Protegez-moi de mes desirs

Хейл распахнул глаза и попытался подняться, скривившись от боли. Он всё ещё находился в здании заброшенного склада, только на этот раз помещение было залито солнечным светом, настолько ярким, что слезились глаза. Дереку не хотелось смотреть вниз, казалось, что он увидит там вывалившиеся наружу внутренности, или вообще не найдёт нижней половины тела. Но, коснувшись пальцами живота, Дерек нащупал бинты. Раны были зашиты и уже начинали заживать. Он пролежал так какое-то время, продумывая всевозможные попытки подняться. Живот практически не болел, но стоило мужчине пошевелиться, как в голове появились огромные колокола, в которые кто-то настойчиво звонил. - С возвращением, Дерек, - Стайлз стоял вдалеке, так и не набравшись смелости приблизиться. Всё это время, которое Хейл провел в отключке, Стилински всячески ухаживал за ним, менял повязку и колол обезболивающее, которое привёз ему МакКолл. Прошло пять дней, и Стайлз всегда находился рядом, говорил с Дереком, ненароком касался расслабленной руки. Но стоило Хейлу очнуться, как то расстояние, на которое Стайлз успел к нему подобраться, оказалось безнадёжно стёртым. Перед парнем лежал сын наёмника и бывшей владелицы Компании, племянник человека, чьи люди изнасиловали его в грёбанном шкафу, мужчина, ласкающий пальцами лезвие ножа и явно подсознательно однажды пожелавший прикончить его, пока Стайлз незаметно наблюдал за ним. - Привет, - голос был слаб и вовсе показался Хейлу каким-то чужим. - Как ты себя чувствуешь? – Стилински налил воды в стакан и всё-таки подошёл к мужчине, помогая ему сесть и вдоволь напиться. - Если учитывать, что в последний запомнившийся мне момент я истекал кровью из-за торчащего в животе кинжала, то теперь я просто отлично, - Дерек попытался быть серьёзным, но почему-то не смог сдержать улыбки. Он вспомнил поцелуй. Стайлзу захотелось извиниться. Но, осознав, насколько глупо это будет звучать, он просто отстранился и подошёл к дыре в стене, заклеенной скотчем, которая в прошлом была окном. Стилински молчал, впиваясь ногтями в кожу на ладонях, и это повисшее напряжении не могло не передаться Хейлу. Внутренности сжались в комок, а раны неприятно заныли, заставляя Дерека вцепиться в простыню, служившую одеялом, чтобы не подать признаков своей маленькой разбушевавшейся агонии. - Я не могу сейчас освободить тебя, Дерек, - виновато прошептал Стайлз, рассматривая осыпавшуюся штукатурку. – Я бы очень хотел, но не могу. Ты просто останешься здесь, хорошо? Скотт присмотрит за тобой, ему можно доверять. А после, как бы всё ни закончилось, он отпустит тебя. Я обещаю, Дерек, никто больше не попытается убить тебя. Должно быть, Хейлу следовало расслабиться после этих слов, но, ни черта подобного он не чувствовал. Ему хотелось сжаться в клубок и заскулить. Ему не хотелось отпускать Стайлза к Питеру в таком состоянии, особенно когда он сам едва смог бы сделать и пару шагов. Не хотелось слышать это: «Как бы всё ни закончилось». Так говорят только когда знают, что уже не вернутся. Стайлз же достал откуда-то наручники и направился к Дереку, который попытался отползти подальше, но парень оказался быстрее. - Прости, но иначе ты можешь помешать мне сейчас, - заверил Стилински, пристёгивая руку Хейла к батарее рядом с матрасом, так, чтобы Дереку не пришлось никуда перемещаться. Облегчённо выдохнув, убедившись, что с ним пока ничего делать не собираются, Дерек устроился поудобнее, насколько это вообще было возможно в его положении, и стал внимательно наблюдать за Стилински, который поставил на стол перед собой три бутылки коньяка и теперь внимательно разглядывал их. - Стайлз, - позвал