Девушка-волк.

       — Хей, я принесла тебе одежду!        В комнату ворвалась Лисанна с охапкой какой-то ткани. Люси не сразу сообразила, что Черный уже исчез, а Лисанна — лишь человек, который не желает ей ничего плохого. Но уже спустя пару секунд, в течение которых Штраус решительно начала переодевать девушку, кареглазая почувствовала себя в безопасности. Но чувство, что вот-вот случится что-то плохое, никуда не исчезло. Оно окутало все тело слизкой жижей, никак не отлипавшей от кожи. И, кажется, Люси не ошибается, и скоро грянет беда.        —…ты слышишь вообще?! Скорей давай, Нацу не любит ждать! — тараторила принцесса, не желая делать все самой. — Да что же ты!        — Прошу прощения, — Люси слабо улыбнулась, осматривая то, во что её одевают. — Я просто не имею и малейшего понятия…        В каюту без стука вошел Грей. Он уже приготовился что-то уверенно сказать, как увидел Люси, которая была практически нагой.        —…как это надевать, — закончила кареглазая.        Её совершенно не смущала собственная нагота, а вот покрасневшего до ушей Грея и алую от злости и смущения Лисанну взволновала ситуация. Фуллбастер, как показалось девушкам, совершенно перестал дышать и стоял без чувств, как статуя.        — Вышел!!! — крикнула Штраус, закрывая собой и всем, чем можно, неприкрытую Люси. Грею же не надо было повторять дважды — он скоро отлучился.       — Как же так? Люси, ты в порядке?        — Да. А что, собственно, такого? — наивно поинтересовалась «чужестранка».        Принцессу будто окатили ледяной водой. Она была поражена неведением этой девчушки, так как на неё снизошла мысль о том, что Люси может обмануть любой. Она девушка миловидная: обдурить её не составит никакого труда. Что же, придется воспитывать её заново.        — Люси, то, что мужчина видит девушку нагой, когда они не состоят в браке, считается моветоном. Любая уважающая себя дама никогда не позволит притронуться к себе с грязными помыслами ни одному мужчине до свадьбы! И ты, Люси, пожалуйста, будь с этим осторожна. Очень часто случается так, что некоторые мужчины не имеют планов вступать в брак с девушкой, а поэтому и ночуют каждую ночь с разными наивными девицами. Не смей даваться так просто, поняла? Даже если тебя хотят насильно принудить к этому!        — То есть, нельзя спариваться с самцами до свадьбы?        От прямоты и простоты девушки Лисанна даже растерялась, а щеки её покраснели. Никогда она не произносила этого вслух и настолько близко по значению с реальностью. Все же, воспитание берет свое, а жизнь при дворе обязывает вести себя соответствующе статусу, предписанному с рождения. Но все-таки, во дворце она пару раз смогла услышать от прислуги истории, о которых никогда не сможет забыть, как бы она не хотела. Иногда мужчины благородных кровей не оправдывают своего имени: они поступают гнусней самых отпетых преступников и воров.        — Можно выразиться и так. В общем, Люси, будь осторожна, хорошо?        — Угу, — блондинка кивнула, прикрыв глаза.         Сейчас взор девушки выражал лишь умиротворенность и некое желание что-нибудь съесть. Штраус оценила внешний вид Люси, кое-где поправила подол платья, надев теплую накидку сверху, и после одобрительно кивнув, поторопила блондинку к столу. Волчица старательно запоминала дорогу от каюты до столовой, попутно успевая рассматривать предметы декора и пейзаж. Все казалось настолько чужим и манящим, но одновременно знакомым и отталкивающим, что Люси сначала и растерялась от переизбытка собственных чувств: её никогда не беспокоило что-то настолько сильно.        