Не ходите, дети...

      Утром омегу разбудил настойчивый голос, раз за разом повторяющий, что уже хватит валяться, белый день за окном и если некоторые сию минут не встанут, то будет им, этим самым некоторым, очень и очень плохо.       За ночь омега каким-то непостижимым образом смирился с невольным подселенцем и по старой привычке стал выполнять уже Маринкины распоряжения. Так уж повелось, что альфы, считая омег безмозглыми, но очаровательными созданиями, всегда и во всем руководили ими. Пришлось выбираться из постели и шлепать в ванную комнату.       Маринка мысленно морщилась, глядя, как её сожитель натягивает очередную тряпку вырвиглазного оттенка, и ставила новый этап в нелегком пути перевоспитания отдельно взятого омеги. Этой ночью девушка выяснила, что ей, в отличие от него, времени на сон потребовалось гораздо меньше. И пока Одди безмятежно дрых, она составляла план по приведению объекта в приемлемое состояние. И первым пунктом в долгосрочном плане было – научить его готовить. Питаться как попало, Маринка не собиралась – вопреки первому впечатлению «своего парня» она любила и умела из обычных продуктов соорудить что-нибудь потрясающе вкусное. С постельными утехами было сложнее, то ли мужики ей попадались неправильные, то ли сама она была ледышкой, но пока никакого феерического оргазма ни разу испытано не было. Зато всё остальное умела, и неплохо.       «Так, у тебя деньги вообще есть?» - смотреть на жуткое сочетание постельного белья, занавесей, ковра и мебели ей, дизайнеру по профессии, было мучительно больно.       — Есть, а что?       «Сколько?» — не ответила на вопрос Маринка.       — Не знаю. Муж дал мне карточку, там всё.       «А кто должен знать? Пушкин?»       — Не знаю. А кто такой «Пушкин»?       «Ой, забудь. Так быстро завтракай и пошли тратить деньги»       — А я не хочу.       «Чего не хочешь? По магазинам пошастать?»       — Поша…стать? А это как?       «Никак. Иди, съешь что-нибудь»       — Да не хочу я! Я вообще с утра есть долго не хочу.       «Вот и чудненько. Тогда снимай с себя этот кошмар, одевайся нормально и пошли тратить деньги».       — Это не кошмар!       «Кошмар, и не спорь с дипломированным дизайнером» — отрезала Маринка.       — С кем?       «Тьфу… так, иди к шкафу, будем посмотреть…»       Посмотреть действительно, было на что. На плечиках и полочках в живописном беспорядке висели и лежали штаны, рубашки и свитера совершенно немыслимых расцветок.       «Мдаааа. А что, все омеги так одеваются?» - осторожно поинтересовалась Маринка, стараясь не смотреть на хаос, чтобы не травмировать свою нежную психику.       — Нет, это я сам подбирал, — с гордостью ответил Одди, - Нравится?       «Тихий ужас» — безжалостно припечатала девушка.       — Да? – огорчился омега.       И тут произошло повторение вчерашнего, да ещё в утроенном варианте – губки у него задрожали, глаза моментально заполнились слезами, словно где-то открыли слезопровод, и омега горько заплакал. Маринка слушала всхлипывания, подвывания и жалобы и тихо офигевала. И это мужик? Пусть и рожающий? Быстренько внеся в план новый пункт, она торопливо заговорила:       «Ты же хочешь, чтобы тебя любил муж?»       — Даааааааууууууу…эээээээ…       «Чудненько, тогда вываливай всё это безобразие, посмотрим, что из всего этого пригодится. Ну? Что стоишь? Шевелись!»       Омега подпрыгнул и тут же повытаскивал всё свое добро на пол. Маринка критически осмотрела образовавшуюся кучу, больше всего напоминавшую цыганский табор за дележкой добычи, и велела разбирать вещи по цветам и функциональности. Очень скоро выяснилось, что львиная доля приходится на все оттенки розового. Этот яркий карамельный оттенок бесил Маринку до глубины души, и она решительно потребовала убрать с их глаз это убожество. С трудом, путем долгих проб, ошибок и скандалов она скомпоновала несколько приемлемых на её взгляд комплектов, один из которых, Одди тут же на себя надел. И ладно бы ограничился только этим, но поверх светло-голубой рубашки омега навесил красных бус. После очередного скандала круглые шарики были отправлены обратно в шкатулку, а воротник расстегнут, чтобы было видно изящную серебряную подвеску.       «Так. А теперь к зеркалу, будем посмотреть…»*       Маринка критически осмотрела стройного мальчика: все его достоинства были подчеркнуты, а недостатки скрыты. Например, благодаря поднятому воротнику, маскировалась цыплячья шейка.       «Неплохо» — подвела итог Маринка и велела собрать весь розовый кошмар и отправить на свалку. После некоторого ступора, когда Одди раздумывал, что это значит, вещи были по одной сложены в небольшую коробку в углу коридора. Как пояснил омега это и был бытовой утилизатор. Принцип его работы Маринка выяснять не стала – убрал всё и ладно.       Наконец, вся подготовка к выходу была закончена и Одди, натянув на ноги странные кружевные сапоги с бантиками, распахнул двери и вышел наружу. И тут он понял, что значит - крик в ушах. Маринка увидела КУДА они вышли и заорала. Вопила самозабвенно, с удовольствием и полной самоотдачей. Еще бы, перед ней оказалась крохотная площадка, не больше пары квадратных метров, расположенная – минуточку — на недосягаемой высоте. Далеко под ногами раскинулся огромный город, по которому сновали блестящие точки разного размера. Что это такое Маринка поняла быстро — достаточно было посмотреть на аппарат, болтающийся у площадки. Просто так, привязанный на веревочку. Выглядел он, как половинка яйца положенного на бок, в котором кто-то разместил панель управления и кресло. Всё это она разглядела позже, а пока усиленно наполняла чужие мозги своими художественными криками:       «Ааааааа, уйдиииииии….»       — Что ты орешь? – Одамар поморщился и закрыл уши руками, словно это могло помочь.       «Я высоты боюсь! Отойди от края, придурок!»       — Что, так страшно? – удивился омега. Он всю свою жизнь прожил в подобном месте и потому ничего ужасного в такой высоте не видел.       «Нет, но поорать-то я могу?» — уже спокойно ответила Маринка.       Омега даже онемел от такой странной логики и только спросил, могут ли они отправляться, куда собирались. Пришлось, скрепя сердце соглашаться, и вскоре в голубом небе мелькнул алый росчерк личного летуна Одамара.       Первая остановка была в огромном торговом центре. Впрочем, она оказалась и последней. В гигантском двенадцатиуровневом здании было всё. Нет не так. Там было ВСЁ. И Маринка отвела душеньку, выбирая новую ткань для мебели и штор, постельное белье, посуду и одежду для сожителя. Долгий и утомительный день они закончили в кафе на крыше. Прозрачный купол оберегал посетителей от природных катаклизмов, а вращающаяся платформа добавляла зрелищности. Маринка смотрела во все глаза, ну и что, что это были не её? Смотреть сквозь них ей никто не мешал. И спрашивала обо всём, что проплывало мимо. В конце концов, на непрерывно болтающего сам с собой омегу стали обращать внимание и пришлось заткнуться.       — Давай я тебе дома всё расскажу, ладно?       «Ладно, а то как бы тебя в дурку не забрали» — хихикнула Маринка. Ей и самой в белую комнату с мягкими стенами не хотелось, пришлось подождать с расспросами.       Омега уже не обратил внимания на новое слово, решив, что так спокойнее и смиренно спросил, могут ли они отправляться домой. Поразмыслив, все ли куплено, Маринка милостиво дала свое разрешение.       На подлёте девушка уже внимательно рассмотрела свое новое жилище. В принципе ей понравилось. Взметнувшаяся ввысь колонна, вокруг которой спиралью поднимались воздушные платформы, перемежаясь через один зелеными садами. Как объяснил омега, у каждой квартиры было по две посадочных точки и один зимний сад. На каждом этаже было по две или четыре квартиры, в зависимости есть дети у семьи или нет. У Одди их еще не было.       «И слава Богу!», - подумала девушка, даже не представляющая, что бы она делала, если бы вместе с омегой пришлось воспитывать ещё и его отпрысков. И тут у неё появился резонный вопрос. А почему, собственно, Одамар такой неприспособленный к замужеству? Ведь по идее его, как любую девочку, должны были готовить к семейной жизни с самого детства. Оказалось всё очень просто: оми сбежал с любовником, а алю было всегда наплевать на сына.       