"От любви до ненависти... и наоборот"

Вспотевшей ладонью удобнее перехватить рукоять катаны. Знаю, что нужно повернуться и развеять иллюзию. Но тело не хочет сдвинуться с места. Я просто не могу в очередной раз понадеяться, а затем вновь вернуться в реальность. Не могу повернуться и убедиться, что он - всего лишь моё воображение. В страхе и отчаянии сознание рисует то, что нам хотелось бы видеть перед собой. Побороть страх, чтобы наконец обернуться и прекратить эту пытку. Уже собираюсь развернуться... Чувствую, как рукоятки катаны касается кто-то позади меня. Как этот кто-то аккуратно тянет её на себя, и я едва разжимаю пальцы, чтобы неосознанно выпустить её из рук, тягуче медленно. Вовсе не для того, чтобы не порезаться о наточенное лезвие. Тело будто действует не заодно со мной. Но оно не сдаётся. Дыхание перехватывает, когда меня жестко, до боли знакомо, собственнически, перехватывают поперек торса. Немного тянут назад, и я больше не пытаюсь повернуться, когда спина касается чужой едва вздымающейся груди. Нахлынувшая ранее нервозность пропадает без следа. Сердце отбивает ритм, но уже по другой причине. Глаза на долю секунды закрываются... совсем на чуть-чуть. Это не может быть моим больным воображением В следующее мгновение открываю глаза от глухого звука. Будто что-то упало на пол. И затем - истерический визг Арбитро. Дергаюсь от неожиданности, отчего буквально влипаю в чужую грудь. Мне не нужно даже поднимать глаза, чтобы ощутить ужас и боль масочника. - Шики... Как ты мог?! – почти всхлипывая, давит из себя он. Надо же... даже для такого, как он, есть нечто дорогое. Стеклянными глазами смотрит на лужу крови на полу и на длинные кровавые полосы, следы того, как подкатилась испачканная, некогда белобрысая голова с латексной повязкой на глазах. Ты, как всегда, в своем репертуаре. Ничуть не стал добрее. Этот мальчик... не знаю, можно ли его так назвать. От него вряд ли осталось что-то человеческое, но все же... Он не виноват, что попал к этому психу. Его просто сломали и сделали безвольной куклой. Совсем ещё ребенок. А может, и хорошо, что ты так поступил. Не думаю, что этот мальчик смог бы жить нормальной жизнью, даже если бы вырвался из лап Арбитро. В какой-то степени это даже милосердие. Если, конечно, ты его не мучил. Тихие всхлипы Арбитро. Но его взгляд вовсе не обозлён, и уже не скорбь от смерти питомца, лишь неприкрытый жалкий страх таится в его голубых глазах. Шики почти мягко отстраняет меня в сторону, окончательно пробуждая меня, делает шаг вперед, сжимая свою ненаглядную катану в одной руке. Признаться, тебе она идет гораздо больше. - Напомни мне наказать тебя за то, что взял без спроса. - Ну прости, что не умею телепортировать мысли в лежащее тушкой твоё тело. Лукавый взгляд, и я затыкаюсь, нет, мне не страшно, просто соскучился. - Шики... Это всё... что произошло... Это одно огромное недоразумение... - бормочет масочник. Шики, похоже, даже и не слушает его. Медленным шагом огибает отрезанную голову, которая как раз лежит у самого стола Арбитро. Полностью игнорирует оправдательный лепет масочника с перекошенным от страха лицом. Арбитро взвизгивает и трусливо прячется за кресло, когда Шики подбирается к нему слишком близко. - Нет! Иль Рэ. Не делай этого. Мы же так хорошо ладили раньше, – истерический и дрожащий голос блондина становится ещё более писклявым, чем прежде. Интересно, он и правда думает, что сможет уговорить Шики не убивать его, после того, что Шики пришлось испытать по его вине? - А Тошима?! Шики, мы оба нужны ей! Хочешь, возьми этот замок и живи тут, а я могу где угодно. Моя охрана и лаборатория с исследованиями, это все будет твоим, я лишь буду где-то ходить и не мешать тебе. Согласен? Нет, ну