Мекка

У стеклянной пирамиды входа на Закатный бульвар всегда была очередь - с оружием внутрь не пускали, что более чем устраивало Кида: может заодно отсеются и те головорезы, которые без пистолета чувствуют себя голыми. Он поежился. Холодный вечерний воздух пробрался под футболку с длинным рукавом, в которую Кида обрядил Винтерс. Эйфория спала, и Кид начал чувствовать, что подмерзает. Хорошо, что хоть куртку взял, правда, из чисто райдерской гордости. Черт, да он в таком состоянии тогда был, что мог бы и женское платье надеть. Хихикал еще, когда Ноа сказал: «Сладкий, мой, ты такая вкусняшка, так бы и съел», - сам себе в зеркале светло-коричневыми замшевыми брюками и сливочно-белой футболкой напоминая капучино из Ристоранте дель Маре. Ноа, конечно ворчал, что «молочный шоколад» и черная куртка – «не комильфо», но Кид настоял на своем. Очередь перед ними подвинулась немного. Ноа и его приятель сделали маленький шаг вперед, но было видно, что они едва сдерживают возбуждение и на самом деле им хотелось распихать всех локтями, а то и начать танцевать прямо тут. Приятель Ноа обернулся и стрельнул в Кида глазами. Кид уже выслушал от него несколько комплиментов, пока они добирались от Макмиллана сюда. - Какая стильная штука. – Парень провел пальцем по рукаву куртки и остановился на стальной пластине вклепанной на месте разрыва. – Дашь примерить? - Ты что, Кайл? – обернулся на него Ноа и сделал большие глаза. – Это же «гордость райдера». Он с ней ни на секунду не расстанется. - Жаааль, - протянул приятель Ноа. – Такие детальки клевые. – Он погладил металл. Ноа фыркнул с видом человека, знающего больше, чем другие. - Клевые, скажешь тоже. Райдеры такие ставят в тех местах, куда их ранило. Там же кровь! Приятель Ноа снова окинул Кида взглядом, объяснение ничуть не убавило его желания пофлиртовать. - А зачем? - На удачу, - фыркнул Ноа. – Можно подумать два раза в одно и то же место будут стрелять. Кид вспомнил синяк на боку Хантера, пуля как раз попала в такую пластину, но возражать не стал - подошла их очередь. Ноа и его приятель шагнули под сканер первыми, Кид за ними. Внутри Закатного бульвара было намного теплее: от здания к зданию тянулись перекрытия, на которых лежало специальное стекло, образующее общий потолок и собирающее рассеянный свет, а каждое из заведений бульвара было обязано подогревать пространство перед своими дверями. В итоге получалось что-то вроде гигантской теплицы, потому и росли тут круглый год деревья и цветы в кадках, а многочисленные уличные художники и музыканты могли сидеть прямо на земле. Они некоторое время бродили, выбирая, куда зайти. В итоге Ноа с приятелем выбрали танцевальный зал. Их пропустили, хоть слегка и покосились на куртку Кида. Внутри было темно, и только круглый помост в центре был безжалостно ярко освещен, так что танцоры, казалось, все состояли из контрастных мазков белого и черного, без полутонов. - У них тут чередуется: пятнадцать минут профи, сорок пять – простые смертные, - прошептал Ноа в ухо Киду, встав на цыпочки – и ему, и его приятелю смотреть было не очень удобно из-за невысокого роста. - Подсадить на плечи? – предложил Кид, зрелище было очень красивое. - Сдурел что ли? – сердито зашипел на него Ноа. – Выставят. Смотри давай. И Кид стал смотреть, а потом, когда профессионалы ушли отдыхать, ушел к бару, как ни тянули его Ноа с приятелем на танцпол. Потом был другой зал, потом еще один. В итоге Кид потерял Ноа и Кайла из виду. Какое-то время он пытался их отыскать, но в конце концов махнул рукой. Очень хотелось есть. А из дверей пахло очень вкусно. Едва уловимо, тонко и… Кид задумался, вспоминая слово. - Столик на одного? – Человек в старомодном костюме возник, словно из ниоткуда. Кид вздрогнул и от неожиданности сказал в слух: - Изысканно. - Это про нас. – Человек поклонился. – Так господин один? - Да, - растеряно кивнул Кид. Человек снова поклонился и вытянул руку: - Прошу. Кид не собирался ужинать здесь, но ему было любопытно, к тому же сейчас на карточке пойнтов было