"От любви до ненависти... и наоборот"

Успокойся. Вот так, Акира. Тебя не должно это беспокоить. Тебя это не касается. Черт. Меня это не касается? Тогда почему это меня так бесит! Чертов Шики! Чертов Рин! Эти двое... я их ненавижу. Хотя нет. К Рину у меня не ненависть, а, скорее, отвращение. А вот к Шики... Я даже не знаю, как назвать то чувство, которое я испытываю теперь к нему. Ревность? Может ли это быть ревностью, я не знаю. Ведь это бы значило, что я его... люблю? Хах, ну и бред же! Может, я просто мазохист, и меня заводят садистские замашки этого психа? Он меня ломал уже столько раз, что вывод напрашивается сам собой. Я так глуп. На одни и те же грабли... Черт, да я уже не просто наступаю на них, а, скорее, танцую. Признаться, сейчас я не просто в растерянности, я в глубоком потрясении от произошедшего. Вся моя жизнь с того момента, как он притащил меня сюда, перевернулась с ног на голову. Потрясение за потрясением. Боль, сменяющаяся унижением. И всё это Шики. Стоит мне почувствовать себя хорошо, как он умудряется все испортить и вновь разжечь во мне лютую ненависть. Я кидаюсь из крайности в крайность. То забываю о всех его косяках и начинаю относиться, как к обычному человеку, то ненавижу его всем сердцем. Хотя ненависть, что же это? Не представляет ли она собой одну из форм любви? Ведь если человек кого-то сильно ненавидит, это значит, что он ему уже не может быть безразличен. Я должен был испытывать безразличие к Шики, и это было бы выразительнее всех моих криков и истерик. А так я ничуть не отличаюсь от Рина. Кричу о своей ненависти и тут же позволяю играть собой. Я уверен, Шики устраивает такой вариант. Он играет, чтобы приручить. А когда ему удаётся это, он не раздумывая ломает все, чтобы вновь всё пошло, как по замкнутому кругу. И хоть в тот момент я сам все испортил, сбежал, когда почти приблизился к нему. Я просто сбежал. Ведь это ненормально - хотеть человека, который столько раз насиловал и избивал меня. И я вовсе не трус. Просто я пока сам не определился, что же я испытываю к нему. Или вернее сказать, что испытывает мое тело? Ведь с некоторых пор оно взяло превосходство надо мной. Само решает, кому поддаться и к кому льнуть. А может, это просто оправдание? Может, мое подсознание придумывает для меня очередное утешение, и на самом деле я просто больной извращенец, который жаждет внимания маньяка-убийцы? Раньше меня пугали те чувства к человеку которого я когда-то ненавидел и презирал. А сейчас? Что же сейчас происходит тут, я даже не могу предположить. Подлинна ли была моя ненависть? Может, я изначально был по мальчикам и в глубине души хотел самодовольного, сильнее меня самого, мужчину? Ахаха, какая чушь! Скорее, я просто был зол и расстроен смертью друга, поэтому придумал себе врага народа по имени Шики... Нет. Для меня всё было по-настоящему. Я искренне желал ему смерти. Он изувечил мое тело, сломал его, унизил. Я никогда не стану прежним. Но сейчас та ли это ненависть? Могут ли люди, ненавидя кого-то, испытывать к ним ревность? Могут ли они хотеть секса с ним? Вряд ли. А для Шики ненависть, наверное, сродни любви. Я так сильно уверен в этом, что готов биться об заклад. Если бы кто-то любил его, это значило бы, что пришлось бы терпеть постоянные поцелуи, розовые сопли и мелочи, которые делают обычные любовники. Шики бы просто не смог этого долго выносить. А ненависть... Самое сильное чувство. Оно движет человеком, делая своим рабом и лишая воли. Попав в пучину ненависти, не так легко выбраться. Становишься просто одержимым этим человеком. Недаром люди говорят: от любви до ненависти. Будто ставя на один уровень два самых сильных чувства, которые овладевают человеком.