Спустя какое-то время две девушки оказались в помещении, где царил настоящий хаос: одни кричали в пьяном угаре, другие баловались за столом, а кто-то просто сидел без лишних телодвижений, спокойно пожевывая пищу. Лисанна остановила Люси у самого стола, а сама прошла чуть вперед.        — Прошу минуточку внимания!        Как же девушке хотелось именно в этот момент наплевать на все обязанности и права своего положения в обществе, на все нормы приличия и возложенные на её боевые и непокорные плечи тяготы высшего общества! Крикнуть: «Эй, салаги, у нас пополнение! Не пугать гостью, улыбаемся и машем, олухи!». Но сейчас следует лишь покорно изогнуть губы в легкой полуулыбке и стараться выглядеть наиболее дружелюбной.        — Знакомьтесь, наша попутчица — Люсьена! Прошу любить и жаловать. Люси, подойди, — шепотом добавила Штраус.        — Привет, Люси! Привет! Добро пожаловать! — послышалось вокруг.        Доброжелательные взгляды и приветственные возгласы посыпались со всех сторон так резко и обильно, что блондинка сначала испугалась. Это очень похоже на нападение всей стаей, так что первой реакцией Люси была самозащита, а именно — отступление назад. Именно в этот момент она встретилась взглядом с Нацу. Он ласково смотрел на неё, нежно улыбаясь, так, будто успокаивал девушку, говорил, что здесь безопасно, рядом с ним.        — Не бойся, Люси, — Лисанна положила ладонь на ссутулившуюся спину кареглазой гостьи.        Новые люди все гуще окружали девушку, кто-то хотел познакомиться поближе, кто-то просто подошел присмотреться к миловидному личику получше. Но среди толпы пробился брюнет, расталкивая всех, чтобы подойти к Люси вплотную. И когда ему это удалось, то молодой человек легонько приобнял блондинку, что-то успокаивающе шепнул, и они направились ближе к Нацу.        — Вот шустрый какой! Грей, скотина! — начали возмущаться мужчины судна.        — Прошу успокоиться, сесть за стол и продолжить трапезу, уважаемые! — звонко воскликнула Лис, краем глаза пристально наблюдая за движениями Грея.        — Люсьена, все в порядке? — тихо спросил Фуллбастер, когда они с девушкой сели подле принца.        Волчица кивнула, прижимаясь к брюнету поближе. Нацу явно напрягся, невооруженным взглядом отметив излишнюю близость этих двух. В его голове пробежали десятки способов отодвинуть Грея от Люси и наоборот, но он выбрал самый безболезненный для Грея вариант.        — Люси, ты хорошо спала сегодня? — спросил Драгнил, накрыв ладонью руки блондинки.        Девушка вздрогнула и посмотрела на Нацу. Чем-то он был сейчас похож на Торака, когда Нэнси дурачилась с другими самцами из стаи. Ха-ха, Волк так смешно пытался добиться её внимания! А Нэнси все замечала, но делала вид, что слепа. Хитрая, хитрая волчица! Её уму может позавидовать любая другая самка, а в хитрости и ловкости не каждый обойдет эту волчицу. Такая она, Нэнси.        — Да, — коротко кивнула девушка.        Нацу не был удовлетворен ответом Люси. Его просто поражала степень её доверия к Грею — неслыханная наглость и провокация! Похоже, Лисанна заметила неудовлетворенность Нацу, поэтому поджала губы и её лицо стало выражать лишь подавленную покорность. Пусть даже у них нет чувств друг к другу, пусть! Но Нацу Драгнил и Лисанна Штраус считаются женихом и невестой, будущими правителями королевства Фиор. Им необходимо сдерживать свои чувства, обоим! Почему только Лисанна должна покорно принять свою участь жизни без любви? Почему Нацу позволяет себе не только проявлять при Штраус-младшей свои чувства к другой, но и перед всей командой?        — Быть может, Грей здесь и поможет? — промолвила блондинка, присмотревшись к Люси, жмущейся к Фуллбастеру.        Нацу безуспешно пытался привлечь внимание Люси к себе, ибо Грей нисколько не уступал ему, наоборот. Все точно так, как и в детстве: Люси была рада обоим, а Нацу и Грей боролись за её внимание. Для парней это показалось таким обыденным, домашним, что они решили пока устроить перемирие, уступив друг другу и дав Люси свободу выбора. А блондинка же, обломав мимолетные надежды на победу у молодых людей, ушла от обоих: ей было интереснее узнавать о нормах морали и обычаях на корабле, ежели вести беседу с «двумя олухами», кем Нацу и Грей после себя окрестили.         — То есть, все так серьезно? — удивилась волчица, всматриваясь в кружку с обильной пеной.        — Коне-ечно, — убедительно протянула Кана, — алкоголь несет в себе философию, а в некоторых уголках королевства устраивают целые праздники, посвященные элю! Это же так замечательно!          — Ух ты…          Люси оставалось лишь диву даваться да слушать рассказы полусознательного тела, поглощавшего явно не первую кружку хмельного напитка. А вообще, было очень интересно узнать что-то о местах, где она не была. Возможно. И только сейчас накатила такая апатия, что хоть за борт прыгай. Она ведь совсем ничего не помнит, совсем чужая не в своих краях, да и принять её будет, скорее всего, очень трудно. Пусть сейчас у неё есть ночлег, но в этом королевстве… разве там — её место? А Волк? Нэнси? Остров — вся её жизнь, которой она дышала и жила. Такая скорая смена обстановки ни капельки не радует. Да еще говорят, что жара в Магнолии, невыносимая даже для коренных жителей. А она, обитатель северных краев, как сможет выжить там, посреди незнакомой земли и такого пекла? Черный волк… её уши и хвост…          Тело начало потрясывать, а в голове нарастал шум. Что-то, кажется, не так… все не так…          — Не должно меня здесь быть, не должно, — Люси в панике начала оглядываться.          Веселые лица, пьяный гогот и стук деревянных кружек друг о друга, журчание бурлящего алкоголя — все это давило на волчицу, нарастала паника и страх. В глазах начало двоиться, все поплыло в разные стороны.          Не удостоив Кану даже скупым «спасибо», Люси вылетела из каюты. В глаза ударил мороз, легкие вдохнули ледяной воздух. И не то, все совсем не то! Запах стал отвратительно холодным, безвкусным. Нет того аромата древесной коры, легкой солоноватой искры океана, даже простейшего запаха оленьих шкур. Нет того вкуса снега в воздухе, когда он кажется столь свежим, приятным и родным.           А слух… какой ужас сейчас она слышит! А точнее, не слышит вообще. Ни вдохновленные завывания ветра, ни журчание воды. Она не слышит жизнь. Лишь противный свист в ушах, который притупляет и так не самый лучший слух. Люси провела ладонью в том месте, где обычно сосредоточенно стояли волчьи уши. Теперь вместо пушистых и приятных меховушек там покоилось маленькое нечто, что есть у всех людей. И это уши? Ужасно. Просто ужасно. Был бы у неё был хвост, он бы совсем повис, даже не качнувшись.           Девушка провела языком по зубам. И вновь ужаснулась.          — Куда пропали клыки?..          