La mondo esperas.

Гул шагов, с пинка открытая дверь: - О, вы-таки договорились! Голос заставил всех мысленно выматериться – он был неожиданным, если учесть то, что Джек и Драй обошли всю гостиницу и не нашли ни единой живой души. - А ты надеялся, что нет? – рыкнул Наполеон, крепко прижав к себе Бальзака, на что тот, издал возмущённый писк – Нап сдавил его рёбра. - О чём ты, брат, я был уверен в тебе. - Брат? – Джек посмотрел повнимательнее на пришедшего. – То есть насчёт брата ты не соврал. - А то. – Улыбнулся мужчина. Он был выбрит наголо, с двухдневной рыжей щетиной и обладал весьма внушительной мускулатурой. – Я тут подработал над вашим «Пауком», а собственно с чего вы не включили все его функции? – Он подошёл ближе и оказался ростом с Драйзера, а его глаза, ярко-зелёные, с интересом оглядывали людей, а в частности – Бальзака, которого, всё так же не выпускал из стальных объятий Наполеон. - Все функции? – Баль наконец-то вырвался и сейчас поправлял растрёпанные волосы, приводя их в более-менее удобоваримый вид. – Что это значит. - То, что у вас есть как минимум защитное поле и несколько скрытых отсеков. Печь не работала из-за заслонки? Рядом с ней нужно было нажать на панель и повести её влево. Откроется ниша, в которой ваша заслонка. – Клон пожал плечами. – Кстати, меня называют Жук. - А имя узнать можно? – тут же поинтересовался доселе молчавший Драйзер, на что ему незамедлительно грубо рыкнули: - Обойдёшься. - Всё, Жук, кончай. Это Баль, Тед и Джек, – представил всех Наполеон, встав перед ними, щитом загораживая их от своего более агрессивного братца. - Я думал, что ты помер, император. Но людей ты привёл зря, хотя этот скелет я ещё потреплю, – с явным намёком хмыкнул Жук, заключая в крепкие объятия брата, хрустнув его позвоночником. От хруста очнулся Джек, с широкими глазами поглядев на «семейное воссоединение». - Я не понял, то есть нам… - Лучше проваливать. Скелет оставить, а вы пошли вон. – Бальзак, а именно его отметил Жук, медленно бледнел от тихой ярости. По-видимому, его воспринимали, как вещь. Вещь Наполеона. Это крайне не понравилось Оноре. - Мы не желали быть здесь и уж точно не посягаем на вашу личную свободу. Так что катитесь ко всем чертям вместе с Наполеоном. А теперь освободи проход – ты занимаешь слишком много места и зря сотрясаешь воздух. – Бальзак быстро прошёл мимо опешившего Напа, но не успел обогнуть Жука, как его закинули на плечо. - Всё, конфликт исчерпан. Жук, мы договорились. - Как скажешь. Твоя ответственность. В зале будет собрание. Пусть решают все. - Они будут не против, – вдруг усмехнулся Наполеон, сверкнув глазами. - Естественно. Убеждать ты умеешь лучше прочих. Рад, что ты выжил, брат. Назвавшийся Жуком, вышел так же, как и вошёл – громко и грузно, стуча подкованными железом каблуками по полу. Теодор, Джек и поставленный на ноги Бальзак уставились на рыжеволосого. - Послушайте – они ещё не отошли от предательства людей и поэтому нападают. Точнее Жук нападает. Остальные будут мягче. Я обещаю. Если и существует «Атлантида» мы так же хотим попасть туда. - Думаешь, они примут нас? – Джек неуверенно взглянул на задумавшегося Драйзера. - Я уверен. Ну, идём? *** В том же самом зале с маленькой сценой и пыльными столиками царило оживление. Все сидели по четверо, некоторые стояли, так как места было не совсем много. На сцене стоял Жук, на плечах у него восседала девочка, ещё ребёнок лет пятнадцати. Он как раз заканчивал повествование о том, что Наполеон жив и здоров, а так же прибыл не один. В зале возник гул, когда вышеназванный рыжеволосый, возник в дверях. Рядом с ним высилась фигура Теодора, за спиной которого стояли Баль и Джек. Драйзер не боялся ничего, кроме того, что именно сейчас настал тот момент, когда ему уж точно не отбиться от толпы злобно смотрящих на них клонов. Каждый из тройки людей понимал, что повод для ненависти рождённых был весьма веский. Наполеон, остановившись на мгновение, кивнул друзьям и пошёл вперёд – их пропускали, перешёптываясь в спину, но остановить или порицать не пытались. Проход между людьми был узкий, Бальзак и Джек, идущие между Наполеоном и Драем, старались не смотреть по сторонам, только в спину рыжеволосого, напряжённого, как