. Волки до сих пор взбудоражены и многие ждут какого-то действия, а я не могу гарантировать ни спокойствия, ни чего-то определенного в отношении нашего будущего. Все это угнетает. — Кстати о птичках, — Шон подобрался и наклонился чуть вперед, сокращая между ними расстояние. — Я хочу поговорить насчет Шейна. — Даже не думай, — Ричард едва заметно хмыкнул, отводя взгляд к окну, за которым то и дело мелькали оборотни. — Мальчик безусловно хорош, но это не повод менять свою жизнь, привлекая массу нелогичных проблем. А они будут, можешь быть уверен в этом. — Я понимаю, но все равно хочу попросить тебя об одной услуге. — И что же это? — Я хочу забрать его в свою стаю. — А ты подумал о том, как на это отреагирует Дениэл? — Ричард тоже подался вперед, буравя медведя холодом своих глаз. — Ты хочешь притащить в стаю волка, допустим. А на каких основаниях? В роли кого ты привезешь молодого мальчика, чье прошлое и настоящее по-прежнему не может гарантировать светлого будущего? Шон, не создавай себе проблем. — Я уже все решил, — мужчина поднялся с места и сделал несколько шагов, после чего вернулся и опять опустился в кресло, устало потирая лицо большими ладонями. — Мне это необходимо и объяснять что-то сейчас нет смысла. Но он не будет мальчиком на побегушках. — А кем тогда? — Ричарда начала забавлять вся эта ситуация. — Моим другом? — Шон приподнял бровь, словно спрашивая и одновременно убеждая в этом самого себя. — Ну-ну… Ричард в который раз перевел взгляд на окно. Мелькали знакомые лица, кто-то разгребал весь бардак, кто-то собирал вещи, даже не зная, куда им всем предстоит отправиться, а он думал о том, стоит ли ему пойти на поводу этого медведя, которому он доверял, но все еще до конца не верил. — Хорошо. Я даю вам месяц и по истечению этого срока лично приеду к тебе домой, чтобы увидеть результат собственными глазами, — Ричард улыбнулся и протянул Шону руку. — Если научишь его манерам и отобьешь привычку лгать на ровном месте, то я, так уж и быть, позволю тебе стать его опекуном. — Это вмешательство в мою личную жизнь, — Шон ответил на рукопожатие, но задержал руку вожака в своей. — Это член моей стаи и только я несу ответственность за жизнь Шейна. Думаю, на этом можно закончить наш разговор, — произнес Ричард, но улыбка с его лица исчезла практически сразу, как только Шон еще сильнее сжал руку, буравя волка непонятным и тяжелым взглядом. — Что-то еще? — У нашей стаи есть собственная клиника по типу вашей, но различия все же очень существенны, — начал Шон, но осекся, заметив недобрый огонек, вспыхнувший в глазах друга. — Помимо регенерирующей сыворотки есть еще одно средство… — Я, кажется, знаю о чем речь, — Ричард сжал зубы, но промолчал, позволив медведю продолжить начатое. — Так вот, этот препарат является своеобразным утолителем жажды. Прием этого вещества в первое время просто притупляет инстинкт, но в дальнейшем полностью атрофирует потребность в человеческой плоти, — Шон ненадолго умолк, давая возможность обдумать его слова. — Подумай об этом, Ричард, ведь у тебя появился тот, кому необходим этот препарат. — Ты решил бить по больному месту, да? Не обобщать и не разглагольствовать на тему природы всей стаи, а просто упомянуть о том, что моя пара не готова принять свою сущность. Так ведь, Шон? В словах Ричарда не было злости, но Шон очень отчетливо видел недовольство, которое словно охватывало пространство вокруг вожака. Отчасти это было хорошим знаком, ведь вспыли Ричард с самого начала и весь смысл разговора сошелся бы лишь к ущемлению прав, а так был шанс, что волк прислушается и сделает правильные выводы, несмотря на не самое подходящее время. — О своей стае ты позаботишься сам, — Шон рискнул продолжить начатое, — а Натан пусть и является членом твоей стаи, но далеко не тот, кто может принять подобное. Мне хватило одного взгляда и недолгого разговора, чтобы понять, что он никогда не смирится с тем, что по сути является основой существования любого оборотня. Но тебе не кажется, что это хороший повод пересмотреть свои принципы? — Шон, это не принципы, это часть нашей жизни, — Ричард сложил руки на груди, стараясь унять внутреннею дрожь, вызванную словами друга. — Я так понимаю, что ваша стая уже вовсю практикует этот