Девушка-волк.

       Всё тело ломило от вчерашнего путешествия, а глаза не хотели видеть дальше собственного носа. Голова Люси пульсировала, будто бы Кана влила в неё все свои запасы одним залпом. Но принцесса упрямо шла вперед за Греем, стараясь выглядеть свежо. В голове однозначно было сложно что-то собрать, а понять — тем более. Метание подданных не прекратилось — все они были чем-то насторожены. И Люси не понимала, что случилось. Неужели это всё из-за неё?..        — Ваше Величество, — Грей низ поклонился, напряженно хмуря брови. — Люсьена Хартфилия Первая, дочь правителей королевства ***.        В комнате совета было удручающе-уютно. Тёмные тона хоть и создавали атмосферу чего-то напряженного, серьезного, страшного, но освещение, которое устраивало пробивавшееся сквозь прорехи меж плотных занавесок солнце, освежало. В центре этой комнаты стоял большой круглый стол, за которым сидели двенадцать человек: король, принц Нацу и еще десять незнакомых людей. Нацу выглядел уставшим: тёмные круги под глазами, бледность и нахмуренный взгляд из-под бровей. Что-то определенно случилось. И Люси это не нравилось, нисколько не нравилось.        — Садитесь, — король поднял взгляд, оглядывая присутствующих.        Блондинка прошла к столу и села на мягкий стул, обитый чем-то приятным на ощупь. Её немного затрясло — сон как рукой сняло. И непослушные глаза вовсю уставились на принца, ища поддержки и какого-то понимания. Но розоволосый упрямо смотрел перед собой, не замечая Люси. Девушку это задело, но она сжала маленькие кулачки и принялась ждать начала беседы.        — Вас всех собрали здесь, чтобы обсудить произошедшее ночью, — от этих слов у принцессы в животе начался ураган; король взглянул на Люси. — Для новопришедших поясню: ночью поступила информация, что принцесса Лисанна была похищена капитаном пиратского судна под названием «Черная Вдова». Мы старались их нагнать, но корабль уже отчалил и скрылся за горизонтом. «Черная Вдова» — одно из самых быстроходных судов, которые существуют по сей день.        Принцессу ошарашило заявление короля. Теперь стало понятно, почему Нацу в таком состоянии — он винит себя. Люси отчетливо разглядела в нём нечто, за что он себя корит, а теперь стало понятно — за похищение Лисанны. Девушка немного поерзала на стуле.        — У меня вопрос относительно Вас, Люсьена, — король угрюмо оглядел принцессу. — Где вы были вчера ночью? Вы что-нибудь знаете о похищении принцессы Лисанны?        В мгновение всё застыло — Люси забыла, как дышать. То есть, её сейчас хотят обвинить в том, что какой-то пират похитил Лис?.. Но она же ничего не сделала! Нет, нельзя было допустить того, чтобы её несправедливо осудили за то, о чем девушка даже понятия не имеет. Но что сказать?.. Не подставлять же Леви, рассказывая, как она сбежала из дворца? Нужно было срочно что-то предпринять, но размеренное дыхание короля и его взгляд на девушке лишь путали все мысли и вызывали нервозность. Зато Нацу сейчас посмотрел на неё. В его взгляде отчетливо был виден вопрос — причастна ли Люси к похищению Штраус. «Неужели, — подумала девушка, — неужели он может меня в этом обвинить?»        — Я была в городе. Лисанну я не видела с тех пор, как покинула дворец. И, предотвращая вопросы, — нет, я не причастная к её похищению.        Последнюю фразу Люси произнесла, глядя в глаза принцу Нацу. Она словно хотела доказать это только ему одному, словно от его мыслей зависела её судьба. Грей одобрительно оглядел девушку, слегка улыбнувшись.        — Что вы делали в городе? И как туда попали? — спросил какой-то мужчина со шрамом на светлом лице.        — Я захотела познакомиться с подданными вашего королевства. Узнать немного о культуре, о быте и обычаях. А добралась я верхом. Очень извиняюсь, что не предупредила вас, но дело не терпело отлагательств.        