La mondo esperas.

Тишина, не продлившаяся и минуты, резала слух. В трубке были помехи - шуршание, похожее на чей-то шёпот, которые Наполеон не мог разобрать, пока не услышал чёткий мужской голос. - Станция "Атлантида". Вы живы? Кто говорит? - Наполеон Бонапарт. Повисло молчание, а после голос, что казался уверенным и спокойным, вдруг задрожал, стараясь тщательно подбирать слова, глотая окончания. - П-помогите нам, мы находимся на... - Сигнал резко обрывается вместе со светом в помещении, где был телефон. Чертыхания Напа прерывались приятным тенором Максима. - Генератор сдох. Топливо нужно. - А после шаркающий звук зарядки фонариков, тусклый свет. - Как не вовремя. Они что-нибудь сказали? - это уже Тед, похлопыванием по плечу пытающийся успокоить Бонапарта. Со второй стороны спину гладит Баль. - "Помогите нам" и больше нихрена не успели. - Выход у нас один. - Джек, вздохнув, обмотал лицо тряпкой, каким-то чудом нацепив на всё это безобразие респиратор, говорить соответственно у него получалось плохо, поэтому в слабом свете фонаря он указал на запертую дверь, где лежали полуразложившиеся работники подстанции. Наполеон с сомнением посмотрел в сторону Бальзака, но тот уже принимал такие же меры, да и остальные сотоварищи наматывали тряпки на лицо, чтобы хоть как-то избавить себя от удушающего запаха разложения. В комнате всё было по-прежнему – тела лежали на своих местах, а их внешний вид рождал дрожь по позвоночнику и судорожное подавление рвотных позывов. Тед, оказавшийся самым стойким, с холодным безразличием оттаскивал тела от двери, где имелась табличка – «Запасной выход». Спешивший к двери Лондон уже доставал отмычки – если генератор не работал оставался простой механический замок, открыть который не было большой проблемой для поднаторевшего в таких делах Джека. Бальзак светил фонариком в стену, а Макс записывал неразборчивые кровавые следы, собираясь решить эту головоломку. Наполеон шарился по комнатке в поисках чего поинтереснее и дошёл до того, что, вынуждая себя, перебарывая брезгливость, ощупывал карманы трупов, которые Тед заботливо складывал рядком у противоположной стены. - Уровень разложения небольшой, – промычали сзади. Жуков, держащий на руках Есю, что уткнулась лбом в его грудь, умудрялся поддерживать Гамлетессу. Все трое были в «намордниках», как окрестил это Наполеон. Девушки были побледневшими, но надо отдать должное Гам, которая с налёту начала подмечать то, что все мужчины не могли знать. - Прошла неделя. Если учесть, что это герметично закрытое помещение. Их убили совсем недавно. И это именно убийство. Помимо запаха трупного разложения, я слабо чувствую газ. - Газовая камера. Кто на такое способен? – Бальзак, казалось, вот-вот упадёт – он пошатывался, слабо пытаясь противостоять головокружению. Но, к счастью, замок щёлкнул, и Джек толкнул дверь, открывая совершенно тёмное, заполненное туманом пространство. Возможно это был и не туман, но выхода у них не было – по мимо этого проёма им не оставалось ничего. Об этом сообщил Жуков, который, оказывается, безуспешно пытался открыть дверь, через которую они сюда попали. - Идём, – промычал Наполеон, первым шагая в проход. Это оказался узкий коридор, по которому даже одному человеку, такому, как Жуков, было сложно пройти. Теодор головой задевал потолок, а Бальзаку, Джеку и девушкам было вполне свободно. Нап шёл осторожно, прощупывая стены и пол, прежде чем ступать на плитку. Его, казалось, не пугало ничего, даже темнота, хотя это и было его единственным страхом. Но Император привык к тому, что он всегда переступал через свои неудобства. Сражался со всем, что унижало его честь и достоинство. И сейчас, тусклый свет динамо-фонаря открывал лишь метр, не больше пространства и Нап знал, что газ, который почувствовала Гамлетесса, всё ещё находится в помещении, потому что теперь, далеко от трупов, они чувствовали его повсюду, а может это были обонятельные галлюцинации из тех, которые возникают коллективно. Им казалось, что они шли вечность – ничего разобрать было нельзя и спереди и сзади такое же белёсое марево. Девушки волновались, но не подавали виду – это чувствовалось по их шумному дыханию и дёрганным движениям, при этом они хватались за впереди идущего, проверяя. Коридор