препарат? Это лишь подтверждает, что вы способны к кардинальным изменениям, и это радует, правда. Но ни медведи, ни коты не имеют возможности обращаться в других существ, и если ваши звери смогли перестроиться, принимая только человеческую пищу, то это не значит, что мы, волки, легко откажемся оттого, что сильнее даже нашей собственной воли. — Это отказ? — Это объяснение, — поморщился Ричард, начиная уставать от разговора. — Но я подумаю над твоим предложением. — Удивительно! Говард был уверен, что ты даже не станешь меня слушать, — слишком явно обрадовался Шон, растягивая губы в предвкушающей улыбке победителя. — Я умею слушать и делать выводы, — хмыкнул мужчина, вспоминая своего собрата. — Но я вожак и подобные вопросы не должны проходить мимо меня. Я всегда был за то, чтобы дать оборотням возможность развиваться, а не застревать на уровне дикарей прошлого. Однако на принятие подобного решения мне нужно время и, как ты понимаешь, не один день. — Понимаю, — Шон кивнул и поднялся с кресла, вновь пожимая руку вожака. — Но не затягивай, до полнолуния осталось несколько дней. — Ты не понял, Шон, — Ричард тоже поднялся со своего места, неожиданно подавив более рослого медведя своим присутствием. — Это полнолуние будет обычным, и волки в очередной раз выйдут на охоту. — Но как же… — Мы потеряли много сил и ни один препарат не восполнит то, что нам необходимо. По крайней мере именно сейчас. Ричард проводил друга тяжелым, почти осязаемым взглядом, совершенно не стесняясь демонстрации своей лидерской силы. И уж если быть вожаком, то до самого конца. *** Очередной вечер, пугающая тишина, несмотря на количество присутствующих, и неожиданное чувство, предвещающее начало чего-то нового. Ричард смотрел на заходящее за горизонт солнце и пытался вспомнить сколько раз за всю свою долгую жизнь оборотня он наблюдал прощальный танец красного диска. Выходило, что слишком много. Так много, что это действие стало напоминать ему ритуал, когда мысли и чувства покидают тело вместе с последними лучами неяркого солнца. Внутри теплилась надежда, пускала ростки, заплетаясь в тугой узел обещания самому себе, что скоро все изменится. Потому что иначе нельзя. Ричард расправил плечи и в последний раз посмотрел на верхушки деревьев, которые медленно погружались в сумрак приближающейся ночи. Той самой, после которой все станет на свои места. По крайней мере, вожаку хотелось в это верить, но было столько «но», столько противоречивых чувств, что не оставалось ничего другого, как взять все в свои руки, изменяя давно привычный и закоренелый ход событий. Оставалось еще несколько часов, но многие уже покинули дом, пересекая лес в поисках новых жертв. И как бы Ричарду ни хотелось назвать это по другому, он прекрасно понимал, что люди — это еда, единственный способ, чтобы поддерживать регенерацию. Особенно сейчас, когда его волкам требовались силы, а Дилану — шанс на то, чтобы выжить. Рука непроизвольно коснулась кармана джинсов, выуживая из него обычный целлофановый пакет. Ему тоже предстояла охота, но в этот раз несколько иная. Одежда упала на землю почти бесшумно, а тело с долгожданной истомой приняло трансформацию, выпуская наружу сознание жуткого монстра, которому был чужд страх и забота о ближнем… Едва уловимый запах кожи с примесью пота, дорогого одеколона и самой малостью — стирального порошка. Звериный нюх улавливал слишком многое, что порой вызывало отвращение, но только не сегодня, когда найденная жертва должна была поделиться собой на неравные три части. Ричард кромсал шейные позвонки, распарывал грудную клетку, стараясь изуродовать человеческое тело настолько сильно, насколько это было возможно. Чтобы не опознали, чтобы не сразу отыскали в гуще мрачного леса, в котором этой ночью произойдет слишком много схожих убийств. И пусть все думают, что это безумная свора собак, пусть. Это в последний раз, когда полуостров содрогнется в ужасе при одной только мысли, что кто-то поедает их собратьев. Ричард пытался сдерживаться, пытался не думать о последствиях и о той морали, про которую ему говорил Шон. Для вожака волков это было слишком, потому что природа всегда была сильнее и непоколебимее человеческого разума. Но, кажется, пришло время что-то менять. Ради