Девушка-волк.

       Утро в королевстве выдалось свежим: яркие лучи солнца пробивались в окна, пробуждая всё вокруг своим светом, прохладный ветерок ласково касался тела и остужал разгоряченную кожу. Придворные уже проснулись и сонно бегали по дворцу, выполняя свою работу. Люси встала очень рано. Как только девушка открыла глаза, в память врезался вчерашний разговор с Нацу, и на щеках принцессы заиграл румянец, а сама она поглубже спряталась в одеяла. Её одолевало чувство смущения, и девушка не понимала почему. С одной стороны, это её чувства, и стыдиться их было равносильно предательству самой себя. Но Хартфилия лишь помотала головой на эти мысли, отмечая, что раньше она и бровью бы не повела в подобной ситуации. Когда она была на острове, смущение перед кем-то было настолько далеким явлением, что его попросту не было. Ни перед кем не надо было краснеть, ведь выживание занимало большую часть тамошних лет. А здесь все стало по-другому, не так, как было раньше.        Девушка похлопала себя по горячим щекам, а после присела на кровать. В открытое окно мягко залетел ветерок и обдал принцессу своим легким касанием. По коже прошелся табун мурашек — тело приятно отозвалось на ласку природы. Всё было отлично: Люси подставила своё бледное лицо навстречу тёплым лучам и притихла, наслаждаясь новыми ощущениями. Но что-то неожиданно загородило палящее солнце, и девушка недовольно открыла глаза.        — Ну привет, Люси.        Грудь свело от появления этого нелюдя, а в животе словно образовалась зияющая дыра. Темноволосый парень сидел на солнечном подоконнике, ожидающе ухмыляясь. Он будто бы хотел, чтобы Хартфилия отреагировала как-то, как он ожидал — и она, похоже, это сделала.        — Что ты здесь делаешь?! — девушка вскочила на каменный пол босыми ногами, отбегая чуть в сторону от незваного гостя.        — Я пришел без надобности причинять тебе вред, не бойся, — монотонно проговорил Роуг.        — Тогда зачем ты здесь? Причинить вред другим? — лицо принцессы выражало искреннюю ненависть и презрение — она была неспособна простить его за войну на острове.        — Нет, — будто пропел брюнет, весело усмехаясь.        Девушка недоверчиво уставилась на своего врага — он не выглядел так, словно настроен на сражение. И это пугало, по-настоящему настораживало. Люси помнила, как он ловко расправился с её подругой-волчицей, без тени сомнения прокусив ей хребет. Она помнила их сражение в самом начале — то, как он безжалостно кусал её за лапы, хвост, шею, как он жестоко оставлял свои больные укусы на её теле. Всё это было сложно пропустить мимо, глядя на него сейчас. Но этот зверь не выглядел устрашающе. Он выглядел… по-обычному. Словно и не убивал её семью — одного за другим.        Так они и простояли несколько минут, пялясь друг на друга. Люси — с опаской, прищуром глядя из-под нахмуренных бровей, а Роуг — с ехидной ухмылкой осматривая девушку с ног до головы, подперев подбородок кулаком. Будто бы насмотревшись вдоволь, он глубоко вдохнул и встал на ноги. Люси приготовилась драться, пусть это было безрассудно — вступать с битву с Черным Волком. Роуг лишь удивленно осмотрел её и засмеялся:        — Я же сказал, что не трону тебя. Успокойся.        — Зачем ты здесь? — повторила девушка, не снимая напряжения по всему телу.        — Просто захотел тебя увидеть. И поболтать.        Принцесса оторопела от такого заявления — даже приоткрыла рот, удивляясь. Чтобы Роуг хотел на неё посмотреть? Здесь явно должно быть что-то, что он задумал — это чудовище просто так никогда ничего не делает. Все это знают. И Люси тоже. Появляясь вот так, словно они давние друзья, он очень оглушает девушку своим поведением — необычным, странным и до жути пугающим. Её будто выворачивает наизнанку, ведь здесь явно что-то не так. Люси чувствует своей шкурой, что Черный здесь далеко не просто из-за глупой прихоти.        — Ты смеешься надо мной?        — Нет, нисколько, дорогая. Говорю же — просто захотел тебя увидеть. А теперь, думаю, мне пора, — брюнет устало вздохнул и ловко спрыгнул с окна.        Люси побежала за ним, но, как только она коснулась ладонями горячего подоконника, то не увидела ровным счетом ничего необычного. Он исчез. Девушка угрюмо села на незаправленную постель и сложила руки в замок, кусая губы. Ей определенно было непонятно поведение этого существа. Да и выглядел он, как человек… Впрочем, он и на корабль к ней явился в человеческом обличии, и на острове её лишил сознания он, как человек. В голове сразу появились сотни вопросов: «Что со стаей? Идет ли война? Как им помочь? Жив ли Торак?»        