Хейл, придя в ужас от того, с какой ненасытностью парень приложился к бутылке, - Стайлз! Стилински просто убивал себя. Но это было необходимо. Стайлзу было нужно вернуться в прошлое, возвратить себе отчётливый образ отца и другие детали, которые постепенно исчезали из его распоряжения. А других способов, кроме того, как напиться до потери сознания, парень не знал. Осушив первую бутылку, он, больше не обращая внимания на попытки Хейла докричаться до него, принялся за вторую, предварительно облизав губы и поморщившись от того, как резко защипало в глазах. У него было достаточно времени, чтобы убедить себя, что ему плевать. Дерек Хейл совершенно безразличен ему. Их пути больше никогда не пересекутся. Если бы каждый так бросался на всякого мимоходом забредшего в его жизнь человека, половина населения уже скончалась бы от передоза. Стилински закружилась голова, он едва мог держать стремительно пустеющую бутылку, но продолжал цепляться за неё, насильно заставляя себя глотать. Горло жгло, на глаза навернулись слёзы. Полетевшая в стену бутылка вдребезги разбилась, а Стайлз без сил свалился на пол, содрогаясь всем телом и закрывая глаза. Стайлзу едва исполнилось семнадцать, когда отец занялся делом Компании. Он просиживал ночи напролёт над бумагами, не выделяя себе и минуты свободного времени. - Па-ап, - Стайлз как всегда спустился на кухню в четвёртом часу утра, вознамериваясь прогнать федерального агента в постель, - тебе скоро в отдел. Пап, ну давай же. Стилински, ваш сын приказывает вам подняться и покинуть кухню! Мужчина устало рассмеялся, но, потрепав настойчивого сына по голове, всё-таки послушался и поднялся на второй этаж, забыв записи по расследуемому делу на столе. Этого и добивался Стайлз. Жаль, он тогда и не подозревал, что ему следовало бы сжечь все бумаги и как-нибудь убедить отца, что их никогда не было, вместо того, чтоб читать их. Но Стайлз, ужасно походя в этом на отца, был ненасытен до правды, а желание узнать всю подноготную замысловатых преступлений кипело у него в крови. Ровно за одну ночь Стилински узнал, что так называемая Компания имела одно из многочисленных ответвлений, занимающееся фармацевтикой. Изготовлением лекарств, для таких безнадёжно больных, как мать Стайлза, у которых просто не было выбора, которые хватались за любую предоставленную возможность протянуть ещё некоторое время. Было выбрано двадцать испытуемых. Но от дела отказались, так как тогдашняя владелица Талия Хейл была против подобного, в отличие от младшего брата, который без угрызений совести брался за любые грязные дела и с готовностью подписывал договора, позволяющие заводам выбрасывать в воздух токсичные вещества. Маме Стайлза оставалось несколько месяцев, когда в доме Хейлов случился пожар, ещё долго будоражащий местное население, и Компания перешла в руки чудом уцелевшего Питера. Тогда в городе произошло очередное счастливое событие. Пятнадцать подопытных пошли на поправку, к ним медленно возвращались силы и ясность ума. Но именно тогда некто из конкурирующей организации подключил ФБР, и исследование закрыли, уничтожая все улики. Больным перестали поставлять лекарство, а другие их организм отторгал из-за сильного привыкания. На пятый день после закрытия опытов, все больные были мертвы. Компания затаилась, углубившись в научные исследования, ходили слухи, что в подвальных помещениях пытались создавать сверхлюдей, а оборудование на несколько лет вперёд обогнало уже известные человечеству технологии. Когда же прошло несколько лет и обо всех делах Питера стали забывать, Копания выпустила свои лапы наружу, приманивая всё больше влиятельных людей. Им угрожали, их пытали