"От любви до ненависти... и наоборот"

Холодно и сыро. А за обрушенным зданием – настоящий конец света. Около пяти часов уже льет, смывая следы битвы. Среди обломков камней и стекла нахожу свои ножи, отправляя их назад: один за пояс джинсов, другим режу тряпки, которые удачно притащил из дома. Рин испуганно шарит по опустевшим полкам того самого супермаркета в поисках того, что может нам пригодиться. Шики мы общими силами перетащили в относительно сухое место. Бывший кабинет администратора, наверное. Уложив его на спину, я обнаружил, что НЕХУЯ ЭТОТ ПРИДУРОК НЕ БЫЛ ЗДОРОВ! Когда он скакал там, как бенгальский конь, я и подумать не мог, что он истекает кровью. Его безрукавка насквозь пропитана ею. Хоть выжимай. Столько крови, что я даже не знаю, как он ещё не умер от её потери. И сейчас меня по-настоящему одолевает страх, он с ног до головы окутывает меня своей липкой пеленой, забираясь в самую душу и запугивая до жутких мурашек по всему телу. Пройти через столько всего и оказаться среди развалин с мёртвым Шики на руках... Это выше моих сил. Надежда всё ещё есть, такая призрачная, едва осязаемая, которая через раз бьётся в виде жилки на его шее. Шики... твоё тело все еще борется. Не умирай. Безнадежность – мне страшно. Кое-как остановили его кровь, перевязки заняли много времени. Вода, которую я брал еще с самого дома, очень нам пригодилась. Я смог немного промыть его раны и смочить его потрескавшиеся губы. Руками немного ощупав его тело, я замечаю, как сильно он похудел за эти дни. Ужасные росчерки его шрамов видны на всём теле, как я и думал. Мне хочется коснуться их, но я останавливаю этот порыв. Ему бы это не понравилось. Лучше сделаю это, когда он придет в себя... Мои руки сами убирают с его лба мокрые черные пряди, я с какой-то незнакомой мне нежностью провожу подушечками пальцев по лбу, в сторону виска, а затем скулы. Дыхание перехватывает, и в груди неприятно ноет, когда я касаюсь запеченного пятна крови в уголках его губ. Только сейчас замечаю, как сильно побледнела его кожа, почти до серого цвета. Сердце сжимается от собственной беспомощности. Я даже не могу ему помочь. Был бы хоть один способ спасти ему жизнь...

***

Яркий росчерк молнии со стороны надвигающейся бури озаряет всё сильной вспышкой. Аккомпанируя ей, следом оглушает раскат грома, он такой громкий, что, кажется, небо треснет пополам. Шики всё так же неподвижен. Его состояние не улучшается. И мне лишь остается склониться над ним, уткнувшись лицом в его мокрую макушку. Не смей умирать! Рин сидит в противоположной стороне от меня, обняв свои колени. Его взгляд, несмотря на все его слова ненависти, печален. Словно Шики ему дорог. А мне даже нет дела до этой чертовой ревности. До нас доносится довольно громкий звук. Наши с Рином взгляды пересекаются, а сердце бешено отбивает ритм. Нет. Только не сейчас. Не сейчас, когда он борется там за свою жизнь. Черепашьим темпом и с громким топотом ног кто-то подбирается к нам. Осторожно отстранив бессознательного Шики подальше и повыше укрыв его своей курткой, я готовлюсь к тому, что буду ценой своей жизни защищать его. Тяжелая дверь, которую мы так старательно закрывали с Рином, гулко бьется об обшарпанную стену. Слишком громко. Заставляя нас с Рином почти одновременно вздрогнуть. Не могу не уделить время мыслям, что сейчас придется биться насмерть с тем, кто войдет в эту комнату. Ну, может, нам повезёт хоть немного, всего один раз за весь этот гребаный день. Словно по моему хотению в комнату проходит мужчина, на которого мы с Рином едва ли не кидаемся с обеих сторон. К счастью, яркий росчерк молнии заставляет нас замереть на секунду и, наконец, заметить каштанового цвета волосы и щетину на лице. - Старик! - Рин от радости почти на прыгает на Мотоми, который вовсе не удивлен ни тому, что мы тут, ни лежащему на полу Шики. Надо же, даже не ранен, да и одежда лишь слегка намокла, должно быть, отсиживался всё это время где-то. Улыбается Рину, копаясь в карманах своих брюк и, наконец, достаёт сигарету, судя по всему, мокрую, отчего он, досадливо посмотрев на нее, кладет обратно. Когда я так внимательно рассматривал его, не говоря ни слова, он в знак приветствия, заулыбался мне. Прости Мотоми... Но мне не до улыбок. - Шики так