V. (В.)

Я бежал. Вокруг был лес, мрачный, густой, темный. Меня кто-то преследовал, и это кто-то был быстрее, сильнее, да и на природе чувствовал себя намного комфортнее. Стоило мне остановиться или оглянуться, и я тот час бы оказался растерзан существом, излучающим жуткую злобную ауру. Казалось, оно играет со мной, загоняет меня как профессиональный охотник. Но я почему-то знал - лишь огонь мое спасение. Чувствовал это подсознательно. А впереди виднелся одинокий дом, объятый пламенем снаружи. И я бежал к нему, перепрыгивая через корни, вскидывая, как сайгак, свои длиннющие ноги. Одним прыжком преодолел крыльцо и плечом выбил пылающую дверь, залетая во внутрь. Почему-то изнутри дом оставался целым. Хотя, какой это дом, так, сарай скорее - ни окон, ни мебели. Я практически успокоился, но тут меня кольнуло тревожное чувство - а дверь-то я не закрыл. Самолично оставил проход для преследователя. Сердце гулко забилось о грудную клетку, словно стараясь вырваться на свободу, прежде чем его вырвут из груди и сожрут. Я медленно повернулся, что бы встретить свою смерть лицом к лицу, и меня окатили водой. Я открыл глаза, смаргивая капельки, повисшие на ресницах. Кларисса набирала в рот очередную порцию воды из стакана. Я спешно поднял руку, защищаясь. - Фу, Кларисса, тут же твои слюни. Сестра мигом проглотила содержимое. - Какие мы брезгливые, - протянула она, стала с кровати и поставила стакан на тумбочку. Я скосил глаза на оружие массового поражения - задняя граненая стенка забавно сюрреалистически отражала зеленые цифры на электронных часах. 11.10. - Вставай, давай. Мне было сказано тебя разбудить. - А другой способ ты придумать не могла? - На щекотку ты не реагируешь, - парировала сестра. Я поднял голову и пошевелил оголенными стопами. - В следующий раз просто потряси за плечо, хорошо? - я тут же получил ощутимый толчок в бок и зашипел. Кларисса оскалилась. - Вставай, говорю. Там твой поклонник пришел. - Кто? - недоуменно переспросил я. Сестра замолкла. Секунд десять мы пялились друг на друга как рыбки в аквариуме. Потом меня осенило: - А, Джош! Кларисса издевательски похлопала в ладоши, я закатил глаза. - Ладно, только оденусь, - откинул одеяло и с неохотой вылез из теплого кокона. Оголенные участки кожи сразу же покрылись стайками мурашек. Я и забыл, как здесь бывает порой холодно. Стараясь сохранить тепло, я потрусил в маленькую ванную, свою собственную, примыкающую к комнате. Кафельный пол был просто ужасающе ледяным, и я тут же пожалел, что не надел тапки, стоящие возле кровати. Свитер, который я вчера перед сном постирал, еще не высох. Так же как джинсы и футболка. Я чертыхнулся и пощупал висевшие на батарее носки. О, небо, сухие! Кларисса прошла за мной, замерла в проеме и тихо рассмеялась. Не, ну правда, должно быть я сейчас представляю собой очень забавное зрелище, стоя у раковины в одних трусах и теплых носках и увлеченно чистя зубы. - Почему ты не сказал вчера, что будешь автографы раздавать? Я пожал плечами и принялся умываться. Забыл, наверное. Устал, из головы вылетело. Я критично осмотрел себя в зеркале и решил не сбривать легкую щетину. - Может мне бороду отрастить? - И на кого ты будешь похож? На снежного человека? - сестра без спросу залезла в мой шкаф и вытащила узкие темно-синие новенькие джинсы и теплую рубашку. - На, держи, - я поймал вещи и решил на этот раз промолчать. И о вкусах Клариссы, и о ее манерах и невоспитанности. На кухне пахло свежей выпечкой. Джош, мой вчерашний неожиданный поклонник, сидел за столом и методично пережевывал оладень, взятый с блюда, полного его ароматными собратьями. - Доброго утра, мистер Пулман, - счастливо и сыто улыбаясь, воскликнул он. - Привет, - я чмокнул в щеку маму, выключающую газовую плиту, и собирался было налить себе чая, как парень меня остановил. - Некогда, - я вопросительно поднял бровь, Джош принялся спешно объяснять, активно жестикулируя: - Ну, понимаете, мы в двенадцать уже должны быть в библиотеке. - Ну и что? - недовольно вмешалась сестра. - У Фрэнка машина, доедем за пять минут. Парень скептически покосился на нее. - Ты что дур... - запинка, и брошенный взгляд на улыбающуюся маму, - глупая? На улице такая погода, а мы в машине будем трястись? Нет уж, только пешком. А судя по тому, как вы, мистер Пулман, вчера медленно передвигались, это у нас займет минут двадцать. - У меня нога болела, - я с оскорбленным видом засунул пару оладушек в рот, предварительно окунув их в розетку, наполненную медом. - Ладно-ладно, извините, - Джош примирительно улыбнулся и встал. - Пойдемте? Гуськом мы выбрались в коридор, где принялись обуваться. Я удивленно посмотрел на Клариссу, невозмутимо зашнуровывающую кроссовки. - Я иду с вами, - заявила сестра, что вызвало возмущение у парня. - С чего это? - С того, что вот эта каланча, - палец, с выкрашенным в черный ногтем, ткнул в меня, - мой брат. И я имею полное право пойти с вами. Кажется, эти двое не ладят. Джош уставился на меня, я пожал плечами - мол, не возьмем, нам же хуже будет. Мне в особенности. В плане домашнего террора сестра была очень изобретательна. Джош сдался, накинул на голову капюшон вчерашней, уже знакомой мне куртки и, попрощавшись с моей мамой, выскользнул за дверь. Кларисса, махнув рукой, последовала за ним. Я повернулся к матери. - Ты не пойдешь? - Нет, дорогой. У меня другие дела - намечается замечательное чтиво от моего самого любимого писателя. *** На улице и правда стояла замечательная погода. Светило осеннее солнышко, ветра не было. Мы быстрым шагом шли по дороге. Я кинул тоскливый взгляд на свой новый Фольксваген - не поездить мне здесь на тебе, малыш. Джош весело делился своими впечатлениями - он вчера таки взялся за чтение третьей книги. Задавал вопросы по сюжету, довольно дельные, надо признать. Кларисса, как ни странно, молча топала позади нас. В мою голову пришла внезапная мысль, что Джош и есть тот самый придурок, который ей нравится. Мы довольно быстро пересекли старенький, но хорошо подлатанный деревянный мост через Клар и зашагали по главной дороге Хелгена, самой широкой в деревне. Люди, изредка попадающиеся нам, спешили в ту же сторону, к библиотеке. Завидев меня, они добродушно улыбались и махали руками, в руках у каждого была книжка. Я чуть не раздулся от гордости. Вот она, популярность. Библиотека была непримечательным зданием, одним из многих, стоявших по бокам дороги, серым, с красочным граффити на боку. Возле входа столпилась куча народу. Джош поманил нас рукой и свернул в узкий проулок между больницей и какой-то забегаловкой быстрого питания со стеклянной витриной, которая стояла здесь еще со времен моего детства. Даже интересно, а в Хелгене сейчас появился хотя бы один приличный ресторан? - Зайдем с черного хода. Задняя дверь, ведущая в библиотеку, оправдывала свое название - была выкрашено в черный. Возле нее нас будто поджидал человек, одетый в песочно-зеленоватый костюм, широкополую шляпу и сапоги. Шериф. Мэтт Харрис. Я его помнил, хороший, добропорядочный мужчина. - Фрэнк Пулман! - он радушно обнял меня. Это был крепкий невысокий человек, средних лет, с шикарными седыми усами. Его лапища, которая могла по силе соперничать с медвежьей, ударила меня по спине. У меня перехватило дыхание. - Как я рад тебя видеть. Дети, заходите, а мы немного поболтаем. - Но у нас нет времени, - вклинился Джош. - Я кому сказал! - добродушно прикрикнул Харрис. Голос у него был о-го-го какой звучный. Парень закатил глаза, но все же втолкнул в помещение упирающуюся Клариссу, а потом зашел сам. Шериф повернулся ко мне: - Ну так что привело известного писателя обратно в родные края? - Да бросьте вы, - махнул рукой я и рассмеялся. - Новую книжку хочу начать здесь. Вот, идею ищу. Не подскажете пару интересных случаев часом? - Забудь об этом. У нас тут кроме хулиганств и пропажи скота ничего не происходит, - мужчина оперся спиной о стену здания, вытащил сигарету, повертел ее в руках, потом смял и выбросил. - Бросаю, - пояснил он. - Но ведь скот раньше не пропадал, - почему-то вспомнилось мне. Харрис кивнул. - Ну да. Полгода как ежемесячные пропажи начались. Но мы всех животных потом находим, правда, по частям. Дикие звери, не иначе. Миллеры сами виноваты, что держат свой скот на правом берегу. Дома строятся, и никто не мешает им переезжать. Впрочем, как и твоей упрямице-матери, - шериф покачал головой. - Я с ней поговорю. - Поговори-поговори, может тебя-то она послушает. А то мы бы так мост снесли, и никаких проблем. Ладно, - мужчина сверился с наручными часами, - я тебя и так уже задержал немного. Иди. Кстати, спасибо, что заставил этих сорванцов вчера по домам разойтись. Моей избалованной дочурке как раз давно никто втык не давал. Я изумился - я помнил десятилетнюю дочку Харрисов, милый, приветливый ребенок. Как же ее звали... Вики, кажется. Перед мысленным взором мгновенно встал образ рыжеволосой девушки, испепеляющей меня ненавидящим взглядом. Да уж, как меняет детей переходный возраст. Странно, но в отличие от нее, Джоша я вообще не помнил. Может, мы были не знакомы? Хотя вряд ли, вроде соседи. Мужчина пожал мне руку. - Иди, мой мальчик. Жди меня за автографом - у тебя талант, точно говорю. Я распрощался с шерифом. Мне он всегда нравился - человек, который добросовестно, но не слепо исполняет свою работу. Я потянул черную железную дверь на себя, и на меня из библиотеки вылетел кто-то вкусно пахнущий. - Фрэнк! - воскликнул этот кто-то и, распространяя цветочный аромат, прижался к моей груди. - Мишель? Черноволосая девушка с короткой стрижкой очаровательно улыбнулась. За прошедшие годы она только похорошела. Ее даже не портил довольно большой животик, обтянутым простым серым теплым платьем. Заговорили мы одновременно: - Как я рад тебя видеть! - Как я рада тебя видеть! Осеклись. Рассмеялись. В груди стало до безумия тепло. - Что ты здесь делаешь? - я наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Мишель всегда была миниатюрной. - Работаю, - просто откликнулась она, в ответ целуя меня. Хотела что-то еще спросить, но нас прервал выскочивший из-за угла, как чертик из табакерки, Джош. - Мистер Пулман, вы идете? - недовольно поторопил он, кинув ревнивый взгляд на Мишель. - Иду-иду, - я повернулся к девушке: - Потом поговорим, ладно? - Конечно. Приходи в любое время, буду ждать, - еще одна очаровательная многообещающая улыбка, посланная мне. Угомони свое либидо, Фрэнк, уговаривал я себя, идя следом за Джошем. Ей не нравятся твои книги. Хотя, теперь, кажется, нравятся уже. Да ладно это, главное - она замужем и беременна. Месяце так на седьмом-восьмом. Не самая лучшая кандидатура для мимолетного романа, не находишь? Между стеллажами с книгами убрали все столы, оставив лишь один, за который меня и усадили. Выдали шариковую ручку. Рядом примостились Кларисса и Джош. Парень махнул рукой вернувшейся Мишель. Я нацепил на лицо самую приветливую улыбку, на которую был способен. И понеслась. Как я и думал, данная раздача автографов ничем не отличалась от моих предыдущих презентаций книг в каком-нибудь магазине. К двадцатой книге я подписывался уже чисто автоматически. Молодые и не очень девушки стоили мне глазки, а я взамен рисовал на первой странице сердечки. - Это мои учительницы, - шепнула Кларисса. Я угукнул, не отвлекаясь от выведения «С любовью, Ф.П.». - Следующий. Мне под нос сунули «Тени» в твердой обложке. - Вы очень интересно пишете, - раздался мужской голос. Я поднял голову. Орлиный Глаз возвышался надо мной и улыбался. - Спасибо, - сказал я и открыл книгу. Начал писать его прозвище, спохватился, правда, поздно - надпись уже была завершена. - Ой. Индеец хмыкнул, взял рукопись, полюбовался на мои каракули и внимательно, но с насмешкой посмотрел на меня. - Мое имя Кайл. - Очень приятно, - виновато пробормотал я. - А ну-ка, посторонись, - раздался знакомый голос, и, потеснив Кайла в сторону, к столу протиснулась старая женщина, обдав сидящих за ним сильным перегаром. - Помнишь меня, малыш Коэнов? - Еще как, миссис Мерибэт. Давайте книгу. В принципе, наша соседка, миссис Мерибэт была неплохой женщиной, но только в трезвом состоянии. Выпивка же делала из нее настоящую старую, сварливую, язвительную, вечно всем недовольную ведьму. Как мне сказала мама, в последние годы она окончательно ушла в запой. Но, кажется, к раздаче моих автографов она приоделась и протрезвела. Ну, более-менее. Я легко увернулся от попытки потрепать меня за щечку и с радостью отметил, что народу осталось не так много. Похоже, сюда пришла практически вся деревня. Некоторых я помнил по имени, некоторых - только в лицо, а некоторых вообще не знал. Прошло около четырех часов, или больше - внутренние биологические часы отказали еще в начале. Сказывалась усталость, рука отваливалась, скулы болели, лицо будто одеревенело. Весело будет, если я с таким и останусь, буду ходить всю оставшуюся жизнь с этой улыбкой. Кто сказал, что быть писателем легко? Последней была рыжеволосая Вики. Поджав губы, она подала мне «Казни под луной». Я принялся выводить буковки. - Ну и как? - дернуло спросить меня. - Полная херня. Я аж опешил и чиркнул лишнюю линию в подписи. А эта мисс не стесняется в выражениях. - Тогда зачем читала? - с вызовом подала голос Кларисса. Вики скорчила рожицу и ткнула пальчиком в тихо хрюкавшего от смеха Джоша. - Он сказал, что бросит меня, если я не прочту все твои книги. Я медленно повернул голову к парню. Тот чуть ли на пол не сполз, Кларисса тоже начала хихикать. - Какие жертвы, - непроизвольно, но от этого не менее ехидно, вырвалось у меня. Я тут же прикусил язык, подростки рядом не выдержали и заржали в полный голос. Судя по еще одному пробирающему до самых костей взгляду, Виктория Харрис возненавидела меня пуще прежнего.