/r9k/ Эльза страдает

      Эльза торчала на кухне и рассеянно сооружала громадный бутерброд одновременно и на обед, и на ужин – тогда не придется больше выслушивать постоянные разговорчики о скором отъезде младшей. Родители последние несколько вечеров пулеметом донимали ту вопросами: где остановится, что за семья примет, будет ли она за эти полгода путешествовать по стране, что за одежду с собой возьмет? И у Анны от всего этого голова шла кругом не хуже её самой, так что Эльзе было даже немного её жаль.       По дому пронесся звук отворяющейся входной двери. Эльза перевела взгляд на часы: полпятого. Для родителей слишком поздно, а для Анны слишком рано, разве что та пришла с тренировки по лакроссу.       Но тренировка-то заканчивается в пять!       Старшая всё чаще обращала внимание, когда сестрёнка приходит и уходит, и бессознательно отсчитывала часы до разлуки. Осознание того, что та очень скоро уедет, опустошало и окутывало душу мглой отчаяния.       Высунув нос из дверного проема, Эльза увидела, как младшая поплелась к дивану, а после тяжело рухнула на подушки. Вид у нее был измученный. «Наверное, плохо спала, – подумалось ей. Решено было оставаться в кухне, пока Анна не уйдет – зачем еще больше напрягать её? Но тут в голове промелькнуло недавнее признание.       А что, если ты ей нужна, а? Она ведь только с тобой может поговорить о… о том, что чувствует. Возьми себя в руки и поддержи её, сейчас же!       И Эльза, собрав в кулак всю силу воли, выдохнула и шагнула в гостиную.       – Эльза, я знаю, что ты здесь, – донесся до нее усталый голос сестрёнки. – Слышу.       Та застопорилась, тут же утратив самообладание. Но, как бы там ни было, её присутствие раскрыли, так что пришлось выйти из кухни. На губах ее играла виноватая улыбка.       – Прости. Я просто… не хотела путаться под ногами. Вдруг ты не хочешь со мной разговаривать, а пришлось бы. Ну, знаешь, о…       Она умолкла, надеясь, что сестренка сама всё поймет. Та закрыла глаза и коротко кивнула.       – Ага. Спасибо.       Потом серьезно взглянула на старшую. Повисло неловкое молчание.       – Я рассталась с Кристоффом, – сказала вдруг Анна.       Слова прогремели как гром среди ясного неба. Эльза готова была поклясться, что лицо ее вытянулось от изумления, а еще, несомненно, от облегчения.       – О-о… – произнесла она в полнейшем шоке. – То есть… Почему? Из-за поездки?       – Нет, – начала та, и уронила голову в руки. – Если честно, сама не знаю, почему. – Глубокий вдох, а потом Анна вновь взглянула на сестру. – Он чудесный парень, правда, и хорошо ко мне относился. – Она усмехнулась, но без тени юмора. – Когда я ему сказала, что мы больше не сможем встречаться, знаешь, что он мне ответил? Что примет любое мое решение, если только это сделает меня счастливой. – Лицо ее исказилось болью. – Представляешь? Даже ни капли не рассердился!       Старшая подошла к дивану и приземлилась рядом с сестренкой. Даже ей скрепя сердце пришлось признать, что со стороны Кристоффа это был безумно благородный и бескорыстный поступок.       – И теперь ты чувствуешь себя, вроде как, виноватой?       Твою мать, только не это! Решила Шерлоком заделаться?       Сестренка очевидности вопроса не заметила и только кивнула.       – Отчасти так оно и есть. – Взгляд ее уткнулся в ковер. – Думала, расстанусь с ним, и… может, хоть что-то прояснится. Ну, и остальные чувства исчезнут. Думала, мозги встанут на место, и начну понимать, что происходит. – Анна раздраженно фыркнула и сжала зубы. В глазах ее заблестели слезы. – Но нет, в голове такой же бардак, как и раньше! – Глаза ее сосредоточились на Эльзе, и каждую черточку исказило отчаяние. – Я так устала быть в плену у этих странных чувств! Так устала от того, что сердце каждый раз при виде тебя сжимается! – По щеке её скатилась слеза. – Так устала постоянно плакать…       В Эльзе тут же проснулся инстинкт защитницы, и она придвинулась ближе, аккуратно прижимая к себе сестрёнку.       – Прости меня, Анна.       Казалось, в последнее время она только и делает, что извиняется. Неужели так трудно хоть раз в жизни сказать что-то более-менее вразумительное? Эльза неуверенно погладила сестренку по спине, довольная, что та не отталкивает. Наверное, понемногу преодолевает отвращение к ее прикосновениям, а может, до сих пор в таком отчаянии, что готова утешаться и у виновницы.       – Знаю, каково это, когда от чувств разрывает, и от этого сходишь с ума. Знаю, поверь.       Вот ведь дура! Не только сказала, что у нее крыша едет, но еще и напомнила главную причину, почему! Давай-ка лучше что-нибудь о Кристоффе, и всё будет тип-топ.       Эльза прикусила щеку, думая, что бы еще сказать и не ухудшить положение.       – Да и плакать – это нормально. Нужно же хоть иногда давать волю чувствам, перестать себя контролировать, пусть и ненадолго.       Ага, если только ты не я! Тогда все эмоции навсегда зарываются к чертовой матери.       Она вздохнула: вышло не очень, да и не умела она раздавать годные советы. Сестрёнка взглянула на неё. И пусть в глазах девушки до сих пор блестели слезы, но вспыхнул и крошеный лучик надежды.       – Правда?       Та опешила от звеневшего в голосе оптимизма.       – Ну… Да, правда. Нельзя же вечно всё держать в себе, верно?       Тут она выдавила самоуничижительную улыбку и ткнула в себя пальцем.       – Конечно, я не лучший пример для подражания, но всё-таки… – Лицо Эльзы вновь обрело серьезное выражение. – Ты очень сильная, Анна. – Признание было пропитано редкой для нее откровенностью. – Самый сильный человек из всех, кого я знаю. Но с кое-чем даже тебе не справиться в одиночку. – Губы ее тронула мягкая улыбка. – Иногда нужно позволить кому-то тебе помочь, выплакаться, сделать то, на что в привычных обстоятельствах не решаешься. Что угодно. И тогда, может, гора упадет с плеч, и тогда, может, поймешь, что именно чувствуешь.       После этих слов в комнате вновь повисла тишина.       Ого! Может, я ошибалась, и дельные советы ты иногда раздавать можешь?..       В молчании летели секунда за секундой. Взгляды сестер по-прежнему тонули друг в друге, и Эльза, залившись краской, пробормотала:       – Я что… сказала что-то не так?       Та покачала головой.       – Нет, – Выдох. – Ты сказала как раз то, что мне хотелось услышать.       И наклонилась.       Эльза не сразу сообразила, что губы сестрёнки скользят по ее собственным. Брови взлетели чуть ли не на лоб.       Что за хрень?!       Ответить на поцелуй она не могла – пребывала в полнейшем шоке. Анна с болью во взгляде отстранилась и спросила быстро:       – Эльза, почему ты не… Я думала, ты этого хочешь?       Старшая только сморгнула.       – Да! То есть… Нет, Анна. Очень хочу, но…       Договорить ей не дали – Анна поцеловала снова, на этот раз еще настойчивее, и сжала ее бедра, пытаясь проникнуть в рот языком. Глаза Эльзы закатилась, но едва не вырвавшийся стон подавить удалось. Она отчаянно пыталась собраться с мыслями.       Боже… Я хочу её. Так хочу!       Одна ладошка Анны легла старшей на щеку, а другая полезла под подол рубашки и заскользила по мягкому бедру.       