V. (В.)

Я вышел на улицу. Мужчины скрылись за двойными дверями, куда увезли Джоша, и мне ничего не оставалось, как тоже уйти. Не стоять же как идиот в пустом коридоре, ожидая не понятно чего. Было немного обидно - мое искреннее желание помочь отвергли. Да и слово «кумир», произнесенное Миллером, больше напоминало какое-то оскорбление. Я оборвал себя на середине мысли - дурак ты, Фрэнк. На мужчину сегодня столько всего свалилось, вполне вероятно, что он может не соображать, что говорит. На парковочной площадке больницы рядом с моим Фольксвагеном стоял старенький пикап. Передняя водительская дверь его была открыта - Эндрю и правда торопился. Я покосился на свою машину с затемненными окнами, которые влетели мне в копеечку. Кайл все еще мог находиться внутри. Его неожиданное желание убить Джоша ставило меня в тупик. Я не мог найти логического объяснения такому поведению индейца. А еще и эти укусы, мнение врача... В голову, после слов Гиппократа, настойчиво лезли мысли о вампирах. Да ну, бред. Но было тревожно. За Джоша, за семью, за себя... Я спустился по ступенькам. Домой не хотелось, спать тоже. На улице еще даже не начало светать. Сейчас должно было быть около пяти утра, навскидку. Деревня еще сладко спала и не знала о произошедшем. Я внимательно посмотрел на вывеску рядом - круглосуточная кафешка. То, что надо. Звякнул колокольчик над входной дверью. В помещении было пусто. Я тихо прошел и сел за один из дальних столиков. Красный диванчик, сделанный под кожу, оказался на удивление мягким и удобным. Из подсобки выглянула уже знакомая мне девушка. - Мистер Пулман? - она сильно удивилась, но тут же открыто улыбнулась, демонстрируя брекеты, и подскочила ко мне: - Что будете? - Привет, Британи. Кофе хотелось бы, - я устало развел руками, - но только у меня с собой денег нет. - Ничего страшного, потом занесете, - не растерялась девушка. - Хорошо, - я прислушался к своему желудку. - Тогда принеси, пожалуйста, еще гамбургер средний и картошки. Британи размашистым почерком записала заказ в блокнот и унеслась его выполнять. Я же уставился в окно, выходившее на дорогу. В стеклянной витрине можно было разглядеть взлохмаченного осунувшегося мужчину. Его одетая в белые цвета фигура сильно выделялась на общем темном фоне чуть зеркальной поверхности. В доме напротив зажегся свет, нарушая мое уединение, но вскоре пропал. Видимо, кто-то пошел в туалет, или попить водички на кухню. Я подумал о том, что произошедшее завтра всколыхнет всю деревню. Люди будут бояться, перестанут гулять по лесу, отпускать своих детей по вечерам. В крохотном местечке вроде Хелгена подобное нерадостное событие равносильно концу света. Из кухни выплыла Британи с подносом в руках. Подошла ко мне и поставила на столик еду. Я кивнул девушки, слегка вымученно улыбаясь. Мой нос заполнил вкусный запах, шедший от фастфуда. Рот наполнился слюной, я сглотнул. Неполезная пища, которую сейчас требовал мой желудок, скачущий туда-сюда и призывно урчащий. Девушка, работающая видимо одна в ночную смену, уселась за барную стойку и лениво начала листать журнал. Я бухнул в большую чашку с кофе три кусочка сахара и начал методично мешать коричневую жижицу. Шелестели глянцевые странички, ложка стучала о керамические бока чашки, тикали часы, мерно отсчитывающие время. Эти звуки успокаивали, заставляли мысли о странных укусах улетучиваться. На улице взвыла машина и, громко хрипя выхлопной трубой, унеслась прочь. Эндрю Миллер спешно увозил из больницы своего сына. Я поковырял еду, но кусок не лез в горло, даже не смотря на явный голод. Перед глазами стояла разгромленная комната. Чем больше я думал, тем страннее казалась мне ситуация. Зачем дикому животному проникать в дом? Разве такие случаи уже бывали? Наверное, Харрис все-таки устроит облаву на местных волков. - Мы должны были это сделать, - произнес кто-то совсем рядом голосом Кайла. Я поднял голову и обнаружил индейца, сидящего напротив, напряженного как натянутая струна, и сверлящего меня непонятным мне взглядом. Я был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как он подошел. Ну, либо незаметная ходьба является одним из его талантов. Он все так же не отрывал от меня взгляд, и это взгляд мне не нравился. Он пробирал до костей не хуже ледяного ветра. Я поежился и показушно отхлебнул кофе. - Укусы оставил человек, да? Кофе оказался тут же выплюнут обратно в чашку. Кашляя, я уставился на Орлиного Глаза. То, что он сказал, в большей степени являлось утверждением, чем вопросом. Но... но откуда он это знает? Что скрывает в таком случае? Что вообще происходит в моей родной деревне? Кайл, видимо поняв по моему выражению лица, что попал прямо в точку, поднялся. Положил пяти долларовую купюру на стол, прихлопнул ее рукой, как муху. - Тебе это пригодится. Я в спешке подался вперед, проливая кофе, накреняя столик, боясь, что индеец уйдет так ничего и не объяснит, оставит меня без нужных ответов. - Погоди. Объясни! Почему ты?.. Кто?.. Кто это был? Кто напал на Миллеров? Повернувшийся боком Кайл замер, внимательно изучил меня, будто решая, стою ли я того, что бы доверить мне подобную тайну. Потом негромко бросил: - Вендиго, - и быстрым шагом вышел из кафешки. Я потерянно сел на место. Ошарашенный, я ничего не понимал. Вен-что? Это какой-то