Она прикоснулась пальцами к маленьким клыкам, покоившимся во рту. Замерзшую кожу сразу обдало горячим дыханием, и Люси с удивлением обнаружила, что замерзла. Её пальцы были красными от мороза… Такое случалось лишь однажды, пару лет назад, когда погода на острове выдалась очень морозная. Животные умирали от холода, целые стаи голодали, было нечем кормить детенышей. Этот ужас они с трудом пережили, а их стая спала вместе, греясь друг о друга. Люси было особенно тяжело — волосяной покров был минимальный, тепло уходило за считанные секунды. Но благодаря Тораку она смогла выжить. Он не отходил от неё ни на шаг, приносил шкуры убитых зверей, воровал у племен предметы, с помощью которых можно было добывать огонь…          А этот год выдался самым теплым…          Люси попыталась вглядеться в туманную даль. Но все, что она видела — лишь нос корабля и замерзшую водную гладь. Дальше был лишь туман. Сколько она простояла так? Минуту? Десять? Час? Полчаса? Девушка еще путала понятия времени, поэтому-то и сказать толком ничего не могла. Только легкий плеск воды о борт корабля, скрип досок и тихие крики пьяных людей давали понять, что она не потеряла слух полностью. Но ей однозначно не нравилась такая перемена. Она хочет обратно, домой, к Волку… Хочет, чтобы все это было лишь сном. Вот сейчас, прямо сейчас она проснется в своей палатке, выйдет к стае и будет играться с волчатами, помогать Тораку и просто наслаждаться свободой.          В этот момент, не ощущая всего колорита чутья, Люси сравнила себя с умирающим волком. Слух становится все хуже, в глазах постепенно все плывет, а дыхание становится все тише. Волк чувствует скорую кончину, и принимает онемевшее тело. Ветер тихо воет, слышно лишь окружающий мир. И тогда мать-природа дает свой последний подарок умирающему: окутывает мягким одеялом из пушистых снежинок и поет погребальную колыбель, баюкая и усыпляя. Приходит время засыпать. А засыпать не страшно, нет. И под последний вальс снежинок в небе волк отдает плоть земле, а душу небесам.            «Хочешь вернуть память, бедняжка?.. — наигранно сочувствовал Черный».           Точно. Еще одна тема для размышлений. Поступки этого существа не совсем понятны… Да они, по сути, совершенно лишены всякого смысла! Если выстроить цепочку, то, возможно, удастся понять его намерения? Сначала, когда Люси была совсем ребенком, они сразились, будучи волками. В тот момент у него была одна цель — убить. Он был… словно монстр. Как безумный желал смерти Люси и Волку. В его планы входило лишь убить всю стаю. Согласно легенде, убив сто и одно поколение семейства волчьих, он обретет бессметрие и власть над островом. Так что именилось за это время?..          А дальше, он появился через десять лет и просто вернул ей человеческих облик. Но что было в каюте? Какова цель его визита? Поглумиться? Его черезмерное внимание к Люси дает понять, что ему от неё что-то нужно. Но что?          — Ты задаешь не совсем правильные вопросы, Люси, — бархатный голос сзади заставил девушку взрогнуть. — Главные вопросы — для чего мне все это нужно, кто мне для этого нужен, кто я и кто ты.          Повисло минутное молчание.          — Да ну? И для чего же я тебе нужна? — голос дрожал. Нетрудно было догадаться, что Черному нужна Люси.          — Не думай, что ответы снизойдут до тебя просто так. Умей видеть и находить, моя милая Люси, — он аккуратно провел рукой по золотым волосам, спутавшимся еще утром, продвигаясь по плечу к рукам.          Прикосновения не повлекли за собой никакой реакции со стороны волчицы. В её голове раздавался гул из вновь появившихся вопросов. Тогда Роуг добрался до ладоней девушки, и накрыл их своими. Люси мгновенно почувствовала тепло, которое отрезвило её разум. Она сбросила конечности Черного и повернулась, чтобы высказать ему в лицо, какой он беспардонный и жестокий убийца, как почувствовала отсутствие Роуга. Он просто испарился. Как и всегда…           — Я обязательно… слышишь?! Я обязательно вернусь домой!

