La mondo esperas.

Город оказался поселением в шесть домов, чистым, утром и вечером очищавшимся от хога. Дома по большей части одно-двухэтажные: такие было легче счищать, да и утеплять тоже – зиму хог не отменял, даже наоборот – снег, в смешении со слизью держался втрое дольше и налеплялся на всё вдвое крепче, становясь твёрдым подобием клея. Благо сейчас стояла ранняя осень. Дорога была одна, бывшая магистраль, скорее всего; то тут, то там, под слоем грязи, был виден асфальт, правда разъеденный временем и хогом. В центре, в окружении построек стоял общинный дом – то место, где принимали гостей, он же суд общины, гостиница и игральный дом. Транспорт друзья решили оставить за постройками, которые не использовались, спрятать так, чтобы его не нашли – мало ли какие люди им встретятся в этом городе. Да и через пару часов простоя, пока все решали дальнейшие планы и собирали вещи на обмен, «Паука» занесло едва ли не по крышу. В машине остался Тед – Лондон увещевал его, что всё будет в порядке, а Баль справедливо заметил – «Паука» стоит охранять, а никто в роли бугая-охранника не подойдёт лучше, чем Драйзер. Хотя тот и не любил прибегать к насилию, чем ещё больше восхищал влюблённого в него Джека. К слову про влюблённого – Теодор давно догадался какие мысли гложат этого непоседливого мальчишку, не в разных комнатах спят, да и то, как жмётся Лондон к нему во сне, виновата отнюдь не узкая кровать… Вообще общее настроение Бальзака и Теодора очень быстро передалось и Джеку, после того, как он узнал об «Атлантиде», но всё больше выспрашивал об этом Теда, с Балем же Джек был предельно вежлив и лишний раз старался не мешаться под ногами – хоть и этот серокожий мало походил на агрессора, всё-таки стоило переждать, Лондон давно догадался, что таким людям, как Баль, нужно привыкнуть к человеку. А потому, в течение всего пути, под пристальным взглядом Теда вёл «Паука», кстати говоря, оказалось, что Джек лучше их двоих ориентируется в серых барханах хога – он даже показал, где ранее проходила дорога и действительно – путь стал легче, только они выбрались на тот отрезок пути – машина стала чаще перебирать ногами, и скорость увеличилась едва ли не вдвое. Бальзак показался ему неразговорчивым, а уж их отношения с Тедом можно было назвать интуитивными – Баль по малейшему кивку головы или взгляду понимал, что Драйзер хочет или имеет ввиду, какое у него настроение, а уж Драй разбирал безэмоциональное лицо Баля, как читал открытую книгу. Поразительно, что ни тот, ни другой не сотрясали воздух почём зря. Решив, что подошло время познакомиться с Бальзаком поближе, да и случай такой выпал, тот сразу же подал идею об охране «Паука» настояв на том, что пойдёт он с Балем. Тот, к удивлению Теодора, охотно выразил своё согласие – интересно же, да и хотел обменять неинтересные книги на что-то более полезное. Читал он запойно, быстро, чтения ему не хватало категорически – редко когда можно было отыскать не изъеденную хогом и временем целую книжку. Поэтому в город они пошли вдвоём, взяв с собой пару банок консервов, несколько старых пачек сигарет, книг и одежды, той, которая не подходила ни одному. Джек сразу показал Балю, где находится общинный придорожный дом – они не первые, кто приходит сюда, поэтому для чужаков было отведено специальное помещение. Оно состояло из большой залы, пропахшей дымом сигарет и чужим потом – чтобы вымыться нужны были фильтры, а их можно было только обменять, потому как дальше, чем на охоту, жители общин вряд ли куда собирались. В центре стояла стойка, где всех прибывших записывал низкорослый парнишка с непривлекательным горбом, шевеля трёхпалой ладонью, старательно вычерчивая имена и фамилии, что кто принёс и кому это пригодиться – звал тех к столику и начинался обмен. Рядом примостился стол для игры в бильярд – ветхий, потрёпанный с прорванным сукном и повидавшими виды шарами. Кий был один – самодельный. Стол для карт и для шахмат. Выход в коридор, к комнатам и дверь, по-видимому в подсобку, что теперь стала туалетом. Зайдя в помещение, на друзей стразу же обратили внимание – колокольчик, висевший над дверью, гулко