и не пришел в себя? Рин и я буквально рты открываем, непонимающе уставившись на него. Старик прикрывает за собой дверь и отыскивает старую, почти разломанную тумбочку, окинув её сомнительным взглядом, он все-таки опускается на неё, задумчиво посматривая в сторону Шики. - Уверен, вы хотите узнать подробности всего, что тут происходит. Не двигаясь с места, мы с Рином просто офигеваем от такого поворота событий. Ещё бы мне знать. Что нового принесет нам его рассказ? - Лучше вам поудобнее устроиться. Рассказ обещает быть долгим. Ух, чувство, будто собрался страшилки за костром рассказывать, да? Пропустив его нелепую шутку мимо ушей, мы с Рином молча усаживаемся по ранее забитым местам, которые выбрали себе до того, как он пришел. - Давным-давно, за несколько лет до вашего рождения, один из ученых был просто одержим идеей создания идеального солдата. Сверхчеловека, который будет превосходить любого другого в силе и даже в скорости. Такой человек, для которого битва будет всем смыслом жизни. Совершенное тело. Ловкое, выносливое, способное выжить в суровых условиях. Такой сверхсолдат прошел бы через войну и остался бы живым. Ученый так сильно этого желал, что легко провел эксперимент на своём ещё не родившемся сыне, которого он заимел от любовницы. Результат был относительно положительным, но не завершенным. Знал бы он, что его эксперимент через несколько лет получит возможность завершиться. Стать безупречным... Слова Мотоми захватывают дух, но я никак не могу понять, почему он начал рассказ про какого-то ученого психа и его эксперименты, однако я не лезу с расспросами раньше времени. - Но этот ученый в своих исследованиях не был одинок. Через некоторое время несколько ученых, и Арбитро в том числе, так же занимались созданием биологического оружия. Они так же разрабатывали всевозможные средства, которые бы превратили обычного человека в живое оружие на поле боля. Они разрабатывали в лаборатории проект, получивший название Николь. Однако Арбитро проводил и ряд побочных экспериментов, которые были аморальными, воплощение его идей вы видели своими глазами. Во время экспериментов умерло много людей. Кто-то умирал в самом начале, а кто-то во время повторного опыта. Капля, кстати, является тоже результатом их работы. А конкретнее: первый удачный эксперимент получил название Премьер Николь. Результат первого успешного эксперимента в программе по созданию совершенных солдат. Сильнейшее существо. Этот солдат также был создан для войны, только этот был завершенным, то есть, совершенством. Он мог убивать на поле боя голыми руками, избегая пулевых и иных ранений. С ранних лет ему пришлось так же несладко, как и всем, над кем проводились опыты. Он подвергался экспериментам и тестам над телом и психикой. Именно из его крови и получают Райн. Разбавляя её много раз, Арбитро получил наркотик, который должен был послужить вроде допинга солдатам на поле боя. Приняв наркотик, обычный человек получал только десятую часть совершенной силы. Но у всего есть и обратная сторона, которую имел и наркотик, приносящий вместе с невероятной силой такую же невероятную боль и зависимость. Однако, это ничто по сравнению с тем, что испытывал носитель той самой крови. Единственный способ познать его силу и боль - это принять его кровь в чистом, неразбавленном виде. Этот человек сможет получить всю боль и безупречную силу, как и сам Премьер Николь. Однако, вероятность того, что обычный человек сможет выжить после этого, совсем никчемна. Единственный, кто имеет шанс на выживание, этот незавершенный солдат, о котором я рассказывал ранее. Он станет не просто сильным. Он будет во всём превосходить людей. Действительно станет биологическим оружием с разрушительной силой, которого будет почти невозможно убить. Он станет совершенным. Идеальным солдатом. Но это случится лишь в том случае, если принявший это сможет выжить. А это не так легко. Дикая боль, несравнимая ни с чем, может убить его в любой момент. Его взгляд обратился к неподвижно лежащему Шики. И тут меня осенило. Третья мировая, идеальный солдат, росчерки шрамов по всему его телу, невероятная сила и выносливость. Это Шики. Он тот ребенок, которого носила любовница того ублюдка ученого. - Если он не сможет перебороть