Мекка

Идея путешествий по воздуху приводит Кида в восторг. Он с широко раскрытыми глазами пролистывает все имеющиеся у Уэйна книги по авиастроению. - Почему самолеты сейчас не летают? - Потому что пылевая взвесь в воздухе не дает работать моторам. И книги о природе его завораживают тоже. - Почему сейчас в Эсефе не растут пальмы? - Потому что холодно. - Почему холодно? - Потому что пыль в атмосфере отражает солнечные лучи и не дает земле прогреваться. - А почему в Ла растут? - Потому что в заливе возле Ла теплая вода, и она отдает тепло воздуху. - Почему там вода теплая? - Потому что там подводные вулканы. Он всегда задает вопросы. Даже вот как сейчас после секса, когда они лежат в темноте и Уэйн ужасно устал. Иногда Кид доводит Уэйна вопросами до помешательства, но Уэйн не может перестать отвечать – он боится, что если у него кончатся ответы, Кид не вернется. - Почему пыль в воздухе? - Потому что была война… Плечо затекло. Уэйн шевелится, пытаясь поправить голову Кида – слишком тяжело. Все тело пронзило болью, и Уэйн очнулся. Вокруг та же тьма, что и в видении, вот только тяжесть на плече – не голова Кида. Дилени, понял он, наткнувшись рукой на коротко стриженые волосы. Воспоминания вернулись мгновенно: выстрелы, засада, взрыв под днищем, летящая кувырком машина. Уэйн попробовал пошевелиться снова – ноги чем-то зажало, и ниже колен пропала чувствительность. Черт, сейчас он был бы рад кому угодно: ампутация и протезы – это навсегда, а вот от похитителей он бы откупился. Если это похищение, а не убийство. Все из-за Кида. Три месяца разговоров про дальние земли – и Уэйн убедил себя, что обязан поехать в Ла, лично готовить чипы для Хесуса. Нет, вранье. Не живи в нем всегда эта тяга к неизведанному, он бы так не повелся на райдера. Холодно. Двигатель заглох – печка в салоне не работает, а тонкое пальто совсем не греет. Снаружи послышался грохот, приглушенный звукоизоляцией. Машину качнуло. Еще раз. Еще. Мир перевернулся, Уэйн успел почувствовать удар в висок… Во второй раз он очнулся в серых сумерках. Было тепло телу и холодно голове, видимо его накрыли одеялом или чем-то вроде. Уэйн попробовал шевельнуть ступней – работает. - Очнулся красавчик, - послышался презрительный голос слева. Уэйн понял, что сглупил. Надо было лежать неподвижно и не открывать глаз. Можно было бы подслушать, кому он понадобился. Он сел – и чуть было не упал снова. Уэйн зажмурился, пережидая головокружение. - Не тошнит? – раздался другой голос рядом. Уэйн осторожно открыл глаза. Перед ним сидел парень лет, наверное, двадцати - в сумерках трудно было разглядеть черты. Должно быть наемник. - Не знаю еще, - тихо сказал Уэйн. – Совсем тело не чувствую. Пусть думают, что он слабее, чем на самом деле. - Ты еще пожалей его, Мицуи. Поцелуй, чтоб не болело, - снова раздалось слева. Уэйн повернул туда голову, но разглядеть говорившего не успел – парень схватил его за подбородок и грубо развернул к себе. - Ай-ай-ай, - покачал парень головой и осклабился. – Я с тобой говорю. На меня смотри. На мгновение Уэйну стало страшно: даже в скудном освещении было видно, как сумасшедше блестят его глаза. «Уэйн Рассел, я – Уэйн Рассел, - пришлось Уэйну напомнить себе. – Я дорого стою». - Я заплачу вдвое больше, - сказал он, стараясь, чтобы в голосе звучали одновременно спокойствие и слабость, - чем вам за меня предложили. - Ага, а