***

Холодный душ пошел мне на пользу. Приведя в порядок свои мысли и немного успокоившись, я наконец принимаю то, что испытываю к брюнету, который находится по ту сторону двери. Прислушавшись, я отмечаю, что в комнате царит тишина, и признаков присутствия людей – не отмечается. Рин, судя по всему, уже ушел, причем я уверен, что он сейчас окрылен, наверное, уже высчитывает по пути, сколько дней в неделю он будет получать кусочек удовольствия. Еще бы... Шики не просто сексуален и разит мощью, всем своим видом. Он действительно очень красив. Плюс ко всему, он обладает еще и острым умом и красноречием. Если не брать во внимание его характер, то он, пожалуй, самый привлекательный из всех, кого я когда-либо видел. Маленькие девочки могли бы назвать его принцем, а у более взрослых он бы создал впечатление невозмутимого и элегантного мужчины. В дополнение к его образу в реальном мире не хватает дорогой тачки черного цвета и строгого костюма. Вот вам и субъективный идеализм. Черт, я опять уехал от темы. Я ведь вроде как хотел удостовериться, что Рина уже нет в доме. А может, я просто не хочу выходить из этой комнаты? Но остаться тут на ночь и этим доставить ему удовольствие, я тоже не могу. Как бы я хотел, чтобы он тоже ушел куда-нибудь. И зачем он только приперся так неожиданно рано? Неужели он уже давно заподозрил что-то неладное, и тем самым решил меня проверить? Да уж, ничего не скажешь. Молодец, Акира! Тебя видят насквозь, а ты даже и предположить не можешь, что творится у него в голове. Хотя причину, по которой он что-то заподозрил, я все же нахожу. После того, как он так измывался надо мной, в моем духе выкинуть что-то, и он мог с легкостью это предугадать. Плюс, он знал о моих небольших спортивных занятиях и об отсутствии секса уже несколько дней. Небольшая пробежка и продажное тело... Недолго сложить два и два. И, наконец, последнее и самое главное, на мой взгляд. Постоянные вопросы о его возвращении. Почему до меня это дошло так поздно? Умей я анализировать ситуацию в три счета, как это делает он, я бы не оказался в таком положении! Обнаженный и прилипший к двери, ведущей в комнату. Черт, и угораздило же меня, птицу гордую, ускакать в душ без одежды! Хоть прихватил бы джинсы, и не пришлось бы бояться выйти с голым задом к Шики. Хотя, я забыл одну важную вещь. В тот момент моя одежда лежала возле кровати, на которой тогда еще валялся этот паршивец Рин. Да еще и мимо Шики пришлось бы пройти. Так что, пожалуй, это было невозможно. Блин, и что же мне сейчас делать? Мне ничего не остается как выйти из душа с голым задом, который я даже не могу прикрыть полотенцем, потому что оно по подозрительной случайности оказалось не на крючке, как обычно, а черт знает где! Хоть бы мне повезло, и его не оказалось в комнате! Я бы быстренько проковылял в сторону кровати и клянусь, в мгновение ока надел бы на себя джинсы. Но ничего не поделать. У меня нет выхода, остается лишь смириться и с невозмутимым выражением и с гордо поднятой головой выйти из своего убежища.

***

Стоит захлопнуть за собой дверь, глазами я не обнаруживаю Шики в постели, к счастью и Рина в ней тоже нет. Светлые джинсы вместе с футболкой скомканными лежат у той самой кровати, на которой несколько часов назад развлекался мой объект, как оказалось, любви. Будто от кислого лимона, я кривлюсь после своих же слов, и уже расслабившись из-за отсутствия Шики, не спеша, отправляюсь к кровати. Стоя лицом к ней, я нагибаюсь для того, чтобы поднять с пола свои вещи, и вздрагиваю всем телом от нарушившего тишину голоса. - Какая многозначительная поза... От ядовитого, до боли знакомого голоса, мои глаза расширяются до невероятных размеров. Я даже больше скажу, они становятся просто огромными, как в японских мультяшках. Недолго думая, вместо того, чтобы выпрямиться и оглянуться, я почти касаюсь своей головой груди, во все глаза таращась на объект который вижу между моих раздвинутых ног. В перевернутом состоянии отчетливо видно, как Шики, усмехаясь, вальяжно восседает в кресле, как раз напротив той самой кровати. Он наблюдает за таким зрелищем, и его уголки губ еще больше плывут вверх, искажая его всегда невозмутимое лицо и придавая ему еще более демонический вид. В моем сознании отчетливо всплывает тот момент, как я только вышел из душа. Он, должно быть, с самого начала и до самого конца сидел и ждал меня там. И наверняка он заметил, как с гордо поднятой головой я вышел. Как не обнаружив никого в постели, я поплелся уже совершенно другим. Наверняка он заметил перемену в моем лице в этот самый момент. Черт! Мне везет. *** Резко выпрямившись, я словно девица, комкаю в руках свои одежды, нехотя, поворачиваясь