Девушка-волк.

       Король медленно, но внятно повторил то, что сказал ему человек. Люсьена Хартфилия Первая. Погибшая десять лет назад принцесса. Бывшая невеста Нацу.        — Это же… хорошо? — спросила одна из придворных.        — Вот это принц попал!        — Как же она выжила?        Королева заметила нарастающую волну сплетен, которые родятся в будущем, если не усмирить их сейчас же. Если слухи разойдутся очень быстро, репутация семьи будет разбита вдребезги: помолвка с Люсьеной Первой не была расторгнута так, как полагается невесте и жениху. Живым людям, имеется ввиду.        — Закройте рты! — звонко кричит королева. — Если хоть одна живая душа узнает — вы сложите головы на эшафоте мгновенно!        — Но, королева., — советник нервно сглотнул, сжимаясь от страха.        — Что еще?!        — Она была п-представлена народу… п-по приб-бытию, понимаете-с., — аккуратно предупредил он, от волнения заговорив на русский манер.        Женщина громко вздохнула, еле слышно проскулив. Что за новости?! Она будет обязана отчитать сына и всю команду за такой нонсенс — приплытие потерянной принцессы. Она же считается невестой Нацу! Так же, как и Лисанна. Какие же нужны тугие головы, чтобы додуматься представить девушку до того, как посоветоваться с королем? Рейна начала нервно постукивать пальцами по подлокотникам трона. Нужно было срочно что-то придумать. Нужно было созвать совет! И пригласить туда Люсьену. Немедленно!        — Люсьену встретить у ворот дворца и отправить в приготовленную комнату. Наутро, после казни, в тронный зал. Он должен быть пуст. Всё понятно? — отчеканил король.        — Ваше Величество, совет., — начала королева.        — Никакого совета. Это дело должно решиться монархом. Или вы не согласны?        — Нет, Ваше Величество.        — Выполнять, — твердо приказал король, но для скорости громко добавил:        — Живо!        Все придворные зашевелились, а в тронном зале остались только правители да стража. Эта новость выбила из колеи обоих супругов. Королева усмехнулась: они только что вспомнили дочь Лейлы, а та уже дала о себе знать. Как и говорят — мысли материальны. Рейне казалось, что хуже быть не может, но сейчас, успокоившись, она почувствовала укол радости: Люси жива. Лейла и Джудо могут устраивать пир на всю страну — их дочь нашлась!        — Хартфилиям ни слова, — строго приказал Игнил, будто наперед прочитав мысли своей жены.        — Но…        — Ты хочешь заранее обнадежить Лейлу и Джудо? Возможно, это самозванка. Мало ли, что помнит Нацу с тех времен.        — Он её помнит до сих пор., — мягко попыталась возразить Рейна.        — Все решено. Сначала мы с ней поговорим. Нацу и Грея пускать не стоит — они однозначно слепо встанут на её защиту. Решать нам с тобой.        Королева сжала губы, и в сердце предательски защемило: король действительно прав. Рано обнадеживать себя ложными вестями, лучше узреть всё своими глазами.        Карета ехала с небольшой скоростью, давая возможность всему народу рассмотреть не только жениха и невесту, но и пропавшую принцессу — Люсьену. Кому-то она казалась простоватой, а кому-то — верхом изящества и хороших манер. Волчица восхищенно вертела головой, махая детям из окна: их очень заинтересовала блондинка в красном платье. Нацу, позабыв о том, что недавно миловался с Лисанной, завороженно уставился на Люси. Она казалась ему прекрасной именно сейчас, когда, наплевав на то, что на неё смотрит столько людей, она так живо, так естественно интересовалась всему, что происходит вокруг неё. Девушку не сковывало ничего, издали была заметная её дикая, волчья натура: глаза горели пламенем посреди ледяной гущи, а движения такие же настороженные, волчьи. Человеческого в ней много, дело за малым — открыть в ней этого человека. «Волчьи повадки, — думал Нацу, — это лишь