потом натравишь своих ищеек, - донеслось слева. - В отличие от Бейли я держу слово, - бросил пробный камень Уэйн. Оскал Мицуи, или как его там, превратился в одобрительную улыбку, а слева не раздалось ни слова. Уэйн понял, что угадал. - Мы можем организовать все через Дорми Вильямса, - предложил Уэйн. – Он гарантирует, что вы не столкнетесь с моими людьми. Уэйну хотелось посмотреть на реакцию того, что слева, но отвести глаз от Мицуи он не посмел. Раздались быстрые шаги, и Уэйна вздернуло вверх, встряхнуло и развернуло - он оказался лицом к лицу со вторым похитителем. Этому было на вид лет сорок, хотя, может, и меньше – лицо его едва не до самых глаз заросло бородой. - Заткнись, сука. Мне плевать, как вы там у себя в городах слово держите, - я контракт исполняю всегда. Я всех своих людей потерял из-за тебя. Еще слово – и я отдам тебя Мицуи поиграть. Бородатый еще раз встряхнул его и отпустил. Уэйн мешком повалился на землю. Снова накатил страх, но Уэйн велел себе успокоиться и подумать. Непонятно, сколько прошло времени с нападения, часов шесть, наверное, - Уэйн плохо ориентировался на открытом пространстве - в Эсефе уже наверняка забеспокоились: Уэйн должен был послать сигнал, когда прибудет на место. Проблема только в том, что сейчас он должен был находиться ближе к Ла, а там его не ждали. Паранойя сыграла с ним злую шутку. Бородатый, а он, похоже, главный, на сделку не согласен. Но он сказал, что потерял «всех людей», а не «почти всех». Значит ли это, что Мицуи не из его команды? Уэйн осторожно поднял голову и бросил взгляд туда, где сидел Мицуи. Тот как будто ждал этого – широко улыбнулся. Бородатый грозился отдать ему поиграть. Может, этот Мицуи – садист? Неприятная мысль. Уэйн, однако, взгляда не отвел. Улыбка Мицуи стала шире. - Мне бы в туалет, - тихо попросил Уэйн. - Где я тут его возьму? – рявкнул откуда-то сзади бородатый. – Отойди на пару шагов и отлей. Только без глупостей. Уэйн неуверенно поднялся на ноги – правую он совсем не чувствовал. Черт, в таком состоянии не до «глупостей». Голова кружилась. Он с трудом сделал несколько шагов в сторону перевернутой машины. Чужой, не из их кортежа. Пришлось ухватиться за колесо, чтобы не упасть. Уэйн вдруг подумал о своих охранниках. Ни одного, должно быть, не осталось из двадцати человек. Были ли они плохо подготовлены, или же нападавших просто оказалось слишком много? Справившись, он вернулся на место и завернулся в одеяло. Уэйн не думал, что получится уснуть, но ошибся – сознание погасло само собой, стоило закрыть глаза. Утром бородатый не проснулся. С перерезанным горлом не просыпаются. Уэйна растолкал довольный Мицуи. - Вставай, вставай, красавчик, пока люди Бейли не приехали. Уэйн с трудом сел. Тело, за исключением онемевшей правой ноги, ломило. Превозмогая головокружение, он осмотрелся. Голые камни и искореженные остовы машин. Трупов – кроме бородатого - не было видно, вероятно, их припрятали еще вчера, пока он валялся без сознания. - На, держи, - протянул ему Мицуи какую-то банку. – Энергетик. Деликатесов, извини, нету. К тому же тебе это дерьмо нужнее сейчас. Уэйн взял напиток и посмотрел прямо в лицо своему похитителю. При свете дня он оказался старше, в сумерках монголоидные черты сбили Уэйна с толку. Сейчас бы он дал Мицуи не меньше тридцати. - Что, нравлюсь? – Мицуи улыбнулся так, что Уэйн подумал, а не сидит ли