"От любви до ненависти... и наоборот"

Дожили... Как он мог услышать это с того расстояния, на котором я произнес эти слова? И запомнил же, гад. У меня почему-то такое чувство, что он меня будет попрекать всю жизнь. Он ведь не может просто взять и так все оставить, ничто не уйдет от его внимания, он просто одержим идеей поиздеваться надо мной. Как иронично... Да он даже той едой ткнул в меня, хотя это была его идея сделать из меня домохозяйку, а я говорил, что не умею готовить! И хоть я себя не чувствую виноватым, но интонация в его голосе заставляет меня вжаться в кровать, словно уклониться от этого прожигающего взгляда. Я не чувствую, что сказал что-то, чего не должен был говорить. Он и правда соответствовал моему определению. Вот только... сам я имею право осуждать его? Да, я не отказываюсь от своих слов, он и правда отвратительное животное, но кто же тогда я, если сейчас мне так хочется перестать сопротивляться? И я уверен, он уже отметил то, как неуверенно мои руки пытаются вырваться из оков и оттолкнуть его. И это так заметно, что я мысленно проклинаю его, когда запястья уже свободно могут выскользнуть из нетугого ремня. И освободившись, я медлю... удерживаясь, чтобы не обнять его. Ответом мне игривый взгляд, длинные пальцы ласкающими движениями скользящие под моей поясницей. Он обхватывает мою ногу своей свободной рукой, беря её в плен и притягивая ближе, чтобы потом одним движением закинуть себе на бедра. Когда его губы скользят вдоль моей шеи, запрокидываю голову уже просто по инерции. Глаза против моей воли закрываются, чтобы так четко ощущать, как он ласкает кожу языком, чередуя с хорошо ощутимыми укусами его острых, как у хищника, зубов. Ему нравится сводить меня с рельсов самоконтроля. Заставлять извиваться под ним и молить о прикосновениях его рук. Скользкая «нежность» на шее, теперь на груди... Это меня напрягает, я не знаю, что он может сейчас сделать. Но в одном я уверен - он не зол. Сейчас он, как и я, хочет близости. Его руки с поясницы перемещаются на нежную кожу моих ягодиц. Боги, как же я хочу его! И во всем виновата та блондинистая шлюха! Я столько перенес. Шики прервал нас, когда мы вот-вот собирались... Потом еще пришлось наблюдать, как мой «любовник» имеет кого-то еще, а главное, я даже помочь себе не мог. А уединившись в душе и думать забыл об этом. Но сейчас... я просто взорвусь, если он не продолжит. А он ведь даже и не пробует овладеть мной. Дразнит, издеваясь. Я знаю, что тебе нравится, Шики. Столько времени прошло. Я прекрасно знаю, что тебе нравится больше всего. И ты не сдвинешься с мертвой точки, пока я не начну просить тебя о продолжении, извиваясь в твоих руках. Неужели и правда ты так хочешь этого? А мне любопытно – каково это? Когда кто-то заходится от наслаждения в моих руках. Хотя я и не знаком с этим, но... м-м!.. Черт, прекрати. Я уже хочу тебя внутрь, но я не скажу этого, не доставлю удовольствия. Нет, это вовсе не назло тебе, а наоборот. Я не выдержу этого. Моё тело постепенно становится горячее, дыхание – глубже, глазами я слежу за каждым твоим действием. Твоим взглядом. Он опасный и чертовски сексуальный. Но меня это не пугает. Мне нравится. Это красиво. Ты сейчас похож на того, кто дорвался до заветного плода и вкушает его. А я... я не могу оторвать от тебя свой взгляд, мне нравится твой запах, мне нравятся твои черные густые ресницы, которые едва опускаются, стоит тебе скользнуть взглядом по моему судорожно вздымающемуся животу. Странно но я не против того, что ты творишь со мной. Чувствуя приятную тяжесть сверху, я больше не кричу истошно, как раньше. Я больше не бью, что есть силы, с отвращением боясь признать, что меня поимеет мужчина. Теперь я сам цепляюсь за твою спину, как за опору, я отдаюсь тебе уже сам. Я добровольно наслаждаюсь тем, как ты касаешься меня там... Мне нравится, когда мое тело ласкают твои грубые руки, но только тебе я могу позволить