Чёрная сперма Волдеморта

– Скажите спасибо мятежникам за то, что вы здесь. Грязнокровное отребье знает, что за их подлости придется отвечать вам. Они приносят вас в жертву, – орал толстый Пожиратель перед строем узниц лагеря, стоявших в угрюмом оцепенении. Чуть поодаль отобранная команда девушек рыла могилы. Голые, перепачканные в грязи, они с ожесточением вгрызались лопатами в землю, а надсмотрщики периодически прохаживались по их беззащитным телам плетью. «Что же с нами сделали... что же они со всеми нами сделали...» – с тупой болью думала Гермиона. Она уже успела, прощупывая почву, осторожно поговорить с некоторыми из девушек со своего барака. К сожалению, все они были слишком запуганы и подавлены, никакой воли к борьбе или готовности к побегу в них даже не теплилось. Постоянные пытки и издевательства сделали свое черное дело, узницы в лагере были сломлены – их раздирал дикий, животный страх за свою собственную жизнь. В одном месте готовилась казнь девушек из трех бараков. От шестого барака Гермионы шла на заклание блондинка, от пятого барака – хрупкая девочка с длинными каштановыми волосами, от четвертого барака – обритая наголо девушка, исполосованная кнутом, так, что на теле не осталось живого места. Начать решили с пятого барака – Пожиратели широко развели ноги своей жертве и подвесили её вниз головой на похожей на турник конструкции. Им нужен был свободный доступ к её промежности и вскоре стало понятно, почему – один из охранников приволок к месту казни огромный мешок с фейерверками, хлопушками и петардами. Глядя на всю эту пиротехническую продукцию, Гермиона невольно вспомнила покойных близнецов Уизли и их проказы. Гермиона ясно видела, как расширились от ужаса глаза девочки, когда ей в анус заталкивали один из фейерверков. Пожиратели подожгли фитиль и отошли на безопасное расстояние. Раздался глухой хлопок и девочка бешено заорала, начав отчаянно извиваться. – Нормально так бабахнуло, – посмеиваясь, сказал один из Пожирателей. – Глянь, у нее из задницы идет дым, вот веселуха, – вторил ему напарник. – Заряжаем по новой. Покажем шлюхе салют по-нашему. Пожиратели подошли к подвешенной вниз головой девочке, теперь ей во влагалище засунули петарду, а в анус – фейерверк. В этот раз грохнуло сильнее – половые губы разорвало в клочья, по лобку обильно потекла кровь. Пожиратели с азартом засовывали и взрывали все новые порции фейерверков и петард, даже после того, как жертва перестала подавать признаки жизни. Они остановились только когда у нее между ног стала зиять одна большая уродливая дыра, обрамленная кровавыми и обгорелыми лохмотьями плоти. После первой казни пришла очередь расстаться с жизнью девушке из барака Гермионы. Все её тело сзади сперва вымазали специальным зельем, после чего прислонили спиной к стене барака. Зелье по действию было похоже на клей, только работало намного сильнее. Таким образом, девушка теперь была намертво приклеена к стене: спина, ягодицы, руки, ноги, голова, – все её части тела крепко прилипли к каменной поверхности. На ее запястьях и щиколотках были пристегнуты кандалы, от которых отходили цепи. – Эй, сучки, мы вас стимулируем не только кнутом, – плеть Пожирателя со свистом ударила по груди Чжоу, стоявшей поблизости от Гермионы, – но и пряником. Мне нужны добровольцы для того, чтобы оторвать вашу подругу от стены. Тот кто проявит особое рвение, будет повышен до должности служанки в замке, но учтите — вакантное место только одно. Желающие отличиться, выйти из строя! К удивлению Гермионы, из строя вышла половина девушек, если не больше, на всякий случай, она постаралась запомнить их в лицо. Ей было понятно, что именно толкнуло ее соседок по бараку на такой поступок, но по своей воле участвовать в убийстве кого-то из своих, это слишком паскудно, как ни крути. Отобранные девушки взялись за цепи, прикрепленные к кандалам на ногах и руках приклеенной к стене жертвы и стали бойко тянуть их на себя. Сначала оторвались конечности девушки, потом, после того как, те кто тянул, подналегли как следует на цепи, с противным треском отошла спина с головой. На глазах у всех, несчастную, фактически освежевали заживо. От ее тела на стене остался отпечаток – кровавый силуэт из прилипшей кожи, волос и клочьев мяса. Обреченная девушка билась на земле в агонии. Казнь третьей, обритой наголо узницы была быстрой – её посадили на кол и тянули за ноги, пока острие не вышло у неё изо рта. Назад в барак Гермиона брела как в тумане. Она смотрела на голые, подрагивающие спины узниц лагеря и думала о том, сколько таких ужасных дней им уже довелось пережить. Её загнали в стойло, на шее защелкнулся ошейник, а рот запечатали кляпом. Стоя на четвереньках в неудобной позе, Гермиона приняла окончательное решение сбежать из этого