тот на каком-нибудь наркотике. – Это хорошо, что нравлюсь. Ты со мной надолго. - Свяжись с Дорми Вильямсом, - снова предложил Уэйн. - Что б и не связаться, свяжусь. – Мицуи присел на корточки рядом с Уэйном и потрепал его по щеке. – Когда-нибудь. Когда ты мне надоешь. - Тогда я уже не буду нужен, тебе не заплатят. Мицуи расхохотался. - Не бойся, ты мне надоешь быстро. Вон, - он кивнул в сторону бородатого, - Торнстону трех дней хватило. Уэйн с трудом сглотнул. Возможно, попасть к Бейли было бы лучше. Мицуи поднялся и потянулся всем телом - Уэйн не смог не восхититься его хищной грацией, несмотря на страх, который испытывал. - Пей… - начал Мицуи – и вдруг его отбросило назад. Он почти тут же поднялся и схватился за плечо – по ткани куртки расплывалось темное пятно. Уэйн еще не успел сообразить, что это значит, когда Мицуи рванулся к нему, но снова был отброшен выстрелом в живот. - Уэйн, давай сюда, быстрее! Кид? Уэйн не стал задумываться, откуда он здесь взялся, перевернувшись, встал на четвереньки и пополз на голос, обдирая ладони. Сильные руки обняли его. - Я здесь, здесь, Уэйн. Кид помог ему встать на ноги и потащил – Уэйну уже было все равно куда. Неожиданное спасение подкосило все силы – едва-едва осталось, чтобы добраться до байка Кида. -Уэйн, у тебя вся штанина в крови, ты что-нибудь чувствуешь? - Холод. И колесо байка за спиной. Уэйн как-то не думал никогда, насколько огромной должна быть машина Кида, чтобы возить грузы. - Еще бы… Черт, что ж они тебе вкололи-то, ладно хоть повязку наложили. Кид задрал затвердевшую штанину. - Ты откуда здесь? – спросил Уэйн, чтобы хоть как-то отвлечься. - Я думал, ты на Плато. Его начало трясти, похоже, ему и вправду что-то дали вчера, недаром он так легко уснул, не испытывая ни голода, ни жажды. Хотя это могло быть просто от шока. - Вернулся уже. Поехал через южный перевал. Смотрю – дорога развороченная. Уэйн, - Кид поднял не него встревоженные глаза, - у меня как будто на тебя компас стоит. Ты сам-то как здесь? - В Ла ехал, на операцию к Хесусу. - У тебя там точно где-то течет информация. - Я думал, что отловил крысу. - Черт, Уэйн, боюсь, до Ла ты не дотянешь с такой кровопотерей. Я тебя в Хаб отвезу сначала, туда быстрее. - Там Мицуи энергетик предлагал, банка осталась валяться. - Знаю я его энергетики. Обойдемся. Кид снял с него пальто и принялся натягивать на него свитер. Получалось плохо: конечности Уэйна плохо слушались. А этот свитер Уэйн знал. Черный и пушистый, с высоким воротом, Кид надевал его в Эсефе, когда шел «в приличное место». Черт, мысли ушли куда-то совсем не туда. - Уэйн, очнись. Он обнаружил, что свитер уже надет до конца. - Давай еще пальто сверху. Перчаток запасных нету только. Сунешь руки мне под куртку. Взгромоздиться на байк удалось с трудом. Кид велел держать его за талию – Уэйн с удовольствием послушался, прижимаясь обмотанной шарфом щекой к его спине. Дорога на байке, как ни странно, запомнилась. Наверное потому, что Уэйн изо всех сил старался держаться и не потерять сознание. Мимо с пугающей скоростью мелькали голые серовато-красные холмы. Мотор оглушающе ревел, и ветер бил и обжигал кожу, несмотря на плотный шарф. Уэйн чувствовал движение всем телом. Мощь байка, тепло Кида и осенний холод. Их подбрасывало на неровностях, и колени опасно приближались к покрытию на поворотах. Даже в своем состоянии Уэйн мог