струна. Однако вскочивший на сцену Бонапарт жизнерадостно улыбнулся. И, что удивительно, получил одобрительный отклик. - Я вернулся. Что могу сказать, господа – в мире всё очень плохо. Общины вымирают. Людей осталось совсем мало и лишь немногие начинают искать пути для спасения. Вот трое из ходоков, которые меня спасли и не дали сгнить среди хога. – В зале раздались неуверенные аплодисменты. – А ещё эти люди слышали про «Атлантиду». – Гул голосов Наполеон остановил поднятой вверх ладонью. Трое людей, стоящих на лестнице, ошарашенно смотрели, как их знакомый управляет толпой, насчитывающей три сотни. Они слушали его и внимали ему одному. - Кто-то из людей, выбравшись из города искал нас. Это, - из кармана кожаных брюк были вынуты свёрнутые листы. – Его дневник. Я нашёл его в тайнике в его постели. Он пишет, что выезд из Атлантиды был единственным решением спасти сам город, фактически вымирающий без помощи обученных солдат. Люди, лишившись армии в лице нас, не пережили нападение зверей и подверглись эпидемии вируса. Он пишет, что живого населения слишком мало, чтобы управлять столь огромным поселением, включающим подземную сеть. Ваша задача найти любую информацию о катакомбах. Разделитесь на отряды и прочешите городские точки социально значимых служб. Несите все карты, что найдёте. В путь. Наполеона послушали. Люди, привыкшие к командованию разошлись молча, переваривая информацию, быстрым шагом направляясь к отсеку транспорта. Нап знал, что через несколько минут в город выйдет более тридцати шагающих машин с полным экипажем для поиска планов. Шанс найти что-то был мал. Всё хранилось на электронных носителях, а бегущие из города люди не озаботились оставить никаких знаков, указывающих расположение города. В помещении остались Жук и девушка, всё ещё сидевшая у него на плечах. В отдалении от сцены сидел статист, фиксирующий на плане города какие-то точки, проводя прямые линии. Рядом с ним стояла весьма привлекательная девушка, копавшаяся в газетах, что до неё читали Драйзер и Джек – и они не обращали никакого внимания на присутствующих, целиком и полностью занятые своими делами. - У меня есть идея, – тишину пронзил высокий голосок девушки, до того занятой непосредственно Жуком, а сейчас спрыгнувшей с его плеч и подошедшей к Напу. – Точнее, не идея. А толкование твоих слов, Напчик – ты думаешь, что город находится в области Амброя. - Амброй приморский город. Практически. К морю ты нас посылал, там нихрена нет. Я не пойму, какого чёрта ты связываешь «Атлантиду» с морем? – Жук, ревностно наблюдавший за девушкой, задумчиво почесал подбородок. - Легенда. Атлантида была островом-государством, на котором жили люди, названные Атлантами. Во время сильнейшего землетрясения она затонула в один день, вместе со всеми жителями. Некоторые легенды говорят, что там жило племя детей богов, – пожал плечами Бальзак, решив после недолгого молчания Напа вставить своё слово. – По различным источникам она находилась близ горного массива, в море или океане – никто не сошёлся во мнениях. - Стой. Рядом с нами действительно горы, уходящие в море. Но в здравом уме бы никто не стал выстраивать в горе город – это долго и есть шанс обвала, либо скрытых вулканов, – девочка рассуждала совсем не как ребёнок, но её белокурые волосы, собранные в два хвостика на затылке, фиалковые глаза и по-детски круглое личико оставляло именно такое ощущение. – Город был выстроен за пять лет. - Или это был изначально огромный бункер. – Подвёл итог Жук. - То есть, - Драйзер сложил руки на груди, - Горы вы не смотрели? - Неа. – Нап дёрнул головой. – Мы и команда Жукова отправятся туда. – Макс! Двое у столика оторвались от своей работы, повернувшись к сцене. Тот, кого звали Максом выпрямился и хмуро посмотрел в сторону Наполеона и запустил пятерню в короткие волосы, пропуская их между пальцами. - Вы готовы? - Естественно, Император, – леди, что до этого изображала статую, изящно поклонилась и, выпрямившись, улыбнулась, откинув смоляные пряди волос назад. - Дай нам полчаса, и мы будем в боевой готовности. - Тогда вперёд. Тед? - Цель у нас общая. – Тот пожал плечами, прижимая к себе Лондона. Люди чувствовали себя неуверенно в обществе девушек. Бальзак вообще в первый