/r9k/ Эльза страдает

      – Я выиграла конкурс, – тишину за столом разорвал голос Анны, – и поеду в Англию.       Эльза поперхнулась водой, и та пролилась на скатерть, но никто и ухом не повел. Отец похлопал младшенькую по плечу и стал сыпать такими поздравлениями, будто дочь не просто ехала в Англию, а в одиночку её завоевала, а мама светилась от радости, так и не донеся вилку до рта.       – Я знал, что победа будет за тобой, малышка! – Заявил мужчина. – Кому еще, как не умной, красивой и талантливой девушке-спортсменке ошиваться в этой их школе, а?       – Спасибо, пап, – смущенно улыбнулась Анна и обернулась к матери. – Мам, ну не плачь! – У той в глазах мерцали слезы. – Это всего-то на полгода!       Всего-то…       – Знаю, детка, – всхлипнула женщина и вернула вилку на место, – но для бедной старенькой мамы полгода – целая вечность. – Она одарила дочку печальной улыбкой. – Милая, я так тобой горжусь! Ты у меня растешь такой талантливой девушкой!       Эльза всё так же прожигала взглядом белое полотно, наблюдая, как вода разливается по белоснежной скатерти, а под ней – тёмная древесина.       Ну вот и всё. Уезжает… Без разговоров, без предупреждений. Просто берет и… уезжает.       Захотелось убраться как можно дальше от душераздирающей новости. Она отодвинула стул, ножки со скрипом проехались по полу. На нее уставились три пары глаз, и тут Эльза поняла – на известие не отреагировала одна она. Их с младшей взгляды встретились.       – Всё это очень… здорово, Анна, – пробормотала она сдавленно и обернулась к маме. – Мне…э-э… нужно домашку в колледж делать, и я уже наелась. Можно пойти к себе?       Женщина нахмурила брови, удивившись такому странному поведению, однако допрашивать не стала – реакцию старшей дочери всегда трудно было предугадать.       – Ну конечно, сладкая, – и многозначительно переглянулась с мужем.       Эльза развернулась и вышла из комнаты. Младшая тут же подскочила со стула и объяснилась:       – Мам, я тоже наелась. Знаю, что сегодня моя очередь мыть посуду, но можно отойти на секундочку?       Не дождавшись ответа, девушка тут же бросилась по лестнице, вслед за сестрой.       – Эльза, – позвала она, пытаясь привлечь внимание, но старшая ее игнорировала и дальше шагала в спальню. – Эльза! –Новая попытка, и перед носом чуть не захлопнулась дверь. Благо, она вовремя просунула в проем руку. – Эй! Давай поговорим.       Эльза с болью взглянула на нее, и весь ее вид вторил слетавшим с губ словам.       – О чём, Анна? Ты на полгода уезжаешь в Англию. Подумаешь, пустяки!       Теперь и в глазах младшей сквозила боль. Она опустила руку.       – Для меня не пустяки, – послышалось тихо. – И для тебя тоже, я же вижу.       Дверь снова попытались захлопнуть.       – Ну уж нет! – Выдавила Анна и снова протянула руку, оттеснив сестру внутрь. – На этот раз меня не оттолкнешь.       Та закусила щеку, а потом всё так же молча направилась к столу, расселась перед монитором и нахлобучила наушники.       – Господи, только не снова! – Вздохнула младшая, закатив глаза, потом оттянула один наушник и закричала сквозь доносившийся оттуда рев. – Думала объяснить тебе всё как взрослой, но если будешь вести себя как ребенок – что ж, ладно! Игнорируй меня хоть до самой поездки!       Наушник плюхнулся обратно на ухо. Старшая только коротко глянула на сестру и отвернулась к экрану.       – Поверить не могу… – пробормотала Анна и вышла из комнаты.       Не прошло и минуты, как наушники стянули прочь, а руки с силой грохнулись об стол.