Блондинка еле слышно выдохнула, облегченно поблагодарив свою сообразительность. Вроде и правда, но кое-что Люси удалось умолчать. Она взглянула на Фуллбастера в надежде понять, правильно ли она поступила, рассказав историю именно в таком виде. Брюнет аккуратно кивнул, заметив буравящую его взглядом принцессу. Кареглазая вздохнула, похоже, слишком громко, потому что на неё снова уставились все посетители этого места.        — Кто-то может подтвердить ваши слова? — снова этот мужчина.        — Честно — не знаю. Если торговцы в лавках вспомнят меня, тогда — да, — Люсьена чуть было не проболталась о Роуге, который спас её от работорговцев ночью.        Король прищурился. Он посмотрел на стражника, стоявшего у дверей, и кивнул. Парень понял всё без слов и вышел. В коридоре раздалось эхо шагов, со временем удаляющихся всё дальше и дальше. Люси поняла, что стражник пошел опрашивать подданных.        — Думаю, мы узнали всё, что надо. Люсьена, вы можете идти.        Принцесса поняла, что к разговору её не допустят и посмотрела на Нацу. Тот всё еще был максимально отстранен от реальности, он что-то обдумывал в голове и хмурился. Сердце предательски защемило, и Люси закусила губу, пытаясь не выдавать свои эмоции. Младший Драгнил взглянул на неё, когда девушка еще раз обернулась, пытаясь обратить на себя внимание принца. Он попытался улыбнуться, но вышло не особо хорошо — его выдавало беспокойство и жуткая усталость. Принцесса вышла, а дверь за ней с тяжелым скрипом закрылась. Казалось, что сейчас произойдет что-то — ужасное, противное и слизкое. Но всё было спокойно, и это пугало. Неизвестность всегда пугает, особенно в тот момент, когда в комнате позади решается твоя судьба и судьба другой девушки.        Когда это произошло? Как её похитили? Неужели стража бы не заметила кого-то чужого и подозрительного, не услышала бы крики девушки?        «А что, если она не кричала?» — подумала Люси. Леви как-то рассказывала принцессе, что у Штраус была любовь к какому-то пирату, но отец был яростным противником этих отношений. Даже Нацу, говорят, знает об этом. «Если я его поймаю, то мы сможем поговорить наедине», — Люси уверенно пошла прочь из этого места. Погода стоит отличная, так почему бы не прогуляться? Кто знает, возможно, она случайно окажется у входа в замок, когда принц Нацу будет выходить?..        — Мы должны объявить награду за поимку принцессы и голову пирата, — уверенно произнес сухой старичок, тряся сморщенной ручонкой.        — Согласен. Это просто неслыханно — оставить записку отцу и сбежать из дворца жениха, — поддержал его мужчина со светлыми волосами, хмуря густые брови.        Король напряженно выдохнул, взял в руки небольшой сверток, который принцесса написала отцу, и прочитал его еще раз.       «Отец, помнишь, как я чуть было не сбежала с Крюком? Тогда я была и правда неспособна это сделать — слишком уж я любила тебя и боялась. Но сейчас, когда я должна жениться на нелюбимом мужчине и отнять у него единственный шанс быть вместе со своей возлюбленной, мне хватает сил сделать этот шаг. Никто из королевства Фиор не причастен к моему побегу — я сама захотела такой исход. Теперь я не принцесса, отец. Теперь я — пират. И моя семья отныне не в Германии, а здесь, на судне. Ты дал мне возможность плавать, и я подвела тебя. Прости за это. Я тебя люблю. Всем своим сердцем! Но не могу стать женой Нацу Драгнила. Не могу.        С любовью, твоя младшая дочь, Лисанна.»        — Поднять все гарнизоны на уши, заставьте стражу искать принцессу и её пирата везде. Нам не отмыть позора, если мы её упустим. Я отправлю весть её отцу. Закройте рты придворным, если вы этого еще не сделали, — ни одна живая душа не должна знать о похищении. Если весть просочится в город — всем не сносить головы. Вы поняли меня? — твердо рыкнул король, повысив голос.        