"От любви до ненависти... и наоборот"

– Развлекаетесь? – спокойно произносит он. Рин и я подскакиваем на кровати, во все глаза смотря на дверь, подле которой притаилась тень. Хозяин дома расслабленно стоит, скрестив руки в черных перчатках на груди и опираясь плечом о дверной косяк. Возбуждение, которое всего минуту назад казалось нестерпимым, в одно мгновение куда-то улетучилось, и теперь его место занимает страх. Сейчас я, наконец, осознаю, что натворил. Я даже боюсь представить, что за изощренную пытку может придумать для меня его больное воображение. Уже несколько секунд в комнате стоит гробовая тишина, а я боюсь заглянуть ему в самые глаза и что-то прочесть в них. Его интонация не выдала его ничуть, и я просто теряюсь в догадках, что происходит в его голове. Набравшись сил и все-таки заглянув в них, я не вижу ничего. Ни гнева, не призрения, лишь леденящий ужас ощущаю я от его кровавых, прекрасных глаз. Теряясь в догадках о состоянии Шики, я совсем забыл о третьем персонаже, не менее важном. Рин, немного привстав с кровати, обнаженный и растрепанный, но теперь уже с смертельно бледным цветом лица, и с широко распахнутыми глазами, руками на ощупь ищет свои стилеты. Стоит ему отыскать их, как тонкие пальцы сильно, до побеления костяшек, сжимают оружие. Я хочу окликнуть его и попросить успокоиться, и объяснить наконец, что тут происходит... Но он кажется, в этом не нуждается. Его некогда милое личико перекашивает гримасой злобы и лютой ненависти. Такой реакции я никак не ожидал. Я мог предположить страх в его глазах, неожиданность, и возможно некую неприязнь из-за смерти Кески, но никак не ненависть. Он выглядит так, словно Шики его заклятый враг, совсем как я в день смерти Кески. - Шики... будь ты проклят. Сильнее сжав кинжалы, Рин резко подскакивает, изо всех сил скрывая дрожащий от злобы голос. Но тот, усмехнувшись, начинает приближаться к нам. - Как интересно. Стоило мне выйти за дверь, как моя шлюха спелась со второй такой же шлюхой, только еще более жалкой. Как нехорошо, Акира. Его голос размеренный и спокойный. В тени черный силуэт выглядит еще более зловещим, а его красные глаза пронзают сумрак комнаты. Воздух тяжелеет. Сейчас я даже не могу представить, что он собирается с нами делать. Либо убьет обоих, либо сначала изнасилует, а потом убьет. - Мразь. Холодный тон, презрительный взгляд, судя по всему, адресован Рину. Шики явно не в духе. Или... их что-то связывает. У этих двоих подозрительная неприязнь друг к другу. Не знаю, что между ними произошло, но сейчас Шики выглядит особенно опасным. - Сегодня ты умрешь! После фразы Шики Рин словно с катушек слетает, решив напасть, он кидается в бой. Взмах кинжала, свист катаны, удар. Звон металла, Шики одним движением откидывает кинжал Рина в другой угол комнаты, не удосужившись даже вытащить нихонто из ножен. Рин выглядит жалко на фоне Шики. Словно младенец, который кидается пустышкой в старшеклассника. - Отребье. Ты так жалок. Стоило тебя убить еще тогда. - Поворот рукоятью, рывок, и Рин уже сгибается пополам около кровати. - Ну же, мразь. У тебя ведь есть еще одна зубочистка, давай же, не разочаровывай меня. Или мне напомнить, как умолял меня о пощаде твой любимый Казуя? - рот Шики растягивается в жестокой усмешке. - Ты ведь за него так хочешь меня убить? - Замолчи!! Не смей!! Слышишь? Не смей произносить его имя своим поганым ртом! – Рин крепче сжимает в руке второй кинжал и собирается уже кинуться на брюнета, не смотря на то, что шанс навредить Шики ничтожен. Он сейчас словно дикий звереныш, обезумев, не может рационально мыслить, и с криком бросается на Шики. Но как и ожидалось, это не приносит никакого успеха. Шики несколько раз откидывает его пустыми ножнами. И подойдя к Рину вплотную, пока он тяжело дыша, приходит в себя, прижимает его к стене, упираясь острым кончиком катаны в горло. Одно неверное движение, и ему конец! Моё дыхание перехватывает, когда Шики немного