кончился внезапно. Красная дверь в подтёках краски оставляла ощущение, что эту самую краску на неё вылили, не заботясь о работе кистью. Кое-где была видна дверь такой, какой она когда-то была – тяжёлое тёмное дерево с облупившимся лаком. Наполеон толкнул и та, скрипя от долгого простаивания, отошла, пропуская путников внутрь. *** Их оглушило фактически сразу. Дверь их вывела в пространство без окон, оказавшееся смотровой башней. Внизу – дамба, построенная на горной реке. И гул, кажется от рядом находящегося водопада, а дальше, на сколько хватило взгляда – пустынные холмы хога, оканчивающиеся грязной синевой океана. Он был совсем близко и манил к себе спокойным приливом, смывающим с каменистого берега хог, как будто разъедая его. Горный хребет уходил под воду и торчал над ней зубьями, покрытыми шапкой слизи. Стоявшие наверху изумлённо смотрели на раскрывшийся пейзаж, пока любование природой не нарушил голос Максима, безэмоционально подметившего: - Дамба даёт электричество. Мне кажется, мы фактически нашли «Атлантиду». Сотоварищи молча кивнули. Спуск был рядом – винтовая лестница, что вела вниз, однако Бальзак предпочёл задержаться, смотря в другую сторону – на лестницу, уходящую выше. Наполеон, поймав взгляд Баля, полез проверять. Наверху был маяк. Он был выстроен в самой узкой части горы и с него был виден весь Амброй, как на ладони. В управлении этой штукой было лишь несколько рычагов и Император включил все сразу. Фонарь, который с налёта был не опознан рыжеволосым завертелся, медленно, скрипуче, а после – стал разгораться, сначала совсем тусклым светом, а после – ярким, слепивший глаза, он крутился вокруг своей оси, подавая сигнал городу. - Я надеюсь, мы рядом. И, надеюсь, вы сможете нас отыскать... – шепнул Наполеон. Ему показалось, что от города тянутся маленькие насекомые – машины. С высоты они были действительно не более букашек, описывающихся в книгах по биологии, в честь которых и были названы сии агрегаты. Он знал, что как только «Атлантида» будет обнаружена – в течении нескольких часов все клоны выдвинутся. Их личные вещи, запасы провизии, а так же лаборатории находились в огромных агрегатах класса «Жук-Титан». Вынести единственную установленную лабораторию без вреда для выращиваемых особей тоже не составляло труда. И чем больше Наполеон стоял, тем больше убеждался – в ход пошла группа разведки. Она и найдёт их следы. Скорее всего – клоны видели, как обнажились буквы, и попытаются забраться наверх – клоны упрямы и обязательно проберутся в смотровой бункер. - Это маяк? – глаза Еси горели предвкушением. - Маяк, и он загорелся. Судя по тому, что я увидел – мы не останемся замурованными – группа разведки отыщет нас. Они остановили несколько машин по всему периметру до гор. Сигнал – светошумовые ракеты. Надеюсь, мы не подведём их. – Нап улыбался. - Вперёд, к «Атлантиде», – Гамлетесса спрятала самодовольную ухмылку и первая полезла спускаться. Следом за ней шагали Еся, Жуков и Макс. Наполеон посмотрел на Теодора тем взглядом, в котором было сони оттенков – от грусти, до извинения. - Я понял. Обратно в бункер и ждать разведотряд. - Идите с Джеком. Дальше мы будем оставлять знаки, если идти далеко – людей. Ждите сутки, а после – собирайтесь за нами, оставив сообщение, идёт? - Идёт. – Джек склонил голову, улыбнувшись. Теодор, посмотрев на Бальзака, нахмурился, но ничего не произнёс, кроме пресловутого: - Будь осторожен. Он знал, что людей слишком мало, чтобы требовать оставить ещё и Оноре. - Я прослежу за ним. Не беспокойся, – легкомысленно и самоуверенно заявил Наполеон, спускаясь вниз и утягивая за собой Баля. *** Они спустились, кажется, опять во что-то вроде бункера. Свет не горел, но всё решилось нахождением обычного выключателя, которые висели повсеместно в той гостинице, где они обосновались в Амброе. В небольшом квадратном помещении было всего три дверных проёма, не считая лестничного. Отсутствие надписей, кроме одной – выход, светившейся над их головами. Одна из дверей была странная, цельнометаллическая из двух створок, с одной кнопкой. В неё сотоварищи решили не заходить. Две остальных делили пространство на отсеки. Разделившись на две группы, одна из которых включала в себя Макса, Наполеона и Баля, а вторая Жукова, Есю и