он точно псих. Зачем Шики весь этот хлам вместе с этим проклятым местом? В Тошиме уже нечего делать, даже ему. Все крысы поразбегались. К тому же, если я не ошибаюсь, Шики и раньше всё тут принадлежало. А Арбитро просто клоун, который избавил Шики от нежелания заправлять городом. Просто он стал слишком многое себе позволять, и теперь он Шики попросту не нужен. Даже если бы не та ситуация с наркотиком, не думаю, что Шики отказал бы себе в удовольствии размазать этого лицемера. Небольшая пауза, и презрительная ухмылочка кривит бледные губы Шики, когда носком ботинка он пинает голову излюбленного питомца масочника. Раздражающий всхлип. - Как много армейских псов осведомлены о твоих успехах в последнем эксперименте, и как скоро они попадут в это место? – холодный, надменный тон. Мурашки бегут вверх по позвоночнику. Кажется, даже меня прошиб холодный пот. - От этого зависит насколько болезненно я отправлю тебя вслед за твоим питомцем и всей твоей охраной. Вот оно. Так рушится последняя надежда в глазах Арбитро. Он, похоже, и не собирался уступать Шики это место. Он просто тянул время и надеялся, что скоро прибудет его охрана. Уверен, не все его люди были сосредоточены на мне. Наверное, это была небольшая группа отбросов, карауливших за той самой дверью, где и был его послушный щеночек. И Шики легко и бесшумно их убрал. Но ведь должны же быть и ещё. Не думаю, что Шики проникнул сюда по тому же пути, что и я. Скорее всего, вошел через парадный вход... И уж точно он не упустил ни одного телохранителя этого ненормального. Но если его пёс был убит Шики, то как его люди должны были узнать, что их боссу что-то грозит? Ах, вот же в чём дело. Теперь ясно, зачем Шики упомянул о охране. Чтобы Арбитро наконец сдался и рассказал то, что хочет слышать он. И это, видно, сработало. Из рук Арбитро выскальзывает небольшого размера передатчик, через который он, вероятней всего, пытался позвать на помощь свою шайку. Глупец. Наивно было полагать, что Шики этого не заметит. Если даже я заметил. - Отвечай. Приказ, нет больше той презрительной ухмылки. Лишь жесткая маска непоколебимости. В очередной раз противно всхлипнув, Арбитро всё жмётся за тем креслом, словно за последней надеждой. И наивно полагать, что его может защитить это кресло. Особенно, когда Шики одним движением ноги опрокидывает его на Арбитро. Визг. Кресло наваливается на мужчину в белом костюме, придавливая его и зажимая между собой и стенкой. Шики даже не нужно было убирать со своего пути это кресло. Арбитро теперь сам пытается отодвинуть от себя навалившийся предмет. После чего сам же оказывается слишком близко к Шики. Голубые глаза вновь расширяются до невероятно крупных размеров. И писклявый, дрожащий от страха голос вновь тараторит: - Не многие. Лишь несколько людей, подчиняющихся главнокомандующему. Их всего пара человек из совета генерального штаба Вооруженных сил. - Точнее. - Люди, заседающие за круглым столом, который состоит из председателей и заместителей Генштаба армии, министра армии и непосредственно самого главнокомандующего. Впервые вижу такого Арбитро. Не похоже, что он врёт или лукавит, чтобы спасти свою шкуру. Ему сейчас невероятно страшно... Как я его понимаю. Нет, это не жалость. Просто в таком расположении хм... духа? Шики невероятно устрашающий. - Ты сказал «пара человек». - Я... я правда не знаю, кто именно... Я лично не встречался ни с одним из них. Между нами был посредник из близкого окружения главнокомандующего, поэтому могу предположить, что именно главнокомандующий отдавал приказы за спинами всех из совета. Ну и, возможно, в самом совете тоже имеется один человек, который всегда поддержит главнокомандующего. Арбитро истерит, но