Советники закивали, облизывая пересохшие губы. Никому из них не нравилось то, что принцессу Лисанну придется искать в такое неподходящее время для королевства. Напряженная атмосфера с пограничными государствами давила на всё: бюджет, социум, нервы. Каждый вояка был на взводе из-за нарастающих беспорядков на Южной стене — тамошние пограничники обладают буйным норовом и горячей кровью. Сдерживать их — подливать масла в нарастающий огонь. И скоро этот огонь вспыхнет с новой силой, и тогда-то начнется самая тяжелая ступень для Фиора — война. Игнил понимал, что если эта Люсьена всё-таки дочь Джудо и Лейлы, то свадьба с ней сдержит эту войну, а возможно и срубит под самый корень. Южные государства всегда уважали и будут уважать королевство ***, которое выручало их не раз. Это будет на руку Фиору, но какой ценой? Германия не потерпит подобного нахальства. Этот план сработает только в том случае, если отец Лисанны сам откажется от этой женитьбы, а он не откажется.        Фиор в тупике.        Люсьена уже было хотела бросить всё и пойти в свои покои — насекомые не на шутку разозлились и кусали её нещадно. Но принц Нацу вышел со своей сворой из дворца и куда-то направился. Девушка мигом прошла мимо них, делая вид, что просто гуляет, а сама всё зыркала в сторону Драгнила-младшего, будто бы подзывая к себе. Розоволосый заметил её, но прошел мимо. Видимо, он либо не понял её взгляда, либо не хотел разговора с Люси. Второй исход был самым неприятным.        — Да ты!..        Блондинка топнула ногой, когда принц вместе с толпой скрылись из виду. Что он себе позволяет?! Думает, ей было приятно торчать здесь два часа? Отлично. Просто прекрасно. Люси нужна была разрядка. И тут она вспомнила то чувство, когда скачешь по полю на необузданной лошади… и ей захотелось еще. Принцесса направилась в конюшню, чтобы попросить резвую лошаденку.        — Не позволено, принцесса. Король запретил отпускать вас из дворца… извините.        Тут же брови девушки скатились к переносице. Что значит — запретил? Она не слуга короля, чтобы запрещать ей что-то делать! Волчицу взбесило подобное поведение со стороны правителя Фиора, и девушка ушла к пруду около рощи, которая была закрыта большим забором за стенами дворца. Ручей, протекающий там, своим журчанием приятно ласкал уши. Пруд был искусственный. Не ощущалось в нем жизни… той жизни, которая есть в природной воде. Эту словно разбавили красным вином и пивом — такой у неё был цвет.        — Не разрешено мне покидать территорию дворца… Да кто мне запретит?! Вы, Ваше Величество? Или вы, принц Нацу Драгнил? Оба вы!..        Принцесса рыкнула, не сдерживая всего негодования. Была бы она на острове, то побежала бы к замерзшему озеру. Там было очень красиво… и, скорее всего, красиво сейчас. А куда направилась бы Лисанна?..        — Почему она не сопротивлялась?..        Люси задумалась о невесте Нацу и присела на зеленую траву. Было свежо, но лучи солнца согревали своим теплом всё, чего только могли коснуться. Волчица притихла, повинуясь ласке тепла, и блаженно прикрыла глаза.        — Принц Нацу… Вы — нестерпимый болван!        Голубоглазая принцесса топала по тропинке в свои покои. Уже смеркалось: насекомые стрекотали в траве, солнце пряталось за горизонт и окрашивало небо в алый цвет. Красиво. Но грустно. Нацу совершенно не желает быть к ней чуть потеплее. Все время смеется над ней своими серыми глазенками и будто говорит: «Да, ты мне в жены точно не годишься! Люси лучше тебя, признай». Конечно, принцесса утрирует. Безусловно. Но по поведению Драгнила можно судить только о том, как сильно он влюблен в эту иноземку… нет, пропавшую принцессу.        