Гамлетессу, сотоварищи ушли по своим отсекам. Вторая группа попала в удивительный мир подстанции, в которой было множество работающего оборудования. Оно выделяло пар, который выбрасывался в атмосферу посредством труб, которые, судя по всему выходили наружу. Много непонятных кнопочек, рычагов и светящихся точек, в которые никто лезть не решился. - Если оборудование работает, значит кто-то им управляет, – Гамлетесса, взяв в руки ТТ, почти такой же, как у Наполеона, спустилась с железного моста, по которому они шагали до этого, вниз, осторожно обходя блоки приборов, не затрагивая ни единого. Еся, вооружённая снайперской винтовкой, осталась на мосту, а Жуков последовал за Гамлетессой изучать цех. - Кажется мне, это фигня… - Химическое оружие, – в ответ на реплику Жука раздался голос, который из-за хрипотцы, можно было назвать стариковским. *** Наполеон с Максом и Балем нашли лаборатории. Именно то, в чём Наполеон более всего разбирался. Макс, найдя работающие компьютеры, приступил к их изучению, Баль – к прочтению журналов, а Император начал изучать реактивы, стоящие на столах. Вся лаборатория была завалена и захламлена, вывод напрашивался сам с собой – те, кто был до них, попытались уничтожить это место, но побоялись уничтожать реактивы. Под мерный стук клавиатуры, Бальзак, побледневший до мраморного цвета, зачитывал вслух наиболее интересные отрывки. - «… Выращивание сверхлюдей, клонов, нам запретила конвенция, и мы стали пробовать синтезировать газ, что становился бы основой иммунитета для всего населения планеты, уничтожал паразитирующих внутри человека насекомых и большинство вирусов. Мы планируем очистить атмосферу от загрязняющих газов…». «… Первые опыты на животных прошли успешно. Мутированные особи обладают на пятьдесят процентов большей живучестью, по сравнению с чистыми особями, кажется мы перевернём этот мир…». «Создание реакторов, выбрасывающих в атмосферу газ, законченно. Первые опыты на живых людях прошли успешно. Выбранные мужчина и женщина не страдают ни одним заболеванием. Все вирусы, введённые в их кровь, моментально поражались и уничтожались антителами. Пациенты под кодовыми именами Адам и Ева, станут первыми людьми, над которыми не властна старость и болезни...» Бальзак пролистал несколько страниц журнала, пробегая глазами по строчкам выведенными аккуратным и разборчивым почерком. В основном содержание журнала – эксперименты. Ему закралась мысль о том, что бедные Адам и Ева подверглись самой незавидной участи среди живых. - «… Ева находится на девятом месяце беременности. Развитие плода проходит по предусмотренному нами сценарию. Не родившийся объект Каин полностью здоров». «…что-то пошло не так. Ева погибла во время родов, хотя и была полностью здоровой и сильной. Война замедляет исследования, но мы, для нашей победы, останавливаем исследования и начинаем обширный запуск газа, выбрав для исследования город Амброй…» Эта последняя запись в журнале. – Тихо произнёс Бальзак, поймав недоумевающий взгляд Наполеона. Но, на невысказанный вопрос вслух им ответил Максим, наконец-то получивший данные с компьютера. - Над миром полыхают взрывы биологического и химического оружия. Мировая война не оставила ни единого клочка планеты нетронутым. Над городом Амброй, после выброса химического оружия, начали скапливаться облака, с которых на людей падает непонятное вещество, имеющее свойство разъедать практически любую поверхность, – процитировал сводку новостей Горький. – И всё это случилось одновременно с запуском газа, якобы даровавшего людям защиту от заболеваний. Мне кажется, это не совпадение. - Особенно после записи о том, что Ева умерла после родов. Скорее всего выброс того и другого стал причиной возникновения хога, – отозвался Наполеон с другого конца лабораторий. - Да, об этом пишет и сам врач. «… Мы совершили огромную ошибку – наш газ, в соединении с химическим оружием породил яд, который, как мы не пытались, не смогли остановить. Наши прогнозы – тучи, что нависли над Амброем, с каждым днём растут на десять процентов и так будет дальше… Реакторы не выключить – они были настроены на постоянную выработку смеси в течении ста пятидесяти лет – достаточного времени для синтеза следующей партии.» - Твою мать. – Рыжеволосый подлетел к