это... Он умрет? - мой голос, кажется, опускается до шипящего шепота. Я никак не могу поверить в то, что только что услышал. Как такое может быть? Опыты. Эксперименты. Это же незаконно. И отец Шики? Как может отец добровольно пожертвовать своим сыном? - Да... Хотя есть и надежда. Небольшая, и я вовсе не уверен в ней. Но есть ещё кое-что, что я обязан рассказать. В то время эти опыты проводили на детях, которых могли с легкостью отобрать у родителей и пустить на эксперимент. Маленьких, никому не причинивших зла, невинных детей. Его голос становится на тон ниже. Такое чувство будто он не просто жалеет тех детей, но и считает себя виновным. -Одним из них был Премьер Николь. Но был и второй. Он участвовал в проекте Николь, благодаря первому, его кровь послужила болезненным антидотом к Райну, если её точно так же в десятки раз разбавить. И даже к самой крови Премьера в чистом виде. Его имя в проекте носило название Николь 0. - То есть, где-то есть противоядие для того, что находится в Шики? И если он примет его, то сможет жить? - Да, но я в этом пока ещё не уверен. Я продолжу свой рассказ. Арбитро притих после своей дикой жизни в роли ученого, из-за незаконных опытов. И временно его внимание было обращено к капле, к её носителю и к тому, как она действует. Он изучал её несколько лет. Но недавно он стал пробовать уменьшать её примесь, а в некоторых и вовсе вводил её в чистом виде. Однако, никто не выдерживал этого, и все умирали на месте. И тогда ему пришла идея убить одним выстрелом двух зайцев. Избавиться от занозы в заднице, от человека, который не станет плясать под его дудку и представляет угрозу его жизни, да и является законным хозяином этого места, и заодно поэкспериментировать на достаточно сильном организме. Чтобы ввести этот препарат Шики в кровь, ему пришлось несладко. Его солдатами стали люди, в которых находится примерно в пять раз разбавленный райн. Это что-то среднее между совершенством и силой, которую получали в Тошиме прежде. Их было немного, но постепенно их стало больше, наверное те, кто часто принимал эту дрянь, однако, почти все из них потеряли личность. Одного из них вы встретили тут. От которого Шики избавился довольно быстро, учитывая его состояние. Да ещё и сюда он пришел... Возможно, если бы не битва с Кириваром, то он бы очухался. А сейчас я даже и не знаю. После того, как Арбитро натравил на него всех разом, кстати, он почти всех их отправил на тот свет. Но вот ввести в него каплю, чистую и без примесей, им все-таки удалось. Правда, это было уже в другой раз... - В какой еще другой раз? В смысле, в другой раз? - я строго уверен, что после того как Шики ушел из дома, он наткнулся на масочника. Неужели они его терроризировали все это время? - Ну да. После того, как Арбитро спустил на него всех своих собак разом, Шики всё равно удалось выбраться целым. Но без своего оружия. Во время битвы ему пришлось пожертвовать катаной, чтобы прибить ею Киривара к замку. Почти у главного входа. Уверен, Арбитро был просто в панике. Он выстроил всю свою охрану повсюду. Он как будто знал, что этот псих вернётся за своим. Так всё и случилось. К вечеру в замке был дикий разгром. Шики ворвался через лабораторию и вернул своё оружие. Но и в тот раз его не смог никто остановить. Хотя и было гораздо опасней, чем в первый раз. После он пропал. Его искали повсюду. И на рассвете, он пришел сам. Тогда им и удалось ввести в него каплю в чистом виде. Арбитро надеялся, что он свалится сразу же, и хотел забрать его для наблюдений, но Шики удалось хорошенько ранить карателей и прорваться. - Но Киривар... как он выжил после того, как Шики прибил его к стене? И после... - В первый раз это было плечо. Лезвие прошло насквозь и воткнулось в стену здания. А во второй битве больше пострадал Гунджи. Да и Арбитро же не лыком шит, он хорошенько подлатал своих песиков. И, мне кажется, вколол им что-то. Может, даже и каплю. Хотя Киривар выглядел весьма обычным. После этого каратели и стали прочесывать город в поисках Шики. Однако всё оставалось тщетным. Его нигде не было. После рассказа Мотоми мозаика в моей голове наконец сложилось. Теперь все стало на свои места. Прошлое Шики уже не кажется таким туманным. Теперь понятны и мотивы Арбитро. Он просто