Проблемка из пробирки

      — … Итого: я не думаю, что пустой может родиться без особого повода, да ещё и так, чтоб шинигами, в мире которого он родился, ничего не учуял, — закончил долгие и нудные объяснения Урахара. — Скажи, что произошло в зале и с Хицугаей-саном? У тебя на профессиональном уровне выходит выводить его из себя, а ты уже догадался, как он не любит, когда кто-то лезет в его личную жизнь, — учёный снова спрятал глаза в тени от шляпы и прикрыл идиотскую улыбку веером.       — Понятно, — Сан-сан опустил голову, переваривая сведения, которые только что получил, и тут же вспомнил о папином вопросе. — Дело в том, что, как только я разбудил шикай Йоро-чан, сразу увидел маму и немного с ней подрался; тем временем капитан всё ещё был «у себя», а как только проснулся, он был чем-то очень напуган. Ничего не сказал и смылся наверх. Жутко бесит! — парень стукнул кулаком по столу, опять напугав пушистое розовое существо на своём плече. — Прости, Йорокоби. Просто бесит! Если у него какие-то проблемы, не легче ли о них рассказать той же самой Рангику-сан?! Попросить помощи в их решении, высказаться, наконец!       Продавец подождал, пока сын закончит мысль, и вздохнул.       — Понимаешь ли… Такова человеческая природа. С этим ничего не поделаешь, и пытаться выдавить из него это просто глупо, — развёл руками шляпник. — Почему ты спросил о пустых?       Санпуру замолчал и сделал вид, что не услышал вопроса. Урахара сам для себя решил, что мальчик подозревал, будто у Тоширо завелась третья личность, но сильно ошибался. «Папаня» не имеет ни малейшего понятия о Куроширо, так что для него вопрос, заданный красноволосым, не был связан с самим мальчиком. Киске предпочитал не вмешиваться в личную жизнь шинигами или людей, зато вот его эксперимент на лапках очень полюбил сие дело, а действовать им на нервы вообще стало первостепенной задачей! Мальчик сказал, что ему стало просто любопытно, и таки ушёл от вопроса в свою комнату.       Завалившись в покои, дитя лаборатории рухнуло на футон и тихо ругнулось, ибо ватный матрас не батут, а пол твёрдый. Грохот от падения туши особо обстановку не разбавил, так как где-то из тренировочного зала неслись вопли, маты, звуки падающих и ломающихся булыжников, — одним словом, Йоруичи снова мозги Гримму вправляла, а тот их, видимо, иметь отродясь не хотел. В почти соседней комнате ругались Рукия и Ренджи, опять непонятно отчего; за тройкой стен храпела Мацумото — так что понятие «тишина» этому дому не было знакомо даже в послеобеденный час. Единственным местом, где житель не подавал признаков жизни, были покои капитана десятого отряда. Их хозяин был у себя, но либо спал, либо впал в кому, потому что обычно беловолосый комок ярости вылетал из комнаты и начинал отчитывать своего лейтенанта за лентяйство, а тут всё тишь да гладь. Возле головы парня что-то начало копошиться — девочке-занпакто повезло, и её не раздавила не очень удачно приземлившаяся тушка новоиспечённого хозяина.       — О, Йоро-чан.       — Я самая. Ты чего растерянный такой? — пушистое создание влезло и село на живот отдыхающему. — И зачем ты Киске-сану наврал?       — А ты-то откуда знаешь? — ушастик состроил недовольную мину.       — Да по тебе же видно было. И ты не стал бы такие вопросы просто так задавать.       — Может, — мальчик многозначительно прикрыл гляделки. — А ты знаешь правду? — он резко открыл левый глаз.       — Это ведь из-за Широ-сана?       — Частично. Я и сам не знаю, чего мне от себя ждать, так что не особо трясусь относительно своего Внутреннего Мира.       — А нас тебе ни фига не жалко?! — проорал металлический голос в голове красноволосого. Как ни странно, но Йорокоби тоже его услышала и вздрогнула.       — О, Широ-сан, — безразлично прокомментировал мальчик.       — Наглый мелкий!       — Ну простите.       — Чтоб тебя с твоей безэмоциональностью! — обиженно проворчал лис. — И этого горделивого шкета тоже.       — Ты про Хицугаю? Ха, если бы только он тебя услышал…       — И что бы сделал?       — Ходил бы ты, Широ-сан, с отмороженными хвостами…       — Да я б ему!       — Ну-ну. В принципе, это неважно.       — Так, судя по тому, что ты сказал, тебе не интересен я в качестве пустого и моё появление тебя тоже не заботит. Нафиг ты тогда спрашивал этого горе-папашу про образование внутреннего пустого? Я, конечно, практически часть тебя, но ход твоих мыслей для меня всё равно дебри.       — Дело в том, что ты имеешь свою реацу. Она схожа с моей, но кое-чем отличается, и её можно уловить, а хуже всего то, что шинигами редко могут обратить на неё внимание — зато занпакто… Им раз плюнуть — раскусить вайзарда в проводнике душ. Теперь ход моих мыслей ясен?       — Ты хочешь сказать, что это дитя вечной мерзлоты узнало от этой самой мерзлоты о том, что Йорокоби-чан — далеко не первый твой меч?       — Ну наконец дошло.       — Это намёк на то, что я идиот?!       — Близко. Не кричи только, я же оглохну на пару с Йоро-чан. Он и так далеко не лучшего мнения обо мне, а если ещё и узнает, что у меня есть пустой, то я заработаю гарантию на вечное преследование и десяток шансов на попытки убить моё величество.       — Да ты шутник.       — И что ты теперь будешь делать, Сан-тян? — наконец вмешалась Йорокоби.       — Я не уверен, что его паника связана со мной, так что для начала стоит незаметно прояснить, Широ ли корень проблемы. Если да, то напрямую спрошу, что собрался делать капитан.       — А если не я?       — Выясним и решим проблему.       Эти трое ещё долго беседовали, и, как ни странно, пустому и пушистой занпакто удалось даже рассмешить Санпуру. Мальчик хорошо знал: что бы он не прятал от остальных, мечи это знают и, в отличие даже от его «родителей», не станут бояться его. Это грело пацанёнка, как ничто другое, ведь даже надоедливый, самовлюблённый и наглый — и вообще заноза хвостатая — Широ, который, кстати, был, скажем так, недоволен, когда его так обозвали, всё равно его опора. Всё бы ничего, да тут в коридоре послышался грохот и маты. Гриммджо вылетел из тренировочного зала…