/r9k/ Эльза страдает

      Доктор стянула с носа очки, потом осторожно поставила их на стопку бумаг. Эльза молча наблюдала за женщиной и ждала ответа – шел самый последний сеанс психотерапии.       – Не готовы, – снова прозвучали слова старшей о предстоящем возвращении сестрёнки. – Значит, чувства к ней до сих пор не исчезли?       Эльза кивнула. Наверное, готова никогда и не буду.       – А знаете, почему? – Продолжила собеседница, пытаясь разобраться в хаосе чувств пациентки. Та нервно теребила пальцы в поисках верных слов.       – Да, знаю. – И вздохнула. – Не готова, потому что, когда Анна вернется домой, придется выбирать.       Доктор нахмурилась.       – Выбирать, Эльза?       Старшая умолкла и прикрыла ладонью лоб перед тем, как продолжить. Наконец, призналась.       – Выбирать между Белль и Анной. Белль мне очень нравится, и я уверена, что… – Она закусила щеку, будто боялась того, что скажет дальше. – Что, если себе позволю, наверняка смогу ее полюбить, и тогда чувства к Анне полностью угаснут.       – Но вы этого не хотите, – прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос.       Эльза покачала головой.       – Нет. – Пауза. – То есть, не знаю. – Выдохнула она и с мольбой взглянула на женщину. – Я просто хочу поступить правильно, – прозвучало раздраженно. Затем, уже мягче: – Не хочу никому сделать больно.       Доктор склонилась ближе, успокаивая:       – Знаю, Эльза. Но кому-то ведь в любом случае будет больно.       Глаза девушки угасли, принимая поражение, а психотерапевт только невесело улыбнулась ей.       – И как твоему доктору, Эльза, мне бы не хотелось, чтобы больно было тебе.