раз наблюдал представительниц прекрасного пола, а Тед и Джек были ещё детьми, когда видели в последний раз женский пол, посему были немного сконфужены и жадно рассматривали таких хрупких на вид существ, однако, судя по всему, обе девочки отправлялись с ними. – Наполеон ты уверен, что нам стоит брать девушек? - Уверен. Знакомьтесь – Еся, только что ушли – Макс и Гамлетесса, или Гамлет по-простому. Еся – непревзойдённый мастер кинжалов, и по скорости этой маленькой принцессе нет равных. Даже по хогу бегает так, что не догнать. Макс - подрывник. Гамлетесса владеет столькими видами рукопашной борьбы, что уделает даже Жука. - Ага, конечно. Георгий Жуков – командор армии клонов. И меня ещё никто не мог победить, – Жуков хмыкнул. – У нас есть полчаса. «Паук» ваш будет приведён в порядок не раньше, чем через двое суток. Мы выступаем на «Сколопендре». Жду внизу. *** «Сколопендра» оказалась большим транспортом, включающим шесть отсеков – четыре жилых, столовую и кабинет – смотря как использовать, и технический отдел управления. Она была втрое больше «Паука» и намного скоростнее – у машины вместо восьми ног было двадцать четыре и передвигалась она достаточно быстро за счёт того, что отсеки находились в движении, делясь на три равные части. Манёвренность такой машины была огромна, несмотря на её размеры. Теодор и Джек вникали в управление, а Бальзаком занимался Нап, нисколечко не стесняясь большой компании, вился вокруг серокожего, не давая сосредоточится ни на чём, кроме себя. Баль лениво огрызался, поглощённый изучением двух девушек, что присутствовали в команде. Еся была оживлена, что-то подделывала, проверяла, либо же сверяла с Гамлетессой по картам маршрут. Что касается Гамлетессы, то Оноре ей тихо завидовал. Она ничего специально не делая выглядела обворожительно и желанно – её походка, мягкое покачивание бёдрами и изящные жесты – на это можно было смотреть часами. У Гамлетессы был своеобразный голос – чёткий, звонкий и грудной, заставляющий всё внутри перевернуться, говорила она всегда томно, растягивая гласные. Заметив интерес Баля, девушка улыбалась ему, но из банальной вежливости, видя, как Наполеоновы попытки завоевать расположение Оноре идут прахом. - Нап, ты в постоянном напряжении. Давно не отдыхал? – вдруг мурлыкнула она, оказавшись за спиной рыжеволосого, положив к нему на плечи тонкие кисти. Тут же надавив, она заставила сесть Бонапарта и начала разминать тому спину и шею, от чего Нап едва ли сам не замурлыкал, довольно щурясь. - Благодарю, Гамлетесса, ты неподражаемо это делаешь. - И многое другое, если ты ещё помнишь. Может, повторим? До места ехать ещё несколько часов – нам хватит приятно провести время. – Она наклонилась к самому уху Императора, голос стал тише, ещё более возбуждающий слух. По телу Наполеона прошла едва заметная дрожь. Всё это наблюдал Бальзак, от удивления перестав даже делать вид, что интересуется книгами, лежавших на полках смежного отсека. - Может быть, дай подумать… - по виду Напа - расслабленного, едва державшего голову прямо, с закрытыми глазами – тот получал поистине невероятное удовольствие от действий Гамлетессы. Бальзак сжал губы и, извинившись, отправился в жилой отсек, куда их поселили вместе с Наполеоном. Чуть позже туда явился и сам рыжеволосый, найдя Баля ничком лежащего на кровати. - Решил отдохнуть перед выходом? – как ни в чём не бывало осведомился Нап, плюхаясь на кровать рядом с Оноре. - Да. – Сухо ответили ему где-то из пространства стенки и подушки. - Или приревновал часом? Гамлетессу ко мне. Баль, тебе с ней не светит – она любит более…сильных мужчин. Телом и …в общем извращения мадмуазель тоже любит. – Хмыкнул Нап, забравшись горячими ладонями под нательную рубашку Бальзака. Не встретив никакого сопротивления, вскоре, рыжеволосый изучал кожу сотоварища губами и улыбался, про себя думая, что маленький спектакль Гамлетессы устроен был не зря. Уже через несколько минут, Бальзак и Наполеон уделяли время только друг другу, причём серокожий отвечал Императору не менее жарко, а тот по-собственнически отмечал любимое тело чередой тёмных пятнышек от страстных поцелуев. Через час «Сколопендра» стояла у горного массива, а Жуков и Теодор, как самые высокие, забрались