нажимает на рукоять и проводит тонкую кровавую дорожку поперек горла Рина. - Прекрати, ты убьешь его! – вскочив с кровати, я подбегаю к Рину, заслоняя его от острой катаны Шики. Сейчас я уже не боюсь. Защищая кого-то, я гневно и без страха в глазах смотрю на Шики. Тот, лишь хмыкнув, опускает клинок вниз. - И не подумаю. Убить его тут и упростить жизнь? Нет уж. Он должен мучиться день за днем и сходить с ума от мысли, что не смог защитить любовника. Я хочу переспросить о чем идет речь. Но неожиданно чувствую холод латексных перчаток Шики, когда он проводит ладонью по моей щеке и, схватив за волосы, заставляет опуститься на колени перед Рином. – И давно вы уже трахаетесь за моей спиной? – удерживая меня за волосы, будничным тоном спрашивает хозяин дома. На этот вопрос никто из нас не отвечает. Сейчас глупо оправдываться, после того, как он застукал нас в такой откровенной сцене, будет неправдоподобно, если скажем, что у нас это впервые. Лукавая ухмылка. Словно он прочитал мои мысли и для этого не нужно оборачиваться, чтобы убедиться, это можно спиной почувствовать. Следующим движением Шики сильно давит мне на голову своей рукой, заставляя наклониться к паху Рина, который просто остолбенел и никак не реагировал уже несколько минут. - Давай же Акира, ублажи нашего гостя, как следует. Шики чуть ли не с наслаждением проводит рукой по моим волосам, у корней сжимая в пол силы и оттягивая назад. Я качаю головой в такт его движениям, но стараюсь держать себя в руках и не реагировать на такие незначительные касания Его рук. В итоге, дабы его не злить, я решаю поддаться его желанию и склоняюсь к органу Рина. Язык проходит по всей длине члена Рина, заставляя юношу прийти в себя и всхлипнуть от неожиданности. Руки мальчика судорожно вцепляются в мои плечи, отстраняя меня в сторону. - Акира! Что ты делаешь? Шики... он псих, не поддавайся ему! - чуть не плача вскрикивает Рин, пытаясь всеми силами отодвинуть меня. Эх. Бедный Рин. Он так наивен. Он совсем не знает на что способен Шики и что он может сделать с нами, если мы откажемся подчиняться его правилам. Поэтому, я лишь крепче вцепляюсь в нежные бедра юноши и беру у него глубже. – А-а-а... Держа мою голову в своей руке, Рин, тяжело дыша, прижимает меня ближе к себе. Шики тихо хмыкает, а потом внезапно отстраняет меня от Рина. - Достаточно, - нехотя произносит Шики, хватая меня за волосы и вытаскивая из своих кожаных штанов черный ремень с клепками. Одним движением заломив мои руки за спину, он с силой скручивает мои запястья. – Это всё равно не спасёт вас от наказания, - монотонным голосом произносит брюнет. - Ой. Черт, Шики! Что ты делаешь? - сейчас я вообще не представляю, что тут происходит. Если он хотел, чтобы мы это делали при нем, зачем тогда он связал меня, да еще так туго, что мои руки аж онемели? - Я сделаю это с ним. Почти отшвыривая меня в сторону, Шики притягивает Рина к себе, демонстративно кусает его в шею. Рин содрогается в его руках и, оживившись, вновь вспоминает все свои обиды. Делая попытки вырваться, он выглядит еще более жалким, когда брюнет тянет Рина за волосы и утыкает носом в свою ширинку. Стоя на коленях, грубо вдавливаемый в промежность хозяина дома, мальчик находится полностью во власти Шики. Его руки пытаются оттолкнуть властного мужчину от себя, но стоит Шики чуть сильнее потянуть блондина за волосы, как он сдаётся и, вытянув язык, начинает облизывать ширинку брюк Шики. Брюнет резко отдергивает голову Рина на несколько сантиметров, чтобы заглянуть уже в другие, пылающие похотью небесные глаза. – Как же легко тебя разжечь, маленькая шлюха. В следующее мгновение брюнет бросает юношу на кровать, с такой силой, что тот долетает почти до стенки, почти сразу поднимаясь и переворачиваясь на спину. Я словно не в себе смотрю на все это округлившимися глазами. Неужели он серьезно? Он что и правда собирается заниматься сексом с Рином при мне? С надеждой, я неотрывно наблюдаю за