мерцающему белым экрану, читая машинный текст. – То есть минимум через сто лет мы избавимся от туч? - Тут всё написано: вероятное рассеивание туч, после того, как реакторы вырубятся – десять–пятнадцать лет. - Есть хоть один способ вырубить это? Они должны были предусмотреть такой вариант. - Ищу. *** Обладателем голоса оказался седой старик лет восьмидесяти на вид. Его кожу «украшали» наросты, похожие на намозоленные пузыри. - Химическое оружие, созданное нами во благо нации и оказавшееся нашей смертью. - Кто вы? - Жуков, рассмотрев индивида, остановил его жестом, взяв на прицел. - Я последний выживший учёный этого бункера. Я пытаюсь остановить реакторы выработки газа, но вот уже несколько лет мне не удаётся это сделать. - Расскажи всё. - Всё просто, – мимо стоящей Еси прошествовал Наполеон, отстукивая подкованными железом каблуками по мосту, спускаясь к Гамлетессе и Жукову. – Горе-учёные создали клонов, но им запретили их выпускать, по причинам нам не особенно важным. После, решив сделать научное открытие, наши идиоты создали газ, в основе которого лежало генное изменение, то есть создание у человеческой особи абсолютного иммунитета, коим обладаем только мы. И тут пришло понимание того, что доселе теоретически безопасный газ в столкновении с химическим оружием породил так называемую хоговую чуму. А остановить реакторы – уже никак. Но способ-то есть? - Был. Я пытаюсь синтезировать газ во что-то иное. Получился пар, но он не менее ядовит….Постой, ты сказал, что обладаешь абсолютным иммунитетом…Вы все обладайте? – старик был весьма удивлён. - Да, позволь представится – мы клоны, и мы не стареем и не болеем. А теперь заткнись. – Видя, что учёный хотел задать ещё несколько вопросов, Жуков приставил дуло в опасную близость от виска старика. – И скажи, как остановить реакторы. - Все данные в компьютерах. - Их смотрит Макс и Баль, – кивнул Наполеон. – Ты знаешь где «Атлантида»? - Вы в ней. Лифт приведёт вас в город. - Почему, когда мы звонили в город, нас просили помочь? - Всё сложно, молодой человек. Я сам слышал только по рассказам. Когда клоны покинули Амброй, всех эвакуировали в «Атлантиду». Стоявшие у власти не стали работать наравне с остальными, и их семьи, знакомые и друзья не пожелали после расслабления работать руками и поставили рабочих на колени, фактически сделав рабами. Это долгая история, но люди, так же, как и вы когда-то, подняли бунт. Кровопролитие в Атлантиде закончилось победой пролетариата. Общим ограблением магазинов и всего, что должно было расходоваться экономно до первых всходов. За пять лет еды фактически не осталось и вся «Атлантида» погибает от голода из-за анархии. Есть несколько общин, которые пытаются жить по Законам, но есть и бандитские группировки, которые не дают ничего выращивать в земле, защищённой от хога… - Старик закрыл трясущимися руками голову, а после снова поднял усталый взгляд на клонов. – Одна надежда – на ваше присутствие. - Думаю, - выдвинул версию Наполеон. – Мы дождёмся остальных, а после – разберёмся с ситуацией. «Атлантида» была найдена. Но чтобы сделать её раем нужно было потрудиться. Император улыбнулся – перед ними сейчас встали несколько целей – разрушение реакторов и захват власти в городе. - Показывай систему управления реакторами. Мы вам выделим пять десятков инженеров и учёных. *** Маяк был замечен Геком – одним из членов группы разведки. Блондин, обладавший нехарактерной причёской в мелкие кудряшки, осмотрел ясными голубыми глазами горы в бинокль и чуть не закричал от удивления. По мимо всего прочего ему почудилась и фигурка их Императора рядом с огромным фонарём. Ручная сирена завыла на весь город, Гек усмехался, созывая всех клонов готовится к выходу. Хотя до безумия хотелось отдохнуть – они только-только вернулись из нового рейда по поискам «Атлантиды», но когда дело шло к тому, чтобы найти место мечты, вся усталость куда-то девалась. В Гексли сидела вечно неунывающая пружина, которая позволила ему слететь с его поста вниз, столкнувшись нос носу со Штиром – главой отдела по запасам. У Штирлица, кажется, было восемь машин класса «Кузнечик» наполненные провизией, одеждой и полезными товарами. Дост со своей тягой к лекарствам и медицинскому снабжению не была такой запасливой. - Чегой-то