лицом к лицу самому Господину Ужасу. На его устах все еще играет та самодовольная ухмылочка, я готов сквозь пол провалиться, лишь бы не чувствовать на себе яд его кровавых бездонных глаз. - Почему же ты стал в вертикальное положение, Акира, когда тебе так шла та поза? Сжимаю пальцы в кулаки, всеми силами сдерживая порыв врезать ему и заставить ответить за свои словечки. Но понимая, как призрачны эти желания, остается лишь все молча проглотить. - Мне так жаль, Акира. - Мои глаза расширяются от удивления, не знаю, почему я купился на начало его слов. Просто еще никогда в жизни я не видел, чтобы кто-то так играл. - Я украл твоего любовника? Прости. Шики, в тебе умирает актер! Злюсь. Сейчас снова берет верх надо мной все та же злоба. Он уже достал постоянно издеваться и глумиться надо мной! Так хочется ответить ему тем же. - Не переживай так, Шики, я легко схожусь с людьми и непременно найду себе кого-нибудь еще, а вот тебе Рин весьма пригодится, - играя интонациями, изображая дружески-ласковый тон в голосе, я все таки плачу ему той же монетой. - Ты, видимо, тоже, как и я в свое время, купился на ангельские глазки Рина? - уже не имея сил остановиться, продолжаю я. Теперь я понимаю тебя Шики, это ведь так подбадривает, издевательство над кем-либо. И хоть у меня не так хорошо получается, как у тебя, обладателя хх-летнего стажа. Но все же, в твоем взгляде что-то меняется. Я не знаю, в какую сторону сейчас произошли эти изменения. Тебя, похоже, это забавляет? И ничуть не цепляют мои слова. - Да. У него большие голубые глаза, - задумчиво начинает Шики, будто вспоминая тот чертов взгляд. Ему опять удаётся зацепить меня, словно он уже знает о моих соображениях в душе. - И тело гораздо гибче, чем у тебя. А кожа светлая и нежная, как у младенца. Едва не скрипя зубами, я выдавливаю из себя подобие улыбки. На что вряд ли купится брюнет. - Ты думаешь, меня это беспокоит? Как жаль тебя расстраивать, но я вовсе не хочу быть нежным и милым. И привлекательным для мужчин я тоже никогда не жаждал быть. Так что меня ничуть не волнуют твои слова. Столько невозмутимости! Я стараюсь как можно больше равнодушия добавить в интонацию, всеми силами пытаясь убедить его. И себя заодно. Даже не знаю, что сильнее меня задевает. То, что я и правда веду себя, как девка, и ревную Шики, или же то, что он пытается сравнить меня с Рином, да еще и упрекнуть, видите ли я недостаточно хорош для него. - Не беспокоит? А зря. Он податлив, в этом есть своя прелесть. Да и готовить он наверняка умеет. Начатые задумчивые фразы заканчивает едкий, смеющийся взгляд алых глаз. Подпершая скулу рука удобно лежит на подлокотнике. Поза выдаёт его властность и уверенность в себе, надменно-смеющийся взгляд завершает образ. Я хоть и прекрасно знаю, для чего он сейчас всё это говорит, но он давит на больное, и мне все сложнее изображать незаинтересованность. Словно в театре, мы играем словами, надев на себя маски безразличия и сарказма. Шики, как умелый актер, дергает пальцами за нити моих нервов. И у него это получается очень хорошо. Как марионетки в руках своего хозяина, мои нервы сдают позиции, и тело тоже предаёт меня. Даже мышцы, сокращаясь, словно по его воле, заставляют сжать пальцы в кулаки, и хорошо что одежда удачно скрывает это. - И с каких пор тебе нравятся податливые и хрупкие шлюхи? Черт, провал. Конкретный грандиозный позорный провал на глазах у этого типа. Я актер погорелого театра... А он уже ликует. Всем своим видом показывая неприкрытое удовольствие от достижения своей цели. И мне уже все равно. Больше я не стану пытаться сделать вид, что мне пофиг. Все равно он одними словами заставит меня признаться ему во всем. Хмыкнув, я демонстрационно отворачиваюсь и, чтобы не стоять больше перед ним голым, поспешно стараюсь надеть джинсы. Тело неожиданно вздрагивает от того, как бесшумно ко мне подобрался Шики. Схватив за запястье, он разворачивает меня к себе лицом. Непонимающий взгляд отражается на моем лице, и, видимо, поэтому Шики отвечает мне. - Зачем, Акира? Тебе и так хорошо. - Вот еще. Я не собираюсь мерзнуть и ходить голым лишь потому, что так тебе хочется, - возмутившись, я продолжаю попытку надеть наконец свои джинсы. Но их нагло выхватывают из моих рук и отправляют одним броском в дальний угол комнаты. Нахмурившись, я скрещиваю руки на груди и недовольно смотрю на Шики. - И что дальше? Моему недовольству нет предела. Особенно это явно выражается, когда меня неожиданно валят на кровать. На ту чертову кровать на которой он трахался с этим Рином! Меня словно подменяют. И мне уже все равно, что он подумает там обо мне, но тело само по себе начинает брыкаться, а руки пытаются скинуть с