Лисанна не раз начинала разговоры об этом с Нацу. Она спрашивала его: уверен ли принц в Люси? Точно ли она та самая Люсьена? Он твердо уверен, что она — та самая, а аргументов у него нет. Он говорит, что она просто-напросто вызывает в нем бурю эмоций. Что она как пожар — сжигает всё внутри, не оставляет в покое ни один сантиметр плоти. И как ему не стыдно проводит подобную аналогию в присутствии его же невесты! Он разве не понимает, что Лисанне больно? Что она и правда, возможно, смирилась с их женитьбой. Он, похоже, совсем её не желает. Да, Штраус всё понимает — рядом та самая. Но проявить малейшее уважение к своей невесте — дело чести. Они помолвлены, в конце концов!        Хмуро топая в свои покои, принцесса думала написать отцу о том, что свадьбы не будет — Лисанна поднимает бунт! Но, конечно же, эта идея быстро свелась на «нет», так как король не любил подобных шуток — особенно, если они выходят за рамки. Он мог бы сделать с ней всё, о чём она потом яро будет жалеть. И эта перспектива немного остудила пыл Штраус, и девушка успокоилась. В покоях было прохладно — принцесса не закрыла окно, когда уходила на собрание. Подумать только, она не была в этой комнате почти весь день! А всё из-за глупого принца, который совсем не желал обращать на неё внимание.        Лисанна присела на стул рядом с туалетным столиком и принялась расчесывать и так короткие локоны. В покоях не было ни одной свечи — пространство освещала полная луна. «Очень красивый оттенок, — отметила Штраус-младшая. — Луна прекрасна, в общем, как и всегда». Эта умиротворенная картина навевала воспоминания — в этой же атмосфере Крюк признавался, что покидает её. Ах, как же она плакала тогда! Никому было не унять её горе. Но одна из нянечек смилостивилась над ней и уговорила её отца всеми правдами-неправдами, что ей следует посмотреть на отчаливающий корабль. Лисанна была не просто рада — она была в счастливом возбуждении, когда увидела махающего ей Крюка. Он что-то прошептал одними губами, но что — до сих пор осталось загадкой. Если она его снова встретит — обязательно спросит об этом. Сразу же.        — Добрый вечер, принцесса.        Хриплый шепот где-то у уха заставил Лисанну напрячься и взглянуть в зеркало. То, что она увидела в нём, было и потрясающим, и пугающим одновременно. Тёмные короткие волосы, три серьги в правом ухе и сверкающие серые глаза — всё, что она смогла различить в темноте покоев. Но этого было вполне достаточно, чтобы понять, что перед ней — её мечта, её грёзы и покой. Он рядом…        — Я понимаю, что ты немного удивлена, — ухмыляясь, продолжил мужчина, — но улыбнись. Хотя бы, для приличия.        — Крюк, — девушку пробил блаженный озноб — так она отреагировала на него в их вторую встречу; эта реакция во многом удовлетворила пирата.        — Я говорил, что найду тебя, и ты станешь моей? — он еще плотнее прижался губами к уху принцессы, обжигая её плоть своим горячим дыханием. — Так вот, я здесь.        Лисанна развернулась к мужчине и встала со стула. В глазах начали скапливаться слёзы, и девушка стала кусать губы. Она боялась моргнуть и понять, что это всё лишь мираж, её воображение. Но его касания, дыхание и само присутствие всё больше и больше развивали это сомнение напрочь. Блондинка подняла трясущуюся ладонь и прижала её к щеке Крюка. Брюнет отреагировал сразу же, прижимаясь ближе и накрывая её руку своей.        — Я уже начала думать, что ты забыл обо мне…        — Я никогда не забуду о тебе, — нахмурился сероглазый, — малышка.        — Как я по тебе скучала!..        Лисанна бросилась к нему в объятия, сжимая мускулистые плечи со всей силы. Его запах не изменился: легкий привкус солоноватого океана, сладкий запах насыщенного рома и какой-то особенный — его запах. Лишись Штраус зрения — Крюка она бы узнавала по запаху. У него он свой, очень приятный.        — Собирай вещи, дорогая. Мы отчаливаем, — брюнет погладил сухой ладонью волосы принцессы и поцеловал её в макушку.        Всё это казалось сном — то, что она сейчас бежит из дворца с Крюком, то, что она вскоре окажется на том самом судне, то, что она сейчас сжимает его большую ладонь в своей. Ей просто не верится в это. Хочется спросить обо всём — где они побывали, как они нашли её, что будет дальше? Но не сейчас — освещенная бархатом серой луны, девушка могла лишь наслаждаться присутствием своего мужчины. Теперь он только её…        Пробраться незаметными через стражу оказалось намного проще, чем Лисанна думала. Возможно, она переоценила профессионализм Фиорских вояк или все же ей попались такие индивиды — не до этого сейчас. В этой атмосфере напряженного побега Штраус-младшая могла лишь глупо улыбаться и хихикать — ей было отнюдь не страшно. Крюк рядом, а значит, всё будет хорошо. Его присутствие вселяет некую защищенность ото всего, что может причинить боль или вред. Он сам является для неё щитом, который может превратиться в меч и одолеть всех врагов… Вот уже и ворота — скоро они выберутся из дворца! Принцесса улыбнулась еще шире, кусая порозовевшие губы.        Крюк резко остановился, отчего блондинка по инерции поддалась вперед и столкнулась с пиратом, чуть было не упав. Ошарашенная, она взглянула вперед и заметила фигуру, стоявшую напротив них. Всего лишь один стражник?.. Крюк с легкостью одолеет его! Но что-то во взгляде возлюбленного не давало девушке покоя, поэтому она постаралась вглядеться в сокрытое тьмой лицо впереди. Как только она поняла, что перед ней стоит собственной персоной принц, сердце Лисанны пропустило удар: Нацу застал их врасплох!        — Нацу…        — Принц, как я понимаю? — прищурился брюнет, сильнее сжимая руку спутницы.        — С кем имею честь говорить? — не менее дерзко ответил розоволосый.        — Капитан Черной Вдовы, Крюк, к Вашим услугам, принц. Надеюсь, Вы, достопочтенный, не будете против, если я украду Вашу невесту? — наигранно-вежливо поинтересовался пират.        Драгнил оглядел смущенную девушку, которая все ближе и ближе жалась к темноволосому нахалу. Он понял, что происходит, но хотел получить хоть какую-то выгоду от этого недопохищения. Все же, пират много путешествует по Миру, особенно по границам Фиора (насколько, конечно, наслышан принц), поэтому может знать о ситуации на Южной стене.        — С чего ты взял, что можешь её так просто забрать? — хмыкнул Драгнил.        — Я так понимаю, — медленно протянул капитан, — что мы не договоримся по-хорошему.        — Если тебе, — томно начал принц, — нечего мне предложить взамен, зачем идти на уступки?        В голове Крюка пронеслась тонна оскорблений в сторону принца, где звучали такие выражения, как «продажный у****ок» и «ненасытная свинья». Ему показалось, что Нацу откровенно шел на шантаж золотом, которого у хорошего пирата с лихвой хватит на полкоролевства. Лисанна же просто стояла, не в силах пошевелить хоть пальцем. Её эта ситуация выбила из колеи, ибо девушка не понимала причину таких поступков принца.        — Деньги? — выплюнул брюнет.        — Неужели ты думаешь, что мне нужно твоё золото? — улыбнулся Драгнил, медленно подходя ближе. — Я думаю, тебе стоит еще раз подумать, прежде чем высказывать подобную чушь.        Брюнет закинул голову назад, облизнувшись. Он понял, что принц имеет ввиду. И это было очень рискованно — предавать так называемых «побратимов». Они владеют большими запасами оружия, а также в них течет неприлично горячая кровь — кто же знает, как отреагируют эти люди? Но, что не сделаешь ради своей возлюбленной, верно?        — Раз так… на Южной стене затевается восстание. Против Фиора. Против Драгнилов. До них просочились вести, что принцесса Люсьена у вас, — улыбнулся пират, предвкушая то, что скажет после. — Но эти вести, м-м-м, скажем так, преобразовались и дошли до них не совсем истинными. В их понимании, вы готовите самозванку, чтобы представить её ко двору как утонувшую принцессу, чтобы наладить свои дела. Так как Хартфилии для них являются покровителями, Южане с превеликой радостью готовы защищать честь Золотого флага. В ваших рядах куча изменников, мой дорогой принц. Даже здесь, во дворце, — тихим шепотом добавил Крюк. — Советую присмотреться к подданным, ваше величество. Или сослать эту дикарку прочь до первого дня августа. А он уже через неделю…        Заметив перемену в лице молодого принца, Крюк самодовольно ухмыльнулся и повел Лисанну прочь из замка. Ворота были, на удивление, открыты. Значит, Нацу не собирался их здесь насильно задерживать… Пират улыбнулся. Все же, этот мальчишка вполне подходит на роль правителя. Вспомнить его сражение год назад, где Драгнил-младший пресек набеги со стороны кочующих племен, терроризирующих ближние государства. Впервые им дали отпор на севере, впервые победили их бушующее стадо. Но эти оборванцы — ничто по сравнению с Южной армией. Эти молодые, горячие мужчины готовы голыми руками рвать глотки противнику, а принцу ненавистного Фиора — тем более. Жаль, что правители этой страны не додумались раньше пресечь сплетни — они, конечно, не на слуху здесь, в Магнолии, но о них знают те, кто ищет. И принц, не делая ничего для удержания восстания, погубит свою же страну… Как печально.        — Это правда? — спросила блондинка, когда пара подъезжала на дохленькой лошадёнке к причалу. — Что собирается восстание против Фиора на юге?        — Да, — коротко ответил пират. Ему не хотелось посвящать свою даму в такие опасные дела — она слишком любит приключения и помогать людям.        — Мы не можем ничего с этим сделать?        — Мы — нет, — как и предполагал капитан, Лисанна захотела стать матерью Терезой для этого несчастного государства. — Драгнилы должны сами себе помочь. Только в их власти усмирить восстание.        — Почему же?        — Либо они найдут способ доказать, что та девушка и правда принцесса, либо они должны от неё избавиться. На публичной казни, естественно.        Блондинка охнула, вытаращив глаза и прижимая ладони в округленному рту. Её голубые глаза мгновенно заполнило сострадание к Люсьене, ведь она очень приятная девушка. Казнить её и правда было ни к чему — принцесса и есть принцесса! Несмотря ни на что, Штраус всегда доверяла Нацу. А он был уверен в этой златовласой иноземке. Отчего же в мире всё импульсивно устроено?.. Все всегда спешат вспыхнуть предубеждениями и разразить не то войну, не то долгий, отчаянный спор. Почему же людям хоть иногда нельзя включить своё звериное спокойствие и рассудительность? Этим и притягивало море — на нём выживали только умеющие ждать и думать. Чрезмерно вспыльчивые капитаны в итоге всегда находили свой корабль на дне — там, где этому судну самое место с таким командующим.        — Не переживай, — вдруг подал голос пират. — Твой бывший женишок не казнит её. Он будет всеми силами защищать свою женщину. Мы в этом похожи.        — Откуда ты это знаешь? — саркастически спросила девушка, поднимая уголки губ и заливаясь горящим румянцем.        — Видел его пару раз. В присутствии этой девушки.        Лисанна очень удивилась подобной информации. «Крюк наблюдал за Нацу? — пронеслось в её голове. — Что он делал во дворце?»        — Не подумай лишнего, я всего лишь разведывал обстановку. И как-то поздним вечером увидел этих двоих: прелестно щебетали между собой о любви.        