Натана, чьи эмоции сейчас настойчиво пытались достучаться до своей пары. Ричард нехотя оттянул свою жертву к ближайшему дереву, подцепил когтями оставленный на том месте пакет и с каким-то сожалением стал набивать его окровавленной плотью. Чертова необходимость, которая в этот момент сжирала волка изнутри. Еще несколько минут, и Ричард сорвался с места, чтобы успеть домой до момента, когда его пара начнет свое первое обращение в монстра, которого он так боится и отрицает всей своей сущностью. Полнолуние никому не оставляло выбора. Натан чувствовал все изменения. Его лихорадило и бросало в крупную дрожь, заводило и снова отпускало, заставляя чувствовать себя марионеткой в руках волчьих инстинктов. Возбуждение накатывало каждый час, как если бы организм подстраивался под насыщенность ночного свечения лунного диска, и это пугало. Он знал, что большинство оборотней покинуло территорию в поисках пищи, как и знал, что Ричард был среди них. И все бы ничего, если бы не обида на вожака, который оставил его одного. Парень готов был кричать и разрываться на части, но не в одиночестве, где неизвестным было все и оттого еще более пугающим и ненормальным. Кто поможет ему, кто объяснит, что все хорошо, и он будет жив? Только Ричард, только он мог успокоить уставшего Носителя, чье сердце начинало ускорять свой бег с каждой пройденной минутой, приближающей время к началу полнолуния. В момент, когда кончики пальцев начали свербеть в жутком желании драть мебель, Натан впервые уловил отголоски эмоций своего вожака. Ричард направлялся к нему, посылал чувство спокойствия, что почти сразу обуздало в парне зарождавшуюся злость на себя и весь этот чертов мир, скрывающий в своих недрах столько страхов, что хватило бы на дозу мгновенной смерти. Но он уже был среди этого мрака, был тем, в кого трудно поверить и кем трудно управлять. Голова мотнулась слишком резко, глаза болезненно сфокусировались на картинке, и потребовалось несколько секунд, чтобы зацепиться взглядом за фигуру вожака. Ричард стоял на пороге совершенно обнаженный с пугающей аурой смерти и настолько явным ароматом крови, что Натана замутило в жалких попытках проглотить рвотный позыв. Но как только он справился, взгляд вновь вернулся к вожаку. От Ричарда несло лесом, сырой землей, кровью и диким возбуждением, словно еще немного и тот выпустит наружу всю свою сущность, повергая Натана в марево животной похоти. Хотелось подставиться под укусы, ощутить на себе боль от проникновения, задохнуться от чувства наполненности и горячей спермы, обжигающей его изнутри. Но Ричард медлил, лишь внимательно наблюдал за тем, как Носитель содрогается от заполняющего его нутро возбуждения. Оставалось совсем мало времени, поэтому Ричард осторожно приблизился к парню, крепко хватая того за отросшие пряди русых волос. Их взгляды встретились, и Натан практически сорвался на скулеж, физически прогибаясь от силы вожака. — Я пр-риготовил подар-р-рок, — слегка порыкивая, произнес мужчина, стараясь держать себя в руках. — Вставай. Натану было плевать на подарок, на ощущение боли в грудной клетке, да на все! Лишь бы следовать за своим вожаком, что так безжалостно накидывал на него путы власти. Ноги подкосились, когда парень поднялся с постели, но Ричард без лишних слов подхватил его на руки, вынося из дома и направляясь в сторону леса. А когда они оказались в самой гуще, там, где уже не было видно света от фонарей их большого дома, Натану впервые стало страшно, как человеку, которому предстоит пройти через жуткое обращение в свое первое полнолуние. — Ричард, пожалуйста! — парень оттолкнул от себя мужчину, пригибаясь к земле и запуская пальцы в волосы. — Я не смогу, слышишь?! Пожалуйста… пожалуйста… — Натан, — Ричард медленно подошел, а затем резко, без каких-либо слов, опрокинул свою пару на спину, прижимая к холодной земле. — Смотри на меня, смотри и ничего не бойся. И тот как завороженный смотрел на то, как постепенно глаза Ричарда приобретают блестящий золотой оттенок, пряча в своих глубинах привычный лед. Мужчина медленно переходил в иную ипостась, но лишь наполовину, как в тот день, когда они занимались любовью в лесу. Именно эти воспоминания, эти глаза и сила, с которой Ричард держал его, повлияли на