Так она и просидела несколько часов, думая обо всем. Иногда она морщилась, била простыню кулаками, а иногда плакала от безысходности. И за это время девушка поняла одну вещь, очень важную. Она изменилась и больше никогда не станет такой, какой была на острове. Эти мысли задевали, они рвали душу на куски, ведь было так неприятно бросать прошлое, разбивая его на осколки — было больно. И больно сейчас.        — Зачем ты пришел? — взвыла девушка, сжимая в маленьких кулачках свои золотые волосы. — Зачем?..        — Ваше Величество, Люсьена готова, — оповестил советник короля, кланяясь.        Игнил успел сделать сотню дел до и после казни. И сейчас, когда толпа рассосалась, и все уже забыли об этом, он был готов принять иноземку. Она почему-то представлялась ему грязной, взмыленной дикаркой с толстой дубинкой в руках, но вставал вопрос — привез бы Нацу такую девушку в королевство, объявляя её утонувшей принцессой? Он отдал приказ привести девушку и стал ждать её прихода, нервно потирая пальцами подлокотник своего трона. Королева явилась раньше «принцессы», уверенным шагом ступая к мужу. Её одолевали сомнения, и всю ночь правительница обдумывала эту ситуацию. Она пришла к выводу, что все-таки надо им, родителям Нацу и его правителям, решить судьбу приезжей девчонки. Она могла как быть принцессой Люсьеной, так и не быть ею. Присаживаясь на трон, Рейна тихонько вздохнула, пытаясь унять волнение. Ей не хотелось рушить надежду на лучшее, но такова жизнь.        Стоявший у двери мужчина в годах, закопошившись, смирно расположился у дверей и объявил:        — Принцесса Люсьена Хартфилия Первая, пропавшая десять лет назад невеста принца Нацу.        Массивная дверь с грохотом отворилась, и перед правителями предстала напуганная девушка. Она старалась держать лицо, соблюдать осанку и плавными шагами прошла вперед. Дверь за ней закрылась, скрывая и того, кто объявил её имя — разговор должен пройти наедине. Люси понимала, что именно сейчас должна решиться её судьба.        — Ваше Величество, — девушка ломано поклонилась, едва не запнувшись о собственные ноги.        Рейна вытаращила глаза, не веря собственному зрению — перед ней стояла повзрослевшая Люсьена! Действительно: те же темно-карие глаза, золотые волосы и аккуратный маленький носик. Но сейчас она была копией своей матери, Лейлы. Это пугало, но одновременно радовало королеву. Она судорожно взглянула на мужа, лицо которого не изменилось — он был все так же собран и холоден.        — Здравствуй. Так это ты утверждаешь, что являешься законной наследницей королевства ***?        Блондинка нервно сглотнула, поджав губы, и кивнула, одновременно выражая согласие голосом. Король прищурил глаза, всматриваясь в лицо пока что незнакомки.        — И как же вас зовут?        — Люси… Люсьена, Ваше Величество.        — Ваших родителей?        — Как мне сказали, Лейла и Джудо Хартфилии.        — Как тебе сказали, — хмыкнул Игнил. — Неужели ты не знала?        — Я не помню их, Ваше Величество.        — Не помнишь? Тогда, как ты можешь утверждать, что являешься принцессой Люсьеной?        — Я помню Нацу. Смутно, но помню. Я узнала его, когда увидела впервые, на острове.        — Как насчет имени? Если ты помнишь только Нацу, и то смутно, то почему ты знаешь свое имя?        — Я всегда его знала. Когда я очнулась на острове, то со мной было это, — девушка потянулась к своей шее и аккуратно сняла именной медальон, все время скрывавшийся за платьем.        Она поднялась к королю, держа голову наклоненной вперед, и протянула ему своё сокровище. Игнил взял побрякушку, лениво осматривая её, но тут же он напрягся — это именно тот медальон, который он лично вручил принцессе Люсьене в день помолвки. То же золото, гравировка, характерный блеск и даже едва заметная подпись уже покинувшего этот мир мастера — «О.Т.»        — Хмм… — задумчиво протянул король, и взглянул на отошедшую блондинку.        В ней он совершенно не мог не узнать того же миловидного лица её матери. Медальон — тоже весомое доказательство. Насколько Игнил знает, он был с ней, когда девчушка упала в воду. Но ошибиться — смерти подобно в этом деле, ведь обнадежить родителей, потерявших ребенка достаточное время назад — это ужасно, бесчеловечно.        