Давай приколемся

Давай приколемся хотя бы как-нибудь, Хотя бы пять минут, и люди не поймут. Да нахуй пусть идут! Я не держу их тут! Мне плевать, что обо мне подумают.       Перехватив сжавшуюся в кулак руку Альфреда, Брагинский бьет американца в живот и вдавливает его в стену. Секунда промедления, рывок — и Иван крепко сжимает мощные запястья над головой возлюбленного. Америка даже не успевает пикнуть, как вдруг Брагинский поддается вперед и впивается в его губы жадным поцелуем.       То, что было дальше Альфред запомнил смутно. Запомнил, что от недостатка кислорода перед глазами запрыгали цветные точки. Запомнил, что Иван отпустил его руки и подхватил его под бедра, потащив из разгромленной спальни в зал. Запомнил, как упал спиной на мягкий, ворсистый ковер и притянул к себе русского, самозабвенно целуя. Запомнил, как звякнула пряжка его, Альфреда, ремня, как с носа внезапно исчез Техас и немного потемнело в глазах. Запомнил, как матерился и изредка хныкал, когда чужие пальцы растягивали его особенно резко. Запомнил, как Россия осторожно входил в него, просил расслабиться и целовал его шею, давая привыкнуть к чуть болезненному ощущению внутри. Запомнил, как неприлично громко стонал, нес какую-то чушь и до крови кусал губы Ивана. Запомнил, как оказался вжатым лицом в ковер, дыхание сбилось к чертям и неожиданно нахлынул оргазм, а внизу живота как будто распрямилась туго закрученная пружина. И еще запомнил, что перед тем, как провалиться в царство Морфея, левое ухо обдало горячим дыханием и Брагинский тихо прошептал его имя.       А утро встретило Америку легкой слабостью в теле и болью чуть ниже поясницы. Пошарив вокруг рукой и не обнаружив Ваню, парень открыл глаза и с удивлением осознал, что укрыт легким одеялом и вообще лежит на диване, до которого они с Брагинским вчера так и не дошли. Задумчиво хмыкнув при виде разбросанной по всей комнате одежде, Альфред надел первое, что попалось под руку — футболку России и, кажется, свои плавки, нацепил на нос очки (которые почему-то висели на денежном дереве, стоящем в углу, на одной дужке) и пошел на кухню, почему-то решив, что возлюбленный находится именно там.       А далее герои просто пили кофе и вели довольно весёлую и оживлённую беседу обо всём и одновременно ни о чём, усердно стараясь при этом не замечать искусанные в порыве страсти шеи друг друга. И им было действительно плевать на всех и вся вокруг.