оценить, насколько сильным наркотиком может быть дорога. Как-то неожиданно на холмах появились строения, и Кид снизил скорость, а потом и вовсе остановил байк на площади между трейлеров. Значит, это Хаб. Уэйн с трудом расцепил онемевшие руки, и Кид мгновенно развернулся к нему, снимая шлем. - Мам! Ма! Раненый! Кид раненого привез! – зазвенел в холодном воздухе девичий голосок. Уэйн повернул голову – шея, привыкшая к одному положению, тоже слушалась плохо – с другой стороны от них высилось здоровенное строение, обшитое слюдяно-черными конденсаторами, на металлических ступенях стояла девчонка в стеганой куртке с капюшоном. Дверь за ней распахнулась и наружу выглянула женщина в черной бандане на светлых волосах. Взгляд ее мгновенно зацепился за высохшую кровь на штанине Уэйна. И с этого момента все завертелось – откуда-то взялись еще женщины. Не спрашивая ни Уэйна, ни Кида, Уэйна тут же затащили внутрь, стянули с него одежду, потыкали ногу пальцами и иголками. - Кид! Кид! – позвал Уэйн, вытягивая шею, пытаясь разглядеть его за гурьбой хлопочущих женщин. - Лежи, не дергайся, - прижала его к кровати женщина в черной бандане. - Мне надо передать сообщение, - попытался скинуть ее руку с груди Уэйн, но не получилось: то ли женщина оказалась необычайно сильной, то ли он слишком ослабел. - Эллисон, дай ему сказать, - услышал Уэйн голос Кида. - Прочь из лазарета Кид! – сердито обернулась в сторону голоса женщина в бандане. - Кид, Дорми, передай Дорми, что я буду завтра в Ла! - Какой Ла! – возмутилась женщина, Эллисон. – Пока не вымоем эту дрянь из тебя, будешь лежать тут. Уэйн пытался сопротивляться, пытался встать, но мир постепенно расплылся серыми пятнами перед глазами, а потом и вовсе померк. Кид сидел на полу, упираясь лопатками в стену. Свет настольной лампы выхватывал полкруга на стене, еще кусочек круга на тумбочке и плечо Уэйна, тонкий линией очерчивал длинный профиль. Тихо зашуршав, дверь слева от него скользнула в сторону и в лазарет вошла Эллисон. Подойдя к Уэйну, она провела ладонью по его лбу, убирая растрепавшиеся волосы, проверила пульс, поменяла жидкость в капельнице. Кид притянул колени к груди, надеясь остаться незамеченным, но острые глаза Эллисон все равно углядели его. - Ты какого черта тут делаешь? – зашипела она шепотом. - Можно я с ним посижу? - так же шепотом попросил Кид. - Что за манера отвечать вопросом на вопрос? – Эллисон нависла над ним, уперев руки в бока. - Пожалуйста, Эллисон. Она вздохнула и села на пол рядом с ним. Кид всей кожей ощутил ее невысказанное неодобрение. - Мало того, что он городской, так он еще и большая шишка, - покачала она головой, укоризненно глядя на Кида. Он уперся лбом в колени. - Почему он? Почему не райдер, Кид? - Если бы я знал… - У вас нет ничего общего. Он так хорош в постели? - Это не из-за постели, Эллисон. – Кид и сам толком не знал, как объяснить. – Мы… мы разговариваем. Он очень много всего знает, понимаешь? У него книги… У него иногда просто не было слов, чтобы описать, что с ним происходит, когда он видит Уэйна. В животе словно начиналась метель, и сердце прыгало вверх и вниз, как бывает, когда на полной скорости съезжаешь с холма и тут же въезжаешь на следующий. - Ты нашел себе нового учителя вместо Ангела? - Нет. – Кид замотал головой. – Он… он заставляет меня думать. Он всегда спрашивает, что я видел. Ему интересно, Эллисон, ему