адаптация к окружавшим её условиям. Невероятно то, как она смогла выжить. Но, думаю, вскоре в ней восстанет принцесса из моего детства — непокорная, гордая птица Феникс». Лисанна первое время смотрела в окно, непрерывно приветствуя народ, но вскоре заметила отрешенность Нацу. Он завороженно глядел на Люси, а та — на него. Что-то опять произошло между ними… Лисанне ничего не оставалось, как со сжатой грудью продолжать махать, выдавливая из себя улыбку. Но, в одно мгновение, её лицо исказило удивление. Ей показалось, что кто-то сказал два знакомых слова: «Черная Вдова». В голове мысли метались от одной ко второй, бушевал ураган. «Он придет, — думала девушка. — Он точно придет за мной!». В душе зародилось чувство сохранности и маленький огонек надежды. Штраус точно знала, что он не погаснет. Больше — нет…        — Тебе нравится это? — спросил Нацу, слегка наклонив голову набок.        — Что — это? — ответила вопросом блондинка.        — Люди. Тебе они нравятся?        — Да, безусловно, — широко улыбнулась волчица. — Они такие… свои.        Драгнил усмехнулся, прикрывая ладонью рот. Девушка не поняла, что так его рассмешило, но была рада одному: их отношения вновь налаживаются. Этого нельзя было не заметить. То, что он снова смотрит на неё без мнимой сдержанности и без какого-то… презрения? очень обнадеживало. Нацу отвлекался от их переглядок очень часто — все же, он любил свой народ. Ему было приятно то, как принца встречают по прибытию в родной край. Если было бы нужно, то Драгнил младший встал бы на защиту каждого — это его люди, которых он обязался защищать. Он вдруг захотел, чтобы Люси почувствовала то же самое. Чтобы его люди стали и её людьми. Чтобы она всегда стояла подле него перед народом и улыбалась им так же тепло, как и ему.        — Люсьена! Боже мой, это правда она?! Что же это твориться-то?! — воскликнула полная женщина в годах, узнав в карете знакомое лицо.        Хартфилии стало интересно, знала ли она её друзей, семью. Кто она ей? Может быть, мама? Девушка уже хотела было выйти, но Драгнил схватил ту за локоть и мягко усадил обратно.        — Не думаю, что это хорошая идея.        — Она меня знает, — твердо сказала блондинка.        — Она знала тебя как принцессу, которую видела, возможно, один раз в жизни. Ты была в этой стране лишь однажды, когда мы, — Драгнил на секунду запнулся, но продолжил, — были помолвлены.        — Ладно, — по-детски обиженно, девушка уселась глубже в сидение, устремляя взгляд в пол.        Нацу немного опешил от подобного поведение Люси: он никогда не видел её такой. Принц пристально вглядывался в её лицо. И вдруг он понял… Осознание пришло так быстро, что голова начала кружиться, а в глазах потемнело. Её, Люси, поведение — оно разительно отличалось от того, когда они впервые встретились на острове. Не только потому, что хвост и уши волшебным образом исчезли, нет: сами её повадки изменились. Она стала… человечнее. Вся её натура говорила о том, что она не росла в стае на острове, где нет цивилизации. Люси выглядела так, словно и не покидала высшего общества… Да, бесспорно, она была чужда от дворцовых интриг и сплетен, она не играла никаких ролей — девушка была собой, живая, светлая, своя. Но эти изменения не прошли постепенно — все случилось в мгновение ока. «Тогда, — подумал Нацу, — на острове… Люси упала без сознания наземь, пролежала в лихорадке всю ночь, и тогда, — Драгнил ошарашено заметил, — именно тогда она впервые начала говорить». Принц вновь взглянул на девушку, не в силах поверить. «Возможно, Люсьена не так проста, как кажется… Возможно, каким-то образом она переходит из одной личности в другую. Это странно, необычно».        