/r9k/ Эльза страдает

      Когда Эльза услышала хлопок двери, то чуть не опрокинула кастрюлю с кипящей водой себе на ноги. Ложка упала к макаронам, а сама она начала судорожно рыться в ящике тумбы в поисках чего-то мало-мальски острого или тяжелого.       Мамочки… Гребаная лапша меня погубит! Блин, где в этом доме хоть один нож?       Наконец пальцы нашарили какую-то ручку. При ближайшем рассмотрении предмет оказался сковородой. Дерьмово!       Времени на поиски чего получше все равно не было, поэтому Эльза прокралась в гостиную, запрокинув сковороду на плечо на манер бейсбольной биты. На диван рухнула хрупкая фигура.       – Анна? – Прошептала она, опуская импровизированное оружие. В ответ раздался всхлип. – Господи, Анна! Я чуть не огрела тебя сковородкой! Думала, ты какой-то удравший зек. – Она подошла ближе. – И вообще, где тебя носило? Два часа ночи!       Сестра только разрыдалась, а старшая будто бы прикипела к полу.       Черт побери! Плачет. Вот хрень, что же делать-то?       Эльза так и стояла истуканом посреди гостиной со сковородой в руках, безнадёжно ища способ как-то утешить младшую.       Наконец она умастилась рядом, отложила сковороду на пол и вытерла о шорты вспотевшие ладони. Вдруг Анна бросилась к ней и обвила руками талию, горько рыдая прямо старшей в живот. Та вскрикнула от неожиданности. Ну же, успокой ее, пока в слезах не утонула!       – М-может, расскажешь, что случилось?       Руки безвольно повисли в воздухе – она совсем не знала, где лучше обнять рыдающую девушку. Лучше бы не спрашивала, потому что Анна начала что-то бубнить прямо в живот, а голос ее неловко отдавал в областях пониже. Эльза в отчаянии водрузила руки ей на плечи и приподняла, пытаясь отодвинуть прочь от опасного места, но потерпела неудачу – младшая всё неправильно поняла и рыдала теперь уже на плече.       Звездец.       Анна продолжала свой бессвязный рассказ. Когда она немного поуспокоилась, удалось уловить конец истории.       –… а к-когда попыталась его остановить, он просто п-прижал меня к стенке и хотел принудить силой. Я влепила ему пощечину и…       – Он что??? – Прорычала Эльза. Младшая отодвинулась, встретив ее яростный взгляд расширенными и мокрыми глазами. – Кто это сделал?       – Ганс. Он хотел меня изнасиловать… – Только и смогла ответить Анна, а потом не выдержала и снова зарыдала.       Вот сукин сын! Оторву член и просуну в его поганую глотку!       – Анна, где он? Скажи, где этот ублюдок, и я его прикончу! – Эльза попыталась встать, но младшая только крепче сжала ее в объятьях.       – Нет, Эльза! Пожалуйста, только никуда не уходи… – её тихий голос разрывал душу старшей. – Побудь… Побудь со мной. Не хочу оставаться одна.       Подавить ужасный гнев на дружка сестры и такой же ужасный страх сидеть с ней, рыдающей, казалось непосильной задачей, но Анна так на нее смотрела…       – Прошу, останься…       Чё-ё-ё-ё-ёрт.       – Хорошо, останусь. – Эльза присела на диван, руки неловко легли младшей на талию. Девушка вся дрожала от холода – явно замерзла, пока убегала от Ганса, и куртку забрать забыла. В груди снова закипала бешеная злость. – Но всем вокруг буду говорить, что у него герпес.       Анна чуть слышно усмехнулась. Эльза вспомнила, что сестренка по-прежнему дрожит, и отстранилась. Та в ответ так на нее посмотрела, что захотелось убиться об стену.       – Нет-нет, ты не… Я сейчас снова обниму, если хочешь. – Старшая глубоко вздохнула и попыталась выровнять голос, расстегивая толстовку. – Просто… Просто у тебя руки холодные, вот и подумала – на тебе лишь тонкое платьице… То есть, ты не подумай, платье красивое! Оно ведь на тебе... – Ну разве не даун? – Мне показалось, что ты замерзла, – неуклюже закончила Эльза и прикусила язык, пытаясь остановить жутчайший словесный понос.       Она всё мучилась с рукавом толстовки, который каким-то образом умудрился обмотаться вокруг руки, и почти закончила, как вдруг почувствовала губы Анны – та поцеловала ее в уголок рта. На щеке остался мокрый след.       – С тобой точно встречаться лучше, чем с придурком Гансом, – прошептала девушка.       Широченную улыбку Эльзы было не стереть даже бульдозером.