подобное. Я больше не могу себя сдерживать, видя Шики таким властным и наглым. Видя, как он по-хозяйски трогает меня спереди, сжимая в пол-силы, ровно столько, сколько требуется для того, чтобы я, не имея сил на контроль, простонал в голос. Я просто не могу. Это выше моих сил. Я хочу его. Безмерно. Сильно. Хочу. Но ему я не скажу этого никогда. Он не добьется от меня признания вслух и просьб о ласках его рук. И это вовсе не вредность или упрямство. Просто чувство гордости, это все что у меня осталось. Я не смогу простить себя, если он заставит просить его об этом. Я еще слишком ненавижу его, чтобы делать что-то подобное. И я еще слишком злюсь на то, что его наказания так жестоки. Он хоть помнит, что мне пришлось пройти по его же вине? Он помнит сколько раз я уже мог умереть? Но почему я так рад, что это уже в прошлом? Более того – я рад снова очутиться в твоих руках. Сейчас каждым своим последующим движением, своим взглядом ты мне даришь больше себя. Открыто и откровенно. Ты больше не сердишься и твое извечное холодное презрение заменили азарт и похоть. Тебе плевать на то, как ты будешь выглядеть. Ты просто делаешь то, что хочешь ты. Любое твое прикосновение заставляет хотеть меня больше. И сейчас... да, я воспринимаю тебя ближе. Не как маньяка-насильника. Да и ты, судя по всему, не как игрушку – вначале. И такое чувство, что и тебя пугает то, как близки мы стали, то, что мы друг друга видим насквозь и понимаем гораздо больше других. Хотя мне все-таки сложнее. Мне все еще тяжело понять, что тобой движет, когда ты на минуту замираешь и уголки твоих губ пугающе ползут вверх. - Что? Нет, это и правда как-то странно. Все было... ну не то, чтобы хорошо, просто я думал, что все движется к сексу. Но почему он так странно усмехается? — Что? Пф. Только не говори мне, будто ты не знаешь, что я от тебя хочу. Не, ну не то, чтобы я вообще не знал, я догадывался. Слишком уж выразительным было движение острого язычка по тонким губам. Э-э-эм. Но я ведь птица гордая? А значит пришло и мое время поиздеваться над ним. - Понятия не имею, о чем ты. - Не хватает еще руки скрестить на груди и таблички: никогда не делаю минет. - М-м-м серьезно? - черт, что-то нехорошее чувство меня посещает, когда он так нависает сверху... - А-ах! – неожиданный протяжный стон наполняет комнату. Моё тело напрягается, а спина отрывается от кровати, немного выгибаясь. Бёдра судорожно вздрагивают. А всему виной два пальца, проскользнувшие внутрь моего тела. Но на этом все и кончается. Он тут же вытаскивает их из меня. Мне жутко хочется продолжения. А он лишь испытывающе смотрит в мое растерянное, горящее от возбуждения лицо. Черт! Но как же не охота ему уступать... - И на этом твои манипуляции закончены. Знаешь ли, я не стану просить тебя о ласках или о том, чтобы ты трахнул меня. Уж прости, не в настроении. Черт! Черт! Черт! Ну я же не это хотел сказать, и как меня угораздило? Ну почему я не учусь на своих ошибках? Я же вечно страдаю из-за своего острого языка. Сказано же: молчание - золото! И я не сомневаюсь в этом ничуть! Особенно, когда его ухмылка становится еще шире! Алые глаза мечут искры. - Хм, - подозрительно протягивает мужчина, облизнув губы. Он лежит между моих ног, вцепившись в разведённые бёдра руками. – Пожалеешь, Акира, да поздно будет, - медленно произнёсит мой извращенный маньяк, удобнее забрасывая мои ноги себе на бедра. Потом поднимается надо мной и лукаво смотрит в глаза. – У меня для тебя кое-что есть, прелесть, - легкий смешок вводит меня в ступор. Как странно, что только сейчас я ногой чувствую, как что-то оттопыривается в заднем кармане его брюк. - Надеюсь, у тебя нет проблем с почками? Он меня что, убить собрался? Стараюсь прогнуть спину сильнее, чтобы плотнее прижаться к его заду ногой. Черт, я никак не пойму, что у него там. Но я точно не хочу, чтобы он сам достал этот «сюрприз». Гадом буду, это то, что мне не понравится.