на крышу машины, наблюдая, как Макс устанавливает цепочкой небольшое количество динамита, для того, чтобы хог, плотно скрывший горы, сполз хотя бы частично. Работа Горького спорилась быстро и чётко, как часы, Теодор хмурился, вглядываясь в бесконечные поля хога с другой стороны и видневшийся тёмным пятном город вдали. - Как ты думаешь, высоко ли хоговы тучи? - Ниже северного пика, – Жуков указал на гору, что была не так далеко от их места стоянки. – Думаешь, стоит забраться? - Думаю, что стоит. – Кивнул Тед, наблюдая за тем, как Макс быстро продвигается по хогу назад в «Сколопендру». По правде сказать, все клоны двигались в плену хога, куда быстрее людей, казалось бы не испытывая никаких особых трудностей. - Мы обыскали все бункеры, ища этот проклятый город, но нифига не нашли. Скорее всего это скрытый военный бункер, но где он – нет ни малейшего понятия, все данные находились в секрете. И вот, теперь и жизни не хватит, чтобы отыскать то, что спрятано, если бы не одно но… - Поля. Они должны находится над землёй. - Под слоем хога, ты забыл сказать. - Нужна карта рельефа поверхности земли, – Теодор задумчиво посмотрел на Жукова. - Она уже изучается и проверяется. Две дюжины человек отправлены на точки, не сходящиеся с картой. Да вот проблема – взрывы были много где. Город чудом не пострадал, хотя часть с которой лес – здорово раскурочена, – Жуков потёр переносицу, сняв защитные очки. – Поэтому сложновато вычислить эти поля. Дождавшись Максима, запрыгнувшего в «Сколопендру», Еся подала световой сигнал и находящиеся на крыше, те, что должны будут наблюдать за взрывом, легли на неё, ухватившись за выступающие «усики» антенн. Машина рванула в обратном направлении. Остановившись на расстоянии, сказанном Максом, Жук и Тед поднялись и во все глаза уставились на горы. В ту же секунду прогремела цепь взрывов, родив гул, от которого пришлось закрыть уши – настолько он был невыносимым и бил по барабанным перепонкам привыкших к тишине людей. Лавина хога, казавшаяся намертво прилипшей к камню, медленно стала сходить, потревоженная взрывами, с ней вниз летели мелкие камни, обнажая скульптуру, выдолбленную прямо в скале. Тед и Жук с ужасом смотрели, как на «Сколопендру» несётся лавина хога и снова как по команде упали ничком, закрывая головы, но… расчёт Маска был идеален – машину фактически не тронуло. Выбравшись через добрых тридцать минут, Наполоен первым хмыкнул, подбирая с земли какую-то железную шестерню, что пригнал к «Сколопендре» обвал. - Интересненько. Эй, Тед, Жук – вы там живы? - Тучи хога упадут с небес, если я подохну, братец. И твой альбинос тоже не хворает, – послышался голос сверху, а затем, чей-то тихий, но очень выразительный мат. - Вы что-то увидели? Мне отсюда видится какая-то лютая фигня. Ползём к ней? - Ползём. Не зря взяли «Сколопендру», - рядом с рыжеволосым приземлился Жук, мягко шлёпнувшись в пласт хога и утонув в нём едва ли не по грудь. Следом такой же трюк произвёл Теодор, утянув за собой Наполеона – едва не упав на него. Макс выглянув из открытого люка, возвёл глаза к небесам и к ним под ноги упал стальной трос. Потому что, судя по лицам агрессоров – им выбраться самостоятельно было не суждено. Машина двинулась обратно к скалам, уже медленнее – Бальзак всех предостерёг – новый обвал мог случиться в любое мгновение. Но, к счастью, его прогнозы не сбылись и вся команда, взяв необходимое на несколько дней вперёд, стояла перед пологим спуском – бывшей дорогой и прикидывала, как можно забраться на вершину. Гамлет и Еся, не сговариваясь, пошли первыми. - Цепочкой. – Через несколько минут сверху раздался голос светловолосой. И, осторожно переступая по камням, держась за выступы руками, группа начала своё продвижение к монументу. Монумент был мрачный. Надпись – «Добро пожаловать в Амброй» должна была приветствовать путников и когда-то была хорошо видна для едущих по главной трассе. Группа из восьми человек сидела у буквы «О». Они обыскали каждый сантиметр и не нашли никаких зацепок. Путь наверх был длинным и опасным, Джек и Баль, передвигающиеся следом за девушками, были измотаны долгим подъёмом, в отличии от более крепких замыкающих – молчаливого Макса, Драя и Напа постоянно пререкающегося