более чем достаточно. Да и человек тоже вроде бы и не спрашивал, а уже провожал Кида внутрь. - Прошу вас обождать в баре. Пятнадцать минут – и ваш столик будет готов. Кид рассеяно кивнул, рассматривая обстановку - деревянные панели и золотисто-бежевые стены, живые растения повсюду, огромные аквариумы с настоящими рыбами. Бар тоже потрясал воображение, особенно когда Кид сообразил, что цифры на бутылках обозначают год, в голове не укладывалось, что могло сохраниться хоть что-то с того времени. Заказ он сделать не успел: рядом снова возник человек в старинном костюме. - Прошу прощения, - он снова вежливо поклонился, - господин Рассел приглашает вас присоединиться к нему. Кид удивился. Очень сильно удивился и какое-то время просто молча смотрел на распорядителя. Тот, не дождавшись реакции, снова поклонился: - Прошу вас, господин Рассел, вас ожидает. - Человек сделал жест, словно ему хотелось потащить Кида за рукав. – Следуйте за мной. Киду ничего не оставалось делать, он даже не подумал рассматривать обстановку, пока они шли. В голове метались мысли. Может, груз разбился? Но если бы Рассел был недоволен, он бы не за стол приглашал. С Кидом бы в этом случае разговаривали бы совсем другие люди. Любопытно пообщаться с райдером или мутом? Возможно. Хотя такие большие шишки редко опускаются до бесед с простыми смертными. Рассел вежливо кивнул и даже чуть приподнялся, приветствуя его. Кид механически сел на предложенный стул, не зная, что сказать. - Я позволил себе поинтересоваться у метрдотеля, один ли ты. Так что, полагаю, не нарушаю твоих планов на вечер. - Рассел сдержанно улыбнулся. Кид пожал плечами, пытаясь понять какой манеры общения лучше придерживаться. Вроде бы Рассел был настроен демократично. - Ранее сегодня мне показалось, ты ранен. Кид невольно притронулся к руке в том месте, где под рукавом проступала повязка. - Это не сегодня, - пояснил он. – Просто швы разошлись. - Надеюсь, ничего серьезного? – Рассел участливо наклонил голову. - Н-нет… царапина. - В самом деле? Рад слышать, в кабинете твой вид внушал тревогу. Просто нереально. У Кида даже мелькнула мысль, не снится ли ему этот разговор. Он не испытывал никакого благоговения перед Уэйном Расселом, как многие в Эсефе, и даже не боялся, но они принадлежали к настолько разным мирам, что Кид даже представить себе не мог, что может оказаться за одним столом с ним. - Это после гонки, - сказал Кид уже более уверенным тоном. – Адреналин. Слишком много. - Вот оно что. И еще этот участливый тон. Киду подумалось, что, должно быть, Рассел умел очаровывать людей, когда хотел. Сейчас, когда из голоса Рассела почти исчезли приказные ноты, он казался приятным, даже, наверное, красивым – низким и чуть хрипловатым. Официант молча возник, чтобы вручить Киду меню, и тут же исчез. - Так где тебя ждали? Ах, вот оно что, Расселу нужна информация. Хотя… разве этим не служба безопасности занимается? - Километрах в тридцати после поворота на старый резервуар. – Кид задумался, говорит ли это собеседнику хоть что-нибудь. – Могу на карте показать, если хотите. Рассел покачал головой. - Я представляю, где это. Почему ты решил, что это тебя ждали? Засад Кид за девять лет на дорогах навидался всяких, и вполне мог отличить, когда ловили одинокого райдера, а когда ожидали конвой. Он нахмурился. Можно подумать, это Рассел тут специалист по засадам. - Потому что там была растяжка с шипами на всю ширину дороги. На тяжелую машину конвоя она бы не сработала. – Тон вышел более заносчивым, чем Кид хотел, и бровь Рассела едва заметно приподнялась. Ну и ладно. Он раскрыл кожаные корочки и принялся читать список блюд, рекомендованных шеф-поваром сегодня, время от времени поднимая глаза на Рассела. Тот отложил нож с вилкой, наверное, правила хорошего тона предписывали дожидаться, пока гость сделает заказ. Отчего-то Уэйн Рассел представлялся Киду именно таким человеком, который будет придерживаться этикета в любой обстановке и в любой компании. В Ристоранте дель Маре у блюд было приписано, что продукты