***

      Четыре утра, а Эльза еще не спала. Восемь часов к ряду она ни на минуту не отрывалась от монитора, и теперь глаза пекли огнем.       – Нет, нет! Кретины недоразвитые! Я же сказала – зайдите справа! Справа! Боже мой…       Она всплеснула руками, наблюдая за жуткой кровавой бойней, а потом ее Эльфийка крови повалилась на землю, и экран стал серым.       – Да пошло оно всё… – проворчала старшая и вышла из аккаунта, не потрудившись даже объяснить союзникам причину столь скоропостижного исчезновения.       Девушка откинулась на стул и уставилась в темный потолок. Перед глазами мелькали мушки, голова раскалывалась, ноги онемели. Гарнитура очутилась рядом с клавиатурой, а сама она заковыляла к кровати и упала лицом на простыни.       Ничего больше не отвлекало мысли от произошедшего, и эмоции новой волной обрушились на голову. При одном воспоминании, как она недавно обошлась с сестренкой, душу начинало пожирать чувство вины, а грудь больно сжималась. Всё это венчала сильная злость – и за то, что Анна ни словом не обмолвилась о решении уехать на целые шесть месяцев, и за то, что справиться с ним не было сил.       Голова затрещала сильнее. Вот чёрт… Нужно выпить аспирина. Кое-как Эльза выдернула себя из постели и зашагала по коридору, в ванную. Но тут сердце замерло – из комнаты сестренки донесся чуть слышный всхлип, а сразу после – тихие рыдания. Анна…       Старшая так и стояла под дверью, с болью слушая сдавленный сестренкин плач. Хотелось ворваться к ней, свернуться рядом калачиком и обнять. Гладить по спине. Целовать в лоб. Делать всё, что делают в таких ситуациях нормальные старшие сестры. Всё, чтобы утешить.       Но ты ей больше не старшая сестра, ведь все восемнадцать лет её любви самолично отдала в угоду своим больным желаниям!       Эльза тяжело вздохнула и зажмурилась. Каждый всхлип за стеной по-прежнему отдавался в сердце болью. Может, ей и суждено было тонуть в этой сильной влюбленности, но только любовь к Анне руководила каждым ее действием, каждым помыслом, струилась по венам. Противостоять этому было никак нельзя, поэтому она осторожно дернула за ручку и несмело переступила порог, ища глазами сестрёнкину кровать.       Во тьме виднелся силуэт Анны. Та свернулась клубочком у кроватной спинки и прижала ноги к груди, умастив щеки на колени. Дыхание ее сбилось – кто-то вошел, и она тут же повернула голову навстречу незваному гостю.       – Привет, – прошептала старшая и нервно заерзала на месте. Когда глаза привыкли к темноте, удалось разглядеть сестрёнкино разгневанное лицо.       – Чего тебе? – Прошипела та – явно еще злилась за то, как с ней обошлись.       Старшая молча теребила руки, и наконец сказала:       – Да вот, услышала, как ты плачешь…       Она уже хотела шагнуть к сестренке ближе, да в последний момент передумала.       – Неужели? – Невесело усмехнулась та. – А мне казалось, за последние дни ты не особо пеклась о моих чувствах.       Сердце скорее ушей услыхало эти слова. Еще никогда в жизни сказанное так не ранило.       – Анна, – выдохнула старшая, – прошу, не говори так! Мне не все равно, просто… – она закусила щеку. – На меня столько всего навалилось, что…       – Думаешь, на меня не навалилось? – Перебила та в отчаянии. – Думаешь, у меня внутри всё не умирает каждый раз, когда на тебя смотрю? Ты хоть представляешь себе, каково это?       Набравшись, наконец, смелости, Эльза добрела до кровати, опустилась рядом на колени и пронзила сестру умоляющим взглядом.       – Нет, – призналась, – не представляю.       Анна фыркнула.       – Это, чёрт возьми, ужасно!       В комнате повисла тишина.       – Так, может, объяснишь? – Наконец спросила старшая. – Я хочу... – голос сорвался. – Хочу помочь, Анна.       Никто из девушек не упустил парадокса ситуации – вспомнилось, что в прошлый раз случилось после этих слов. Анна покачала головой.       – Вряд ли ты чем-то поможешь, Эльза, – пробормотала она. – С этим мне нужно… справиться в одиночку. – Младшая заворочалась и перевернулась лицом к сестре. – Я решилась на поездку, потому что хочу уехать. Хочу немного времени и пространства, чтобы понять, что все это для меня значит. Для нас значит. – Рука ее прижалась ко лбу. – В голове сейчас такая каша, что в чувствах разобраться нереально. То ли мне страшно, то ли противно, то ли вообще всё кажется…Хочу то ли засунуть мысли куда подальше, то ли анализировать вплоть до мельчайших частиц. – Взгляд ее устремился к потолку, а сама она набрала в легкие побольше воздуха и чуть слышно произнесла. – Не знаю, то ли ненавижу тебя, то ли люблю, то ли пощечину залепить хочу, то ли… – она умолкла.       То ли что? Избить? Отречься?       – То ли поцеловать… – наконец прошептали ее губы.       Эльза смотрела на нее в полнейшем неверии, в голове не осталось ни единой мысли. Анна вспыхнула и отвела глаза, в ужасе от собственного признания.       Напряжение душило. Старшая не двигалась. Не дышала. Только глядела на сестренку своими пронизывающими голубыми глазами и ждала. Та же зарыла лицо в ладони и снова заплакала. Это вывело Эльзу из транса, и она попыталась заговорить сквозь рой жужжащих в ушах вопросов.       – Анна, ты… Ты что сейчас…       Нет! Не смей ничего спрашивать! Хоть раз в жизни подумай не только о себе, а о ней! Хоть раз в жизни просто будь рядом!       Закрыв глаза, она попыталась снова.       – Прости. – Сама не знала, за что извиняется, но сейчас это было как нельзя кстати. – Прости меня, Анна. За всё, – и робко протянула сестренке руку, давая ей время отстранится. Но та не стала, и кончики пальцев почувствовали мягкую кожу на запястье, а потом и вовсе переплелись с ее. Сердце в груди бешено колотилось, но Эльза старалась не паниковать и взобралась на кровать, рядышком с младшей. Та все дрожала, не переставая тихонько лить слезы.       – Я рядом, слышишь? – Мягко приговаривала старшая. – И сейчас только как сестра. Правда. Клянусь. Пожалуйста, верь мне.       Поверила ей Анна, или нет – спорный вопрос, но это было уже неважно – она бросилась к Эльзе в объятья, да так, словно сама жизнь зависела от нее. Шквал эмоций сломил девушку, и та пыталась отыскать поддержку хоть где-нибудь, даже у человека, по вине которого всё это случилось. Гонимая огромным отчаянием, она согласилась и на это.       Неуверенность и отвращение к себе потеснились – младшую сестрёнку нужно утешить. Эльза осторожно опустила руку ей на талию и крепко прижала к себе. У неё самой в глазах стояли горькие слёзы.       – Анна, пожалуйста, прости меня, – произнесла она чуть слышно.       Вот бы можно было повернуть время вспять!..