вид животного, что ли? Название на языке индейцев? Я начал быстро перебирать в уме знакомых лингвистов. Видимо, вид при этом у меня сделался настолько безумным, что Британи, до этого спокойно наблюдавшая за нами, не выдержала и подошла, заботливо, с тревогой в голосе интересуясь: - Мистер Пулман, с вами все в порядке? - Что? - я вынырнул из болота своих мыслей. - А, да, да, все хорошо. Британи, а ты никогда не слышала слово «вендиго»? Девушка нахмурилась, сдвигая черные брови. Покачала головой. - Нет, никогда. А что это? - я пожал плечами - самому это интересно. Британи заметила лежащую купюру и радостно воскликнула: - Ой, а Орлиный Глаз за вас заплатил! Круто! - Ага, ага. Слушай, а можно отсюда позвонить? - Да, конечно. Телефон в подсобке, справочник там же, - девушка указала на чуть приоткрытую дверь за стойкой. - Вы что, доедать не будете? - Нет, спасибо, - не слушая ее, брякнул я в ответ и почти бегом приблизился к телефону. Зашуршал страницами справочника, ища нужный адрес и номер телефона. Мишель Босман. Наверное, звонить в без пятнадцати пять утра ей домой будет как-то не очень вежливо. Тем более, что муж у нее оказался строителем, а связываться с супругом бывшей любви мне как-то не хотелось. Я на удачу набрал номер местной библиотеки. Чем черт не шутит. К удивлению, трубку сняли после четвертого гудка. - Да. Городская библиотека Хелгена, - голос у девушки был совсем не сонный. - Мишель? - Фрэнк? - она приятно удивилась, рассмеялась. - Ты так хотел со мной поговорить, что не дождался дня? - Да. Нет, то есть. Я по делу звоню. Извини, что так рано, но можно я подойду? Это не телефонный разговор. - Сейчас? - Мишель замялась. - Ну подходи, если надо. Только через черный вход, ладно? - Спасибо, - обрадовано поблагодарил я и повесил трубку. Выскочил из подсобки и чуть было не сбил Британи. Девушка ойкнула. - Прости, - я обогнул ее и побежал к выходу, теряя тапочки, в прямом смысле этого слова. - Пока! Все было очень вкусно! - Но вы же ничего не съели! - озадачено донеслось мне в след. *** Стук-стук-стук. Я не выдержал и забарабанил интенсивнее. Дверь приоткрылась, являя мне черное чрево библиотечного коридора. Я без опаски юркнул во внутрь. Щелкнул выключатель. Пространство залил неяркий свет. Мишель похлопала меня по спине. - Фрэнк, - я повернулся. Глаза девушки округлились: - Что с тобой? Что-то случилось? - на ней сегодня были свободные широкие брюки и черная водолазка с горлом. Я махнул рукой и затопал по направлению к главному залу. За прошедшее время я уже привык к своему наряду. Даже тапочки теперь не мешали свободно передвигаться - главное было ноги высоко не поднимать, иначе они спадали. Я уселся за компьютер, свернул пасьянс, мимоходом отметив, что рядом с чашкой недопитого чая лежал открытые на середине «Тени». - На Миллеров напали. - Что? Кто? - ахнула Мишель. - Не знаю. Животное, наверное, - решил я высказать наиболее приемлемую версию. - Можно я воспользуюсь интернетом? - я дважды кликнул по ярлыку браузера, страница открылась, компьютер мигнул экраном и перезагрузился. Я покосился на Мишель, она развела руками. - Он старенький. Компьютер. Тем более, у нас интернет часто отключается, особенно перед грозой. Ладно. Я откинулся на стуле, разочарованно барабаня пальцами по подлокотнику. Мишель облокотилась на стол и заглянула мне в лицо. - У Миллеров кто-нибудь пострадал? - Джош немного. - Господи, - выдохнула девушка. - Сильно? - я покачал головой, что бы еще больше не волновать ее. Не сказать, что я сильно наврал. Она облегченно вздохнула. - А ты можешь пробить мне по библиотечной базе одно слово? - внезапно осенило меня. А вдруг и правда какие-нибудь книги про «это» есть. - Конечно. Вставай, - девушка согнала меня со стула и занесла пальцы над клавиатурой как заправский пианист. - Диктуй. - Вен-ди-го, - по слогам произнес я. - Или виндиго, не знаю точно. Что такое? - Мишель не стала ничего печатать, а задумчиво уставилась в противоположную коричневую стену. - Где-то я его уже слышала или видела, слово это, - пробормотала она и встала. - Подожди, - она направилась к стеллажам, присела между двух ближайших и начала перебирать книжки на нижней полке. Я как привязанный последовал за ней. - Ты знаешь, что это за слово? - в моем голосе проскальзывало нетерпение, как бы я ни старался его скрыть. - Нет, не знаю. Видела. Вот, - Мишель с трудом разогнулась и сунула мне в руки тоненькую книжецу в темно-коричневой обложке. Листики у нее были желтоватые - самая дешевая бумага. Я пролистнул пару страниц. - Что это за язык? - Оджибве. Племя такое индейское. И Орлиный Глаз, и его семья из него вроде бы. Кстати, мне ее принес один из них. Старший самый, Билл вроде, - Мишель привстала на цыпочки, касаясь меня животом, пальцем нагнула к себе книгу и перевернула еще пару страниц. - Вот. Я уставился на черно-белую картинку. Она была стилизована под старинную гравюру. Изображенное существо лишь смутно походило на человека. Худое, жилистое, полностью безволосое, оно, комично выставив руки вперед, откусывало кусок от человеческой ноги. Позади были нарисованы деревья, призванные изображать, видимо, лес. Меня прошиб холодный пот. Надпись вверху страшной гравюры была сделана на латыни. Большими вычурными буквами она гласила VENDIGO.