реакцию парня. Натан сжался, сцепил зубы и начал преображаться, физически ощущая все изменения собственного тела. И все это глядя в глаза своего вожака, того, кто не просто брал силой и вынуждал повиноваться — того, кто любил и оберегал. Это было важнее всего остального. Несколько минут, и парень уже иначе воспринимает себя и свою природу. Человеческий разум оседал пеплом, когда волк уже знал, что он на свободе и ему можно начинать охоту. Но вместо рывка, вместо скорости и пьянящего чувства жажды Натан оказывается стоящим у дерева, подпирая рослой и мохнатой спиной шершавый ствол. Ричард видел это замешательство, чувствовал, но понимал, что волк внутри Носителя не сможет заглушить человеческую боль от непоправимого действия. Язык прошелся по заостренным зубам, и Ричард осторожно стянул со своего запястья широкую ленту, которой он тут же завязал глаза новоиспеченного оборотня. — Я не прощу себя, если заставлю сделать тебя то, что позволит после возненавидеть меня и всю мою стаю, — Ричард сильнее прижался к мохнатому телу Натана, чувствуя его возбуждение и горячую плоть. — Я обещал, что помогу. Натан, несмотря на приобретенную силу и кровожадное безумие своего волка, испуганно дернулся, когда вожак отстранился, а через несколько секунд воздух рядом с его мордой пропитался насыщенным ароматом человеческой плоти. — Р-ричард? — порыкивающие нотки прятали дрожь, но это не обмануло вожака. — Что ты чувствуешь, Натан? Страх, отвращение… голод? — мужчина снова притиснулся к его телу, щелкая своими клыками рядом с заостренным ухом парня. — Голод, — признался парень, ощущая, как вязкая слюна заполняет его пасть, а запах крови забивает влажные ноздри. — Доверься мне, — почти неслышно прозвучали слова Ричарда, после чего Натан испытал сильнейший шок. Когтистая лапа мазнула по его груди, на одно короткое мгновение сжала возбужденную плоть, которую нисколько не скрывал длинный мех, а затем когти второй лапы коснулись его пасти, оглаживая клыки с каким-то ненормальным удовольствием. Натан задохнулся, когда почувствовал язык вожака у себя во рту. Доселе неизвестные ощущения полностью захватили его разум, кидая от одной сущности к другой. Перед глазами необъятная темнота, а во рту вкус самого близкого и нужного оборотня, чья уверенность и сила гасили любые ростки паники. А затем пасть наполнилась кровью… Холодная жидкость стекала по слизистой, смешивалась со слюной и заливалась внутрь, глубоко в глотку, чтобы уже через несколько мгновений проникнуть в тело оборотня. Желудок будто опалило огнем, скрутило спиралью и принесло столько боли, что парень не выдержал, отталкивая от себя Ричарда и срываясь на болезненный и жуткий вой. Лапы против его воли стали полосовать собственный живот, словно пытаясь добраться до внутренностей, которые впервые принимали кровь, окончательно превращая человека в монстра, чьи инстинкты превыше всего. Ричард не пытался остановить Натана, не пытался унять его боль и заглушить страх от первого настоящего обращения в оборотня. Это была та самая необходимость, после которой его пара должна была принять себя. Все, что он мог сделать, так это не дать Натану совершить убийство, за которое тот не простил бы себя. И как бы ни было мучительно, Ричард пытался побороть собственную боль, потому что, глядя на молодого оборотня, не желающего принимать волчью сущность, ему пришлось принять решение, которое изменит всю его жизнь. Его и стаи, где больше не будет чувства превосходства и связи с вековым прошлым. Натан стал вирусом, сумевшим изменить образ мышления. Возможно это длилось несколько часов, а может и несколько минут, но когда мощное тело наконец-то побороло боль, Натан уже не мог нормально соображать. Он рухнул на колени, желая стянуть со своей морды темную ткань ленты, но именно в этот момент Ричард приблизился к нему, заставляя смиренно ждать новых указаний. — Натан, зови себя. Зови человека и меняй свое тело, — вожак обошел его по кругу, останавливаясь за спиной парня. — Не бойся ничего, просто зови себя и думай о том, как твое тело становится прежним. — Мне больно, — прохрипел парень, опираясь лапами о землю. — Больно, Ричард. — Я знаю, — мужчина опустил свои руки на мохнатые плечи, приблизив уже давно человеческое