Как бы Штраус не любила Крюка, сердце её все же кольнуло: на тот момент Нацу был её женихом, который должен быть, прости господи, верен невесте! Даже если она к нему не чувствует ничего, кроме искреннего уважения и симпатии, как к человеку, она не может унять в себе женское начало — собственническое отношение. Но, плюнув на эту чепуху, Штраус вновь прижалась к широкой и крепкой спине своего возлюбленного, поглубже вдыхая его запах. Она была непозволительно счастливой в этот самый момент, находясь на немощной лошади среди тёмной Магнолии, но в обществе любимого человека. Пирата. Вдали виднелось судно с черными парусами — такое родное, что создавалось впечатление, будто Лисанна возвращается домой после долгого путешествия.        — Принц!..        — Отец! — Нацу перешел на другой тон, решив обратиться к королю, как к своему родителю, а не господину. — Я Вас уверяю, что Люсьена не имеет к этому происшествию никакого отношения. Она непричастна к похищению моей… невесты.        — Вот именно, Нацу, — король говорил спокойно, но в голосе его были нотки стали и укора, — принцесса Лисанна — твоя невеста, а ты позволяешь себе флиртовать с иноземкой в её присутствии. Это ли не самое явное пренебрежение? Как ты вообще мог до такого опуститься? Ты — принц, будущий король Фиора, и вот, что ты можешь предложить своему народу? Измену, фальш, ложь?        Принц осознавал, что ведет себя так, как отчаянный утопающий пытается зацепиться за воздух в открытом море, но не мог с собой ничего поделать — королем до сих пор оставался его отец, и Драгнил-младший не сумеет защитить Люси без огромных потерь. Что уж говорить, терять кого-то дорогого принцу не впервой, и он вполне способен справиться с предстоящей потерей, если бы не одно «но» — потерять любовь всей жизни во второй раз будет невыносимо. Тут же громкий бас отца озарил мысли принца: «Привыкай, ты — принц, Нацу». «Привыкай, Нацу», «Ты — будущий король», «Умей смириться с этим».        «Не таким я представлял себе настоящего правителя, — подумал он. — Разве он не должен сражаться не только за счастье народа, но и за своё? Неужели у правителя нет этой привилегии?»        — Принц, я не разрешаю Вам, — король говорил твёрдо, больно, — боле видеться с Люсьеной. Её родители скоро будут осведомлены о том, что нашлась их дочь. До момента, пока они не появятся в стенах замка, Вы, как жених пропавшей принцессы, будете сохранять ей верность до конца. После того, как Вы отпустили принцессу Лисанну с пиратом восвояси, тем самым разрешив ей опорочить имя домов Штраус и Драгнилов, Вы не имеете права сами заниматься тем же.        Розоволосый нахмурился и сжал зубы от нарастающего гнева. В такие моменты в нём просыпался маленький мальчик, который кричит «Не буду, не хочу!» и топает ногой. Сейчас лучше всего согласиться с королем, успокоиться и подумать. Если что-то придет ему в голову, то он сможет убедить отца в непричастности Люси к похищению. А пока он должен ограничить общение с его возлюбленной, мягко ей намекнуть, что король против их отношений. Зная её прямоту, девушка этого так просто не примет… Но Нацу придется постараться заставить её понять. Пострадает не только их будущее, но и судьба всего королевства. Судьба всего, ради чего Нацу Драгнил и родился.        — Та информация, что передал пират, — после долгого молчания, король вновь подал голос, — ты в ней уверен?        — Абсолютно, — кивнул розоволосый. — Жду ответного письма из гарнизона от доверенного лица.        — Эрза?        — Да.        — Тогда я спокоен. Эта воинственная женщина никогда не давала повод в ней сомневаться. Хорошо, что ты настоял на принятии её в армию, когда я был категорически против.        — Ты стал плохо разбираться в людях, отец, еще тогда, — принц устало поднял взгляд вверх, рассуждая, когда же столь высокий потолок начал на него так сильно давить.        — Это всё для наших людей, Нацу, — прошептал Игнил, будто оправдывая свои поступки перед отпрыском.        Секундная слабость короля отрезвила принца, и он мгновенно понял, что делать.