натуральные, тут же такая приписка отсутствовала – скорее всего, это считалось само собой разумеющимся. Кид дочитал до конца, но так и не решил, что бы выбрать. Обычно, если доводилось попасть в подобный ресторан, он заказывал что-нибудь, чего еще никогда не ел, но в этом меню незнакомым было все. Он посмотрел в тарелку Рассела. - Рекомендую рыбу под сливочным соусом, - предложил тот, видимо, догадавшись о мучениях Кида. - Спасибо. - Кид кивнул и закрыл меню. Холодные серые глаза Рассела пристально рассматривали его лицо. Кид упрямо встретил взгляд, хотя ему и было не по себе от такого внимания, и принялся разглядывать в ответ. Оказалось, посмотреть есть на что. Два дня назад в кабинете Кид увидел только закованного в броню костюма директора корпорации, и сама безукоризненность внешнего вида вызвала у Кида неприятие. Сейчас же взгляд сам собой соскальзывал с холодных серых глаз на расстегнутый ворот рубашки. Края расходились совсем чуть-чуть, так что между светло-голубой тканью проглядывал только кусочек кожи, но и этого хватило, чтобы Кид сделал удивительное открытие: у Уэйна Рассела есть ключицы и ямочка между ними. Ну конечно, кто бы мог подумать, всегда же казалось, что узел галстука – часть анатомии. - Ты действительно чероки? – спросил наконец Рассел. Кид покачал головой. - Нет. - Отчего же такое прозвище? - Приклеилось. – Кид неопределенно пожал плечами, вдаваться в детали не хотелось. К счастью его спас официант. - А зачем ты меня пригласил? – когда его заказ записали, спросил Кид Рассела на всякий случай, чтобы не возвращаться к особенностям его происхождения. - Мне стало любопытно, что ты здесь делаешь. Кстати об этом. Так что ты здесь делаешь? Кид хотел бы соврать. Но нельзя. Он почувствовал, что краснеет, и понадеялся, что это не бросится в глаза в легкой полутьме зала. - Я… мне… Я хочу найти партнера на ночь, чтобы был сверху. – Вот, он сказал это, теперь пусть Рассел смущается. Тот, однако, только усмехнулся и спросил: - Неожиданно. Почему именно здесь? Кид попробовал объяснить. Что обычно он спит с Ноа и что Ноа слишком мелкий, а кому-то из парней поздоровее себя он не доверяет, а от клубов он вообще старается подальше держаться, иначе повяжут. А тут все богатые и не позарятся на скудное имущество райдера. Выходило долго и путано, так что он закончил только к тому моменту, как принесли еду. - Откровенно, - чуть приподнял бровь Рассел, когда официант снова ушел. - Я всегда говорю правду. – Кид задрал подбородок, готовый защищаться. Рассел иронично дернул уголком губ и выпрямил спину, чуть подавшись вперед, словно слова Кида задели его. - Я помню. Дорми говорил, у вас что-то вроде учения? Даже евангелист свой есть. Ангел, если не ошибаюсь. Сволочь! Кид стиснул зубы. А он-то едва не принял этого корпоративного ублюдка за нормального человека. Купился на снятый галстук. - Был, - угрюмо поправил Кид. - Значит канонизированный святой? - в голосе Рассела проскальзывала даже не насмешка, а скорее злость. - Поклоняетесь его могиле? У Кида на секунду потемнело в глазах, и он еле сдержался, чтобы не набросится на Рассела. Вот только Ангел как раз бы этого не одобрил, язык у него был отлично подвешен, и объяснить свои идеи он мог любому. Кид в который раз пожалел, что у него самого не было таких способностей. «Думай мозгами, а не кулаком», - напомнил он себе слова Ангела. Думай, Кид. Что это? Рассел пытается отомстить за свой испуг? - Не смей. – Кид постарался сказать это сдержанно и с достоинством. – Не смей так говорить об Ангеле, ты и ногтя его не стоишь. Он меня спас, когда мне четырнадцать было, и потом и пальцем не тронул. Так что да, Ангел действительно был святым. И могилы никакой нет, не может тот, кто всю жизнь был как ветер, найти покой в земле. Похоже, Рассел был готов на это отпустить очередную язвительную шутку, но, наверное, у Кида был такой взгляд, что он передумал. - Ну, хорошо, оставим. – Рассел наколол кусочек спаржи на вилку и отправил в рот. Медленно пережевал. Кид последовал его примеру и взялся