ада как можно быстрее. Терять нечего – либо её убьют при побеге, либо замучают до смерти в лагере. Но при побеге есть хоть какой-то шанс выжить, в отличие от этой мясорубки, безостановочно и неумолимо перемалывающей тела и души. *** – Ублюдок! – процедил сквозь зубы Волдеморт и нанес сокрушительный удар кулаком по заплывшей жиром физиономии Амикуса Кэрроу. Грузный колдун рухнул на пол, из его разбитого носа ручьем полилась кровь. – Ты отвечал за её охрану, где она была? – продолжал Волдеморт. – Охранник отстал от неё и был за углом коридора. Это чудовищная случайность, – всхлипывая, лепетал Амикус Кэрроу. – Я бы убил тебя здесь и сейчас, единственное, что меня удерживает от этого шага – это необходимость организовать твой допрос, чтобы узнать про детали, – говорил Волдеморт, к которому вернулось привычное хладнокровие. – Увести его. Бросить в камеру, – отдал приказ он. Пара дюжих Пожирателей подхватили Амикуса Кэрроу под руки и потащили прочь. Темный лорд теперь остался наедине с Долоховым в своем кабинете. – Вы смотрите каков... Отстал в коридоре... – выдал свой комментарий Долохов. Он очевидно пребывал в мрачном настроении – ему не давало покоя чувство вины за смерть Полумны, к которой он, в общем-то, хорошо относился. – Забудем об этом ничтожестве. У нас есть дела поважнее, – сказал Волдеморт. – Безусловно, милорд. Я вызвал Беллатрису и Нотта, они скоро прибудут в замок. Яксли сейчас активно занимается поисками убийцы и его сообщников, территорию тщательно прочесывают, те кто совершил это, не могли уйти далеко и наверняка затаились где-то рядом. Сейчас все ходы и выходы заблокированы, я думаю, поимка убийцы это только вопрос времени, – сообщил Долохов. – Нужно поискать среди снейпистов, из-за ликвидации своего вожака они сейчас, вероятно, во взвинченном состоянии, – протянул Волдеморт. – Не думаю, что это они, у них не хватило бы духа, – сказал Долохов. – Лично они — вряд ли. Но они могли подсобить мятежникам. – Есть такая возможность. В любом случае, у нас сейчас хороший повод вычистить банду Снейпа из наших рядов. Аристократия их ненавидит, но среди простого народа некоторые все ещё пользуются уважением. На фоне этого наглого убийства переселение этих деятелей из своих уютных кабинетов в камеры Азкабана будет воспринято с пониманием. Да, нужно подготовить массовые аресты, – произнес Долохов. – Ты мыслишь в правильном направлении, Антонин. Можешь приступать, – сказал Волдеморт. * * * После показательной казни надзиратели в полном составе покинули помещение барака на целый день, оставив узниц запертыми по стойлам. Никем не потревоженная, Гермиона погрузилась в размышления о своей участи – безудержное отчаянье накатывало на неё и отступало, сменяясь светлыми проблесками надежды. Порой, казалось, что выхода нет и ей точно суждено погибнуть в этом аду, порой, спасение представлялось ей даже не счастливым шансом, а делом уже практически решенным. Утомленная непредсказуемыми взмахами этого маятника эмоций, Гермиона в конце концов забылась в тяжелом, мутном сне. Когда Гермиону вытолкали из барака, она с удивлением обнаружила, что уже наступила ночь. Нетрудно было заметить, что в стане Пожирателей царил переполох – множество их сновало туда-сюда на поле перед замком. Гермиона брела сквозь подвижную россыпь огоньков от чужих палочек, не особо вникая в происходящее. Впервые за последнее время ей удалось более-менее выспаться и это придавало немного сил, однако скулы сводило от зудящей боли, ведь целый день рот был заткнут здоровым кляпом. Из-за этого у Гермионы даже не получалось толком закрыть рот – несмотря на все усилия, нижняя челюсть совсем не слушалась. По дороге Гермиона была до глубины души потрясена новой увиденной мерзостью – перед входом в замок стояла повозка, в которую были впряжены раздетые догола обезумевшие родители Невилла. Пожиратели доставили Гермиону в ту залу, где Волдеморт впервые пытал ее и приковали к тому самому большому каменному столу, на котором Джинни лишилась своих конечностей. С широко раздвинутыми и руками и ногами, закованная в кандалы, Гермиона с ужасом гадала, какую пытку на этот раз для нее приготовил извращенный ум Волдеморта. Но время шло, а Темный лорд просто потягивал вино, сидя в кресле и по всей видимости не торопился заняться своей жертвой. Наконец, он поднялся и стал вышагивать по зале – Гермиона не могла этого знать, но на свой лад у него был трудный день – вопреки заверениям Долохова, убийцу Полумны так и не нашли. Раздраженный Волдеморт решил перед сном «развеяться» с Гермионой, но мысли о текущих делах не покидали его. В итоге, он все-таки добрался до ящика с пыточным инвентарем, после некоторых колебаний, выбрал среди множества инструментов тонкие ножницы и подошел к столу с Гермионой.