с Жуком. Для них, как все уже усвоили – такое поведение на уровне начинающейся драки – было нормой. О субординации сторонники Императора слышали где-то, но значения этому слову не предавали. Девушки, не отдохнув и пятнадцати минут, отправились рыскать в поисках какого-либо убежища или входа в оное, не оставляя попыток его найти, и им улыбнулась удача – ветер, поднявшийся внезапно, разогнал тучи от пика и на один миг надпись осветило солнцем, заворожив людей – ещё никогда они не видели его лучи. Через тучи хога солнце не успевало продираться, но здесь некоторые вершины уходили выше вездесущих туч, поднимаясь к светлому небу, и иногда расчищали немного пространства. Луч осветил и странный прибор до этого, в полутьме, не замеченного командой. Наполеон усмотрев прибор, достал шестерню, что подобрал с лавины и, расчистив его от мелкой крошки камней, вдел штуковину в паз, в котором не доставало ещё трёх – четырёх элементов. - Еся, посмотри, есть что у тебя в ранце для этого? Пока Еся тормошила свой рюкзак, оказавшийся набитым какими-то приборами, Тед и Баль, ощущали себя самыми бесполезными людьми в группе – даже Лондон с удовольствием копался вместе со светловолосой в механизме, собирая его. Наполеон и Жуков замечательно выполняли роль охраны. Макс подсчитывал на сто шагов вперёд, строя системы и прислушиваясь к гулу, не смолкнувшему после взрывов. Гамлетесса… про неё говорить хоть что-то не поворачивался язык – она умела всего понемножку и именно она взяла сухпаёк и выделила необходимые лекарства. Бальзак, решив, что он не хочет быть бесполезным присоединился к ней, делая ревизию рюкзаков, а Теду ничего не оставалось, как войти в контакт с Максимом, раз уж все разбежались по парам. Оказалось, что Горький умеет говорить, и что самое приятное – только по делу. Он, обзаведясь внимательным слушателем, начал посвящать его в азы взрывного дела, пока со стороны Еси и Джека не раздались радостные возгласы, вместе с тем непонятный скрежет и усилившийся гул. - Бежим? - Тактически отступаем. Жук и Нап, сориентировавшись едва ли не быстрее почуявшего неладное Макса, влетели в открывшийся проём, запихивая туда Баля и Гамлетессу с их рюкзаками. Как только каменная дверь, открывшаяся механизмом, резко опустилась назад, гора сотряслась, и новая лавина хлынула вниз, под стон Жука, похоронившего в мыслях «Сколопендру». - Мы, я так понимаю, не выберемся. – Подал голос Тед, на что ему ответило не стройное двухголосье Джека и Еси: - Механизм держался на честном слове…ну и теперь только дверь выламывать… - по их честным глазам можно было прочесть, что метровую дверь из цельного камня могут запросто выломать такие бугаи, тем более вчетвером. Баля они в расчёт не брали. - Ага, только посильнее разбежимся. – Рыкнул Жук, доставая динамо-фонарь. Передав каждому по такой штуке, он научил незнающих, как им пользоваться, и с шумом стал заряжать агрегат. Появился слабый свет, а через пять минут вращения и трения свет стал ярче в несколько раз и компания, повернувшись, стала осматривать узкий проход, а после осторожно двинулась по нему вглубь горы. В коридорчике не попадалось ни одной надписи, он был узким и длинным – шагать пришлось минут пять, пока не упрешься в дверь с гордой надписью – «Добро пожаловать». Она были закрыта, но эту проблему Джек решил моментально, поворошив в замке хитрыми отмычками. Свет от фонариков озарил тёмное помещение с кучей аппаратуры непонятного назначения. Еся, разглядев рубильники, отмеченные сокращениями «Вкл. Выкл.» дёрнула их без задней мысли. Через минуту, хватившую для мягких переругиваний слишком поспешных действий Еси, загорелся свет. Сначала совсем тусклый, набирающий яркости и силы лишь спустя некоторое время. - Кругом пыль. Именно пыль – не думаю, что это место жилое. – Тут же проинформировала всех Гамлетесса, сунувшись искать дневник или что-то на подобии журнала. Осматривались все, разглядывая замерцавшую зелёно-красными кнопочками панель, синие экраны и различные надписи. Многие были непонятны, но некоторые читались легко. Макс занялся вторым рычагом, после этого включились и мониторы, показавшие Амброй, карту мира, рельеф местности и ещё множество полезных точечных мест. Например, связь со