Поцелуй меня...

Джон проснулся посреди ночи и не сразу смог понять, что именно его разбудило. Его обволакивало красотой. Доктор лежал, вглядываясь в черноту комнаты, пытался понять. Звук. Печальный и невероятно красивый звук скрипки. Мелодия струилась, покрывала, звала своей печалью. Джон поднялся и, накинув поверх пижамы халат, ступая босиком по холодной лестнице, спустился вниз. Наверное, в древних легендах именно такими звуками завлекали людей сирены. Печаль терпкая, как вино, и прекрасная, как солнечный свет в морской воде. Он шел на этот звук, не до конца понимая, спит ли или уже проснулся. Шерлок стоял у окна, в мерцающей светом камина полутьме. Скрипка пела, передавая настроение своего хозяина, подчинялась тонким пальцам, томно вздыхала. Глаза детектива были закрыты, он играл не глядя, вслепую, полностью отдавшись звуку. Джон, заворожено и бесшумно ступая, подошел почти вплотную. Шерлок вздрогнул и, доктор готов был поклясться в этом, испуганно распахнул глаза. — Джон? Все это было странно. Эта вдруг смолкшая музыка ощущалась физической потерей, которую требовалось чем-то компенсировать. Джон вздохнул и на одном дыхании произнес: — Это… просто великолепно, Шерлок… — И? — Столько чувства… я не знал, что ты способен на это… — И? Шерлок, прищурившись, разглядывал вконец смутившегося доктора, и тот, покраснев, вдруг тихо произнес: — Поцелуй меня, Шерлок.