Как только король собирался что-то сказать, в тронный зал ворвались двое — принц Нацу и Грей. Лицо Игнила перекосило от подобной наглости и он привстал, сжимая в ладони золотое украшение. Внутри всё вскипело, а гнев вспыхнул, как спичка, но правитель дождался действий со стороны двух оболтусов. Нацу и Грей подошли вплотную к лесенкам, ведущим к трону, и смиренно встали на колено, кланяясь. Они были серьезны и уверенны в себе. И знали, в какой момент появиться, чтобы рассеять сомнения короля.        — Ваше Величество, — начал Нацу, — прошу вас не делать поспешных решений и выслушать нас.        Король нахмурился, но кивнул, давая понять Нацу, что можно говорить. Люси, стоявшая рядом с королем, мгновенно залилась краской и опустила голову, как только их взгляды с принцем встретились. В голове эхом прозвучали её слова: «Только не уходи». Руки начали перебирать подол платья, сминая ткань. От этого еще больше захотелось сжаться, но было нельзя — король рядом.        — Все факторы указывают на то, что эта девушка — Люсьена Хартфилия Первая, и вы это прекрасно понимаете. Но я знаю вашу натуру, и осознаю, что все еще могут быть сомнения. Все же, поспешных выводов делать не стоит. И вот наше предложение вам: отправьте гонца в королевство ***. Пусть родители Люсьены сами решат, действительно ли она их дочь.        Король медленно опустился на трон, глубоко дыша. Прямо перед их приходом он хотел отправить весточку Хартфилиям с просьбой оценить ситуацию, и Нацу предлагает то же самое. «Мальчик вырос, — подумал король. — Теперь он не повинуется мимолетной вспыльчивости и не действует необдуманно». Игнил осмотрел блондинку, а после и сына.        — Думаю, это будет уместно. Хартфилии должны сами узнать в ней свое дитя. Я отправлю гонца сегодня же. А пока, Люси, — он сделал акцент на имени девушки, — будет жить во дворце.        Грей облегченно выдохнул и поднял взгляд на девушку. Она пыталась сдержать радостную улыбку, но едва смогла это сделать — лицо её светилось от счастья. Люси посмотрела на Фуллбастера и улыбнулась, прищурив свои блестящие глазки. В этот момент всё будто бы замерло, а в движении находились лишь они — Люси, Грей и Нацу.        — Что ты слышала о Черной Вдове? — как бы между делом спросила пепельноволосая у служанки, расчесывая свои пряди.        — Только то, что они причалили несколько дней назад на востоке, госпожа. И то, что в последнее время их часто стали замечать у берегов Фиора. Обычно, их было видно раз в год-другой, а сейчас Черная Вдова зачастила с посещением нашего королевства.        Девушка второй день подряд пыталась разузнать у прислуги о своем любимом судне, выспрашивая будто бы нехотя каждый раз. И это все, что ей удалось узнать. Никто о планах Крюка не знает, не знают и того, чем он тут занимается. И даже никто не в курсе насчет его любовниц! Но если Лисанна узнает, что у него кто-то был, то Крюку не поздоровится. Он век не вымолит прощения, а после сложит голову у её ног. Где это видано, чтобы мужчина предавал свою даму?!        Штраус со стуком припечатала расческу на столик, хмурясь. Эти мысли выбивали её из колеи, кровь кипела в жилах. Девушке не терпелось встретиться со своим возлюбленным, но это было непросто: король контролирует каждый её шаг. Он не выпускает девушку в город без нескольких десятков рыцарей, а сегодня утром во время казни вообще сказал нечто странное. «Принцесса, думаю, вы должны привлечь к себе принца Нацу. Он потерял голову в этом путешествии, но, увы, не от вас. И вы должны это исправить. Я очень на это надеюсь», — сказал он. Лисанна тогда впала в ступор — разве может от неё зависит привязанность Нацу к ней? Он влюблен в Люсьену, и это у него навсегда. Лис всегда знала, что он смотрит на неё недостаточно влюбленно, а когда она заметила взгляды принца на незнакомке — сомнения рассеялись. Драгнил младший был безвозвратно влюблен в Хартфилию, а Лисанна с этим поделать ничего не смогла. Она пыталась исправить это на судне, но после её нелепой попытки девушка корила себя, да и сейчас корит. Но у неё нет выбора. Она должна.        — Скорее, забери меня, — прошептала девушка, поднимая взгляд в безоблачное голубое небо.        