Нацу раздумывал о Люси, а толпа все гудела. Им все так же была интересна картина трех людей в карете: принц, его бывшая и нынешняя невесты. Но среди толпы стоял один темноволосый мужчина, сверкая алыми глазами в сторону светловолосой принцессы:        — Он уже догадывается, Люси. Я не позволю ему узнать…        Последний раз посмотрев в сторону восторженной девушки, мужчина быстрым шагом скрылся в толпе, мгновенно исчезнув из поля зрения. Никто не заметил темную удаляющуюся фигуру, на губах которой играл злобный оскал.        — «Май», — Торак по запаху выследил кобылу, унесшую его дочь к человеку.        Её большая, ошарашенная морда испуганно уставилась на Волка. Но вмиг она успокоилась: он пришел не как хищник, а как отец. Отец, у которого она отняла дочь… А может быть, и спасла.        — «Ответь мне всего на один вопрос, — попросил вожак, — почему ты отнесла мою дочь к людям? Что сподвигло тебя на это?»        — «Они — её стая, её семья. Люси должна быть рядом с теми, кто может обеспечить ей жизнь, которую она заслуживает. Началась война. Ты думаешь, она бы выдержала? — Май раздраженно тряхнула мордой, отбивая копытами снежный покров. — Она — не мы, и ты это прекрасно знаешь. То, что твоя стая позволила тебе её принять — уже нарушение закона. Мать Темных Вод смилостивилась над тобой и простила твой грех. Неужели тебе этого мало? Мало того, что Люси будет в безопасности? Что сейчас она так далеко от Роуга, как не можем убежать мы? Её ждет хорошая жизнь, а мы должны справиться с тем, что происходит сейчас. Сами».        Кобыла в последний раз махнула массивной мордой и ускакала к своему табуну. Жеребец, вожак этого стада, уже заметил Торака и дал ему время, но сейчас упорно буравил серого взглядом: он должен уйти. Лошади всегда были собственниками, не важно чего: места, воды, пищи или своих же соратников. Этим они и привлекают Волка — сплоченность. Такая же верность, как и у них, волков. Та же готовность вступить в бой, заранее зная о поражении, но защищая свою семью. И Торак понимал это. Он понял, что Май, скрывая беспокойство о Люси за тенью спокойствия и напыщенной гордости, сделала это во благо его дочери. Дочь…        Как долго он будет воспринимать её, как своего щенка? Пора привыкнуть, что Люси — другая, но… Волк не может. Он любит её всем сердцем и считает эту несносную, в его воспоминаниях еще маленькую и неуклюжую девчушку своим маленьким сокровищем. Наравне со своим сыном, Гааном, они заполнили сердце Торака любовью. И он должен отплатить им за это. Пора начинать войну.        В таверне близ столицы было шумно: веселая мелодия музыкальных инструментов, пьяный смех вокруг и запах алкоголя располагали к задушевным беседам и беззаботному времяпровождению. Пиратам Черной Вдовы такая обстановка всегда нравилась: эти морские разбойники славились веселым нравом, но все же довольно жестокими методами войны на воде. Темноволосый капитан вальяжно развалился на стуле, залпом осушив кружку хмельного напитка и со стуком возвращая её на деревянный стол. Команда взорвалась воплями, когда его соперник, местный пьянчуга, бессознательно рухнул на пол, не выдержав схватки. Капитан победно ухмыльнулся, приказав молоденькой дочери местной владелицы принести еще пива. Девушка убежала за добавкой, влюбленно улыбаясь и кусая нижнюю губу.        — Капитан, сегодня вы просто монстр! Я бы еще минут десять назад вырубился, верно, парни?        Вокруг раздавалось пьяное улюлюканье. Крюк весело рассмеялся вместе со своей командой и выразил желание выйти. Пираты продолжили праздновать прибытие и наживу, а брюнет скрылся за дверью помещения.        На улице было свежо: вечерний ветер остужал пьяный пыл, не давая градусу овладеть рассудком. Крюк глубоко вдохнул запах летней ночи, сладко прикрыв глаза. Что-что, а морской запах все-таки был еще лучше. Море всегда выигрывает, что бы не говорили другие люди: нескончаемый горизонт, солоноватый запах в воздухе и гладь — бесконечная водная гладь. Будь его воля, Крюк бы всю жизнь провел на судне. «У меня есть одно незаконченное дельце», — мужчина посмотрел вдаль, в сторону замка Драгнилов. Там скоро должна быть она.        — Ты слышал? — сиплым голосом спросил какой-то незнакомец, очевидно, разговаривая с кем-то другим. — Сегодня причалил королевский корабль…        — И как? Твоя женушка долго балаболила о прекрасном принце? — усмехнулся другой голос.        — Вот уж не угадал… Она трещала про какую-то девицу. Говорит, бывшая невеста принца. Он посадил её с собой в карету, где была принцесса Лисанна, и они втроем поехали во дворец.        — Да ну! Не врешь?        — Как Матиль передала, так тебе и говорю.        — Это что, принц у нас повзрослел? Уже и любовниц из путешествий привозит, — тихо рассмеялся второй мужчина.        Брюнет сжал кулаки так, будто собирал всю силу для удара. Чтобы Лисанна была хуже какой-то бывшей невестушки?! Принц очень пожалеет, когда Крюк украдет своё главное сокровище. И как он посмел, не женившись, заводить себе любовницу? Чертов мальчишка!        Капитан ударил стену таверны, расколов доску надвое. Стоявшие на привязи лошади мгновенно забеспокоились, начали топтаться на месте, выпучив ошарашенные глаза. На звук выбежала та самая дочь хозяйки этого заведения и удивленно уставилась на мужчину: он был зол.        — У вас кровь…        Крюк не сделал и движения, сумбурно обдумывая у себя в голове план. Он должен сделать это: сейчас или никогда. Глаза серой сталью зажглись на лице капитана, губы сжались в тонкую полоску. Сейчас или никогда.        По приезду во дворец, Нацу и Лисанна предстали перед королем, а Люсьену отправили в её покои. Девушка не знала, куда себя деть, и прямо ли она держит спину. А подбородок? Не слишком ли она его подняла? Всё казалось необычным: огромные здания из камня, десятки людей снуют туда-сюда, туда-сюда. Но самое непривычное — множество новых лиц. Они смотрели на девушку, словно она была диковинным зверем в клетке, которого выставили на площадь для всеобщего обозрения. Служанки останавливались и приоткрывали ротик, выставляя на лицо свое глупое удивление. Некоторые люди показались Люси такими страшными… Не внешностью — душой. Они выглядели так, словно готовы убить новорожденного ребенка без тени сомнения. Их натура вся прогнила насквозь: от таких душ веяло гнилью, мерзкой и слизской.        Люсьена зашла в свои покои. К ней сразу подбежала гурьба служанок, приглашая принять водные процедуры. Они затащили её в необычную комнату, называемую «купальней», раздели до наготы и начали мыть. Хартфилия знала, что они делают, но не понимала, почему она не может сделать это сама. В конце концов, это не сложно — омыть свое тело мыльной щеткой. Но служанки настойчиво пресекали её попытки помыться самой, и девушка смиренно следовала приказам женщин и девушек. В купальне было очень душно: щеки блондинки заалели, а все тело, казалось, покрылось испариной пота сквозь воду. Гувернантки то и дело чесали языками, не в силах остановиться. Они спрашивали о жизни на острове, как они встретились с принцем и как он привез её домой. Люси размыто отвечала, искренне недоумевая зачем они это спрашивают. Для чего им это знать?..        — Как вы выросли с тех времен! — протянула самая старшая.        — Вы знали меня? — с интересом спросила Хартфилия.        Глаза этой женщины сверкнули, словно она поняла, что вызвала интерес у молодой леди. Сделав важный вид, та принялась рассказывать свою интересную историю:        — Лет десять назад, когда я только пришла на пост гувернантки, вы со своим отцом причалили к берегу нашего королевства. Когда подданные узнали, что приплыла невеста принца, разговоров-то было!.. Вы, помнится, были совсем малышкой. Я вас купала! — горделиво сказала она, протянув последнее слово, что напрягло блондинку. — Вы с принцем были очень дружны. Все вас любили. А потом вы отчалили и… как было потом сказано, утонули во время шторма.        