"От любви до ненависти... и наоборот"

Под проливным дождем, в полу-обрушенном старом супермаркете Шики бесподобен. Так легко уклоняется от тяжелых атак Киривара, которые хоть и из последних сил, но призваны не ранить, а убить. Но ему не удаётся коснуться своей трубой Шики. - И всё-таки, Шикити, откуда у тебя столько сил? Не душу ли ты продал? - почти задыхаясь, произносит с усмешкой Киривар, но Шики спокоен и, похоже, полон сил. И хоть его тело немного покачивается, он все еще твёрдо стоит на ногах. Всё так же крепко сжимает своё ненаглядное оружие. И даже по его холодному равнодушному взгляду сложно что-то предсказать. Сейчас я действительно поражен его умением сражаться. - Она вряд ли кому-то понадобится. Просто мой возраст это позволяет, в отличие от твоего. Его голос заметно охрип, затмевая иронию в голосе и оставляя чувство, словно он болен, но его вид не выдаёт его ничуть. Неотрывно смотря на перепачканную одежду карателя, я вижу, что он уже на пределе. Но я не могу понять, почему Шики так медлит. Один его удар может отправить Киривара на тот свет. Взгляд устремляется на Шики. Эти глаза... алые, словно бездонные, с потускневшей радужкой, эти глаза не замечают меня. Хоть он и пришел ко мне на помощь, но за все время он ни разу не посмотрел в мою сторону. Так и стоят напротив друг друга, словно заключая безмолвное соглашение. Каратель серьезен, и, конечно, заметно, как он уважает и признаёт Шики. И только сейчас я замечаю, как бордовая струйка крови стекает из уголка его губ. Видимо, я пропустил этот удар. Шики уступает противнику в массе, и со стороны можно предположить, что и в силе. Однако в опыте сражений ему нет равных. По крайней мере, я ни разу, даже в фильмах, не видел, чтобы так двигались. И теперь мне даже меньше обидно за то, что я так и не смог его победить. - Хах. Ты достойный противник, Шики. И в знак моего уважения к тебе, я сделаю прощальный подарок. Усмешка на его губах больше не столь радостна. Сложилось такое впечатление, что он был искренно рад сильному противнику и ему просто хотелось сразиться с Шики. Ухмылка на его устах становится немного печальной, словно он усмехается своей судьбе. Он знает, что скоро всё закончится. - Он был чистым. Отсюда и риск. Как по лезвию ножа... И я поражен, что ты не порезался. Когда, останавливаясь, Киривар произносит эти слова, я перевожу взгляд на Шики. Тот серьезен, как никогда. Он стоит с опущенным мечом. А я не понимаю и слова из того, что произнес каратель. Такое ощущение, что они говорили на недоступном для меня языке. - Порезался. Шики впервые за все это время усмехается точно той же усмешкой, что и Киривар ранее. Эта ситуация очень напрягает меня, и мне очень хочется быстрее расспросить Шики об этом. - Вот как... По тебе и не заметно. Если ты перенесёшь это, то станешь на самом деле тем, кого из тебя хотели сделать. Вот она, фраза - как взведенный курок, после которой они, срываясь с места, направляются друг к другу. Похоже, всё, как и сказал Киривар: Шики затеял это, чтобы что-то узнать. Уже совсем близко. Дождь продолжает шуметь в ушах. Пространство между ними всё меньше, и каратель уже не выглядит жалким псом Арбитро. Сейчас он человек, у которого всё ещё осталось чувство собственного достоинства. Они вновь сходятся один на один. Дальше всё словно в кинофильме, в призрачном тумане, под проливным дождем. Перехватив трубу удобнее, каратель делает замах, но Шики блокирует удар мечом, тут же делая ответный выпад. Избежав смертоностного удара, Киривар теряет своё единственное оружие, в которое Шики вцепился мертвой хваткой свободной рукой. Всё кончено. Звоном в ушах отозывается брошенная на пол металлическая труба. Неестественно быстрым, мимолетным движением, Шики подкидывает в руке катану, подхватывая её странным образом. И подобно тому, как в фильмах про вампиров им вбивают осиновый кол в сердце, он вбивает металлическое, уже давно поалевшее лезвие в грудь карателя. Всё слишком быстро. Слишком стремительно. Я вовсе не неженка, но даже для меня ужасно смотреть на то, как длинный металлический предмет проходит сквозь тело крепкого мужчины и, выходя с обратной стороны, становится ярко-красного оттенка. Они стоят в той же позе, когда я слышу едва различимый на фоне шумящего ливня голос: - Они получат то, чего им так хотелось. Насмешливо кривя губы, Шики выглядит поистине ужасающим. Он смотрит Киривару в глаза без жалости или скорби, даже не смотря на то, что помог ему, дав попытку сразиться и достойно проиграть ночному ужасу Тошимы. Поистине непобедимому, что он доказал трижды. Выжив после нападения Арбиро, в битве с самым сильным из карателей и, наконец, забрав жизнь у псевдо-короля. Одним резким движением Шики вынимает кровавую сталь из тела карателя, которую тут же омывают косые струи дождя. Всего секунду Киривар всё ещё стоит на ногах перед ночным кошмаром мёртвого города. И на последнем дыхании: - А он? Считаешь, ему будет место рядом с тобой? Арбитро ищет его. Он... Антидот. Выражение лица Шики и его поза никак не меняются. Он лишь молча неотрывно смотрит, как его противник оседает на пол. Так быстро и, как оказалось, просто умирает человек... Труба оказывается как раз рядом с неподвижным телом хозяина. Шум дождя усиливается в моих ушах и оглушает меня. Я перевожу взгляд с безжизненного тела на Шики, его взгляд меня не касается. А в моей голове крутится: он до последнего смотрел в глаза умирающего от его же руки. Неужели это не страшно? Неужели умершие не приходят к нему во сне? Как он может спокойно смотреть в глаза тому, кого убивает, а при этом еще и спать по... Хотя нет. Наверное, поэтому он и не спит ночью. Сейчас, когда шум дождя ушел на второй план, несмотря на жестокость Шики, во мне ещё бушует то чувство восхищения силой и выносливостью Шики. Его превосходство над всеми оправдывает его мерзкий характер. Мои повреждения кажутся незначительными, но в боку всё ещё покалывает, а руки до сих пор дрожат, плюс несколько синяков и счесанное металлом плечо. И всё же я довольно резво подскакиваю, мне хочется хорошенько врезать этому самоуверенному ублюдку, дабы проучить его не раскидываться своими и чужими жизнями! И он, видимо, заметил это, наконец повернув голову в мою сторону, он смотрит на меня, усмехаясь, но уже не с презрением или злобой, а с чем-то другим. Словно посмеиваясь надо мной, как смеются друзья над нелепо упавшим другом. Он стоит всё на том же месте, опираясь на катану, он даже не собирается подходить ко мне, за что мне хочется ещё больше хорошенько пнуть его. Однако... Этого не требуется. Отчего-то медлю, замираю в пару метрах от него, когда его глаза темнеют и становятся уже не алыми, а бордовыми. Усмешка сходит с его лица. Короткий мокрый кашель вырывается из его рта, заметно пачкая губы в алый цвет. Шорох и резкая боль в моей груди, когда Шики, повторяя движения карателя, так же опускается на пол, не разжимая вцепившиеся намертво пальцы. - Шики!