Ей всегда мерещилось его лицо в толпе, всегда она грезила об их совместном будущем. Но сейчас, если он не успеет, «их» может и не быть… Всё тогда разрушится. Нацу, быть может, и уговорит Люси быть его фавориткой, но в глазах народа он будет ничтожеством — в этом королевстве наивысшей ценностью считалась семья. И, если принц пойдет против народа, он будет страдать. И не факт, что, страдая, он будет править так, как хочет — правильно.        Все тогда разрушится.        — Ну что, Люси, доброе утро, — улыбнулся розоволосый, провожая девушку до её покоев.        — Доброе утро.        — Как спалось?        — Хорошо, — однозначные ответы выдавали в блондинке смущение, некую неловкость.        Нацу вздохнул, давая щекам Люси остыть. Он и сам был смущен, но старался держаться молодцом — он же мужчина, в конце концов! Да и тот вопрос, который он хочет ей задать, требовал определенной внимательности со стороны девушки. Они прошли по красочной аллее, где Люси попутно рассматривала цветы. Таких растений на острове было не сыскать: пышные алые, лиловые и аквамариновые бутоны расцветали с каждым днем всё больше и больше. За этим было так приятно наблюдать… Когда цветочная аллея кончилась, а впереди показалась дверь, ведущая в помещение, то Нацу аккуратно остановил девушку за плечо. Он облизнул пересохшие губы и заговорил:        — Люси, я понимаю, что, возможно, спешу, — знакомый тон заставил сердце юной принцессы трепетать, — но… не могла бы ты рассказать обо всем, что происходило на острове всё это время? Что с тобой случилось? Как ты выжила?        Девушку подобные расспросы резко осадили. Ей было понятно любопытство принца, но такая информация требовала тщательности, ведь он не привык к такой жизни, какая была у девушки все десять лет. Люси сглотнула и отвела взгляд. Стало еще более неловко говорить, ведь давать отказ было как-то неправильно с её стороны, возможно…        — Нацу, я…        — Люси, — принц понял тон девушки и перебил её, пресекая отказ, — ты мне дорога, очень. Возможно, ты и правда не готова рассказать мне всё сию же секунду, но мне важно знать, что с тобой происходило всё это время. Не давай мне отказ сейчас. Подумай над этим, Люси. Доверься мне.        Девушка уставилась на принца во все глаза. Всё лицо вновь тронула краска, пуще прежнего заставляя краснеть щеки и нос. Она махнула головой, кинув, что подумает, и быстрым шагом заторопилась в свои покои, где её ждал завтрак. Король объявил, что с обеда она всегда будет есть за столом вместе с принцем и принцессой, так как является гостем их королевства. Нацу на этом настоял. Опять Нацу…        В обед всё, казалось, потеряло краски. Лисанна постоянно любезничала с Драгнилом младшим, всё время удерживая внимание на себе. У блондинки не было и шанса поговорить с Нацу, на что король лишь удовлетворительно кивал головой. Рейна постоянно спрашивала Люси о жизни на острове, но та отвечала так размыто, как только могла. Весь оставшийся день в глазах мельтешили Лисанна в паре с Нацу. Он был не против, но изредка посматривал на Люси издали. Но не подходил. Это злило, очень злило Люси.        Вечером девушка сидела у окна и размышляла о том, как лучше поведать Нацу о своей жизни. Она решилась. Ей захотелось быть ближе к принцу, а это — её козырной способ сосредоточить на себе его внимание. В голову лезли ненужные мысли о том, что Лисанна может его отнять…        — Зря, — звонко раздалось за спиной девушки, которая от неожиданности подпрыгнула на месте. — Зря ты ему хочешь рассказать всё — абсолютно всё. То, что превращалась в волчицу, да и обо мне.        — Почему же зря? Может быть, мы найдем способ тебя убить, — зло кинула девушка.        — Не найдете. Они совсем ничего не знают ни обо мне, ни об острове. Они тебе не помощники, Люси, — тихо проговорил Роуг, подходя ближе к девушке.        — Я не верю, что тебя нельзя убить, — твердо произнесла блондинка.        — Не верь. Это могу сделать лишь я сам…        — Но пророчество о Хранителе…        — Оно — пустой звук. Ты же помнишь, как я тебя чуть не убил? — спросил брюнет, присаживаясь на подоконник рядом с напряженной девушкой. — Тогда я мог это сделать. И пророчество сошло бы на «нет».        — Почему же ты этого не сделал?        — Подумал, что было бы неплохо, если бы ты осталась жива.        