лицо к волчьему уху. — Но будет еще больнее… Натан практически не почувствовал изменений в своем теле, он просто взвыл и мысленно приказал себе возвращаться, больше не желая чувствовать зверя. И как только тело трансформировалось, Ричард грубо толкнул его лицом на землю, накрывая тело парня своим. Хотелось остановить вожака, умолять не брать его силой, потому что тело все еще ломило от пережитой боли, а во рту ощущался омерзительный привкус крови, но Натан не смел. Он просто чувствовал, что то, что должно было произойти между ними в эту ночь, является неоспоримым фактом их отношений. А затем последовала острая боль, резкое проникновение и остервенелый укус в загривок, словно подтверждение всех прав вожака на свою пару. И Натан смирился, поглощая боль и отдаваясь на волю Ричарда. Холодная земля остужала разгоряченное тело, трава щекотала лицо и шею, но все это меркло в промежутках боли и странного удовольствия, когда мужчина еще глубже проникал в зажатое тело. Натан почти сдался, желая поскорее уснуть и забыть пережитую ночь, но на последних толчках расслабился, впервые почувствовав нарастающее желание. Вид собственных грязных рук, перепачканных кровью и землей, как и запах сильного волка и его хриплое дыхание на своем затылке, возбуждали молниеносно, принося только сладость с отголосками боли. А Ричард брал свое, брал и глушил любые сомнения. Позже, когда все успокоится, он обязательно подарит своей паре любовь и нежность, ласку и чувство, подобное раю. А сейчас, сейчас он метит и порабощает, прокусывая светлую кожу на напряженных плечах и затрахивая тугую задницу, которую он позже будет лично восстанавливать после всего содеянного. Поэтому, не жалея и не лаская, не меняя темпа и не сглаживая агрессии, Ричард продолжал вколачиваться в горячее тело, пока оргазм не накрыл его, выбивая из колеи всего на одно короткое мгновение. Натан даже не знал, кончил он или нет, но ощущение сильных рук и жар мощной груди, к которой его прижимали — компенсировали ему все остальное. Он просто отключился, позволяя Ричарду унести себя в дом, где его мыли в бессознательном состоянии, укладывали спать и баюкали до самого утра, согревая теплом и чувством защищенности. *** Глубокий вздох, и глаза распахиваются, выбрасывая Натана из оков тяжелого сна. Несколько мгновений пустой тишины, и до слуха доносятся окружающие парня звуки. Собственное дыхание, чуть хриплое, шорох одеяла, задетого голыми ступнями, и чужое дыхание за спиной. Такое насыщенное, тягучее и странно-обжигающее, оставляющее воздушные метки в районе шеи. Тело против воли содрогнулось в приятной истоме, заставляя Натана потянуться и почувствовать крепость расслабленного после сна тела. Поясница прогнулась чуть больше необходимого, отчего ягодицы мягко толкнулись в горячее тело мужчины. Рука вожака, до этого мирно лежавшая на его талии, обрела ощутимый вес и сильнее прижала Натана к обнаженной груди. Ричард проснулся ровно в тот момент, когда чутье подсказало о пробуждении пары. В голове предательски зашумело от пережитых этой ночью эмоций, но из горла не вырвалось ни единого звука, будто всколыхнувшиеся чувства разом умолкли под натиском осознания всего происходящего. Натан почти незаметно повел плечами и, повинуясь какому-то странному желанию, прогнулся в пояснице еще сильнее… За что тут же был наказан, оказавшись придавленным к матрасу, ощущая спиной всю тяжесть чужого тела. Ричард сгреб его в охапку, уткнулся лицом в изгиб шеи и тихо простонал, задыхаясь от сладости чистого аромата своей пары. Натан пах его кожей, его звериным ароматом и чем-то глубоким, что невозможно было облечь в простые слова. Влажный язык прошелся по округлому плечу и уже через мгновение зубы сомкнулись на светлой коже, вызывая во всем теле мелкую дрожь и едва уловимый стон, заглушенный мягкостью подушки. Удивительное утро, наполненное истомой, сладостью и вседозволенностью. В тишине комнаты, в свете давно ослепляющего солнца, чьи лучи беспрепятственно проникали через легкие шторы — покой ощущался так ярко и живо, что туманило голову, заплетая все слова в бессвязный поток шепота. Натан плавился от жара горячего тела, от его тяжести, от стонов, что перемежались с хриплыми фразами, которые Ричард выдыхал