Люси обреченно вздохнула. Она не узнала ничего нового… Эта дама даже упустила пару моментов из её биографии, которую девушка даже и не помнит. «Почему я до сих пор не вспомнила ни одного дня из прошлого?» — подумалось кареглазой. Мысли о воспоминаниях окутали её разум целиком и полностью, а служанки больше не смогли добиться ни секунды её внимания. Две молоденькие девушки проводили принцессу до её покоев после купания, еще немного пожжужав над ухом Люси. Ей это слегка наскучило, поэтому девушка отпустила их, приказав идти отдыхать. Как только девчушки скрылись за дверью, Люсьена устало присела на кровать. Её мучали мысли, много мыслей: начиная её прошлым и заканчивая вопросом, почему же Леви не приходит?        Задумавшись настолько глубоко, блондинка начала неосознанно напевать какую-то спокойную мелодию. Голос её звучал ровно, а пальчики в такт постукивали по кровати. Мимо открытого окна, находившегося на третьем этаже, проходил Грей. Он резко остановился, краем уха уловив приятный голос. Следуя ему, брюнет взглянул ввысь и увидел свет в окне, где должна находиться Люси. Он тепло улыбнулся, сел на траву, прильнув спиной к холодному камню, и сладко прикрыл глаза. Эта мелодия была такой теплой, такой родной, что хотелось слушать её вечно. Голос Люси зачаровывал и выводил Фуллбастера далеко за пределы Земли. Он мечтал о том, чтобы Люси не прекращала петь. И она пела.        — Как прошло путешествие, дрогой сын? — звонко спросил король.        — Хорошо, отец. Королевский ботаник был очень впечатлен природой острова…        — Как насчет девушки? — Игнил сразу перешел к делу. — Как ты мог привезти самозванку в королевство, а после и представить её народу?! Что это за самодеятельность, Нацу?!        Нацу опустил голову, сжав зубы. Надо было доказать отцу, что Люси не самозванка, а действительно та самая принцесса, его невеста.        — Если девушка окажется не той, за кого себя выдает, то она будет казнена, — твердо отчеканил Игнил.        — Ваше Величество!..        — Если! Ты поручился за неё, как только эта девушка ступила на палубу моего судна. И будет за твои ошибки отвечать она.        — Отец, — твердо рыкнул Драгнил-младший, — эта девушка — принцесса Люсьена Хартфилия Первая, моя законная невеста, нареченная таковой десять лет назад. Вы еще не забыли, кто она?! Люсьена жива, и она здесь. Примите это.        Королева уже хотела что-то сказать, но розоволосый принц резко встал и большими уверенными шагами вышел из тронного зала. Рейна охнула, как только дверь громко закрылась за её сыном.        — Ну зачем ты с ним так строго?! — взвыла женщина.        Король раздраженно посмотрел на жену, которая не понимала очевидного.        — Из-за самозванки, коей, возможно, является эта девица, может вспыхнуть война. Хартфилии не станут терпеть россказни нашего сына, они просто снесут ему голову с плеч! Джудо очень строг и вспыльчив в отношении своей семьи, и ты знаешь об этом. Наша страна, наш сын может сгинуть с лица Земли из-за неприметной девчонки!        — Да как ты смеешь сомневаться в нашем сыне?! — впервые вспылила королева. — Вы знаете, вы прекрасно знаете, Ваше Величество, что он всем сердцем любит её. Любит, а не любил! Вы лучше всех понимаете его чувства и то, что он просто так не забудет её лица! Оно не исчезнет у него из памяти! Вы знаете, что он не в силах перепутать свою любимую с другой девицей… Игнил, прошу тебя, — взмолилась Рейна, — не будь к ней так строг. А если это действительно Люсьена?..        