Принцессу от этого ответа мгновенно бросило в жар. Всё то пророчество, по которому она обязывалась убить этого негодяя, действительно ничего не значит?.. Белый волк как-то говорил, что Черный никогда не врет. Он может утаить правду, может завуалировать всё так, что ты услышишь то, что хочет он. Но сейчас, когда он прямым текстом сказал о своем, фактически, бессмертии… стало страшно. Торак пошел на него войной. А что, если они не выживут?..        — Ты хочешь знать, что с волками? — он хмыкнул, переводя взгляд с неба на Люси.        — Да.        — Началась война. И война идет. Даже прямо сейчас… Твоя стая сражается за выживание. И они неплохо справляются со всем этим.        — Почему ты не там? — спросила блондинка после недолгого молчания.        — Ты — мое единственное лекарство после битвы, — он вглядывался в глаза девушки, пытаясь там что-то рассмотреть.        — Опять эти странные слова…        — Странные слова?        — Ты говоришь очень странные вещи. Что это всё значит?        — Думаю, придет время, и ты узнаешь. А пока… я прошу тебя ничего не говорить своему принцу. Совсем ничего.        — Что?.. Нет, я не поддамся тебе! Он либо узнает всё, либо я умру!        — Либо умрет твой любимый волк, — Роуг нахмурился.        Люси прошиб озноб. Он угрожает смертью Торака? Чудовище… какое же он все-таки чудовище!        — Ты монстр, — прошипела девушка.        — Ты хочешь им меня видеть, — брюнет встал, ощущая, что вечер бесповоротно испорчен для Люси.        — Ты сам ведешь себя так. Угрожаешь смертью моего отца… что еще у тебя есть в рукаве? Какими гнусными угрозами ты будешь мной манипулировать?!        — Я не собираюсь тобой манипулировать, Люси. Я лишь хочу, чтобы ты все сохранила в тайне от Драгнила. И от людей вообще. Они здесь не при чем.        — Я сохраню. До тех пор, пока Торак не одолеет тебя… Или пока я не найду способ это сделать. Сама.        — Хорошо, дело твое.        Роуг вновь исчез, отчасти удовлетворенный молчанием девушки. Люси не понравилось то, что он ведет себя спокойно и доброжелательно, но смеет угрожать её семье. Чудовище… они такие гнусные. Может давить из себя примерного волка, сколько влезет. Её не переубедить.        Уже несколько дней подряд Люси видит одну и ту же картину: Лисанна и Нацу ходят по дворцу, держась за руки и о чем-то мило беседуя. Ей так не нравилось это ощущение ненужности и ревности, что девушка однажды сорвалась на пришедшей к ней Леви. Синевласка долго пытала принцессу и выведала, что её так беспокоит. Разговор по душам с МакГарден успокоил Люси, но лишь на время — пока она вновь не увидела невесту и жениха. Они не замечали её и продолжали беседу.        -…о свадьбе, ведь день её всё ближе. Ты рад?        — Конечно, Лисанна. Мне не терпится приблизить этот момент, — говорил Нацу.        В его мыслях всё время была Люси. Он желал, чтобы всё разрешилось, и в день свадьбы сыграть её не с Штраус, а именно с волчицей. План был готов, главное — дождаться. Его охватывала приятная дрожь, когда принц понимал, что всё может измениться — он хотя бы попытается быть ближе к Люси. Народ поддержит, а Лисанна будет свободна от обязательств…        Как только Люси услышала эти слова, всё внутри похолодело. Моментально было принято решение сбежать в город без Леви. Девчушка предложила скрыться из-под опеки короля, притворясь простолюдинами, даже оставила одежду в покоях принцессы. Именно туда сейчас направлялась девушка, угнетенная недавно услышанным диалогом. Как он мог сказать такое? Совсем недавно Нацу хотел остаться с ней, а сейчас уже с нетерпением ждет свадьбы с Лисанной? Вздор какой-то!        Наспех переодевшись в выцветшее тряпье, блондинка незаметно скрылась в сторону конюшни. Она выбрала самую неприметную лошадку из всех, что там были, и, даже не оседлав её, уселась на худощавую спину, направив кобылу в лес. Там, по указаниям Леви, Люси быстро сориентировалась и пустилась в скачь по дороге в город. Ветер обдувал её лицо, а лошадь скакала всё быстрее и быстрее, пока через десять минут не выдохлась. Взмыленная кобыла довезла Люси до города за довольно продолжительное время, так как они ехали в обход, а после была привязана ею же у дерева. Отдышка лошади заставила блондинку еще немного постоять рядом, поглаживая исхудавшую шею, будто бы извиняясь за излишнюю скачку. Кобыла вскоре выровняла дыхание и принялась пастись свежей травой, махая жидким хвостом.        — Спасибо, — прошептала девушка лошади, а после скрылась из виду.        Близился вечер, и город начинал оживать. Вокруг маячили люди, в воздухе витали сотни запахов, а слух улавливал причудливую музыку. Всё было ново. Гомон человеческих голосов сначала оглушил девушку, но она быстро привыкла и даже слилась в этой песне тысяч душ. Её взгляд метался то к лавке с пряностями, то к булочной, из которой исходил просто божественный аромат, то девушка наблюдала за танцующими женщинами и детьми. Все они беззаботно проводили время, веселились. Это настолько захватило блондинку, что она решила попробовать всё: в кармане находилась пара золотых, которую ей любезно предоставила Леви. На них было можно сделать всё, и Люси этим воспользовалась.        Девушка купила свежее яблоко в карамели у милого мужчины, который нахваливал её тёмные глаза.        — Вы так красивы! Не дворянка ли вы?        — Нет, что вы, — неуверенно отвечала девушка, все же отвлекаясь на гомон людей.        — А были бы прекрасной дворянкой! Держи, красавица! Удачи тебе!        — Спасибо!        Этот доброжелательный народ научил Люси их танцу, и девушка танцевала. Она веселилась так, словно нет никакой войны, словно Нацу тоже нет. Она одна во всем мире, а с ней еще сотни людей, которые танцуют вокруг. Всё слилось в один насыщенный ход событий, и девушка не сразу заметила, что уже стояла глубокая ночь. Толпа начала потихоньку редеть, и вскоре от неё осталось лишь малая часть. Музыка сменила задорный тон на спокойную мелодию. Вокруг начали мельтешить молодые пары, весело хохоча и заигрывая друг с другом. Детей уже почти не было видно, лишь изредка они прогуливались с родителями по набережной.        За этот вечер Люси повидала столько всего, что все еще была возбуждена — этот поход ей никогда не забудется. Всё было так весело, живо. Это просто нечто. Люси зашла в безлюдный темный переулок. Пройди она пару сотен метров, и выйдет к кобыле, на которой приехала. Все же, Люси надеялась, что она все еще там.        — Приветик.        Сильные ладони вжались в лицо девушки и еще несколько обхватили её за плечи. Люси оторопела, но быстро пришла в себя и начала брыкаться. Её мигом усмирили, поставив подножку так, чтобы девушка встала на колени. Все её попытки выбраться пресекались мгновенно. Люси испугалась. Ей никогда не приходилось биться с людьми, тем более, которые нападают на тебя со спины. Её начало трясти, она судорожно пыталась придумать, что делать дальше. Её глаза нервно метались от одного лица к другому, но рассмотреть их так и не удавалось.        — Вот ты и попалась, принцесса, — пробормотал какой-то мужской голос.        Фигура вышла из-за угла, освещенная светом луны. Светлые, даже белые волосы незнакомца развивались на легком ветру, а янтарные глаза, сощурившись, бурили девушку. Ангельский вид парня сошел на нет, когда Люси посмотрела ему в глаза: гнев и похоть кипела в них, он хотел сделать что-то ужасное. И он это сделает.        — Она будет отличным товаром. Потерянная принцесса… Какой же будет цена? Миллион? Два?        Люси лишь нахмурилась, твердо решив не сдаваться. Она выберется, обязательно… Молодой человек медленно подошел ближе. Он наслаждался еле скрываемым страхом в глазах блондинки, ему была приятна её беспомощность. Светловолосый вплотную подошел к стоящей на коленях девушке и взял её подбородок в ладонь, поворачивая личико принцесса то влево, то вправо.        — Пожалуй, три миллиона. А еще небольшой бонус… То, как твой ротик будет…        Его мерзкие слова прервал сильный удар сзади. Руки, державшие Люси, ослабли, а после и вовсе исчезли, пытаясь помочь в драке. Девушка от страха закрыла глаза руками, не желая ничего видеть и слышать. Но звуки борьбы колокольчиком звенели в ушах, а в голове нарастал шум. Всё тело затрясло еще сильнее, когда звуки стихли. Принцесса боялась открыть глаза, ведь не знала, кто победил в этой драке.        Тихие шаги раздались рядом. Она напряглась, ожидая чего угодно, но не теплых объятий. Люси неторопливо отпрянула от своих ладоней и уставилась на темную шевелюру, спасшую её. Это был не Нацу, не Грей… Это был Роуг.        — Ты в порядке? — прошептал брюнет.        