себя нависшего Шики. Отвратительно. Противно... до невозможности противно лежать на скомканной простыне, на той самой, которую Рин сжимал от удовольствия, что доставлял ему Шики. На той самой простыне, на которой Шики брал не меня. На той, где следы их близости еще видны. Противно, до ужаса не хочу лежать под ним, это словно пользоваться общественным туалетом, мне мерзко. Нет это не ревность. Мне просто противно. И не стараясь скрыть своего отвращения, я борюсь с Шики всерьез, мои руки всерьез бьют и отталкивают его. Ноги всерьез бьют во все стороны, стараясь как можно больше боли принести его телу и наконец, скинуть его с себя. Но жесткие пальцы одним движением скрещивают руки над моей головой. Тем самым ремнем он вновь связывает мои и так посиневшие от жесткого ремня запястья. - Отпусти, урод, - яростно посмотрев на Шики, я с презрением выплёвываю ему в самое лицо. - Ух, Акира! - издеваясь, клацает языком брюнет. - Я не шучу! Пусти меня! Я не собираюсь раздвигать перед тобой ноги на этой чертовой кровати! - уже растеряв весь самоконтроль, я почти кричу в лицо Шики. - О-о, не будешь раздвигать на этой кровати? Как мило, Акира. - У него сиплый голос, и в самое ухо раздаётся его низкий смех, который я, наверное, впервые слышу. Он действительно смеётся. Не саркастично и не с презрением. Это не его обычные смешки, это настоящий смех, который вызвали мои слова и реакция. Почему-то мне становится стыдно, и лицо вмиг заливается краской. Такое ощущение, будто я только что признался ему в любви. Неужели он что-то заподоз... - Ты ревнуешь? Мой кадык нервно дергается, и я медленно поворачиваю лицо в твою сторону, в тот самый момент ловя твой шальной взгляд. Сейчас ты выглядишь, словно нашаливший подросток. Усмешка на твоих губах уже не такая злая и глаза блестят от азарта. Тебя это забавляет? - Ведь поэтому ты не хочешь лежать на этой «чертовой кровати»? Посмеиваясь надо мной, Шики цитирует мои слова, наклоняясь и касаясь губами моего уха. Мне сложно сказать что-то в ответ, тем более в такой ситуации. Мне даже губы начинает покалывать, когда мозг рисует перед глазами ожидаемую картинку. А про злосчастную кровать я уже и думать забыл. Мне жутко хочется почувствовать его рядом. Настолько рядом, сколько он не смог бы быть не с кем, даже с Рином. Я больше не могу себя сдерживать. Я хочу его. Я очень хочу его сейчас. И что странно, так это то, что моему телу требуется не просто разрядка, а что-то иное. Оно хочет целовать и обнимать, прижиматься к нему и пусть, даже если это будет без взаимности. Плевать. - И как давно это у тебя? Это случилось, когда я взял вместо тебя Рина? - Шики продолжает давить на меня. А у меня крутится в голове лишь одно - «намного раньше». Ведь много раньше я стал испытывать что-то к этому холодному, как лед, человеку. Мои чувства давно стали такими. И пусть мне кажется это пугающим и чем-то ненормальным, но как это может казаться или быть таким, если мне это так нравится? Да, черт мне нравится! И мое тело очень даже не против. И даже больше! Уже довольно долгое время я, словно законченный мазохист, десятки, тысячи раз прокручивал в голове особо интимные моменты с Шики. Мое тело пронзает волна крупной дрожи, стоит только почувствовать твое тело ближе. Когда твои руки так знакомо оглаживают мои бока, поднимаясь вверх на грудь. Ловкие пальцы касаются соска, и я нечаянным стоном выдыхаю почти в самые твои губы. - М-м, как хорошо, что тебя больше не беспокоит эта кровать, - издевательский тон вновь возвращает меня на землю, и я, зло шипя, коленом бью Шики в живот. Ну надо же ему все испортить! Что за дебильная привычка портить всё и вся! Отвращение к кровати возвращается снова, и я опять хочу оттолкнуть его, но связанные руки мешают сделать это. - Скройся в туман. Дергаю руками и ногами, меня вновь бесит всё происходящее. Он всегда умудряется все испортить, когда я уже был готов простить ему все это, он вновь вернул меня к реальности. Черт я его ненавижу! - О, все еще беспокоит? - его руки обнимают меня, проскальзывая под поясницу, а его губы целуют меня, его дыхание на коже возбуждает и вгоняет в краску. Но я больше не позволю застать себя врасплох. - Как бы не так, Шики! Отвали от меня! - на этот раз обламываю ему весь кайф уже я, начав с новой силой брыкаться в его руках. Но почему-то его руки лишь крепче обнимают меня. - Нет. Не отвалю, - игривый голос вводит меня в транс. - Это почему еще? - как-то настороженно спрашиваю я, успокаиваясь от странного ощущения. - Потому что мне пофиг. Я же «отвратительное, тупое животное!» Мои глаза от удивления расширяются. Сердце бешено отбивает ритм, а скулы становятся ярко-пунцового цвета. Дожили...