/r9k/ Эльза страдает

      Эльза осторожно взбиралась по лестнице с тарелкой печенья в одной руке и двумя кружками обжигающе горячего какао в другой. Каждый шаг давался с огромным трудом, а густая жидкость в чашках так и норовила преодолеть керамические пределы и приземлиться на кремовый, девственно чистый, ковер под ногами.       Впервые за два часа после приезда Анны старшая отошла от нее на пять минут, и то только потому, что позвала мама – нужно было спуститься вниз и преподнести сестрёнке что-то типа «сюрприза в честь возвращения домой». Её приятно взволнованный взгляд заставил Эльзу чуть ли не путаться в ногах и бежать исполнять просьбу.       Когда удалось ступить на последнюю ступеньку, из груди вырвался вздох облегчения, и Эльза зашагала в сестрёнкину комнату. Та лежала на кровати в том же положении, в котором старшая оставила её, с больной ногой на подушке. Завидев сестру, лицо девушки просияло.       – Эй, сестренка, – произнесла она радостно, – я уже успела соскучиться. – потом заметила принесенные угощения. – Ого! Неужели это всё мне?       Эльза в ответ улыбнулась, но походка всё еще оставалась напряженной – боялась что-нибудь уронить.       – Ага, – и осторожно наклонилась, чтобы поставить на прикроватный столик тарелку с кружкой. Потом взглянула на сестру и предупредила: – Осторожно. Какао очень горячее.       Анна закусила губу и одарила ее пристальным взглядом.       – Люблю, чтобы погорячее. А ты?       Да, давать задний ход своему задиристому заигрыванию еще с аэропорта она явно не собиралась. Эльза постаралась отвечать ровным голосом, но всё равно запнулась.       – Д-да. – Потом взяла себя в руки. – И я люблю, чтобы погорячее.       Ты что творишь?! Флиртуешь с ней? А ну прекрати немедленно!       Чтобы немного увеличить между ними расстояние, Эльза решила и свою чашку поставить на столик. Анна тем временем взяла с тарелки печенье, откусила кусочек и тихо простонала от удовольствия:       – Боже, как же я соскучилась по маминой выпечке. – затем подмигнула старшей и откусила ещё кусочек.       А Эльза только и могла, что пялиться на сестрёнку и то, как она ест. В груди на мгновение вспыхнуло тепло – маленький розовый язычок Анны выскользнул из глубин рта, чтобы слизать капельку шоколада в уголке губ. Но половина по-прежнему осталась. Старшая пыталась вспомнить, как дышать.       – У тебя осталось немного… – и показала пальцем на остатки шоколада. – Вот здесь.       Взгляд той полнился недоумением.       – М-м? – промычала младшая с набитым ртом.       – Вот, – Эльза шагнула вперед и провела пальцем по липкой точке, потом отстранилась и облизала его.       Глаза Анны расширились. Старшая замерла.       Пипец. Потом быстро одернула палец от лица, вытерев его о джинсы, и быстро сказала.       – Теперь всё.       – Ага, вижу, – хмыкнула та.       Эльза в ответ закашлялась и вернулась обратно к столику – взять какао. Позади раздался голосок сестры, с едва уловимыми нотками паники.       – Эй, не хочешь вечером посмотреть со мной фильм?       Видно было – боится, что старшая вот-вот даст дёру. Эльза обернулась, уже готовая согласиться, как тут взгляд скользнул по календарю на стене сестрёнкиной комнаты. Мозг напряженно заработал. Суббота.       