спутником, которая поминутно поставляла на верхний правый экран изображение планеты. В нескольких точках, открывающих по-видимому море – туч хога не было, а в некоторых бушевали извержения вулканов. - Ребят, я нашла журнал. Последняя запись была пять лет назад. - Читай. - «… Атлантида прошла все испытания. Ведётся борьба с вирусом, поглотившем западную часть города. Многие инфицированы, и решается вопрос о том, кого взять в город. Решение оставить в секрете Атлантиду, остаётся единственно верным. Мы хотим обезопасить себя от полчищ инфицированных…» - Дневник службы контроля. – Следующим выступил Бальзак. – «Мы не поддерживаем правительство в решении спрятать город от всех – в мире, возможно есть ещё множество выживших. И они нужны нам – как скоро мы все вымрем? Мы с ребятами оставили ориентиры, разбросав их по станции и по оставленным дневникам. Если это читает хоть кто-то, знай, что единственным нашим спасением были созданные нами и нами же преданные клоны. Надеюсь, они вернутся. Уже треть оставленных погибла от вируса. Мир разделили на рабов и господ. Все вышки стали господами, а все мы, обычные рабочие – рабами. Прежде чем искать город Атлантиду – найдите клонов. Их местоположение можно вычислить по датчикам машин. Введите серийный номер на правой клавиатуре с цифрой 8 под небольшим нижним монитором»… А дальше координаты машин. «Сколопендра» тоже в их числе. - Твою мать. Делимся на четыре группы. Ищем дневники. – Наполеон, хрустнул пальцами, сжимая руку в кулак. – Удружили, твари. Ничего, их, скорее всего, намного меньше, чем нас. - Война, Нап, она никогда не кончится, – Жуков сплюнул на пол, доставая сигарету. Требовалось перекурить и обдумать. Но ему не дали. Еся, заграбастав лапищу Жука, потянула его за собой в направлении двери с надписью «Корпус 1». Всего дверей было четыре. Как и корпусов. Следом смылись Гамлет с Максом. Бальзак и Тед рассматривали висящий на стене план станции. - Мы в третий. Нап, Баль, удачи. – Джек кивнул Теодору, и те исчезли в дверях с третьим номером. - Не нравится мне всё это. – Бальзак, отлипнув от стены, подошёл к Наполеону, рассматривающему мониторы. - И мне. Это похоже на подставу. Но ребята справятся, я уверен. Идём? – Наполеон протянул руку Балю. Вскоре и они оказались по ту сторону дверей. *** Первый оказался жилым корпусом. Это было что-то вроде станции по наблюдению последствий войны. Станция – бункер. Жуков и Еся зашли на территорию корпуса, разглядывая надписи на серых стенах: «Не курить», «Не распивать спиртное», «Соблюдать тишину». Плакатов было множество, один другого хлеще. - И как так жить? – после прочтения пятого призывного плаката, Еся держалась за голову руками. – Всё нельзя, а что можно, не пишут? У меня мыслей нет. Жук, чего молчишь? - А что тут сказать, – фыркнул Жуков, затаскивая Есю в первую попавшуюся комнату. Длинный коридор со сводами комнат упрощал поиск. Двери находились по обе стороны коридора и одна в самом конце. Вытяжки не работали, воздух был спёртым и дышалось тяжело, поэтому Жуков натянул респиратор и заставил сделать то же Есю. Комната, в которой они оказались, была не из тех, которые зовут уютными. Больше напоминала камеру какой-то тюрьмы. Две двери: первая – встроенный шкаф, вторая – душевая и туалет. Сама комната была обставлена аскетично – двухъярусная кровать, тумбочка и стол. В столе – набор ручек, карандаш и две пустых тетради. Над столом – график дежурств по комнате. В тумбочке – зубная щётка, две жестяных кружки. В шкафу – спец одежда. - В кровати? Где ещё прятать дневники? – Еся, высказав это, облазила все матрасы, найдя полузатёртый томик стихов. Его она решила взять с собой. Стихи светловолосая любила, даже очень. Правда тайно, в отличии от Гамлетессы, которая любила наслаждаться стихами и наслаждать ими всех остальных – читала вслух так, что заслушаешься. Следующий ряд комнат никак не отличался от первой – та же обстановка, но совершенно другие находки. И ни одного дневника. Кроме последней комнатки на одного. Там было вещей поболее – даже несколько фото на стене, выцветшие и пыльные, но в столе оказался блокнот с записями. Жук сел на кровать, посадив к себе на колени Есю, держа её словно хрупкий предмет. - Читай. - «… Со