каждым движением Шики, надеясь, что это очередной фокус, чтобы меня проучить за неудавшуюся измену. С каждым его движением я думаю, что сейчас он оставит Рина в покое и вернется ко мне. В самом начале, когда Шики появился, я думал, что он накажет нас обоих, заставит развлекать его, а после он возьмет нас обоих. Но сейчас мне трудно поверить своим глазам. Он отшвырнул меня, как тряпичную куклу, забыв совершенно или нарочно игнорируя, моё присутствие. Не знаю, чего во мне сейчас больше: злобы или обиды. Да, мне обидно. Обидно, что он выбрал не меня, а Рина. Что сейчас, он даже не смотрит в мою сторону, заставляя меня захлебываться своим же возмущением. Спокойно, Акира. Он просто хочет проучить тебя. Горячо дыша, Рин уже, как псина, так и ластится к своему хозяину. Я, конечно, могу его понять... От Шики буквально разит силой и мощью. Он настоящий самец, и устоять перед ним очень сложно, но если Шики говорит правду, то как Рин мог так легко сдаться перед убийцей своего любимого? Хотя кого я осуждаю? Черт, я же не лучше. Я сам отдавался столько раз убийце своего лучшего друга. Обнаженный и связанный, словно раб, я послушно сижу у противоположной стены дома, неотрывно смотря и отмечая каждое движение обоих мужчин. Подобрав под себя онемевшие ноги, я смотрю, как Рин облизывает черную кожу штанов в районе ширинки Шики. Глаза поднимаются вверх, очерчивая взглядом его длинные ноги, затем мощные руки, затянутые в латекс, достаточно широкую грудь, плечи... и наконец, лицо. Оно остаётся бесстрастным и не выдавало ни единой эмоции, холодное, словно глыба льда. Наконец брюнет собственной рукой достаёт свой член и буквально впихивает его в открытый в ожидании маленький рот Рина. – Приступай. Брюнет обращался с Рином, как с рабом. Отдавая ему короткие приказы но не доставляя никакого удовольствия взамен. Мальчик полностью заглатывает его достоинство. Горячий, твердый, обжигающий и такой приятный... Черт, я буквально на себе ощущаю то, что испытывает Рин. Шики упирается носком сапога в хрупкую белоснежную грудь, чтобы отодвинуть мальчика к самой головке. Полностью лишенный какой-либо воли или инициативы, Рин просто послушно выполняет прихоть хозяина. Он тянется руками к своему паху, чтобы немного облегчить себе участь, за что получает хлесткую пощечину от Шики. На этом его попытки самоудовлетворения и заканчиваются. Ему остаётся, опираясь ладошками о кровать, жадно заглатывать огромный орган Шики, который просто не помещается в его маленьком ротике и скорее всего упирается в горло, заставляя задыхаться. Схватив светлые пряди волос, Шики пару раз толкается ему в рот, после чего резко замирает на секунду, а затем и вовсе отстраняется. Все еще оставаясь возбужденным, словно под действием афродизиака, Шики самодовольно наблюдает за тем, как Рин давится кашлем. Через секунду Шики нагибает его раком на кровати. От таких откровенных действий щеки мальчика горят под стать глазам Шики. Широко разведя ноги юноши, тот, наконец, одним резким движением вгоняет два пальца в изнывающее от возбуждения тело. – А-а-х, – звонкий голос Рина эхом отдаётся от стен. – Ах... Шики... а-а-х. – Отвратительно, – едва уловимо, почти незаметно срывается с моих губ. Мои глаза не могут оторваться от этого неприятного почему-то для меня зрелища. Белокурый юноша, некогда похожий на ангела, похотливо, словно блядь, извивается под брюнетом, нависшим тенью. Такое ощущение, что Рин вот-вот сломает себе позвоночник, если продолжит так выгибаться, гибко и податливо подставляясь под пальцы Шики. Неожиданно Рин протягивает руку и робко обвивает брюнета за шею, пытаясь привлечь его к себе. Потом изгибается и прикасается к губам. К моему удивлению, Шики резко отстраняется, а я наверное вслух охаю, поражаясь до глубины души. Однако... Опираясь одной рукой на кровать, настырный блондин всё же пытается ещё раз поцеловать Шики. Он так и липнет, жадно касаясь плотно сжатых бледных губ. Отчаянно я