***

         Утро оказалось довольно теплым. Даже когда Люси вышла на палубу, то дыхание больше не вызывало облако пара. Все работали, занимались чем-то важным, и лишь один человек стоял посреди всей рутинной суматохи и мечтательно смотрел вдаль. Будучи натурой беспардонной, Люси подошла к задумавшемуся Нацу и прервала его внутренний монолог.          — Нам еще долго плыть до Магнолии?          — О, Люси! Привет! — Драгнил заметно оживился, — Ты уже встала?          — Да, спасибо за завтрак. Было вкусно, — она аккуратно улыбнулась, стараясь не проявлять эмоций.          Розоволосый снова повернулся к чистому горизонту. Солнце нещадно пекло и слепило, хотя воздух был до сих пор прохладный. Принц улыбнулся еще шире и бодро объявил:          — Мы опережаем расписание! Через неделю будем уже в королевстве, где добьемся аудиенции у короля. Ты помнишь наш план?          — Конечно. Я могу идти?          — Да, можешь, конечно… Не спрашивай меня, — он смущенно почесал затылок.          Девушка лишь кратко кивнула и направилась в библиотеку. Это единственное место, где Люси чувствовала себя более-менее спокойно. Да и милая там девчушка обитает, они неплохо общаются.          Вот уже неделя прошла с начала путешествия. Люси держалась ото всех на растоянии, чем, похоже, задела моряков. Но они быстро отошли: как-никак, а такая перемена в жизни требует времени на адаптацию. Нацу тоже не наседал на волчицу, лишь изредка устраивал вечером беседы. Там он рассказывал о детстве вместе с Люси, о её семье, о Магнолии… Пару дней назад они с Греем составили план, как добиться аудиенции у короля. Что-что, а это трудно устроить, даже сыну самого Драгнила. В подробности они не вдавались, но дали пару советов насчет поведения при дворе. Этого, как они говорят, достаточно на первое время.          — Привет, Люси, — воскликнула синевласка, как только девушка пересекла порог.          — Здравствуй, Леви.          Наверное, единственная самка… нет,  девушка, которой Люси может здесь довериться. Она нравилась Люси. Взбалмошная невысокая девушка, которая во всем видит положительные вещи и всегда смеется. Но по-прежнему единственным человеком, которому Люси готова довериться, остается Грей. Он всегда помогает привыкнуть к новой жизни, не дает скучать и вообще никогда не откажет в помощи. А потому и у них сложились довольно крепкие отношения.          — Люси, я тебя как раз ждал, — из-за угла выглянул брюнет, широко улыбаясь. В руках он держал что-то из тканей.          — Привет, для чего?          — Да вот, понимаешь, попросил Лисанну смастерить для тебя платье. Не в этом же ты будешь у короля на приеме?          Он оглядел выцветшие одеяния на блондинке. Девушка нахмурилась: ей нравились такие вещи, она терпеть не могла цветастые одежды Джубии и Леви, которые те изредка носили. Они резали глаза.          — Та-дам! — он показал темно-красное платье, которое отличалось от обычных одежд. Оно было таким… красивым, что ли. И совсем не вызывало отторжения. А еще в глаза бросались золотые линии на лифе, рукавах и подоле платья.          — Вау, — Люси потеряла дар речи.          Это было настолько… приятно. Она перевела свой взгляд на Грея и широко улыбнулась. Леви, ожидавшая сдержанной, но счастливой улыбки, открыла от удивления рот. Сам Грей был не менее ошарашен. Люси выглядела такой обаятельной и прекрасной леди, что у любого бы перехватило дух. Она не обойдет по красоте ту же Лисанну, но выражение её лица было настолько притягательным, что на красоту бы никто и не обратил внимания. Было такое ощущение, что улыбается не лицо — улыбается душа.          — Спасибо.          — Иди скорей, примерь его, — Фуллбастер подошел к девушке и вручил подарок.          Ткань отдавала приятным холодком, каким может быть дорогая вещь. Но Люси было неизвестно о том, что вещи делятся на дорогие и дешевые, она не видела разницы между платьями девушек. Именно поэтому, приняв этот наряд, девушка ощутила такую благодарность к Грею, что словами было не описать. Она слегка взволнованно подошла к другу и обняла его. Леви моментально удалилась к двери, решив не прерывать столь интересный момент. Но, как только она открыла дверь, синевласка столкнулась с принцем Драгнилом, желавшим, скорее всего, увидеть Люси. Момент, который застал Нацу, был в его глазах более интимный, чем есть на самом деле. Он даже не посмотрел на Леви, пытающуюся что-то ему сказать. Он смотрел на лицо Люси, которая была, по всей видимости, очень счастлива в объятиях Фуллбастера.        — Принц, прошу, послушайте же меня! — Леви слегка повысила тон, и волчица отстранилась от брюнета, повернувшись на шум.        — И слушать ничего не желаю. Это их дело, — отрезал Драгнил с каменным лицом.        Люси только хотела спросить Нацу, зачем он пришел в библиотеку (куда его нога, к слову, не ступала до приезда одной златовласой девушки), как принц развернулся и твердыми шагами яростно направился прочь. Ему было не больно, нет. Он не чувствовал ничего. Потому что у него уже есть невеста. Лисанна же не раз просила быть с ней мягче, верно? Просила не проявлять чувств к другим дамам, быть верным только ей. Что ж, настал момент, когда он готов исполнить её просьбу.        — Ох, принц, добрый день. Не желаете прогуляться до библиотеки? — спросила голубоглазая, сладко улыбаясь.        По взгляду парня Лисанна поняла, что он уже посетил сие место и увидел далеко не самое приятное для него зрелище. Раз так, это только на руку Штраус. Где-то в её груди кольнуло чувство вины, ведь она намеренно хотела ранить чувства принца, тем самым добившись хоть капельки уважения к себе, как к невесте. Но взгляд её жениха был пугающе бесстрастным, он почувствовал вкус измены. «За это, — подумала блондинка, — я себя никогда не прощу. Господи, прошу, дай мне все исправить! Верни меня хоть на час назад, молю!». Но Господь то ли не слышал молитв девушки, то ли не захотел ей помогать, а время все никак не возвращалось. И Нацу до сих пор был зол. Но Штраус беспокоило не то, что он зол, а то, что он зол на себя. Скорее всего, он думает, что зря доверился чужестранке, что зря дал волю чувствам.        — Нацу, я…        — Будь в моей каюте после ужина. Надо кое-что уладить, — он улыбнулся, и провел большим пальцем по щеке девушки.        — Хорошо.        Быть может, все не так уж и плохо? Просто он так… посмотрел на неё. Будто бы решил быть верным Лисанне до конца. Будто бы… полюбил её… «Нет,» — горько усмехнулась девушка, глядя во след розоволосому. Он любит не её. Даже сейчас, когда любимая, быть может, отдана другому, он не прекратил любить Люси.        Тяжело вздохнув, Лисанна оперлась о фальшборт корабля. Её взгляд устремился далеко за горизонт. Она подумала, что было бы неплохо совершить последнее путешествие в море, когда вернется в Магнолию. Последнее путешествие вместе с ним. Мысли об этом человеке грели её сердце, ведь она знала, что он будет любить её всегда. Впрочем, как и она его. Отец и слышать ничего не желал о свадьбе с «жалким пиратом и морским ворюгой», а потому и согласился на замужество с Драгнилом. Ах, если бы она только согласилась в тот день сбежать, все было бы по-другому. Она были бы счастливы, были бы вместе.        Вмиг её брови сдвинулись к переносице. Нет, она бы не смогла сделать это, если бы знала все то, что происходит сейчас. Ведь это она уговорила Нацу на это путешествие, а он лишь предложил место. Если бы не Лисанна, если бы не её страх перед гневом отца, то они бы никогда не нашли Люси. Бедняжка и дальше бы жила на этом морозе наедине с хищными и голодными животными. Этого нельзя было бы допустить…        — Прости, Крюк… я бы все равно не сбежала с тобой тогда. Люси нужна помощь, и я ей помогу. Пусть я и совершила глупость, но я постараюсь все исправить.        И Грей… Джубия его давно любит. Она согласилась на это плавание, которое подкосило её отношения с самыми близкими людьми, только из-за него. Поэтому, когда они приплывут в Магнолию, он будет обязан принять её. Они привыкнут. Люси привыкнет жить без любви Грея, так же, как и он привыкнет любить Джубию.        — Все должно встать на свои места…        «А когда я закончу…»        Её разум представил темноволосого пирата с крюком вместо отрубленной в сражении руки.        «Я больше не испугаюсь, Крюк. Дождись меня».        Её чувства не подводили, и в тихом месте, где был пришвартован пиратский корабль, «безрукий» пират взглянул в сторону горизонта, отвлекаясь от пира. Он дождется. Чего бы ему это не стоило.