Девушка кивнула, пытаясь унять тряску. Все же, это было очень страшно — страшно то, что твои сородичи хотели тебя убить. Или сделать что-то похуже… Люси почувствовала ладонь на своем затылке, а после поглаживающие движения. И она поняла: всё кончилось. Больше нет опасности. И девушка зарыдала. Она выла в плечи своему злейшему врагу, словно маленький ребенок, хваталась за его одежду, как за спасительный свет. А он лишь крепко её обнимал, шепча какие-то слова утешения.        Они ехали по безлюдной тропе. Лошадь Люси куда-то пропала, от неё осталась лишь перерезанная веревка да одна подкова в ощипанной траве. Блондинка молча сидела позади Роуга, держа его за пояс. Конь у него был отменный: угольно-черная, блестящая шерсть, пламенный взгляд жеребца, горячий норов и лебединая шея. Но под седлом Роуга он будто бы менялся: конь статно шел по тропе, сосредоточенно вслушиваясь в слова наездника и повиновался малейшему телодвижению.        — Зачем ты пошла одна в город? Тебя не предупреждали об опасности? — наконец, он заговорил.        — Предупреждали. Я… не выдержала. Вспылила. Ничего серьезного…        — Ничего серьезного? — теперь вспылил Роуг. — Тебя чуть не передали работорговцам, а ты говоришь, что ничего тут серьезного нет! Ты знаешь, что они делают с такими, как ты? Они!..        Парень остановил свою речь, чувствуя, как ладони на его талии сжимаются. Ей неприятно это слышать, она знает, что могло быть дальше. И Роуг решил не травить ей душу. Он фыркнул и тряхнул головой, прогоняя злость. «Надо было, — думает он, — убить их к чертям собачьим». Брюнет коротко вздохнул и через плечо посмотрел на девушку. Она сидела, опустив голову и сжавшись. Ей было то ли стыдно, то ли неуютно, но она однозначно не хотела с ним сидеть вот так.        — Давай я тебе кое-что покажу… Держись крепче.        Парень пришпорил коня, который этого только и ждал, и они резвым галопом помчались куда-то мимо дороги. Люси закрыла глаза и сильнее прижалась к Роугу — скачка была бешеной. Вскоре, когда аллюр сменился на более щадящий, она осмотрелась. Вокруг был лес, а чуть поодаль светилось какое-то здание. Сначала девушка подумала, что это дворец, но потом присмотрелась и поняла, что это не так. Всё здание было прозрачным, сделанным из стекла. А внутри было очень много растений…        — Слезай, — мягко приказал брюнет, спешившись первым.        Девушка послушно покинула спину коня. Роуг несильно ударил жеребца по бедру, и тот, взбрыкнув в пути, понесся вглубь леса. Его ржание эхом раздалось вокруг.        — Об этом жеребце здесь ходят легенды. Говорят, он прекрасен, но несет несчастье всем, кто его встретит. Чушь несусветная, но от этого, я думаю, он становится в разы желаннее.        Люси все еще смотрела вслед коню, но после слов Роуга повернулась уже к нему. Её одолевало чувство, будто всё происходит как-то не так — неправильно. Её не должно здесь быть, как и его. Но, однако, они оба здесь, а делать что-то надо. И девушка, оправившись после нападения, решила начать разговор.        — Зачем ты меня спас?        — Захотел.        — Почему захотел?        — Ты мне дорога, — он серьезно устремил взгляд на принцессу.        Блондинка ошарашенно уставилась на парня. Он был непреклонен, серьезен и уверен в себе. Это пугало… Опять он начинал говорить нечто странное. Но это нечто странное отзывалось приятной негой в животе девушки.        — Что?..        — Пойдем.        Парень прошел в помещение, а Люси — за ним. В нос сразу же ударил сладковатый запах цветов. Это было очень приятно, особенно видя всю красоту растений наяву. Десятки видов и сортов росли вокруг, и девушка принялась их изучать. Роуг терпеливо ждал, пока она отойдет от прекрасного и устремит свое внимание на нем. Через довольно продолжительное время, пока Люси осматривала растения, её взгляд упал на розу рядом с Роугом. Именно тогда она вспомнила, что здесь не одна.        — Ты… хотел что-то сказать?        — Да. Хотел рассказать тебе всё.        Тело прошибла слабость, когда он произнес эти слова. «Рассказать всё». Блондинка терпеливо ждала, когда он начнет. И он начал.        — Ты — не просто человек, Люси. Наверное, это заметно, — он ухмыльнулся, — но ты одна можешь разговаривать с волками, да и с другими животными. Могла. Пророчеством было сказано, что на остров явится Хранитель, способный победить меня и выиграть войну между Тьмой и Светом. Про пророчество я тебе говорил — это всё глупый обман. Но то, что ты избрана Матерью Темных Вод — правда. Уж не знаю, зачем она дала тебе жизнь, но ты стала её Хранителем. Помнишь тот момент, когда ты тонула? — девушка отрицательно покачала головой. — Ты практически потеряла сознание. Если бы ты уснула, то тебя не было бы в живых. Но она, похоже, что-то почувствовала в тебе и дала второй шанс. Видимо, не зря. Ты оказалась именно той, кто смог пробудить в себе силу Хранителя. Ты стала полу-волком. Ты — порождение Тьмы и Света, весы добра и зла. Волчье обличие — твой козырь. Хранителю суждено победить меня, так там говориться? Так вот, это — бред. Хранителю суждено лишь уравновешивать добро и зло, а я намерен это равновесие нарушить. Ты, по сути, должна меня попытаться остановить. У тебя появилась связь с островом, которую было нельзя нарушить. Но появился твой принц — воспоминание о прошлом и, грубо говоря, точка возврата на ножках. Я видел, что ты должна погибнуть, если здесь останешься. И не мог этого допустить. Я приоткрыл завесу твоих мыслей, твоих воспоминаний, а они всё сделали за меня. Май отвезла тебя к людям. Когда ты отплыла от острова на достаточное расстояние, связь оборвалась. Тебя лихорадило, будто скоро умрешь. Нутро твоё включило защитный механизм — отторжение всего сверхъестественного. Всё волчье в тебе умерло. Уши и хвост пропали, потому что ты — больше не волк. Но всё еще Хранитель… Поэтому-то я и могу быть сейчас рядом. Мы связаны, Люси. И именно эту связь никак не разорвать. Твои воспоминания при таком раскладе вряд ли вернутся, если только маленькими частями. Просто несколько моментов из прошлого, не более. И, в данный момент, война между Тьмой и Светом проходит без тебя. И да, немного о войне… Это лишь борьба за власть, не более. Ты знаешь и без меня, как проходит дележка территории.        Все, что услышала Люси, свалилось огромным комом на мозги. Вся информация, все события сплелись воедино и сживали голову так сильно, что хотелось кричать. Значит ли это, что Люси больше не увидит Торака? Значит ли это, что она больше никогда не сможет посетить остров?.. Блондинка поджала губы и опустила взгляд в пол, пытаясь всё переварить. Виски несчадно ломило, а ладони превратились в кулаки.        — Тебе надо вернуться во дворец.        Роуг широкими шагами вышел из оранжереи. Это была оранжерея. Леви рассказывала о них, когда Люси еще была на судне. Её глаза сверкали так ярко, когда она поддавалась чувствам и плела что-то без умолку по поводу растений, цветущих здесь. Она обязалась сводить принцессу сюда, но Люси здесь не с ней. Она посетила это священное место в паре с Роугом. Своим злейшим врагом. А врагом ли сейчас?        У ворот замка уже был заметен хаос: кто-то напряженно шептался, а кто-то бегал вокруг. Люси не понимала, что происходит до того момента, пока к ней не кинулась маленькая синеволосая девчушка, крепко-накрепко обнимая блондинку за талию. Роуга уже не было рядом, а Грей был. Он увидел её издали, когда что-то быстро говорил стражникам. И сейчас он подходил с не самым добрым выражением лица…        — Ты где была? — процедил он. — Господи, мы все тебя потеряли! Я и Нацу тут на нервах весь вечер и всю ночь! Как ты могла нас не предупредить, что собираешься куда-то?!        — Грей, не лезь к ней! Не видишь, она устала! — заступилась за подругу МакГарден.        — Устала?! А я тут, значит, бодрячком стою, не спав и без этого два дня! Люси, господи, — Фуллбастер неожиданно обнял девушку, прижимая её к себе как можно сильнее.        Люси уже было все равно, она просто дико хотела спать. Уже начинало светать, было очень раннее утро. Но люди, метающиеся вокруг, не сбавили обороты. Они до сих пор были чем-то обеспокоенны, до сих пор продолжалась паника.        — Нацу тебя по головке не погладит…        — Мне нужно его увидеть?        Грей посмотрел на сонную девушку, глаза которой едва ли были открыты. Он что-то обдумал у себя в голове и решил отпустить принцессу спать. Он выслушает много лестных слов от короля и принца, но пусть Хартфилия отдохнет. А вот завтра они обо всем её расспросят… И сообщат одну неприятную новость.        — Леви, проводи Люси в её покои… Пусть поспит.        МакГарден живо кивнула и повела подругу в сторону замка. Только голова девушки коснулась мягкой подушки, её мгновенно захватил сон. Он был беспокоен, полон всех событий, о которых поведал Роуг. Её постоянно трясло во сне, она металась. Ей было до сих пор больно…

— Я всегда буду рядом.