«Ради народа, Нацу»

       — Довольно опрометчиво быть настолько безоружной в данный момент, — за спиной раздался тихий голос, в котором Люси мгновенно узнала Роуга.        Парень неторопливо обошел девушку и присел на мягкую траву перед ней. Люси, не отрывая внимательного взгляда от пруда, успевает подметить, что стала спокойно и даже как-то обыденно переносить присутствие своего «врага». Ей больше не хочется вгрызться в глотку Роугу, нанося больные укусы за каждого убитого или раненого им члена её стаи. Здесь, среди людей, он ничем от неё не отличался. Такой же чужой для общества, такой же привычный для неё. От него больше не несло смертельной аурой за километр, его глаза не выражали ни единой отрицательной эмоции. По правде сказать, она (на удивление себе) перестала считать его врагом. Возможно, вернись они сейчас на остров, Люси бы и не подумала атаковать его.        — Почему же?        — Ты, возможно, не заметила, — с нотками язвительности начал Роуг, еле заметно улыбаясь, — но в королевстве к тебе стали относиться немного по-другому.        — И как же это — по-другому? — девушка включила «дурочку», в ответ озаряя темноволосого парня ухмылкой.        — Настороженно, с подозрением. Возможно, кто-то даже обвиняет тебя в похищении той королевишны.        — Ты что-нибудь об этом знаешь?        Брюнет откинул голову назад, и впервые за время разговора эти двое посмотрели друг на друга. Люси выглядела расслабленно. Роуг же заинтересовался, почему девушка так вяло реагирует на эти обвинения, даже не оправдывается. Обычно, любой даме должно всколыхнуть самомнение, когда подобная грязь летит в их сторону, но эта волчица — другой случай. Её не интересует мнение других. Это еще более странно…        Она, росшая в чужих землях, вернулась домой, к людям. В ней должно теплиться желание общаться с себе подобными, завоевывать их уважение, быть для них другом. Девушка должна была пытаться располагать к себе людей, но всё пошло с точностью наоборот — она отталкивает их, не волнуется об их мнении и делает то, что хочет. «Вернувшись домой из джунглей, она так и осталась необузданным зверем», — пронеслось в голове Черного.        — Не много, — наконец произнес парень. — Лишь то, что принц позволил принцессе уйти с пиратом. Он не держал её.        Блондинка нахмурилась. Неужели это правда? Нацу отпустил похитителя с его добычей, но не удосужился об этом сказать на собрании? Защитить её честь и не дать оклеветать Люси? Девушка закусила губу, быстро спрятав обиду на Драгнила поглубже внутрь. «Должно быть для него оправдание, он всё разъяснит. Всё.»        Очевидно, её разочарование и судорожные надежды были отчетливо видны на лице, и Роуг незамедлительно пресек их:        — Напрасно надеяться на принца, Люси. Он достаточно умен, чтобы подавить свои чувства ради подданных.        — О чем ты говоришь? — принцесса недоуменно уставилась на собеседника.        — У каждого правителя есть общие грехи, один из них — первостепенность безопасности народа. Ни один хороший король не бросит своих людей ради чувств, запомни, моя дорогая.        Эти слова пронзили сердце девушки, как самые острые стрелы, приправленные сильнейшим ядом. Никогда, никогда Люси не было так больно осознавать, что Нацу выберет не её. Его жизнь предрешена: он — слуга народа, тот, кто будет с ним до конца. А будет ли Люси верна его народу так же, как Нацу? Однозначного ответа не было, как и уверенности в силе своих чувств. Быть с королем - огромная ответственность, как за себя, так и за него, за народ, за королевство. Волчица не до конца понимала, как работает этот механизм, но осознать, что это намного сложнее, чем кажется, могла. Кажется, кто-то с корнем вырвал крылья, на которых до этого момента она парила в нежных облаках своих чувств.        Что же, если Дьявол добивался разлада в чувствах девушки, он этого добился с блестящим успехом. Браво.

На устах Дьявола взыграла победная ухмылка.