интересно, что я думаю, где я был, как живут в другим местах. Эллисон внимательно посмотрела на него. - Однажды ты ему надоешь, и он тебя бросит, Кид. Когда ему приестся. И это в лучшем случае? - А в худшем? - В худшем – ему надоест, что ты все время где-то мотаешься, и он посадит тебя под замок. - Он не такой! – Кид забылся и повысил голос. - Цыц! – оборвала его Эллисон. - Он не такой, - повторил Кид шепотом. – Он сказал, что он согласен ждать. - А тебе не кажется, что тогда это не честно по отношению к нему? - Почему? – удивился Кид. - Ты приезжаешь, когда тебе удобно, уезжаешь, когда тебе вздумается. А он остается ждать, все время ждать, никогда не зная, вернешься ли ты вообще. – В голосе Эллисон прозвучала горечь, как будто она сама оказалась в таком положении. Кид задумался. Раньше, когда он ехал куда-то, он думал только об одном – о том, куда он приедет. Теперь же он думал еще о том, как он вернется. И это было вроде как даже… приятно. Приятно знать, что в Эсефе его ждет Уэйн. И встречая что-нибудь новое в дороге, Кид думал, вот это Уэйну будет интересно, вот это его позабавит, вот этим его можно будет удивить. Но при этом Кид никогда не интересовался, что в тот момент делал Уэйн. Было ли ему тяжело ждать? Скучал ли он по Киду? Нет, вряд ли. Кид покачал головой в такт своим мыслям. Нет. У Уэйна было его дело, ему некогда было скучать. Хотя… надо будет спросить его, когда он очнется. - Почему ты не выбрал никого из райдеров? Кид думал об этом. С тех пор, как он начал приезжать к Уэйну, он наблюдал за парами райдеров. Например, за Лонли и Кирком, или за Родни и Мардж. Они всегда говорили: мы решили поехать туда; или Лонли не любит Восточное Побережье, мы в этом году не поедем дальше Плато; или мы будем зимовать в Хабе. Всегда было это «мы», которое означало, что должны совпасть желания двух людей, что, будь у Кида такая пара, ему всегда бы приходилось брать в расчет вторую половину. А ведь даже с Ангелом было так: хочешь поедем вместе – не хочешь, встретимся через пару месяцев. Слово «мы» пугало. «Мы с Уэйном», - попробовал подумать Кид. Не звучало совершенно. Не было этого «мы». Значило ли это, что они – не пара? Если они не пара, то кто они друг другу? Ответа не было, но Кид в последнее время привык к тому, что бывают вопросы без ответов. - Тебе никто не нужен Кид, как и Ангелу никто не был нужен. – Погрузившись в свои мысли, Кид забыл о том, что Эллисон рядом. – Такие, как ты, не умеют любить. - Я хочу к нему возвращаться, Эллисон, - возразил Кид из чистого упрямства, даже не задумавшись над ее словами. - Я не знаю, нужен ли он мне, нужен ли я ему, но я хочу к нему возвращаться. И буду, пока он меня ждет. Когда он очнется? - Завтра утром. Но не вздумай никуда его везти! - Ему нужно ехать. – Кид знал, что когда Уэйн придет в себя, он сразу захочет отправиться в Ла. - Он не выдержит дороги на байке, Кид, - возразила Эллисон. - Я возьму у Троя джип, я уже договорился. Эллисон удивленно посмотрела на него. - Ты поедешь на четырех колесах? - Почему нет, - пожал плечами Кид. – Я отвезу его в Ла. Я покажу ему чаек и серферов, и ящериц на морском берегу. И если он захочет, я познакомлю его с Половинчиком и Серой. Во взгляде Эллисон мелькнуло сомнение. - Зачем ему эти рыбы? - Они не рыбы, Эллисон, они млекопитающие, - поправил ее Кид. – И он такой, ему может быть интересно.