в его ухо. Возбуждение балансировало наравне с безысходностью, потому что прервать, прекратить этот ненавязчивый монолог не было ни сил, ни желания. Молодой, только что пробудившийся оборотень, вкушал все самое лучшее… заталкивая все свои страхи глубоко под сердце, туда, где Ричард не почувствует их. Мысли путались, желали обрести словесную оболочку и вырваться наружу, но что-то внутри сигналило, что всему этому еще не настало время. И Натан заталкивал, спрессовывал и обманывал, будто его ничего не гложет. Но ведь ночь не прошла бесследно, не стерлась и не забылась. Волк желал помнить и смаковать каждый момент, а остатки, действительно остатки человеческого сознания мучительно переживали свою слабость, потому что не хотелось помнить. По крайней мере, сейчас и в ближайшее время. А времени было предостаточно… Натан лениво натягивал новые джинсы, мысленно благодаря Эрика за то, что их одежда почти одного размера. Можно было попросить еще и футболку, но парень не устоял перед соблазном, облачаясь в просторный свитер Ричарда, что так беззастенчиво сползал с одного плеча, открывая вид на острые и закусанные до красноты ключицы. Прежняя неловкость испарилась под натиском страсти и желания, потому что хотелось, безумно хотелось ловить на себе его взгляды, ощущая ничем не прикрытое желание вожака. А еще хотелось зависти: искренней, открытой, но не болезненной. Пусть смотрят, осознают и понимают, что Ричард теперь принадлежит только ему. Волки моногамны, хотя тот же Говард не раз опровергал подобное собственным разгульным поведением. Но сейчас даже Натан понимал, насколько сильно они повязли друг в друге. Мир сузился до них двоих, до стаи, которая стала большой и самой верной семьей. И эти мысли, чувства, желания — приносили столько радости, тепла и уверенности, что все прошлые страхи меркли и просто забывались. За спиной послышались шаги, и Натан обернулся, оказываясь в кольце сильных рук. Ричард осторожно прижал парня к своей груди, утыкаясь носом в лохматую макушку, от которой приятно пахло цветочным шампунем. Легкие наполнялись мягким ароматом кожи, оседая там подобно сладости, что согревало изнутри, казалось бы, давно заледеневшее нутро. — Хочешь поговорить об этом? — Ричард отстранился, чтобы заглянуть в светлые глаза напротив. — Возможно, — Натан прогнулся в спине, когда ладони вожака жестко накрыли его ягодицы, чуть сжимая. — Но не в таком состоянии. — Тогда, что ты хочешь? — мужчина улыбнулся, наконец полностью отпуская его от себя. — Пообедаем? Натан на это только кивнул, молча следуя за своей парой. После того, как территорию волков покинули коты, а следом и медведи, в доме воцарилась настолько уютная и домашняя атмосфера, что не хотелось даже думать, что бывает иначе. Рядом со стаей, члены которой были настолько близки и открыты, сознание Натана практически трепетало от восторга и тепла. Конечно, не все было так гладко, как казалось на первый взгляд, но со временем устаканиться должно было все, что тревожило волков и их вожака. Чувство принадлежности только росло, не оставляя парню выбора, который еще недавно был не только у него, но и у других. Просторное помещение кухни было заполнено ароматами домашней еды и сладкой выпечки, а еще пахло кофе: крепким, дурманящим и невероятно вкусным. Натан приветливо улыбнулся Сету, подтолкнул Ричарда к столу, а сам неожиданно накинулся на Алекса, который все это время копошился у дальнего окна, выискивая что-то в недрах небольшого шкафчика. — Привет, — промурлыкал он, едва ли понимая, почему близость этого Носителя так влияет на его восприятие. — Слезь с меня, — вспыхнул Алекс, пытаясь отцепить от себя крепкую хватку молодого оборотня. — Натан, слезь! — Не куксись, — Натан еще раз прижал к себе парня, наконец отпуская того из своих объятий. — Я соскучился, а еще хотел поблагодарить за помощь. — Больно надо, — процедил Носитель, скрывая чуть повлажневший взгляд. — Иди к своей паре и даже не думай, что сможешь втереться в мое доверие! — Я уже втерся, — Натан рассмеялся, вовремя успев увернуться от подзатыльника. — Погуляешь со мной после обеда? Алекс неожиданно замер, внимательно разглядывая светлое лицо последнего из Носителей. Что-то произошло, что-то, что изменило Натана и его