Она не понимает, что творит!       Её укусили за нижнюю губу, ладошка переползла со щеки на шею, а сама Анна уселась на нее верхом и прижала к спинке дивана.       Но она же этого не хочет!       Младшая, не прекращая жарких поцелуев, схватила Эльзу за кисть и направила назад, под ткань джинсов.       Останови ее! Останови, пока не пожалела!       Эльзе потребовалась вся сила воли, что была в наличии. Запрокинув голову, она протестующе протянула меж ними руку – нужно держать сестрёнку на расстоянии, пока пьянящее облако желания не развеется. Та тяжело дышала, ладони всё еще на старшей, а пальцы нежно поглаживали ее кожу. Глаза потемнели, а брови свелись в нетерпении. Анна сейчас являла собою самое восхитительное зрелище, когда-либо Эльзой виденное.       – Анна! – Старшая сглотнула. – Поверь, я очень этого хочу. Ты даже себе не представляешь, насколько. – Она глубоко вздохнула, пытаясь вновь мыслить здраво. – Но я не дам тебе этого сделать. Не сейчас.       Сестренкино лицо пронзила боль. Она поднялась и обняла себя руками, тщательно скрывая, как сильно ранил отказ.       Объяснись, идиотка, пока ее не раздавило чувствами окончательно!       – Анна, постой! – Пришлось умолять. – Пожалуйста, выслушай! – Девушки, казалось, в любую секунду след простынет, поэтому старшая торопилась. – Я не знаю, что ты в данный момент чувствуешь! И говорю сейчас не то, что тебе хочется слышать. Да, я безумно этого хочу, но… – Эльза крепко зажмурилась, пытаясь прогнать ведения сестренки верхом на ней и ощущение ее близости. – Но, вместе с тем, я должна быть уверена, что тебе самой этого хочется.       Та бессильно уронила руки, а лицо ее смягчилось. Старшая поняла, что девушка бежать уже не собирается, и времени в запасе немного больше, так что продолжила.       – Просто… Сдается мне, ты все это делаешь только потому, что считаешь, что этого мне самой хочется. Да и Кристофф уже не маячит на горизо…       Когда Анна на этих словах вздрогнула, старшая тут же принялась себя бранить.       Супер! Прекрасно сказано! Вот и продолжай теперь свою убийственную тираду, раз начала.       – Теперь, когда Кристоффа больше рядом нет, а ты сама скоро улетишь за тридевять земель, может, тебе просто страшно быть одной? Может, ты ищешь кого-то, чтобы скрасить одиночество?..       Та только зажала рот рукой в попытке подавить рвущийся из груди всхлип, потом, скрючившись, рухнула на колени и едва заметно задрожала от рыданий. Сердце Эльзы рвалось на части. Она сползла с дивана и крепко обняла сестрёнку, шепча:       – Эй… Плакать абсолютно нормально, помнишь? И бояться тоже. – Девушка в ответ зарыла руки у нее под футболкой и опустила мокрую от слез щеку на плечо. – Анна, ты не одна. Знаю, сестра из меня в последние годы была никудышная, а последние пару месяцев вообще промолчу, но ты не одна! У тебя есть я. Есть и всегда буду. – Она поцеловала сестрёнку в лоб. – И знаю – сейчас всё очень хреново, по моей вине. Прости меня! Прости за всё. Но помни: ты всегда была и останешься моей младшей сестренкой. И хочу, чтобы ты знала: я всегда, поняла, что бы ни случилось, буду тебя любить. – Эльза сжала младшую еще сильнее и прошептала: – Куда бы ты ни отправилась, обещаю с сегодняшнего дня быть с тобою рядом. Слышишь?       Та кивнула где-то в области шеи, и старшая каким-то седьмым чувством ощутила: груз, довлевший над сестрёнкой, рассеивается. Она вздохнула.       Вот и пришла твоя очередь быть для неё Суперменом. Так сдержи обещание.