за свою еду. Картофельное пюре было очень нежным, с явным привкусом масла, только после этой пикировки Кид потерял аппетит. - Так значит, вы верите, что «правда освобождает»? Так вроде бы? Кид кивнул, не отрывая взгляда от тарелки. - Никогда этого не понимал. – Отложив вилку, Рассел глотнул воды. - Правда освобождает, потому что ложь отбирает свободу. – Так всегда говорил Ангел. - Правда. Ложь. – Пожал плечами Рассел. - Это лишь слова, какая разница, соответствуют они истине или нет? Каким образом ложь может отбирать свободу? Кид оторвался от еды и пристально посмотрел на него снова. У Рассела опять появилось это выражение на лице, будто он хозяин жизни. Всезнающий и всемогущий. Высокомерный ублюдок. Что ж, если Рассел решил превратить ужин в философский диспут, Кид мог ему достойно ответить. Это было в их первую встречу с Ангелом, когда тот заехал в форт, где Кид тогда жил. Вспоминать было до сих пор стыдно – Кид стащил у Ангела мешочек с платиной, а потом наврал матери, что нашел в старом городе – но слова о правде и лжи запомнились навсегда. - Во-первых, своей причиной, - начал объяснять Кид. - Люди лгут, чтобы спрятать, что они на самом деле хотят, что они на самом деле чувствуют, и тем самым лишают себя свободы желаний и чувств. Во-вторых, своим действием. Когда человек лжет, он прячет себя под маской, тем самым лишая себя свободы быть самим собой. И, в-третьих, своим последствием. Создав маску или историю из лжи, людям приходится помнить, что они придумали и все время поддерживать эту ложь. Так они лишают себя свободы памяти. Однако на Рассела, казалось, это не произвело впечатления. - Однако. Целая философия, - криво усмехнулся он. Кид пожал плечами и прижал вилкой шарик пюре, бледно-желтая масса размазалась по тарелке. Насмешливую улыбку Уйэна Рассела хотелось размазать точно также. - И что же еще делает людей несвободными? - Деньги. – Кид с вызовом посмотрел на собеседника. Тот коротко рассмеялся. - Никогда бы не подумал. Мне казалось, по крайней мере в этом городе, чтобы свободно делать то, что захочешь, нужно иметь много денег. Чем больше, тем свободнее. И на это у Кида было чем ответить. - Чем больше у человека денег, тем меньше у него свободы. Потому что он тратит все свое время на то, чтобы заработать еще больше. Он становится пленником вещей. Готов целыми днями работать, словно машина, на то, чтобы быть в состоянии заполучить больше вещей. И чем больше у человека богатства, по крайней мере в этом городе, тем больше другие хотят заполучить, то что он имеет, и в итоге ему приходится заводить телохранителей и жить словно пленнику. Рассел слушал Кида, откинувшись на спинку, словно вовсе забыв об ужине, холеные пальцы поглаживали подбородок. - Интересно, - протянул Рассел. – Что еще? - Привязанности. Рассел хмыкнул – Кид как-то не думал, что он способен выдать такой плебейский звук – и покачал головой. - То есть любовь тоже райдеру не положена? – переспросил он. Кид кивнул. - Тот, кто любит – прикован к человеку, к месту. Он уже не может принять решение без оглядки. Не может сорваться и уехать, куда глаза глядят. Какое-то время Рассел смотрел на Кида молча. Потом усмехнулся. «Самодовольный ублюдок», - снова обозвал его про себя Кид. - Так вот оно что… связь на одну ночь, чтобы не влюбиться. Кид удивленно вскинул глаза, реагируя на презрительный тон. Он приготовился защищаться, но не успел и слова вставить – Рассел зло заговорил снова: - То есть те, кто работает в городах – рабы? Те, кто собрал твой байк, те, чьи заказы ты выполняешь? Или те райдеры, которые собираются в клубы? Ты так смело судишь о них, мальчик. Но по-моему, ты просто повторяешь чужие слова. Свободен ли ты, твердящий, как фанатик, кем-то другим придуманные мысли? Живущий так, как придумал кто-то другой. Из-за таких религиозных идиотов, не умеющих думать своей головой, наш мир чуть не погиб! Можешь ли ты сказать мне, что такое свобода? - Свобода это… - начал Кид и осекся, потрясенный мыслью: он не мог сказать, что означает слово "свобода".