"От любви до ненависти... и наоборот"

Да уж, ты был прав, Рин. Мне и правда это не нравится. Стоит только вспомнить «папочку» и людей в белых халатах, как сразу же все остальные проблемы на этом фоне отступают на второй план. Темные затопленные коридоры, освещаемые лишь парой фонарей, да негромко шумящая вода, спертый воздух. Противно чавкающая жижа под ногами. Хотя нет, выше: мне достает почти по щиколотку. Однако мне не одному это всё так нравится. Негромкие ругательства Рина даже подбадривают. Кряхтит что-то себе под нос, стоило ему только спуститься со слизких ступенек. Ещё бы... коротышка, ему-то почти по колено. - Чёрт, этот «предел мечтаний» уже достал. Давай прибавим немного хода? Хочется побыстрее выбраться отсюда. - Мне кажется, это самое приятное, в чем мы можем оказаться дальше. Ухмыляясь, продолжаю идти в том же темпе, что и раньше. А Рин опять что-то недовольно бухтит. Радуйся, что с нами нет Шики. Тот, наверное, уже бы утопил тебя тут. Невольно на губах расплывается довольная улыбка. Нет, вовсе не из-за перспективы утопленника Рина. Скорее, мне не хватает издевок и комментариев Шики. Я заметил, что ещё не думал толком о том, что мой «хозяин» оказался тем самым Иль Рэ. Надо же... Что за ирония судьбы. А я столько раз размышлял о том, что же его заставляет отправляться ночью на улицы Тошимы. Интересно, а катана и прикид, это тоже часть имиджа короля? Хотя нет. Вряд ли. Шики бы ни за что не одел вещи, которые ему кто-нибудь всучил бы. Наверное, он сам так решил. Но всё же, как он тут оказался и почему решил остаться в мёртвом городе, не видя нормальной жизни? Хотя... Он, наверное, считает, что ему нет места в нормальном мире. Оно-то и ясно. Он ведь уже не сможет убивать всех направо и налево, только потому что кто-то не так посмотрел. А маршрутки? Даже смешно представить неприкосновенного Шики в общественном транспорте. Как и все остальное. Семьянина или обычного служащего работника. Думая об этих, казалось бы, глупостях, я понимаю, что он не вернется в город, если мне удастся его найти. И если я ему предложу уйти - он откажется. И что тогда дальше? Смогу ли я уйти просто так и забыть обо всём том, что произошло тут? Смогу ли я жить нормальной жизнью после этой? Тут, словно на необитаемом острове, игра на выживание. А там? Яркое солнце и голубое небо взамен свинцовому темному с тучами. Спокойная жизнь с горячей водой и ванной, теплой мягкой кроватью и магазинами с нормальными продуктами вместо разрушенных зданий, ржавой воды и солёного солида? И наконец, зелёная трава и лужайки, много всякой живности и тому подобного, взамен грязному от дождя и пыли асфальту? Кровавые потеки на камнях развалин, собаки–людоеды и сами люди под каплей. Это жизнь, к которой привык Шики. Он не уйдет отсюда, как бы мне этого не хотелось. А я? Готов ли я остаться тут? Нет. Только не из-за него. Приостановившись, я направляю луч неяркого света на стены, потом на потолок, смахивая с щеки предплечием влажную дорожку сконденсировавшейся жидкости, осевшей на стенах и потолке. Хорошо, что это просто жидкость, и я не в фильме ужасов, где сверху притаилось чудище. - Блин! Ты что, там спишь стоя? Хватит уже оглядываться, и свети под ноги, а то на крысу наступишь! - А что, было бы не плохо, поели бы. Ухмыляюсь и молча иду вперед, каждый шаг сопровождается неприятным хлюпающим звуком. Чёрт, ноги уже промерзли, вода-то ледяная. Пара ответвлений, и уже посуше. Ноги уже не хлюпают, а лишь негромко мокрыми подошвами касаются пола. Крысы разбегаются в стороны, когда мы проходим в один из двух проходов, пуская луч света и освещая стены и потолок. Интересно, чем тут крысы питаются? Может, они людоеды, выползают иногда на поверхность и питаются трупами нариков? Мерзость. Поднимаю голову вверх и свечу на тяжелые крышки люков на «потолке». Сквозь щели прорывается ветер, холодит лицо. - Чего застыл? Еще немного и мы на месте. Шаг вперед в тень узкого перехода. Луч фонаря упирается в противоположную стену: как раз туда, где разветвляются трубы, в которых шумит вода. Пятно света дрожит, дёргается. - Рин... Как думаешь, что собирается делать Арбитро, если его эксперимент с сывороткой оттенка райна удастся? - Не знаю. Уничтожит тех, кто еще тут жив. А потом... - Перейдет на обычных людей из нормального мира? - Наверное. - Но этого не может быть, чтобы у него были везде одни союзники. <b>- Плевать. Правительству наплевать на то, что будет с нашей страной. После третьей мировой... всё поменялось. - Во главе страны должен стоять человек, которому будет не насрать на мирных жителей. А не клоуны, которые поддержат такого психа, как Арбитро. - После этого занятного путешествия я многое начал понимать. То, как сложно и закономерно устроен город. - В смысле? - Я знаю, как они собираются накачать жителей этой дрянью. Рин, приостановившись, направляет луч света на трубы. - Ты ведь сказал, что канализация ведёт в каждый уголок города, в каждый дом. Аналогично и водопроводные трубы. Они могут добавить эту гадость в воду, и так вода попадет в каждый дом. Каждый ребёнок, беременная женщина и все-все будут пить эту дрянь. И они даже не поймут, когда что-то начнет происходить. - Выходит, мы напрасно стараемся выбраться отсюда? Скоро тот город, куда мы вырвемся, станет Тошимой номер два? - Не знаю... Я ничего уже не знаю.

***

Тяжелая дверь со скрипом открывается, это не обычная дверь которую легко снять с петель. На то, чтобы сорвать замок, я потратил около пяти минут. Всё так же темно, но уже сухо. Мы оказались в подвальном помещении, под каким-то супермаркетом, как сказал Рин. Небольшой коридор с крайне узким проходом. Все еще запах сырости присутствует. Бетонные ступеньки, поднимаемся недолго, а дальше более просторный коридор. Ещё одна дверь. Теперь уже Рин срывает замок своими кинжалами. И зловещая, осязаемая тишина. Ни крыс, ни уже привычного эха текущей по трубам воды. Первое, что бросается в глаза – это множество стеллажей и проходов, полу-пустые полки, на которых еще кое-что завалялось, разбитые окна, а дальше почти полное отсутствие дверей и даже крыши. А уже после - каменные глыбы и торчащие куски арматуры. Вот и руины. Мы на месте. Топот шагов. Сзади. Оборачиваюсь. Рин вытирает подошву обуви об пол. Поднимает голову... взгляд не на меня. Голубые глаза, кажется, занимают больше, чем пол-лица. На секунду, всего на один короткий миг, я боюсь повернуться.