слежу за каждым их движением, молясь, чтобы Шики оттолкнул его. - Надоедаешь, - выдыхает мужчина ему прямо в губы и, сжав его челюсти, грубо приникает к его губам. Рин, видимо, не мог устоять на ногах от такого напора. Его хрупкое тело от каждого проникновения пальцев, вздрагивает, но он и не думает отстраняться от Шики, пиявкой присосавшись к его губам. Шики заставляет его задыхаться, а Рин, чуть ли не выворачивал шею, ластится все больше, пока Шики сам не отстраняется. Я никак не могу понять, почему мне так омерзительно на это смотреть. Сейчас я могу думать лишь об одном: что испытывает Шики в этот момент? Рин намного гибче, податливее, из него словно из горячего воска, можно лепить, можно нагибать, как вздумается. На душе словно кошки скребутся. Когда я защищал Рина, я был полностью на его стороне. А теперь я зол на него. Я проклинаю эту продажную шлюху, которая так изгибается под Шики... под моим Шики. Вскоре я замечаю, как Шики добавляет еще один палец, это слышно и по несдержанным стонам блондина, которого ритмично трахет Шики, разрабатывая и совсем не замечая моего присутствия. – Шики! Уже три пальца двигаются внутри его хрупкого тела, содрогающегося от каждого вхождения. Однако ему этого явно мало, он почти сам насаживался на длинные пальцы Шики, запрокидывая голову назад и ловя воздух губами. – А-а-а... а-ах... ах... а-а-а-а... Я не могу смотреть на это... я... Наблюдая за этой картиной, я каждую минуту подавляю в себе желание подняться и за патлы оттащить Рина от Шики. И не двигаюсь вовсе не потому, что я связан, не потому, что боюсь последствий. Я просто не могу. Я себе никогда бы этого не простил, как бы сильно Шики меня не унижал, я думал, что всегда смогу стоять с гордо поднятой головой. Но сейчас я чувствую, как мой самоконтроль летит к чертям. Не способный контролировать себя больше, я до боли впиваюсь ногтями в свои же ладони, чтобы боль на время остудила мой пыл. Нет. Я не за что так не поступлю. Унижаться и показывать свою слабость? Как это малодушно, даже для меня. Своему поведению я не могу найти никакого оправдания кроме как... ревность. Впервые в жизни я испытываю нечто подобное. Нечто похожее на чувство собственничества, только более нежное, желающее не только тело, но и душу. –Ах... нх... Тем временем Шики, уже приспустив немного свои штаны, шире разводит ноги Рина и жестко входит в его тело, сразу весь проникая практически до конца. Рин распахивает глаза и громко кричит, почти оглушая меня своим криком, он трясётся всем телом. Ему не хватает воздуха, открыв рот, он пытается надышаться, так и не прекратив биться в судорогах в руках мужчины. Но Шики даже и не думает дать ему время для того чтобы привыкнуть к своим немалым размерам. Насаживая с огромной скоростью, Шики ладонью закрывает ему рот, дабы заглушить громкие и жутко раздражающие звуки. Рин мычит, цепляясь хрупкими ручонками за сползающую простынь, словно за какое-то спасение. На Шики мне еще противнее смотреть. Такое чувство, что ему все равно с кем трахаться. До самого последнего момента, я думал, что он использует Рина только для минета. Но нет, он пошел дальше. Еще одно подтверждение того, что он животное. - Отвратительное, тупое животное! В этот момент я неожиданно вздрагиваю от пары алых глаз, прожигающих меня насквозь. В этот момент до меня доходит, почему Шики повернул голову ко мне. Последние слова... я их произнес вслух. В этот момент кровь приливает к моим щекам, но Шики лишь отворачивается. И хоть он обходится с Рином так, как тот этого заслуживает, трахает жестоко, размеренно, в своем обычном быстром темпе, принося, скорее всего, больше боли, чем удовольствия, но из-за выражения лица Рина, я готов усомниться. Либо он настоящий маленький мазохист, либо он частенько занимался этим с кем-то. Толчки Шики становятся еще более частыми и, судя по скулящему голосу Рина, глубокими. Шики практически доводит его до полубессознательного состояния, не