Чёрт! Ужин с Белль.       Лицо Анны тут же погрустнело – ответа так и не последовало.       – Эльза? – Донеслось робко. – Ты… Ты не хочешь?       Та крепко зажмурилась. Всё внутри словно рвалось на части. Ну конечно же она хотела. Очень хотела. Проводить время с сестрёнкой – вот для чего она живет. Или жила?       Занимаясь с Кристоффом в тренажерке и встречаясь с Белль, ей каким-то образом удалось расширить круг интересов за пределами четырех стен комнаты, проводить время с настоящими, реальными людьми, с другими, не с Анной, и она сама не знала, пугаться этому или радоваться.       Старшая попыталась объясниться.       – Анна, – она выдохнула, – мне очень жаль, правда. Ты же знаешь, обычно я без раздумий соглашаюсь. Просто…       Она умолкла, не зная, как преподнести свои отношения с Белль, особенно после бурной реакции на девушку в прошлый раз. Анна же тяжело рухнула на подушку и отрешенно заговорила, гладя куда-то в сторону.       – Дело в Белль? У вас с ней свидание, ведь так?       Та была очень благодарна, что не пришлось говорить это самой, и выдохнула.       – Ага. – Потом попыталась поймать сестрёнкин взгляд. – Первое настоящее свидание. Ужин и всё такое. – Она подошла к младшей поближе, пытаясь донести до нее всё как есть. – Я бы отменила, но ей будет очень неприятно, Анна. А я этого не хочу.       В голове разносилось настойчиво, что вместо этого неприятно будет Анне, но она пыталась не обращать на него внимания. Младшая скрестила руки на груди и заверила:       – Все нормально, – но тон ее говорил об обратном, – я понимаю.       – Анна… – старшая отчаянно подыскивала правильные слова.       Изумрудно-голубые глаза наконец встретились с ее собственными.       – Правда, всё нормально, – в этот раз сказанное звучало намного искреннее. Девушка тихо усмехнулась. – Ты всегда притворяешься, что на чувства других тебе плевать, но я-то знаю, что это не так. – она слегка заерзала на кровати, потом отняла руки от груди и опустила их на колени. – Ты повстречала ту, что делает тебя счастливой, – и как-то горько усмехнулась, – а я желаю тебе только счастья.       Я даже не знаю, счастлива я, или нет.       И ты совсем не счастлива.       Мне хочется счастья нам обеим. Вместе.       Но Эльза молчала, теребя ручку кружки. Язык будто бы прилип к нёбу.       – Вот как я, наверное, поплатилась за то, что сбежала. – Анна снова нарушила тишину. – И знаешь, лучше бы я тогда осталась, – тихий голос ее полнился сожалением, – потому что очень скоро поняла, что к тебе чувствовала. – Пауза. – Что чувствую.       Старшая больше не могла это терпеть. Слишком невыносимо. Слишком трудно примириться с только что сказанным. То безответное чувство, что годами её мучило, теперь вдруг обрело взаимность, и удержать хрупкую новоявленную уверенность в себе теперь не представлялось возможным. Эльза только сейчас начала понимать, насколько жизнь изменилась к лучшему, и теперь она рискует вернуться обратно.       Но я не хочу обратно.       Шагнув к двери, старшая метнула сестрёнке долгий виноватый взгляд.       – Мне пора собираться, – объяснила она. – Обещаю – завтра обязательно проведем время вместе, хорошо?       Губы Анны сложились в натянутую улыбку.       – Хорошо.       И Эльза ушла.