видно, что он говорит правду. Однако Шики это не устраивает. Он, видимо, хочет больше удостовериться в правдивости этой информации. Не знаю, чтобы припугнуть, поиздеваться или надавить на мой несчастный слух, который уже не имеет сил терпеть эти визги, но кончик катаны касается белого костюма Арбитро, как раз на уровне брюшины. Арбитро чуть в обморок не падает, заикаясь, моля о пощаде... - Я правда больше ничего не знаю! Прошу, Шики! Не убивай меня! - Теперь отвечай на второй заданный мною вопрос, - в очередной раз коротко приказывает ему Шики. - Не помню точно... Где-то через полчаса, может чуть раньше или позже. Это правда всё, что я знаю. Иль Рэ, не убив... Оборванная фраза на полуслове даёт понять, что терпение Шики уже давно лопнуло. Нихонто прошивает Арбитро насквозь, вспарывая живот и двигаясь выше, по грудной клетке к самому горлу. Из его некогда болтливого рта струится алая жидкость, а от некогда ослепительно белоснежного костюма не остаётся и следа. Багровые лужи образуются вокруг его ног, и с глухим стуком упавшая на пол маска незамедлительно пачкается в них. Широко раскрытые глаза и рот постепенно возвращаются в обычное состояние, а вспоротое тело, помедлив, словно застыв на секунду, стекает вниз. Заваливается на пол, падает прямо рядом с отрубленной головой своего ненаглядного питомца. Презрительный взгляд Шики не может скрыться от меня... Ему омерзительно. Я это могу понять, но почему он ничуть не рад, он даже не усмехнулся тому, что масочник у его ног. Хотя... пожалуй, он прав. Это не такая уж и победа. Это не тот противник, победив которого можно гордиться. Он хоть и жалок... был... но всё же достаточно много хлопот и проблем было от него. А тем временем нихонто касается спины Арбитро, в отличие от передней части мало запачканной кровью. Лезвие касается участка ещё светлой ткани, оставляя на ней следы крови. - Мразь, - напоследок небрежно бросает Шики, прежде чем, наконец, повернуться ко мне. Я всё ещё не могу отделаться от ощущения неправдоподобности. Как будто боюсь, что это может показаться каким-то наваждением. Мы просто молча стоим друг напротив друга. И Шики... необычный. Не усмехается мне так знакомо, как раньше. На его лице застыла жесткая маска, которую он не убирал с того момента, как только повернулся к Арбитро. Хочу отогнать прочь все свои мысли и наконец порадоваться, но почему-то не могу. Хочется обнять его... и, как бы смешно это ни звучало, уткнуться мордой ему в плечо. Может ли он понять, через что мне пришлось пройти, уже в который раз... Я думал, что навсегда потеряю его. Если подумать, я едва могу припомнить тот день, когда у нас было всё без приключений. Ох, точно. Ночь, когда он накачал меня афродизиаком. Ха-ха, как же я мог это забыть? Аж не верится, что это происходило со мной. Последние дни были похожи на ад. Скитания по городу с Рином. Мания преследования. Страх быть обнаруженным. Битва с карателем. И наконец то, что больше всего меня подкачало. Страх потерять тебя и решение прийти сюда. А затем ты в очередной раз пришел за мной. Зачем? Вернуть меня в реальность удаётся почти нежному прикосновению твоих пальцев к моей щеке. Глаза в глаза. И разум вмиг пустеет. Все тревоги и опасения, все переживания и боль, что беспокоили меня вплоть до этого момента, наконец, отступают на второй план. Я уже не могу с точностью сказать, сон это или реальность. Ноги становятся ватными, а в голове ни одной мысли. Напряжение, которое сильно повлияло на мое тело, наконец спадает. Знакомый шальной блеск вновь возвращется в пронзительный, алый твой взгляд. А тонкие губы так знакомо растягиваются в задорной усмешке. Не улыбке, ну и к чёрту... Всё равно ты по-другому не умеешь. Да и мне это не нужно.