***

      Ноги едва держали Эльзу, так сильно они тряслись. Сердце пропускало удар каждый раз, как кто-то появлялся из дверей, и снова успокаивалось с осознанием, что это не Анна.       Вот сто процентов, как только ее увидишь, сразу же хватит инфаркт. Ну ничего – тогда окажешься в больнице и составишь Анне компанию.       Родители стояли рядом, так же молча, несмотря на громкую болтовню, разносившуюся по залу ожидания прибывших. Мама заламывала руки, глаза ее метались по толпе окружающих, отец теребил пальцами ключи от машины, и это непрекращающееся бренчание бесило до беспамятства. Хотелось дотянуться и забрать их прочь, как тут в дверях возникло инвалидное кресло, а на нем Анна – вымученная, но с улыбкой на лице. Внутренности Эльзы тут же подпрыгнули куда-то в горло, слава богу, хоть сердце по-прежнему билось.       – Анна! – Выпалила она и бросилась навстречу, но остановилась в шаге от девушки, не зная, как лучше поприветствовать её.       Спокойно. Руки старшей перекочевали в карманы. Сестрёнка только покачала головой и протянула к ней руки.       – Иди ко мне, дурочка, – подколола она, и Эльза, не медля ни секунды, оказалась в сестрёнкиных объятьях.       Её тепло сводило с ума. Старшая не знала, смеяться или плакать. Грудь словно распирало от счастья, желудок свело, все опасения, что тревожили до приезда, мигом растаяли. Вот же она, Анна, вернулась домой, обнимает ее. Остальное сейчас не важно.       – Я так по тебе скучала, – проник в ухо шепот Анны.       Эльза только тяжело выдохнула и кивнула головой – язык не слушался. Вскоре она отстранилась, и младшая дочка утонула уже в объятьях родителей, но ни на мгновение не сводила с сестры своих изумрудно-голубых глаз, и старшая знала – Анна испытывает тот же шквал чувств, что и она сама. Месяц врозь совершенно не унял у обеих этого странного взаимного влечения.       Отец поблагодарил стюардессу за заботу и внимание к дочери, а после взялся за ручки кресла и покатил Анну к выходу. Эльза в конце концов тоже оторвалась от девушки, схватила ее чемодан и зашагала за семьей к машине.       – Ну, как у тебя вообще дела, малышка? – Спросил папа. – Как полёт прошёл? Нога болит? Не слишком трясет, когда везу?       Младшая в ответ звонко рассмеялась, и по лицу Эльзы тут же расползлась любящая улыбка. Боже мой, как же я скучала по ее смеху!       – Всё отлично, пап, – ответила сестрёнка. – Болит немного, но далеко не так, как неделю назад.       Мужчина потрепал рыжие локоны дочки и усмехнулся:       – Моя ты умница. – Потом чмокнул её в лоб. – Мне правда очень жаль, что всё вот так закончилось, но лукавить не стану – мы рады, что ты дома, милая. Мы соскучились.       – И я по вам, пап, – отозвалась Анна.       Семья оказалась у машины. Отец отворил для Анны дверь в заднюю часть салона.       – М-м… Нужно, чтобы кто-то мне помог, – прозвучало робко. – Увы, пока не освоилась с костылями.       – Я помогу! – Тут же вырвалось у старшей. На трёх лицах одновременно застыло недоумение.       Бли-и-и-н… И двух минут не прошло, а снова ведешь себя как долбанутая. Вот Анна, небось, рада, что перед ней всё тот же неуклюжий макаронный монстр!       Эльза тут же поспешила загладить свой непонятный выкрик.       – Ну-у, потому что тебе еще за рулем сидеть, пап. Не хочу, чтобы ты спину сорвал и всё такое.       Отец обменялся недоуменными взглядами с супругой, что уже садилась в машину, потом пожал плечами и, запихивая сестрёнкин чемодан в багажник, согласился.       – Как хочешь.       Анна шутливо скрестила руки на груди и не сдержалась:       – Ах так, намекаешь, что я теперь вешу целую тонну, сестричка?       Глаза той расширились от страха.       – Н-нет. Просто… Просто это сложно сделать. Крыша мешает, нужно очень низко согнуться и…       Сестренка со смехом замотала руками.       – Да шучу! – Потом задумчиво нахмурилась и ткнула пальцем в живот. – Хотя, честно говоря, в весе в Англии я всё-таки прибавила. – Признала. – Ох уж эти жареная рыба и картошка фри.       Связь между мозгом и языком старшей на этих словах дала полнейший сбой.       – А мне кажется, ты потрясающе выглядишь, – выдохнула она.       Чёрт побери, да что за хрень с тобой творится? Давай уже, не мелочись и поцелуй ее перед лицом всего аэропорта. Пускай все узнают о твоих чувствах!       Но Анна только улыбнулась.       – Спасибо, Эльза. – Было видно, что комплимент тронул ее до глубины души. Затем подняла руки и заявила: – Ну всё, поднимай. Колесница ждет!       Та усмехнулась и склонилась к младшей.       – Ладно, ладно. – И тут же густо покраснела, закашлявшись. – Мне… м-м… нужно будет… в смысле, ничего, если я… – Потом придвинула руку ближе к сестрёнкиной пояснице.       Глаза Анны сверкнули как-то странно, и она пробормотала:       – Не надо спрашивать разрешения, чтобы до меня дотронуться, Эльза.       Х-хорошо.       Набрав полные лёгкие воздуха, старшая быстро взяла Анну одной рукой под спину, а другой под колени.       – Готова? – Прозвучало неуверенно. Девушка кивнула. – Отлично. Держись.       Когда руки Анны обвились вокруг плеч, а пальцы впились в ткань рубашки, Эльза, казалось, покраснела до корней волос. Она всеми силами старалась не обращать внимания на безумную близость сестрёнки, на ее нежное дыхание, едва щекотавшее щеку, лишь очень осторожно распрямилась и шагнула к машине – доставить девушку внутрь. Ей насилу удалось сдержать удивленный возглас – Анна, теперь уже благополучно умастившаяся на сидении, схватилась за ее бицепс и легонько сжала.       – А ты стала очень сильной, – промурлыкала она. – В спортзал ходила?       Та склонила голову от смущения.       – Э-э… Д-да. С Кристоффом, – и немного нахмурилась, – но всего пару недель. А что, уже заметно?       А младшая всё не отпускала её руку. Пальцы просто прожигали кожу насквозь.       – Ага, – улыбнулась она, после склонилась к уху старшей сестры, опасаясь, чтобы мама с переднего сидения не услышала. – Заметно, что ты стала гораздо… увереннее в себе, что ли, – последовало объяснение. – Знаешь, это так сексуально.       БУМ!       Это Эльза дёрнулась от неожиданности и стукнулась головой об крышу.       – Ай! Твою мать! – Посыпались ругательства. Рука почёсывала то место, где черепушка так неудачно встретилась с твердым куском металла.       – Не матерись! – Отчитала ее мать, недовольно зыркая на старшую дочь. – А ты не потворствуй её дурной привычке, Анна, – добавила она, когда по салону разнесся сестрёнкин смех.       Эльза метнула младшей робкую улыбку и чуть снова не ударилась головой, когда та ей подмигнула. В итоге в машину удалось попасть без новых травм. Старшая захлопнула дверь перед лицом всё еще хихикающей Анны, затем обошла тачку и села с другой стороны. Но успела она как следует застегнуть ремень безопасности, как почувствовала – Анна переплетает их руки и пальцы, дразнит прикосновениями, выводит все новые и новые линии на ладони, а смотрит так, что голова идет кругом.       Итого: десять минут с сестрой, и Эльза снова по уши влюблена, а о Белль в голове не осталось ни единой мысли.       О высшие силы, почему же мне на всё это плевать?..