восприятие. Новоиспеченный оборотень лучился почти осязаемым теплом, словно он накален и готов вот-вот расплавиться под натиском обуревавших его эмоций. И самое смешное, что ни Ричард, ни Сет никак не отреагировали на подобное поведение молодого волка. Словно все в порядке и так было всегда. В груди что-то кольнуло. Неприятно, чуточку больно и подозрительно недолго, позволяя расслабиться и уже иначе посмотреть на парня. В глазах Натана светилось обожание, и если бы взгляд был направлен на вожака, то не возникло бы и вопросов, но… Натан смотрел на него, смотрел и улыбался настолько искренне, что Алексу было почти больно от той радости, что дарил ему этот парень. Неужели он хочет общения с ним? Его внимания и какого-то участия? Алексу было трудно в это поверить, но все же он пошел на попятную, тихо отвечая на повисший в воздухе вопрос: — Хорошо. Натан еще раз оскалился и без слов вернулся к обеденному столу, уже по привычке усаживаясь рядом с вожаком. Ричард еще какое-то время наблюдал за копошением, пока его терпение не подошло к концу. Мужчина просто развернулся, схватил Натана за шею и грубо заткнул того поцелуем, прерывая всю лишнюю суматоху за столом. — Хватит ерзать, — усмехнулся он, отрываясь от мягких губ. — Поешь и можете идти с Алексом по своим делам. — А ты? — Натан смотрел на вожака осоловевшим взглядом. — А у меня свои дела. После обеда Натан без разговоров утянул Алекса за собой, успев перед этим ненадолго выпасть из реальности, став невольным свидетелем интересной ситуации. Еще до того, как огненный красавец поднялся из-за стола, к нему подошел Сет и что-то шепнул на ухо, после чего легонько поцеловал и отпустил одним кивком головы. Было в этом что-то такое невинное и вместе с тем жуткое, что Натану практически сразу захотелось оказаться в родных объятиях своего волка. Но Ричард был спокоен, продолжая лениво жевать салат и что-то рассматривать в своем телефоне. Странным было само ощущение, словно между этой парой происходит нечто необъяснимое. Они смотрели друг на друга, делились теплом от прикосновений, но как-то не так, будто сдерживаясь и душа в себе любые желания. В этом стоило разобраться и время выпало как раз подходящее. Двое парней не спеша брели через лес в сторону бывшего дома Натана, сохраняя при этом негласный нейтралитет. Никто из них не собирался начинать первым разговор, но Алекс все же не сдержался, задавая свой вопрос: — Зачем мы туда идем? И почему в свое сопровождение ты выбрал именно меня? — Мне нужно забрать свои вещи… — Ричард купит тебе новые, — перебил его Алекс, начиная раздражаться. — Нет, я хочу свои вещи, которые мне дороги. И ноутбук в том числе, — Натан никак не прокомментировал вспышку парня. — Я догадываюсь, что меня ищут, и, возможно, думают, что я стал очередной жертвой, но вернуться все же стоит. — Зачем? — Алекс пристроился рядом, практически соприкасаясь плечом с парнем. — Хочу убедиться, что все произошедшее со мной — реальность. Просто чувствую в этом необходимость. — А Ричард в курсе? — Да, я предупредил его. Мы просто соберем мои вещи и вернемся обратно. Хорошо? — Натан поймал взгляд парня и улыбнулся. — Не хочешь поболтать? — О чем? — Алекс напрягся, ловя на себе заинтересованный взгляд молодого волка. — Учти, что твое поведение может расцениваться, как посягательство… — Алекс, ты мне нравишься, правда, — Натан остановился, хватая парня за руку и чуть сжимая ее своей ладонью. — В тебе есть что-то такое, что влечет меня. В хорошем смысле. Мне просто хочется быть ближе к тебе… стать твоим другом, если ты разрешишь. — Зачем? — Алекс начинал чувствовать себя идиотом, задавая одни и те же вопросы. — Просто, — парень пожал плечами и двинулся дальше, утягивая второго Носителя за собой. — Помнишь, когда я пострадал из-за Ричарда? Я тогда спросил о тебе и когда узнал о наказании, сорвался и вывел Ричарда из себя. Понимаю, что это странно звучит, но я чувствую в тебе какую-то острую необходимость. Как в старшем брате… — Ты меня бесишь, — Алекс закатил глаза, но все же сильнее сжал чужую ладонь. — Ты тоже нравишься мне и, кажется, я даже сожалею о том, как прошло наше знакомство, но, Натан, пойми, я не из тех, кто верит чужим словам. Не в этой жизни уж точно. — Это пройдет. Когда