Король выслушал жену и замолчал. Он сжал губы, обдумывая все последствия и пытаясь поумерить пыл. Король прекрасно знал, что случится, если вдруг Люсьена окажется жива…        — Если это действительно она, — монотонно начал правитель, — то нас ждет война не с Хартфилиями.        — А с кем же?        — Штраусы будут очень злы. Отец принцессы Лисанны не терпит подобного пренебрежения к его персоне и к его дочерям. А Лисанна — самая младшая. И самая любимая из всех. И война будет не на жизнь, а на смерть… пока кто-нибудь из нас не сгинет.        — Армия Штраусов обладает лучшими навыками, нежели наша… Да и воинов больше. Что же делать?..        — У меня есть одна идея, — задумчиво прошептал король, жмуря узкие глаза. — Птичка мне тут нашептала, что…        Драгнил вышел на улицу, стараясь унять гнев на отца. Как он вообще мог подумать, что Нацу смог ошибиться? Неужели он всерьез уверен, что его сын смог бы забыть Люсьену? Да никогда в жизни! Забудь он её, он потерял бы себя. И пусть ей тогда было лишь семь лет, пусть она тогда была ребенком. Пусть! Эти чувства ничем не унять, Нацу не раз пытался. Сколько он переключался на милых королевишен, сколько он повидал молодых девушек, помимо Лисанны? Он так долго пытался забыть её, что смирился со своей участью — всегда любить её одну, Люси. Иногда даже, не спя глубокой ночью, он пытался представить, какая она сейчас, его принцесса. Он пытался, но в голове был лишь туманный образ взрослой девушки с золотыми волосами и карими глазами. А когда он встретил её там, на острове, все его чувства и переживания слились воедино, Нацу не мог даже спать спокойно! И та лошадь, что принесла её… Нацу не уверен, была ли это осмысленная идея или кобыла просто инстинктивно сработала, но в тот момент он понял одно — эта девушка уже безоговорочно никуда от него не денется.        Драгнил резко выдохнул, пытаясь унять свои чувства. Как-то надо было решить проблему с помолвкой с Лисанной. Это было бы проще, если бы Драгнил не вспылил после небольшого флирта Грея и Люси. Он словно вышел из себя, словно озверел… и Лисанна попалась под горячую руку. Что было делать покорной принцессе?..        — Я поступил, как зверь…        Нацу провел кончиками пальцев по переносице, жмуря глаза. Он был и правда очень зол, но это не оправдывает его действий. Он должен все решить… с Лисанной и с Люси. Штраус уже, похоже, спит после встречи с королем. А Люси…        Нацу взглянул в сторону покоев девушки. Издали он увидел приглушенный свет в окне третьего этажа. Это был словно безмолвный сигнал для него. И Драгнил ему повиновался. Он несся так быстро, словно от этого зависела его жизнь. Стража недоумевавши смотрела вслед бегущему принцу, переглядываясь между собой. Розоволосый быстрым шагом добрался до заветной двери и, отдышавшись, постучал в дверь. Сначала ему послышалось, что в комнате тишина, но дверь со скрипом открылась, и перед взором принца предстала волчица.        — Люси… ты не спишь?        — Нет, — девушка мгновенно ожила, улыбнувшись во весь рот.        — Я просто хотел поговорить с тобой.        — О чем же? — спросила принцесса, впуская парня в свои покои.        — О нас…        Эта фраза отдалась судорогой в обоих сердцах, им словно было тяжко дышать. Девушка закрыла деревянную дверь и, беззвучно пройдя к кровати, плавно присела на матрас. Драгнил долго мялся, хмуря брови и пытаясь подобрать слова. В его голове все смешалось, а излагать мысли было равносильно казни. Его казни.        — Люси. Ты с самого нашего знакомства не выходила у меня из головы. Ты словно… преследовала меня всю мою жизнь. Когда ты исчезла, я пытался забыть тебя. Спустя многие, многие годы, я не смог. И сейчас, когда я нашел тебя, будь уверена, что теперь ты никуда не денешься, — Нацу подходил все ближе и ближе к девушке, щеки которой не понятно из-за чего заливались ярким румянцем. — Как только я увидел тебя, то дал себе обещание, что больше тебя не потеряю. Никогда. Теперь, дело за тобой… Я понимаю, что ты пережила многое, понимаю. Тебе сложно адаптироваться к нашему миру, ты даже не помнишь себя, нас. Но я прошу, просто прошу тебя быть рядом со мной. Никогда не бросай меня, слышишь? И будь моей.        