После короткого допроса выяснилось, что оми - эквивалент матери, аль – отца. Маринка согласилась с таким именованием, почему бы и нет? Подробности, почему оми, удрав от сухаря – мужа, не взял с собой ребенка, девушка выяснять не стала, пожалела мальчишку. С трудом заставив уставшего до одури омегу затолкать продукты в холодильник, Маринка согласилась пойти в душ, с последующим приземлением на кровати.       Утро принесло нытье голодного омеги, которого пришлось учить делать элементарные бутерброды. После щедрого орошения собственной кровью сожитель с гордостью рассматривал несколько криво отрезанных кусков хлеба с кружочками колбасы поверх масла. Маринка гордилась не меньше своего носителя – ещё бы всего-то два раза порезался. Голодный после вчерашнего забега по магазинам Одди сожрал всё это давясь и чавкая и только потом осмелился задать вопрос, что они будут делать дальше.       «Переделывать квартиру» - заявила Маринка.       — Зачем? Всё и так хорошо.       «Не спорь со старшими! Сказано — всё меняем, значит так и будет!»       Огорченный омега поплелся в гостиную и осмотрел её, стараясь не слушать наглое бормотание в голове.       «Так, работы тут море. Ты сам-то что умеешь делать?»       — Ничего.       «Здрассссте, приехали. А кто тут всё натворил? Не ты?»       — Нет, я мастеров вызывал.       «Ну-ка, с этого места поподробнее!»       Одди вздохнул и выдал места, пароли и явки. Воодушевленная Маринка тут же велела связаться с ними, и очень настойчиво пригласить на встречу. Вчера она успела выяснить, что денег у них достаточно, хватит переделать всё, еще и останется. В принципе её устраивало кое-что из представленного, бесили только окраска и количество. И быстренько проредив состав мебели и его обивку, она уже к вечеру с удовлетворением осматривала приведенную в порядок комнату. Бригада попалась уж больно умелая, а после того, как омега повторил красочные высказывания Маринки, их стали уважать и слушаться. А перед уходом бригадир – рослый альфа со шрамом во всю щеку даже попросил повторить особо цветистые выражения. Результатом совместных действий оказалась миленькая уютная гостиная в приятных шоколадно-кремовых тонах. Омеге, как ни странно, тоже понравилось. Тем более что мудрая Маринка использовала пару его вырвиглазных вещиц, разбавив ими спокойное окружение. Одди даже безропотно согласился на переделку спальни, завтра с утра.       «Чудненько, вот закончим с квартирой и займемся твоим обучением».       — Ладно, а чему ты будешь меня учить?       «Одеваться, готовить и трахаться!» — ответила Маринка, умолчав, что с последним моментом у неё самой не очень. Не говоря уже о том, что она смутно представляла себе секс между двумя мужиками. И поёжилась, когда омега бурно поддержал её учебный план.       Покорять кулинарную книгу они отправились немедленно. Там Маринка, наконец, выяснила, в чём причина неудач её сожителя – у него оказался неподходящий источник. Действительно, когда она увидела рецепт приготовления маринованных огурчиков, в котором было сказано, цитирую: на три литра воды 0,9% соли, 0,9% сахара и 100 г. столового уксуса, зависла сама, соображая, сколько это в ложках*. Поэтому первым делом, Маринка велела убрать этот талмуд кулинарной мысли подальше и начала объяснять сложный процесс приготовления пищи простым и доходчивым языком. Одди оказался понятливым, и на ужин у них было простенькое и вкусное овощное рагу.       «Надо купить тебе нормальный сборник рецептов» — довольно проговорила сытая Маринка.       — Завтра же купим, — согласился не менее довольный омега, уже мечтающий, что он покорит все вершины кулинарного мастерства, заработает на этом уважение мужа, а там, глядишь и любовь придет. _________________ * пожалуйста, не исправляйте, ошибка сделана специально. *книгу с таким рецептурным составом изучала в детстве, издательства 196… махрового года. Родился сей шедевр в славном городе Ташкенте. Кажется, даже сохранила её до сих пор. Поискать, что ли? Проценты повысчитывать?