Давай приколемся

Давай приколимся: найдём иголку в стоге сена, В тёплой ванне перережем свои вены, Матами распишем всю Кремлёвскую Стену. Давай приколимся и станет море по колено.       - Ванья-а-а, я явился, встречай, - Альфред распахнул дверь и прислушался, не наблюдая своего северного благоверного в коридоре вообще. Запер дверь, прошёл по комнатам, никого не обнаружил, кроме Василия в гостиной, спящего на подлокотнике дивана. Тут до ушей американца донесся плеск воды из ванной комнаты. Ал пошёл к источнику звука, заглянул – и обомлел, обнаруживая Ивана в ванне, дорезающего своё запястье. Брагинский поднял голову:       - Шо орёшь? Уже поздно, соседи полицию вызовут, - и снова вернулся к своему увлекательному занятию.       - …ты что творишь? – Джонс ошеломлённо по очереди пялился то на руки, то на лицо русского. Тот только поболтал в воде руками, как бы разводя и говоря жестом «Ну, вот так». Повисло молчание. – Двигайся.       Тут настала очередь изумляться Ивану. Он красноречиво посмотрел на свои же ноги, закинутые на стенку:       - Ну попробуй влезть, американское правосудие, - Россия усмехнулся и чуть поёрзал в уже ощутимо красной воде. В воздухе стоял душный запах железа. Америка с лицом-кирпич стянул с себя бельё и бесцеремонно уселся, оседлав Брагинского. Последний охнул, ибо вышеуказанное правосудие было отнюдь не хлипким мальчиком, а вполне таким подкачанным парнем. Ал фыркнул и потянулся к коробочке с лезвиями, Иван только хохотнул:       - Как елозить мне носом по белью это мы не брезгуем, а как одним лезвием пользоваться, так да? – Альфред продолжительно зафыркал и стянул запачканное лезвие из слабеющих пальцев русского. Несколько раз вдохнул-выдохнул, будто думая, зачем всё это, и провёл несколько раз по запястью неведущей руки. Порезы мгновенно заполнились кровью, одна из тоненьких струек потекла по руке. Американец осторожно опустился на теряющего сознание Ивана. Тот уже даже не фыркал и не возмущался, просто слабо-слабо шевельнул руками, будто хотел приобнять Штаты, неловко полосующего второе запястье. Он осторожно откинул голову на плечо русскому и прикрыл глаза, чувствуя, как вода ласкает опущенные в нее кисти и несчастные перерезанные запястья.

***

      - У меня слюна вроде не спиртовая, али я тебя настолько опьяняю? А то тебя так пошатывает, подсолнушек, - Иван облизал губы после очередного поцелуя, стоя под душем и придерживая жмурящегося от воды Альфреда, который и правда слегка пошатывался, ибо регенерация штука не очень быстрая, а тут есть одна очень любвеобильная русская физиономия, которая едва придя в сознание, стала совершать поползновения в сторону его, Альфредовой, задницы. Джонс только закатил глаза и с жадностью впился в мягкие губы возлюбленного, невольно прижимая того к стене.