повернутый на науке псих, который всех людей считает материалом для опытов. Происхождение капли и даже шрамов на теле Шики, теперь все это сложилось в одну картину. Сердце от боли сжимается, как подумаю, через что ему пришлось пройти. А я тут ною о своей никчемной жизни. Да мои страдания даже рядом не стояли с его. Он столько всего перенес... Вместо счастливой жизни с родителями, материнской заботы и ласки, его с самого детства готовили к войне. Пичкали маленького ребенка лекарствами и кололи иголками. Он не знал нормальной жизни. - А где сейчас тот ученый, который пожертвовал своим ребёнком? Не знаю, почему я это спрашиваю. Может, просто хочется собственноручно убить этого ублюдка за всё, что он сотворил с Шики? - А, он уже давно мёртв. Он умер до начала войны и так не увидел в деле свое творение. Парень был уже постарше, и уже на войне он превосходил многих по силе. Он не признавал огнестрельное оружие и почти всегда носил с собою меч в ножнах. Его тренировали в таких условиях, чтобы он обладал всеми навыками, которые могут понадобиться в ближнем и дистанционном боях. - А что произошло с Премьером? - Раньше он словно призрак ходил по городу, оставляя лишь кейс со своей кровью, которую Шики передавал в самые руки Арбитро. Шики, похоже, интересовался Премьером, а вернее, он желал его убить. Спросите почему? Я не знаю. Наверное, он его раздражал, как и все, кого он убивал. По сути, главным в этом месте является Шики, но с Арбитро он связался от нежелания возиться с наркотиком. Как оказалось, это было ошибкой. Теперь Арбитро захотел уничтожить хозяина этого города и распространить наркотик, который будет сильнее капли, но считается незавершенным. Зачем он это делает, спросите? Могу лишь предположить. Это могло бы быть что-то вроде отбора. Сильные должны быть способны жить с не совсем райном в крови и оставаться не такими жалкими, а слабые должны умереть. Что по поводу Николь, я не знаю. Он пропал в тот самый момент, когда я отказался идти с вами. На тот момент, он не оставлял кейс уже несколько дней. И в тот день я говорил с Шики о пропаже Николь. Мне кажется, Арбитро приложил к этому свою руку. Либо Николь у него всё ещё жив, и Арбитро продолжает какую-то новую сумасшедшую идею, либо его уже нет в живых, лишь оставленная им кровь и новые опыты Арбитро. - Погоди старик. В тот день ты отказался идти с нами потому, что встречался с Шики? Я правильно понял? Рин, кажется, очень возмущен таким положением, однако я не нахожу в этом ничего странного. Разве что не знал, что они знакомы, и вот так просто могут поболтать. Ну, конечно, не просто о погоде, это ведь было по делу, но все же это странно. - Да, всё верно, Рин. Мне надо было поговорить с ним о пропаже Николь и о том, что грядёт что-то недоброе. Общая проблема сближает людей, хаха. - Да уж. Но точно не тебя и Шики. Он, скорее, просто не хотел убивать старика, впавшего в маразм. Рин снова недовольно бурчит, но Мотоми ничуть не обижается на него, лишь усмехается в ответ. - Ты отвлекся, не слушай Рина и продолжай, - я тороплю его, а то с такими темпами они уйдут в другое русло, а мне хочется уже дослушать его до конца прежде, чем что-то предпринимать. - Хорошо. Потом я встретил Шики, после того, как на него напали в первый раз. После, по исключительной случайности, я оказывался поблизости во все последующие разы. Сначала уговаривал его оставить своё оружие, но он не послушался, что меня ничуть не удивило. В последний раз, когда ему удалось уйти от них, меня вновь угораздило встретить его здесь. Я имел опыт в медицине, поэтому, немного подлатав его, я вручил ему кодеин. Используя его наркотический болеутоляющий эффект, он смог бы не терять сознания от невозможной, всепроникающей боли. Не знаю, воспользовался ли он им, когда отправился к вам. - Погоди. То есть, ты был с ним, когда на нас напал Киривар с тем дегенератом? - Да. Шики сказал, чтобы я скрылся и сидел на жопе ровно. Пришлось послушаться его, тем более, меня это и самого устраивало. А спустя время, когда звуков битвы уже давно не было слышно, я отправился к вам. Признаться, я не знал, каким будет расклад. Но когда я посмотрел, как быстро он уделал нового бывшего короля, у меня появилась надежда. Вот, в принципе, всё, что я знаю.