и запугивали. Даже не вызывало удивления то, что многие сдались, став членами компании. Вдоволь набравшись сил и впитав в себя огромные средства, Компания добралась до федеральных агентов, в частности и до Стилински, который только пришёл на место погибшего сотрудника. Ничто не могло заставить мужчину согласиться. Вместо этого он подключил ещё нескольких людей и начал расследовать все эти дела: исчезновения, заявления о которых вскоре исчезали из участков полиции, а вместе с тем и родственники пострадавших, возобновившиеся опыты на неизлечимо больных и обычные прежде дела, за которые всё чаще стали выноситься смертные приговоры. Неожиданно мысли Стайлза унесли его совершенно в другую сторону. Находясь как будто в тумане, он заметил перед собой Дерека. Рот мужчины приоткрылся, и язык медленно прошёлся по нижней губе. Стилински снова увидел перед собой его мощное обнажённое тело, на которое так не мог наглядеться в ту самую ночь, когда наивно вообразил, будто сможет убить Хейла. «Хочешь присоединиться?» - как сквозь вакуум донеслось да него. Да, он хотел. Стайлз безумно хотел. Он протянул руку, касаясь горячей кожи мужчины. Все убеждения были истреблены, отстрелены, забыты. Парень хотел до изнеможения. Он хотел прикасаться и чувствовать руки Дерека на себе. Слышать его сердцебиение и утопать в холодных оливковых глазах, которые смотрят на него с ненавистью, а уже в следующую минуту кричат о том, как сильно хотят сорвать всю одежду со Стилински. Губы почувствовали поцелуй и прикосновение к щеке, такое трепетное, что Стайлз задохнулся от этого чувства. Холод неожиданно окутал его и начал затягивать от Дерека, от его внимательных глаз и рук, заставляющих забыть всё на свете. Стилински закричал, чувствуя, как остатки воздуха покидают легкие, и распахнул глаза. - Какого чёрта ты делаешь? – Дерек навис над ним и с силой встряхнул за плечи, заставив окончательно прийти в себя. Стайлз никак не мог сфокусироваться на чем-то одном. Майка прилипла к телу, а мокрые волосы лезли в глаза. Парню стало ужасно холодно, и он затрясся, неосознанно прижимаясь к Хейлу, который несколько секунд назад вылил на него бутылку холодной воды, желая привести в чувства. - Стайлз! – зло прорычал мужчина, напоминая о себе. Дерек выглядел ужасно недовольным, но при этом в его лице виднелась тень беспокойства, заставившая Стилински судорожно сглотнуть. - Как ты освободился? – Стилински вспомнил, что перед тем как напиться, пристегнул Хейла к батарее. - В следующий раз тебе следовало бы проверять мои карманы, - Хейл самодовольно вздёрнул бровь, вертя в руках скрепку, которой каким-то чудом всё-таки смог расстегнуть наручники. - Тебе нужно лежать, - заметил Стайлз, не в силах сдержать улыбки. - Зачем ты сделал это? Жить надоело? Стилински не ответил. Дерек зашевелился на нём, случайно уткнувшись коленом между ног парня. Воспоминание об обнажённом торсе медленно рассасывалось, что ещё больше раззадоривало Стайлза, который, не в силах сдержаться, застонал, притягивая к себе слегка растерявшегося Хейла. Губы мужчины оказались сухими и тёплыми, на этот раз без металлического привкуса крови. Парень хаотично целовал их, при этом дав рукам волю, позволив им касаться Дерека, где им заблагорассудится. А Хейл не возражал. Наплевав на неприятные ощущения в животе, он целиком отдался наслаждению, получаемому от того, как влажное от воды тело Стайлза прижималось к нему. Дерек засосал нижнюю губу парня и прикусил её, вырвав очередной стон из груди Стилински. Это было совершенно в новинку, так как в прошлый раз ублажали только его, Дерека, при этом тыча пистолетом в лицо. Он отстранился от припухших губ Стилински и прикусил мочку уха, перекинулся на шею, обводя кадык языком, оставил несколько ярких засосов. Его буквально бросало в жар от того, как страстно извивался под них парень, умоляюще утыкаясь эрекцией в низ живота Дерека. Наконец, осознав, что больше нет сил терпеть, Стилински переместил руку Хейла себе на бедро и широко развёл ноги в приглашающем жесте. - Ты, правда, хочешь этого? – Дерек сжал возбуждённый член Стайлза сквозь плотную ткань джинсов. - Господи, просто трахни меня, Хейл. Уверен, ты знаешь, как это делается. Дерека не нужно было уговаривать. Он резко стянул штаны с мальчишки, перевернув того на живот, заставляя встать на колени и прогнуться в пояснице. Его руки с силой сжали задницу Стайлза, раздвигая ягодицы, заставляя Стилински потянуться рукой к своему сочащемуся смазкой члену. - Ты был недостаточно хорошим для этого, - покачал головой Дерек, перехватив руку, заведя её за спину и соединив её со второй браслетами наручников, которые тут же застегнул, не дав Стилински возможности извернуться. Голова Стайлза прижалась к бетонному полу, и он бы точно сейчас возмутился и потребовал освободить его, если бы не изнывающая от желания задница. Он ужасно хотел почувствовать Хейла в себе, а эта грубость мужчины лишь заводила ещё сильнее, заставляя умоляюще вертеть задницей и упираться в стояк мужчины. - А ты, значит, доминировать любишь? – спросил Стилински, с улыбкой осознавая то, что Дерек, как оказалось, любил подобные игры. – Представь, что ты сбежал вместе со мной, - Стилински вздрогнул, почувствовав смоченный слюной палец, растягивающий его изнутри. – Представь, что за нами гоняется весь штат, а ты только и думаешь о том, как ненавидишь меня и страстно желаешь. Ты ведь с самого начала до боли в яйцах хотел меня, да? Скажи, а ты спал со своими клиентами? – голос сорвался, и он сильнее вжался в пол щекой, чувствуя в себе сразу четыре пальца. Видимо Дерек не хило завёлся. – Ставлю сотню баксов, что убийц у тебя ещё не было. Хейл больше не в силах сдерживаться. Он приставил головку к влажному сфинктеру. Потянув сцепленные наручниками руки на себя, мужчина резко толкнулся, заставив Стайлза прогнуться ещё сильнее и закричать. На глазах парня выступили слёзы. Его распирало от боли, но, не желая давать себе время привыкнуть, Стилински сам начал насаживаться на член Дерека, вызывая у того удовлетворённые стоны. Алкоголь всё ещё говорил в нём, отдаваясь пьянящим головокружением. Лицо парня раскраснелось, а стояк касался живота. Стайлз громко выругался, когда толчки Хейла участились, и он буквально начал вдалбливать мальчишку в пол. Одновременно с этим руки Дерека изучали тело Стилински, скользя по вспотевшей спине, оставляя маленькие царапины, сжимали бёдра и поглаживали живот, изредка касаясь стояка. Стайлз кончил первым, осыпав Хейла ругательствами, громко простонав его имя и излившись на пол, запачкав при этом свой живот. Толкнувшись ещё несколько раз, Дерек навалился на Стайлза, входя до невозможности глубоко, и кончил внутрь. Они оба едва могли вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы подняться. Задницу Стилински приятно саднило. Он распластался на полу, когда Хейла вышел из него и расстегнул наручники, чувствуя, как сперма мужчины медленно вытекает из него. Дерек обессилено рухнул рядом, подложив руку под голову. Эйфория поглотила его целиком, а оргазм усталостью разлился по телу. Почувствовав, как рука Стайлза ненавязчиво дотронулась до него, Хейл расслабленно улыбнулся и сжал пальцы парня. Его начало клонить в сон и, не замечая того, как рана разошлась и бинты пропитались кровью, он закрыл глаза, притянув Стилински ближе к себе.