звякнул, оповещая хозяев. Лондон, сразу разглядевший стойку, громко поздоровался и потащил Бальзака прямо к ожидавшему их парнишке, но не тут-то было. То, что он заметил – полнейшее отсутствие дам, посчитал вполне нормальным явлением – кто же такой вымирающий вид подпустит к чужакам. Но всё оказалось куда хуже, чем он представлял и понял это, после того, как их путь перегородили двое высоких уродливых мужчин, со следами глубоких язв на лице – видимо и с медициной в этом городе было всё плохо. - Баль, главное сохраняй спокойствие… - закрыл глаза Джек, уже продумывая пути отступления. Но, не успел он ни слова вякнуть, как его подхватили под локоть, грубо развернув лицом к свету. Бальзака пока не трогали, но тот уже стремительно бледнел, заслышав речи, обращённые, кажется, к ним. - Смотри какие красавцы к нам зашли. Небось устали, жаждете тепла, ласки… любви? А? Ближайший к Бальзаку парень нагло ущипнул того за ляжку, на что жертва произвола, вздрогнув, вжалась в спину Джека. Второй его тут предостерёг: - Ты смотри, кабы он у тебя не сдох после первого раза, гляди какой болезненный и худой. А второй ничего так. – Он всё ещё разглядывал лицо Лондона, уже мягко поглаживая его большим пальцем. Джек по бледности не отставал от Оноре, только крепче сжимая зубы и мешок в руках – то, что они принесли на обмен. - Мы пришли торговать, – сиплым, однако очень твёрдым голосом заявил Джек, как то делали до него его бывшие сотоварищи. В общем это не произвело никакого эффекта – парни были слишком большими, и никто в здравом уме не решился им напомнить, что гостей не бьют, а в этом случае не домогаются. - Телом, небось, - был ответ, и Бальзак с Лондоном собрались тактически отступать, но не тут-то было – перед их очи появился третий бугай, нагло залапав Оноре за талию и смачно чмокнув его в губы. Он был пониже ростом, чем эти двое, однако развитым телом не уступал ни одному из них. Он, можно было сказать, даже красивый – не было никаких следов мутации. Яркие, медно-рыжие волосы, карие глаза и смуглая кожа. Он был не типичным обывателем, слишком нормальным на фоне всех, что были в зале. С задорной улыбкой и совсем уж наглыми уверенными жестами, даже больше – самоуверенностью от него разило за милю. - О, так ты наконец появился, я уж заждался, – замурлыкал, словно кот, мужчина, скрытно подмигивая Лондону, даже не пытаясь что-то объяснить тому, кого держал за талию. В глазах Бальзака плескалось непонимание с примесью ужаса. Он не знал, как ему себя вести, не знал, что делать, а посему походил на куклу. Деревянную куклу, проще говоря - изображал бревно. Джек напротив осмелел и тут же скрылся в толпе играющих в карты, просматривая во что те играют, а после дунул к стойке - узнавая кто чем может поменяться. Чудо случилось – от них отстали, как только завидели, как жарко Нап бросился к незнакомцам. С ним не хотели иметь дела – он был вспыльчивым, да и с оружием не расставался. Наполеон был здесь считай полмесяца. Его «Жук» - одноместный транспорт, окончательно вышел из строя в дне пути от этого города. Бонапарт обладал волевым характером, поэтому дошёл до города, выменял комнату на блок сигарет и брался за любую работу, только чтобы было на что жить, что есть – свои запасы он не трогал, зная, что когда-нибудь те пригодятся. К проходящим мимо ходокам он пытался устроиться охранником – крепкие кулаки у него имелись, да и оружия было в достатке, что не могло не быть замеченным – на поясе в кобуре он всегда носил лёгкий ТТ – модифицированный для Последней войны. Так же при себе он носил «Еву» - длинный заточенный нож, с одной стороны зубцами, с другой гладкое лезвие. Наполеона боялись, потому что он, участвуя в кулачных боях, переломал не мало костей. Многие догадывались, что сила чужака – результат мутации, сам же Нап пожимал плачами – мол: «А чёрт его знает», мечтая выбраться из этого места – не любил Бонапарт сидеть на месте, ой как не любил. Поэтому, когда он увидел двоих доходяг, намётанным глазом определяя, что при них нет никакого оружия – а значит либо они самоубийцы, либо у них действительно его нет. И ноги сами понесли его к весьма симпатичному