давая продохнуть до самого конца, и не отпускает даже тогда, когда тело под ним обмякает уже во второй раз. Но все, что может Рин делать, так это лишь громко стонать под непреклонным сильным мужчиной, надеясь на скорое завершение. Его огромные глаза, влажные от слез, сейчас чуть ли не с мольбой смотрят в равнодушные холодные глаза Шики. Шики мучит его еще около получаса. Я вижу, как у Рина вновь все растёт, набухает, болит, но Шики даже не притрагивается к члену Рина. На этот раз юноша кончает в тот момент, когда чувствует внутри горячую жидкость, которая наполняет его всего. Это слишком очевидно, особенно когда сперма наполнив его до верха, течёт по бедрам. Она бежит вниз, пачкая наше с Шики постельное бельё. Омерзительно. Весь живот Рина тоже мокрый, только теперь от его собственной спермы, которую он выпустил не раз. Неописуемый гнев, берущий начало и растекающийся по всему моему телу; легкая дрожь, похожая на озноб. Запах спермы, витающий в воздухе, настолько мне противен, что не хочется дышать. Взглядом прожигая постель, я клянусь, что лучше буду спать на полу, чем коснусь этого долбанного трахадрома. Наполнив Рина, Шики с хлюпающим звуком покидает его тело, позволяя тому разомлеть от только что прошедшего оргазма и наконец полноценно глотнуть воздуха. Измазанный в сперме, Рин все еще горит. Его щеки ярко-пунцового цвета. А на дне глаз осадком оседают стыд и вина за происшедшее. Это хорошо отмечается в том, как смущенно он сводит свои дрожащие ноги, как трясущимися руками он ищет раскиданную еще со мной одежду. Прежде чем Шики отправился бы в душ, я говорю ему развязать меня. И он... как ни странно, слушается. Мне хочется убежать и спрятаться от этих двоих. В груди неприятно щемит, а на глаза напрашиваются слезы обиды. Но я себе ни за что не позволю это. Словно закаляя себя, я не отводил взгляда не на секунду, как и хотел Шики, просмотрел спектакль от начала до конца. Даже хеппи энд оценил. Мне срочно требуется уединиться. Хоть на секунду. И я выбираю душ. Хоть я и знаю привычки Шики, после секса он всегда отправлялся в душ первым, пока я отходил от нашего с ним секса. Но сейчас я опережаю его, игнорируя его планы, я первым проскальзываю за дверцу в душ пока Шики не успел очухаться.

***

- Шики... я загляну еще как-нибудь? - тихим голосом. Уже полностью одевшись, почти влюбленно смотря в кроваво-алые глаза, Рин прижимается к давно желанному телу, кладя ладони на широкую грудь. Наслаждаясь теплом тела, его запахом и биением сердца, он прикрывает глаза. На его губах играет счастливая улыбка. Он чувствует удовлетворение, которое пропало после смерти Кацуя. К Акире он испытывал вовсе не такие глубокие чувства, так сильно парня влекло только к брату. Еще с самого детства, как только отец привел в дом юного, невероятно красивого сводного брата. Это была любовь с первого взгляда. Мечтою всей своей жизни было стать таким, как его сводный старший брат. Сильным, властным, потрясающе красивым. На действия Рина Шики реагирует спокойно, хоть его действия жутко раздражают мужчину. Он смотрит вдаль, пока мальчишка прижимается к нему, обнимая крепче своими хрупкими руками. - Нет, - жестко, как отрезав, говорит Шики. Рин вздрагивает и поднимает непонимающий небесный взгляд. – Мне нужен только Акира, - мрачно говорит Шики, делая акцент на слове «только», отрывая от себя руки мальчишки и отталкивая его так, что тот покачнувшись, едва не падает. - И Акира не должен знать об этом, - холодно произносит мужчина, разворачиваясь и уходя, давая понять, что всё это было лишь на зло Акире. Навернувшиеся слезы Рин смахивает рукой, сжимая пальцы в кулаки и делая шаг назад, разворачивается, распахивает дверь и пускается в бег. Жгучая обида и горькие слезы душат его. Ему хочется разреветься незамедлительно, но показывать слезы Шики он не желает. Не видя перед собой ничего, Рин бежит по холодным улицам Тошимы, то и дело спотыкаясь да падая на холодный асфальт.