***

      – Ты сегодня какая-то расстроенная, – за столиком раздался приятный голос. – Твоя сестрёнка как, в порядке?       Эльза оторвала глаза от тарелки и взглянула в обеспокоенные карие глаза напротив.       – Ага, в порядке.       Потом взяла кусочек пиццы, стараясь не вывернуть начинку себе на колени и молча проклиная себя за то, что выбрала самое неудобное блюдо из меню.       – Когда операция? – Спросила Белль, помешивая напиток трубочкой, а после изящно намотала на вилку парочку макарон фетучини. Интересно, она во всем так безупречна?       – В понедельник. – Наконец ответила старшая, вдруг осознавая, что всё это время пялилась на девушку. – Но она… Она вся на нервах.       Брюнетка понимающе кивнула.       – Представляю. Может, я чем-то могу помочь?       Сердце ёкнуло. Господи. Ведешь себя сейчас, как последняя неудачница. Нет, чтобы спросить, как у нее дела, но куда там: уставилась в стол и ноешь. Не удивительно, что это первое твоё свидание – ну кто захочет проводить вечер с такой жалкой овцой?       Мягкая ручка накрыла её руку.       – Эй, – прошептала Белль, на лице её появилась добрая улыбка, – с ней всё будет хорошо. Ну ладно, почему-то вот Белль захотела пойти с тобой на свидание. Так что будь добра – веди себя с ней подобающим образом.       Эльза сделала глубокий вдох и улыбнулась в ответ, потом переплела их пальцы.       – Да, ты права. Спасибо.       Тут кусочек плавленого сыра приземлился на скатерть.       – Вот чёрт, – выругалась Эльза и тут же залилась краской. – Ой, м-м, прости, пожалуйста. Я не хотела… Я правда очень старалась не ругаться. – И одернула руку в попытках спасти остатки пиццы. – Боже, какая же я дура.       Старшая зажмурилась, браня себя на чём свет стоит. Ну и что из фразы «веди себя подобающим образом» до тебя, блин, не доходит?       Когда она в конце концов решилась открыть глаза, Белль широко улыбалась, а носик морщила почти так же, как Анна, когда смеётся. Эльзе не удалось сдержать ответной улыбки.       – Ничего страшного. Это место для меня всё равно чересчур помпезное, – прошептала девушка. Сердце старшей неприятно кольнуло – перед первым свиданием она выбирала хороший ресторан с полчаса, не меньше.       Улыбка Белль дрогнула, и она живо поспешила исправиться.       – Нет-нет, я совсем не это имела в виду! Итальянскую кухню я люблю. – И покраснела. – И бывать с тобой тоже. – потом провела рукой по волосам, даже не заметив, как по лицу Эльзы расползлась небольшая улыбка. – То есть, я бы и Макдональдсу была рада, если честно, но твое время и затраченные силы я очень ценю. В конце концов, всё не так уж и плохо! Такое чувство, что находишься в старинном французском замке, а не в итальянском ресторанчике. – Белль махнула рукой в сторону огромной картины на стене. – Взгляни хотя бы на эту жутко безвкусную картину. У этого чувака лицо, как у какого-нибудь маньяка-насильника.       А она, оказывается, не так уж и безупречна. Сердце в груди подпрыгнуло, и Эльза едва сдержала смешок – Белль по-прежнему что-то лепетала. Но всё равно до безумия милая.       – И еще эта роза под стеклянным колпаком (1) – к чему вообще такие сравнения? Да Сильвия Плат в гробу бы перевернулась, если бы такое уви…       Девушка взглянула на Эльзу и, заметив её плохо скрываемое веселье, уронила лицо в руки, бормоча себе под нос:       – Проклятье… Нужно научиться держать язык за зубами.       Та, в конце концов, не выдержала и рассмеялась, не сдержав колкости.       – Нет-нет, пожалуйста, продолжай. Такой тирады об интерьере помещения я в жизни своей не слышала.       Белль залилась густым румянцем и легонько пнула старшую под столом.       – Да хватит уже, – взмолилась она, – а то не поцелую на прощание.       Эльза всеми силами старалась удержать глупую улыбку во все тридцать два, но с треском провалилась. Глаза ее проследили за тонкими пальчиками Белль – та протянула руку через стол и стащила с подноса кусочек пиццы.       – Что? Твоя еда гораздо лучше моей, – попыталась она оправдаться. – У тебя прекрасный вкус.       Эльза шутливо закатила глаза.       – Это точно. Разве ты еще не знакома с моей девушкой?       Вот стерва! Ну наконец-то – сделала-таки ей комплимент. Сердце замерло в груди. И наконец-то назвала своей девушкой.       Улыбка, что озарила лицо Белль, почти стоила чувства вины за отказ Анне и за то, что решила укреплять эти новые отношения. Почти.