субъекту, тут же импровизируя на ходу, молясь про себя, что они поддержат его игру. Незнакомец, которого он всё ещё держал за талию, стал потихоньку отмирать у него в руках и сопротивляться объятиям. На что Нап моментально утащил его в свою комнату – та была недалеко от общего зала - всего-то свернуть в коридор и первая дверь. Комнатки были тесные, пыльные, с кроватью и комодом – вот и все удобства, голые стены, наспех закрашенные какой-то противной серо-зелёной краской и отсутствие окон. Всё, что мог предложить общий дом. Закрыв за собой дверь, угрожающе направив дуло в лоб парню, во избежание ненужного шума, Наполеон спокойно улыбнулся: - Раз ты очухался - помолчи и послушай. Вы что, идиоты? У вас нет оружия, выглядите как бабы и пришли в город одни? Чем вы думали? Вас бы ограбили – в лучшем случае. В худшем – пустили бы по рукам. Изнасиловали, если до тебя не доходит. Смекнул? Балю, представившему это, осталось только осторожно кивнуть и покосится на пистолет, который холодил кожу металлом. Он решил со всем соглашаться – лицо не выражало ни тени эмоций. Только глаза, в которых всё ещё виднелся страх, да и мелкая предательская дрожь выдавала его с лихвой. Наполеон же, не обратив внимания на признаки паники у парня, продолжал как ни в чём не бывало, дружеским тоном, с улыбкой, что вгоняло в ещё больший ступор. - Короче – мне осточертело здесь сидеть. У меня есть запасы оружия, и я неплохо сражаюсь, а вам, вижу, нужен боец, который бы вас, придурков, защищал. Вы, как я понял, не пешком пришли. Берёте меня с собой – я верой и правдой вас защищаю. Нет – сейчас же объявлю прилюдно, что обознался. А там сам поймёшь, что с вами произойдёт или увидишь. Ну, выбирай. Медленно опустив ТТ, Наполеон всмотрелся в лицо парня, пока тот усиленно соображал. Красивый, с тонким очерченным профилем, выразительными глазами и непередаваемым цветом кожи – он определённо привлёк Напа с первого взгляда. - Кстати, я Наполеон. Наполеон Бонапарт. - Оноре Бальзак. - Приятно познакомиться, Бальзак. Ну, надумал? - Надумал, нам нужен боец, – с потерянным видом согласился Оноре, облизывая пересохшие мертвенно-бледные губы. От Теда ему влетит по первое число. А он-то его ещё ругал за Джека… Вообще решение Баля было отнюдь не попыткой спасти свою шкуру. Представившийся Наполеоном был крепок, силён на вид, у него было оружие, а судя по его рвению – он давно хотел выбраться из этой дыры. Бальзак опасался лишь одного – то, что чужак может повести себя не совсем достойно, прикарманив «Паука» и сбежать, оставив их на растерзание общине. Пока он перебирал в уме, какие доводы он приведёт Теду, Наполеон уже покидал свои пожитки в вещмешок и выглядел готовым к выходу. Когда прошло минуты две, а то и три, Бонапарт, устав ждать, развернул Баля на сто восемьдесят градусов и буквально вывел за шкирку за дверь, тут же снова хапая его за талию, шепнув на ухо: - Подыграй, ты же мой любовник для всех, помнишь? Бальзак смысла слова «Подыграй» не знал, а посему изобразил на лице жутковатую улыбку, прижавшись к Напу боком, выглядя при этом человеком, идущим на плаху. Люд в общем зале занимался своими делами, Джек сидел за карточным столом, его мешок был вдвое больше, а судя по лицам играющих – Лондон выигрывал отнюдь не первую партию. Наполеон, смекнув, что дело пахнет жареным – ещё партия и парнишку порвут, подозревая в жульничестве, он спешно подошёл к нему со спины и тронул за плечо, взглядом намекая, что пора бы и честь знать. Джек хотел было что-то ответить, но взгляда на физиономию Баля ему хватило, чтобы спрятать смех за покашливанием и доиграть партию, разнося противников в пух и прах. Выигрыш ему честно, но со сжатыми зубами отдали. - О, что же вы так скоро, голубки? – проворковал чем-то довольный Джек, усиленно ломая комедию. - Уже идём? - Ага, ребята, всем пока, – махнул рукой Нап, под недоверчивый взгляд Лондона, мигом понявшего, чем дело обернулось. До «Паука» шли молча, каждый думал о своём, но об одном и том же. Наполеон – о том, кто такой Тед и надо ли будет его убедить, что он весьма полезен. Джек – о том, как бы ему соблазнить Драйзера, а Баль – о том, как он объясняться будет перед Теодором за свой проступок. В след им смотрели обозлённо – Наполеон был достаточно полезен общине и выпускать его явно не хотели, но и держать силой такого – нереально. Поэтому ограничились только буравящим в спину взглядом. «Паук» уже напоминал очередной холм хога, и найти его, если бы не показался пытавшийся вычистить его Тед, было бы нереально. К удивлению всех троих, Драйзер одобрительно воспринял новичка, даже не обратив внимания, что тот всё ещё самозабвенно улыбаясь, лапал Бальзака за талию, а тот лишь хмурился, так же не придавая этому значения. Теодор этому факту улыбнулся, принимая мешок из рук Джека. - Теодор Драйзер. - Наполеон Бонапарт. Рад знакомству. «Паук», значится. Уместимся? - Куда денемся! – Счастливо ответил Джек, добавив со смехом, - Спишь с Балем. Больше места нет. Бальзак на этих словах уронил голову на руки, мысленно застонав - ещё этого ему не хватало. Деваться некуда – пришлось показывать свою комнату этому рыжеволосому бугаю и делить с ним вещевую нишу. Отрешённо смотря как парень выкладывает из вещмешка свои ценности, Оноре, вдруг очнулся, едва не подпрыгнув на месте. - Это что? - Примус. На "Жуке" не было ни печки, ни плитки, где еду готовить? - У тебя есть примус? – глупо повторил Бальзак, принимая в руки прибор, осматривая его со всех сторон, как высшую драгоценность в мире. - Ну, да. А что? И ещё канистра керосина. Мало, конечно, но хватит. - Печка и плитка не работают... – тихо сообщил Баль, обнимая агрегат. Теперь Нап в его глазах повысился от мерзавца до неприятного субъекта, занимающего его личное пространство. - А чего с ними? - Не знаю. - Встанем где, посмотрю. - Джек смотрел уже! - Я посмотрю, не кипятись, иди лучше пожрать сготовь, я не ел с утра, вещи дорасскладываю, помогу. И кофе свари. – На этих словах, Наполеон, вручив в добавку к примусу немаленький мешок со снедью, шлёпнул Оноре по пятой точке, спровоцировав тихий вскрик, да занялся, как ни в чём не бывало раскладкой вещей, коих оказалось не мало. Наполеону комната понравилась, а её обладатель в придачу – вообще сделал этот закуток райским уголком. Бонапарт пробежался глазами по полкам с книгами – их было всего три. Там, на этих полках, он уместил две своих книженции, что по сравнению с этой коллекцией выглядело весьма жалко. Кровать была узкая, но с мягкой пуховой подушкой и тёплым одеялом. Все вещи лежали очень аккуратно, постель заправлена и только на небольшом столе – разбросанные бумаги и потрёпанная тетрадка. Наполеон, не томясь угрызениями совести, залез в неё, найдя почерк владельца весьма красивым. В тетради были сухие записи о путешествии – Нап мельком просмотрел все, сложив себе в голове карту их пути, покачал головой и уместил над столом незатейливую картину, изображавшую, по-видимому, жизнь до войны. Яркая осенняя улица, ровный асфальт и цветные листья, опадавшие с деревьев… Встроенный шкаф Нап закрыл, выбрав одежду, в которой будет ходить в «Пауке», и переоделся. Сунул нос в небольшую дверцу сбоку и нашёл ведро, закрытое крышкой – долго думать для чего оно нужно, он не стал – всё и так было прозрачно ясно. Большего в комнате не было. Наполеону вообще было сложно существовать здесь – он был слишком большим для таких маленьких помещений. Джек вёл машину, под надзором Драйзера, когда Бальзак вошёл в рубку. - Тед, у нас есть примус… И что такое кофе? - у Баля был глуповатый вид, Теодор собрался было ответить, да Джек, резко остановив агрегат, радостно захлопал в ладоши: - Кофе?! Вот это да! Я только сахару достал! Живём! - Не отвлекайся! – Тед быстро осадил веселье Лондона, занявшись помощью Балю. - Слушаюсь. – Джек, как всегда, не стал спорить с Драем, вернувшись к управлению. - Где вы его взяли? – снизив голос до шёпота, осведомился Драй, помогая управляться с примусом, пока Бальзак сыпал крупу в воду. Рассказ, сухой и конкретный, без некоторых подробностей, занял пару минут, и как раз тогда появился Наполеон. - Кофе, хочу кофе… – простонал он, пытаясь уложить растрепавшиеся медно-рыжие волосы. - Что такое кофе? – уже хором спросили Тед и Бальзак. - О, кофе - это песня…