У девушки от этих слов перехватило дух, в животе появилось шерудящее ощущение, перерастающее в непонятное волнение перед Нацу. Она словно и не понимала, что он говорит. Будто он просто бездумно открывает рот, а Люси и не в силах понять, зачем. Блондинка закусила нижнюю губу, стараясь унять дрожь в теле. Нацу уже был близко, он спустился на одно колено и взял её за руки. Это еще больше взволновало девушку, и она резко встала. Люси хотела заплакать от этого волнения и непонимания, и Драгнил прекрасно видел её ошарашенность и страх. Он опустил взгляд и сделал глубокий вдох. Что ж, пусть она сначала успокоиться. Он надеется, что не оттолкнул её подобным излиянием души…        — Мне очень жаль, что я так тебя напугал. Просто не принимай это близко к сердцу… Пожалуй, я пойду, — он, сжав руки в кулак, быстрым шагом направился к двери.        Люсьена резко повернулась в его сторону. Сквозь туманную отрешенность и чувство беспокойства она поняла, что не хочет, чтобы Нацу уходил. Не хочет, чтобы он говорил не принимать это близко к сердцу, ведь она это уже сделала — приняла.        В несколько быстрых шагов девушка преодолела расстояние между ними и обхватила руками талию принца со спины. Сначала Нацу и не понял, что произошло. Он остановился и прислушался к своему размеренному сердцебиению, скорость которого возросла с пониманием происходящего. Он блаженно вдохнул запах, который заиграл новыми красками, и положил свои ладони на замочек рук Хартфилии, ласково сжимая их. Златовласка еще сильнее прильнула к спине Драгнила, вдыхая его запах все глубже. Её одолевало чувство сомнения, но сердце просто вопило о том, что ему нельзя дать уйти. И она не давала.        — Только не уходи, — наконец-то прошептала девушка.        — Не уйду.        Парень разомкнул её руки на своей талии и повернулся лицом к Люси. Весь её вид просто кричал о том, что она мечется — это было понятно. Драгнил не совсем понимал, что ему делать дальше, но осознавал одно — без этой девушки ему не жить. Больше — нет. Он провел рукой по бархатной щеке принцессы, на что та прильнула к ней еще сильнее. Это действие в теле принца отозвалось приятной негой и дрожью. Она словно обмякла в его руках, и Нацу это нравилось.        — Кажется, я влюбляюсь все сильнее и сильнее с каждой секундой, — прошептал он, все так же поглаживая лицо девушки.        Она шумно вздохнула и прикрыла глаза, примкнув ладонями к руке Нацу на её щеке. Все её мысли вдруг исчезли. Ни Роуг, ни Торак, ни прошлое волчицы не могли нарушить тот сладкий покой, в котором находилась сейчас Люси. Ей хотелось, чтобы Нацу остался рядом навсегда. Она закусила нижнюю губу, сжимая плечи и тяжело дыша.        — Обещай, — вдруг сказала она, — обещай, что не покинешь меня.        Блондинка открыла глаза и уставилась на Нацу, который вмиг напрягся. Он услышал эти слова и… ему показалось, что вот оно: двое влюблённых, стоящих в комнате, освещаемой лишь светом луны и тусклой свечой. Ему вдруг показалось, что он нашел свою точку невозврата. Как нашла Лисанна, встретив Крюка. Как нашел его отец, впервые увидев свою будущую жену. Как еще сотни и сотни сердце, пылающих любовью сквозь года — он понимал их. И если до сей поры Драгнил чувствовал лишь призрачный отклик той любви, в которую он окунулся в свои младшие годы, то сейчас она накрыла его с головой, освежая красками все его нутро. И он почувствовал ответный отклик в глазах Люси. И не пожалел, что сделал следом.        — Я всегда буду рядом.        Нацу медленно наклонился к лицу девушки и их губы соприкоснулись.