ты развылся? Куда едем? – Штир спокойно взирал сверху вниз, тряхнув своими пепельно-белыми волосами, достающими ему до плеч. Его пассия считала это едва ли не главным сокровищем и гордостью всего мира, поэтому Штирлиц не стригся, хотя эта копна ему частенько мешалась, закрывая глаза. - «Атлантида»! – срывающимся голосом прокричал Гек, пролетая мимо опешившего снабженца. Клоны закопошились, собирая всё, что можно было собрать по машинам, туда же и переместилась лаборатория с плавающими животными. Разведотряду понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы занять десять «Клопов», умело рассекающих топи хога, умеющих прыжками набирать скорость. Они выстроились в ряд до горного массива, в пределах видимости друг друга. Три «Клопа» остановились у гор, рассматривая заваленную «Сколопендру», с которой стекали хлопья снега и хога – политая специальным раствором машина сама себя очищала от скопления серой массы. Гек, вылезший первым, довольно усмехнулся. Ещё двое – с машины по человеку, вырвались вихрями, подкидывая скалолазные крюки в воздух, стреляя из арбалетов по видимой надписи – благо та была не слишком высоко – подножье гор уходило далеко под слой хога. Трое разведчиков с ранцами, набитыми самыми разными приспособлениями, известными лишь самому разведотряду, стремительно поднялись вверх. Каждый из таких людей был лёгок и весьма энергичен, поэтому трос, зацепившийся за первую букву города, с лёгкостью выдержал скалолазов, не раз баловавшихся такими занятиями, правда по более сложной конструкции. Вверху был хог и ничего кроме хога, однако маячок, потерянный Гамлетессой, по всей видимости не случайно, был где-то внизу, означавший то, что место сбора именно здесь. И тогда в действие пришли распылители. Последняя разработка учёных клонов – то, что в силах разъесть хог, превратив его в жидкость, ненадолго – вскоре, тот снова становился более твёрдым, превращаясь в слизь. И они расчищали стены и пол, чтобы найти механизм или дверь, и вскоре им повезло. Правда механизм, раскуроченный вдребезги, энтузиазма не предавал, но Гека не так-то просто было вывести из состояния эйфории. Они заложили бомбу с часовым механизмом, сиганув с парапета в трясину хога. У каждого за спиной было подобие парашюта, из плотной и лёгкой ткани, которая раскрывалась одним движением из сумки, пришитой вручную к ранцу – это изобретение принадлежало самим разведчикам. Зачем тратить время на долгие спуски, когда можно летать? Подлетели они каждый к своему «Клопу». И попрыгали назад, чтобы их не снесло следующим обвалом – «Сколопендра» в отличии от разведмашин, обладала противоорудийной защитой. И никакой обвал ей был нипочём. Минута и новый взрыв родил гул, после медленный сход последнего хога и снега, что оставались нетронутые чередой взрывов, что устроил Макс, а затем – тишина. Выждав, для проформы ещё пятнадцать минут, во время которых Гека трясло от невозможности выйти и начать действовать, разведчики снова поднялись к скале. Проход был открыт – остальное уберут инженеры, заменив дверь и механизм – если там действительно проход в «Атлантиду», значит стоит защитить его. Навстречу к Геку и его команде уже неслись Теодор и Джек, первый серьёзный, а второй – с дружеской дежурной улыбкой. Один из разведчиков выпустил световую белую ракету, означавшую, что с ними всё в порядке. У них было своя система опознавательных сигналов – по цветам ракет. Узнав последние новости от говорливого Лондона, Гек, не успев толком переварить всё в голове, был сбит с ног Есей, которую отослал Нап для объяснения ситуации. Клоны, несмотря на отсутствие строгих правил, срабатывались чётко и быстро. Еся рассказала про реакторы и город. - Анархия – нам нужно подавить её, прежде чем ввести в «Атлантиду» запасы и лабораторные разработки. - Не проблема, – сверкнул глазами Гек, кивнув; один из его команды моментально вылетел на улицу, пуская красную ракету в воздух – призыв группы реагирования – лучших вояк под предводительством Жукова. Еся же сбежала назад, доложить Наполеону. Остальные остались дожидаться группы реагирования и «прыгунов», которые возвращались в город за инженерами – чтобы ввезти необходимое требовался расчищенный подъём… Клоны ни минуты не сомневались в успехе операции.