V. (В.)

- Добрый день, мистер Пулман! - радостно окликнули меня. Мне даже не было нужды оборачиваться, чтобы узнать кто это. Голос и его обладатель буквально преследовали меня в прошедшие два дня. Даже практически поселились у нас дома. Хотя не то что бы я был против. - Привет, Джош, - я, все так же не оборачиваясь, вытер тыльной стороной ладони выступивший пот на лбу. Не смотря на прохладную погоду и сильный, буквально пронизывающий насквозь, ветер мне уже стало жарковато. Я примерился к очередному бруску дерева, прикидывая, смогу ли я его расколоть или же нет. Деревяшка была толстой и, к сожалению, не последней среди кучи других. И даже не предпоследней. Я взвесил в руке топор, просверлил брусок дерева, стоящий на пенечке, взглядом и плюнул на это дело. - Дрова колите? - поинтересовался Джош. Я обернулся. Парень в легкой рубашке прислонился к невысокой изгороди, отделяющей наши участки, чуть было не переваливаясь через нее. - Ага. Сегодня я решил быть чем-то полезен матери. Хватит мне прохлаждаться. Книга все равно не писалась - дальше пары первых абзацев я так и не ушел. Мама, снисходительно улыбаясь, велела мне нарубить дров. Точнее, расколоть уже имеющиеся на более мелкие части. Хотя отопление у нас дома и было и было центральным, в гостиной имелся камин. Как говорил отец: «Для уюта». И вот, ради этого самого гребаного уюта, я уже около двух часов сражался с армией топора и его сподвижников дров. Устал как собака, потому как отвык от подобных физических нагрузок. В Фарго ничего тяжелее небольшой сумки с продуктами не поднимал. Никудышный я сын, кажется. - Может вам помочь? - участливо поинтересовался парень. Я отрицательно покачал головой. Мне было стыдно. Вчера я наблюдал замечательную картину - Джош, у которого была неплохо развита для его семнадцати лет мускулатура, как щепки рубил дрова, а Кларисса, горестно вздыхая, следила за ним из-за занавески. Мои подозрения получили неожиданные подтверждения - он ее действительно нравился. Первая любовь, наверное. Но юношеский максимализм брал свое - ругались они постоянно, практически без перерывов. - Джош! - из дома Миллеров показался отец парня и направился к нам быстрым шагом. За ним семенил младший член семейства - Сьюзен, белокурый ангелок, махавший мне рукой в первый день приезда. Ребенку я настолько понравился, что она при виде меня смущалась только так. Я вытер руки о черную куртку, принадлежащую еще отцу, и приблизился к изгороди. Пожал протянутую раскрытую ладонь. Эндрю Миллер был коренастым, вровень со своим сыном ростом, крепким мужчиной, старше меня лет так на десять. Его короткие рыжие волосы выгорели на солнце и приобрели какой-то бледно-оранжевый оттенок, будто у художника, решившего раскрасить его шевелюру, не хватило яркой краски. Джош познакомил нас после моей знаменательной для всей деревне раздачи автографов. Чета Миллеров оказалась дружелюбной соседской парой. Они помнили меня, хотя я почему-то их нет. Невысокая, полноватая, видимо не оправившаяся после вторых родов, но жутко симпатичная Сара Миллер отлично готовила. В чем я смог убедиться, когда Джош силком затащил меня к ним в гости. Эндрю был единственным из их семейства, ну, кроме семилетней Сьюзи, кто не читал мои книги. Но мужчина клятвенно пообещал исправиться. В общем, я был рад, что смог подружиться со столь замечательными людьми. - Иди матери помоги, - обратился к Джошу отец. Я в это время присел и очаровательно улыбнулся Сьюзи, пожимая ее маленькую ладошку. - Привет. - Здрасте, - смущенно пролепетала она. Джош подхватил ее на руки. - Помахай мистеру Пулману ручкой. До свидания, мистер Пулман. Я поднялся. - Говорил же - зови меня Фрэнк. Тебе можно, ты у нас будто поселился. Я уже предлагал тебя усыновить. Парень пошел красными пятнами от смущения. - Да забирайте, - расхохотался Эндрю. Джош немного раздраженно дернул головой и зашагал к дому. Через плечо у него выглядывала Сьюзи. Я помахал девчушке рукой. - Как дела? Как там новая книга? - поинтересовался Миллер. Я тяжело вздохнул. - Никак. Это была правда, и это было грустно. Я расстраивался и злился на самого себя. В голову не лезли никакие путные мысли. Наша со Скоттом идея о свежем воздухе, благоприятно влияющим на вдохновение, пошла прахом. Мои попытки расспросить Кайла о легендах индейских племен так же не увенчались успехом. Я пару раз сталкивался с ним у речки, когда выходил вечером прогуляться. Мы разговаривали, обо всем, но стоило мне заикнуться про предания, как я тут же получал отрицательный ответ вкупе с честным взглядом черных глаз. Мол, ничего не знаю, отстань писака. Но в мозгу крутилась настойчивая мысль, что Орлиный Глаз врет. - Плохо, - сочувственно подтвердил мои мысли Эндрю и протянул руку, прощаясь. - Ладно, пойду я. Нам с Джошем еще животных на другой берег перегонять. До ночи надо успеть. - А что так? Терять надоело? - А то, - зло процедил Миллер и сплюнул. - Осталось всего две коровы и три козочки. Я быстрее разорюсь с этими дикими зверями. А главное - Харрис ничего не делает! Я даже не знаю - облаву объявил бы что ли. - Это не в его прерогативах. - Честно, Фрэнк, это меня не колышет. Если у меня даже на том берегу пропадет хоть одно животное, я, не задумываясь, сам себе сезон охоты устрою. Я кивнул, соглашаясь. Доля правды в его словах была. Мы распрощались, и Эндрю пошел к своему дому. Если подумать, то значит, что сегодня вечером Джош к нам не заявится. Можно будет отдохнуть от его настойчивых предложений написать книгу вместе. Хотя, если брать в расчет мой творческий кризис, то и правда пора брать парня в соавторы. - Что стоим, кого ждем? - поинтересовалась подошедшая сестра. Она, наверное, опять тайком наблюдала за Джошем. Интересно, а он-то в курсе, что Кларисса в него влюбилась? Я тоскливо окинул взглядом оставшуюся кучу дров. Спина болела, кажется, я ее потянул. На руках, скорее всего, будут мозоли. Признаю, я изнежился на непыльной писательской работе в Фарго. - А вы сами справлялись все эти годы или нет? - С дровами что ли? - Кларисса фыркнула. - Неа, нам шериф Харрис помогал. Он, кажется, к маме неровно дышит. - Не дышит, а всегда дышал, - поправил ее я и вновь схватился за топор. Мужик я или нет?