ты поймешь, что больше не нужно скрывать свои чувства, то дышать станет легче. Как мне сейчас, — Натан снова остановился, оборачиваясь к нему всем корпусом. — Скажи, ты до сих пор не можешь принять Сета? — С чего такие выводы? — снова напрягся парень, выдергивая свою руку и пряча ее в карман. — Между вами чувствуется напряжение и находиться рядом с вами тяжело даже физически, не то что морально. Ты злишься на него? — Нет, — Алекс покачал головой, впервые почувствовав необходимость выговориться. И, несмотря на собственные слова, Натану он доверял. — Просто между нами нет близости. — И что это может значить? — Натан терпеливо ждал объяснений. — Это сложно, так сложно, что я даже не знаю, как назвать все это. — Ты его не хочешь? — предположил Натан, но тут же осекся под тяжелым взглядом. Какое-то время Алекс просто молчал, а затем начал говорить, продолжая сверлить пару вожака своим внимательным взглядом: — Хочу. Хочу так сильно, что подгибаются ноги, когда он оказывается рядом. Меня трясет и кидает в жар, но я ничего не могу с этим сделать, пока он сам не решит взять меня и, наконец-то, пометить. — Э-э-э, — Натан завис, стараясь понять смысл всего сказанного. — Получается, что это Сет не хочет тебя? — Натан, ты вообще слушал меня?! — не зло рявкнул Алекс, для наглядности дернув парня за прядь волос. — Я говорю о том, что желание, которое мы испытываем по отношению друг к другу, настолько сильное, что мы не можем его контролировать. Между нами никогда не было связи и все, что мы могли себе позволить, так это простые поцелуи. Мы настолько переполнены, что просто не уверены в том, как все это пройдет. Теперь понимаешь? — Не совсем, — тихо отозвался Натан. — Ты боишься, что Сет физически подавит тебя и сделает больно? — Боги, да за что мне это?! — на этот раз Алекс действительно психанул, резко притягивая Натана к своему лицу. Оба Носителя замерли, но ровно до того момента, пока Алекс не наклонился, целуя парня в чуть приоткрытые губы. Поцелуй вышел сухим и легким, без желания и чувства неприязни, хотя чуточку нежности все же испытали оба, на мгновение замирая с теплом на своих губах. — Почувствовал? — огненный Носитель улыбнулся, отпуская от себя другого. — Мы поцеловались, но практически ничего не почувствовали, так? А с ним по-другому. Меня так сильно ведет от каждого его прикосновения, что тело готово разорвать. Но это лишь физически, потому что мы перенесем любую близость, даже, если от нее будет слишком больно. Дело в эмоциях, Натан. Мы так долго ждали этого, хотели всем сознанием, что сейчас просто боимся свихнуться от того желания, что испытываем друг к другу. — Наверное, поэтому мне было жутко, когда я смотрел на вас. Словно воздух толкается от него к тебе и наоборот, — Натан непроизвольно облизнул губы. — Больше так не делай, ладно? Я все еще возбужден. — Понимаю, — Алекс улыбнулся уже теплее. — Сейчас тот период, когда вы оба переживаете всплески эмоций, принимая друг друга. Тебе не хватает его и ты это понимаешь, а Ричард, в свою очередь, все еще пытается обуздать своего волка. Будь его воля, вы бы и через неделю не вышли из спальни. — Это все еще странно для меня, но… — Тебе нравится, — Алекс легонько толкнул его, подмигивая и давая понять, что им нужно идти дальше. — Однозначно, — Натан хмыкнул и последовал за Носителем. *** Одно утро, изменившее слишком многое, чтобы отступать назад. Оборотни возвращались с охоты, меняя одну ипостась на другую и засыпая в тишине своего дома. Силы были восполнены, мысли упорядочены, а волки сыты и счастливы своей недолгой свободой. Дилан сидел на полу своей спальни, вытирая рот тыльной стороной ладони. Белая футболка была пропитана кровью почти насквозь, а паркет орошали крупные капли, стекающие с не до конца убранных клыков и острых ногтей, что прятались в свете первых солнечных лучей. Вожак не забыл про своего друга, оставив ночью в его комнате целлофановый сверток, который к пробуждению волка все еще хранил тепло. Глубокая рана затягивалась почти на глазах, уменьшая боль и придавая сил в давно ослабевшем теле. Оборотень наконец-то мог двигаться, чувствуя себя живым и целым. Тело постепенно приходило в норму, но глаза больше не светились привычным светом. Дилан изменился.