станции нас не выпускают уже три недели. Провизия почти закончилась, вода течёт с перерывами, в большинстве случаев грязная – невозможно ни мыться, а уж о том, чтобы пить и речи не было. Нам говорят, что это во благо, и нас возьмут с собой на Атлантиду, но надежд всё меньше. Мы знаем, где расположили город и что его вот-вот закончат. Мы связывались по экстренной связи с городом, говорят, что там установили огромный аквариум и пересадили оставшихся чистых рыб…» - Стой. – Внезапно прервал Есю Жуков. – То есть связь с городом из этого места есть? Дай. – Прочитав отрывок несколько раз, Жуков задумался, а после пятиминутного перерыва, которым Еся откровенно наслаждалась, проводя время на тёплых коленях Жука, тот встал, направившись в последнюю комнату, которая оказалась подсобкой. Швабры и тряпки, бытовая химия – первый отсек был пройден и пара отправилась назад, в комнату управления, где Еся втихую, дожидаясь остальных, читала стихи Жукову, забравшись к нему на колени. - Смотри, тут помечены строчки стихов. - Читай каждую. - «Помоги же бороться с неволей…», «И кто-то вдруг сорвал плакат…», «Пожалуйста, другим читай и рассказывай» «Я не знал, что любовь - зараза, я не знал, что любовь - чума…» Что это может значить? - Еся… ищи плакат с чумой, заразой или любыми болезнями. Бегом… *** Второй корпус оказался смежным – санчасть и столовая. Максим и Гамлетесса шагали по узкому серому коридору, так же читая плакаты обо всех болезнях, что обычно подхватывали привыкшие к сидячему образу жизни. Макс задерживался у плакатов недолго, осматривая их, кивая, а после следуя дальше. Тут оказалось всего две двери – первая вела в столовую. Небольшое чисто белое помещение с металлическими столиками и стульями, в дальнем углу кухня. Пошарившись в помещении Макс и Гамлетесса быстро осознали, что в столовой пусто – ни единой бумажки. В медчасти всё было куда интереснее. Несколько плакатов о вирусе, о вакцинации. Стол медсестры, а за ним стройные ряды белых коек. Всего шесть, у каждой сбоку тумбочка. Рядом со столом – шкаф, набитый историями болезней. Пока Макс разбирался со столом медсестры, Гамлетесса перерыла все тумбочки, матрасы и даже всё пространство под кроватями. Проверила операционную и туалет – всё было в пыли и ни единого намёка на дневник. Зато Макс, найденный сидящим на стуле, перечитывал объёмную тетрадь, в синей кожаной обложке. - «Сегодня провизия закончилась. Мы начинаем есть резервные запасы и пить больше воды. Разводят даже вату, потому что животы болят от суточного потребления. Выход заблокирован и без пароля не открыть. Пароль теперь тоже не срабатывает – наверное завалило хогом. Нам говорят, что помощь близко, а веры нет никакой. Сегодня 31 число и тридцать первый день от часа икс – того часа, когда нас должны были эвакуировать в Атлантиду» - Ма-акс, смотри внизу плаката о вирусе написана цифра 15 с галочкой. - Одной? - Ну да. - Ясно. - А мне ничего не ясно, может пояснишь? - Потом. *** Третий корпус – информационный отсек. Или как-то так называлось то, что увидели Джек и Драйзер. Повсюду мониторы и компьютеры, на столах - личные вещи. Как будто только-только все вышли пообедать. Разбросанные бумаги, обгрызенные ручки и чашки с мутной тёмной субстанцией. Некоторые стулья опрокинуты, как будто людям пришлось срочно сдергивать со своих мест, направляясь на выход. В общем и целом, было насчитано десять столов. В конце неизвестная дверь. В столах были документы и только. Записи неизвестных расчётов Драйзер откинул сразу – если сказано про дневники, значит стоит искать именно их. В угловом, рядом с дверью, столе нашёлся искомый предмет. - Драй, последняя запись мутная какая-то. - Ну? - Цифра «15» и цифра «24», а так же жизнеутверждающая фраза – «Мы все умрём» - Бери с собой. За единственной дверью – подсобное помещение. Драйзер и Джек, переглянувшись, решили пойти на негласную точку сбора, захватив дневник. *** Хуже всех оказалось Бальзаку. Слабоосвещённый коридор, по которому они шли, казалось, вечность, мигал красными стоп огнями, и почему-то этот цвет не давал покоя Наполеону. Он суетился и отпихивал Баля за спину, всё время вздрагивая от неприятных и непонятных шорохов. И запах – респираторы не помогали, тошнотворный запах гниения и тухлых яиц. - Думаешь, здесь кто-то есть? – наконец спросил Бальзак, когда Наполеон попытался отворить дверь, рыкнув на потянувшегося взять ручку Баля. - Чувствую. Дверь отворилась с тихим скрипом. Никого. Только мигающая красная лампа над входом. В небольшой комнате был странного вида телефонный аппарат, со множеством циферблатов. Что к чему – непонятно. В трубке – тишина. На столе выцарапано «1515». - Номер телефона что ли? – Наполеон набрал на четырёх циферблатах нужные цифры – в трубке всё то же. Бальзак же, пока его сотоварищ игрался в телефон, обыскивал жестяные шкафчики со спецодеждой, подавляя рвоту. Шкафов было пятнадцать, в каждом лежала одежда и к каждой он залазил в карманы, ища хоть что-то напоминающее дневник, записку, либо ещё хоть что-нибудь, чтобы им пригодилось в поиске. Но нет – только несколько пустых пачек сигарет и две зажигалки (припрятанные в карман), работу которых Баль проверить побоялся. Занятость Наполеона прервал судорожный вздох, а после звук рвоты. Баля так и вывернуло прямо за дверь, и он сполз по косяку вниз, зажимая рот и нос. Бонапарт оказался крепче. В комнате с дверью «Запасной выход» оказалось два десятка полуразложившихся тел. Судя по виду – они погибли не своей смертью, а иначе зачем им было подыхать всем в одной комнате. Подсохшая кровь и надпись на стене, которую было сложно разобрать из-за запаха – прочесть не удавалось из-за слезившихся глаз. Наполеон, плюнув на это дело, закинув на плечо Бальзака, затворил плотно двери и вылетел пулей из комнат, стараясь побыстрее принести его к ранцам – там была свежая вода, чтобы отпоить бледного, как смерть друга. *** - Что у нас есть? Наполеон не отпускал с коленей пытающегося прийти в себя Бальзака, поминутно проверяя его температуру тела. - Набор цифр. Ввожу. – Отозвался Максим, колдуя над одним из экранов, показывающие карту планеты. – Я думаю это координаты. Что за чёрт. Единственно адекватное место по координатам: 31°15′15″ с. ш. 24°15′15″ з. д. История выдаёт, что по общему мнению тут раньше находился мифический остров «Атлантида». - О, да, это нам многое дало. Через три минуты появилась Еся и Жук, зачем-то отбежавшие в первый отсек. - Это не координаты. Это номер телефона, – радостно сообщила всем присутствующим девушка. Жук только кивнул. - Мы нашли эту запись на плакате «Новая чума. Меры предосторожности от болезни…» и тому подобное. - Какую запись? – Драйзер, проверяющий состояние Баля, отмахивающегося от такой заботы, внимательно посмотрел в сторону пары. - Запись: Номер телефона. - А телефон и трупы в четвёртом, – моментально отозвался Наполеон. Пошли все. Даже Бальзак, который тихо, полушёпотом успел поругаться с Наполеоном, заставляющим отсиживаться его в комнате управления. Но после сотни приведённых доводов, причём не только Оноре, тот сдался, однако с одним условием – Баль будет кататься у него на спине. Бальзак и впрямь плохо стоял на ногах, поэтому мера была вынужденная, хоть и он до жути злился на себя за такое состояние. Однако, вскоре он решил, что ещё весьма крепок. Девушки, почувствовав удушающий запах, мгновенно вернулись, не в силах его выносить – голова кружилась сразу, и Еся даже потеряла сознание. Посему её и Гамлетессу унёс Жуков от греха подальше, оставив Наполеона самого разбираться с проблемой звонка. Максим изучал циферблаты – они очень напоминали обычные простые часы с одной стрелкой на каждый циферблат. Джек, присмотревшись выдал свою идею. - Смотрите. Стрелка первого толстая – часы. Второго – средняя – минуты, третьего – секунды. Ну и второй рад тоже самое. Только как тут набирать номер? - Просто. – Тут же отозвался Максим, устанавливая стрелки так, как ему было виднее. Бальзак, смотря на непонимающие взгляды, усмехнулся. - Первая 31. Если учесть, что тут двенадцать разделов, а каждый следующий раздел прибавляет по одному – к примеру единица, после двенадцати будет тринадцать, то Макс ставит стрелку на семёрку. И так далее. Когда нужный код был введён что-то щёлкнуло, и мигающая лампа над выходом перестала мигать красным и засветилась зелёным. Автоматический машинный голос оповестил: - Соединение прошло успешно. Наполеон поднял трубку, прикладывая к уху...