Определенно...

Все прошло как по нотам. Впрочем, по-другому и быть не могло. Если бы на Шерлока не давило предстоящее расставание с Джоном, то от такой игры он мог бы, вместе с Ричардом, получить истинное наслаждение. Мориарти вышел на славу. Брук блестяще вжился в роль, заставив окружающих поверить в свое гениальное безумие. Ричард от всей души развлекался, взламывая сокровищницу Тауэра и отвлекая на себя внимание полиции, в то время когда люди Беллатрисы Лестрейндж ворвались в тюрьму в попытке наводнить Лондон беглыми преступниками, создав еще больший хаос, а группа мракоборцев пыталась это бесчинство прекратить. Магический мир выплескивался на улицы магловского города, и это означало, что Министерство Магии больше не способно сдерживать натиск сторонников Волан-де-Морта. Мориарти появился очень вовремя, чтобы скрыть то, что уже откровенно бросалось в глаза. Маглы были в панике. Сотрудники Скотланд-Ярда, и без того не слишком мозговитые, так еще и мастерски сбиваемые с верного пути дядюшкой гриффиндорца Дерека Лестрейда, слепо шарили по городу, пытаясь напасть на след мегапреступника. Но куда им против двух магических гениев? Джон тоже верил в игру Брукса, как и в то, что Холмсу угрожает реальная опасность. И это было хорошо. Очень. Шерлок видел, как напрягался доктор, когда их разговор возвращался к разошедшемуся злодею-консультанту. Всегда. Ватсон откровенно боялся за своего друга, не считая нужным это скрывать. И это переполняло Холмса такой отчаянной тоской, смешанной с робкой, терпко-сладкой, будто лакричные палочки, надеждой, что удержать спокойное выражение на лице становилось все труднее. Впрочем, тешить себя мечтами о том, что борьба закончится скоро и ему удастся выжить в подступающем к миру безумии — Холмс не имел права. Нужно было полноценно вливаться в Орден Феникса, уходить с магловской сцены, но главное — спасать Джона. Он прыгнул. Шагнул с крыши Бартса под громкий, разрывающий сердце крик доктора. Шагнул, зная, что этот шаг не причинит ему вреда. Шерлок ни капли не сомневался, что Ричард подхватит его у самой земли, с грустной улыбкой прошептав: «Вингардиум Левиоса», и на камни мостовой Холмс упадет мягко, поспешно гримируя лицо чужой кровью. Он давно для себя решил, как поступить, несмотря на предупреждение профессора Трелони, и лишь укрепившись в своем решении благодаря ее пророчеству. Все верно — он спасет Джона, пусть даже ценой их дружбы. Стоя на краю крыши и глядя на замершего в ужасе доктора, не спускавшего с него взгляда, Шерлок понял — ради того, чтобы Ватсон жил, он готов заплатить и большую цену. Но когда статисты Брукса оттаскивали от замершего на камнях Шерлока Холмса стонущего в голос Джона, детектив осознал, что имитации смерти будет недостаточно, ему придется исчезнуть из жизни друга насовсем, без следа. Уйти, чтобы сберечь — именно в этом был смысл пророчества.  — Ты поступил правильно, Шерлок, — печально глядя ему в глаза, вздыхала Молли Хупер, молодая и одаренная целительница, отказавшаяся от работы в больнице святого Мунго в пользу магловского морга. — Джон, узнай он правду, обязательно понял бы твои мотивы и простил… — Ты меня жалеешь? — Шерлок поднял на нее почти больной взгляд. — Нет, не жалею, — Она чуть качнула головой и протянула Холмсу кружку с кофе, самым обычным, растворимым, залитым кипятком минуту назад, — я горжусь тобой. Не уверена, что сама смогла бы сделать правильный выбор в подобной ситуации. — Ерунда… — Шерлок болезненно сморщился, делая глоток паршивого напитка, но совершенно не чувствуя вкуса, — весь вопрос в том, что у меня не было выбора. Это даже Лестрейд понял. — Зато теперь ты можешь в полную силу посвятить себя Ордену и борьбе против сморщенной, полуразложившейся гадины, — сказал неожиданно появившийся в дверях Ричард, который не торопился выйти из образа Джима. — Молли, детка, надеюсь, ты сможешь составить заключение о смерти господина Мориарти без моей тушки в морозилке? Я и так порядком у вас задержался. — Без проблем, — улыбнулась Молли злодею-консультанту, — тем более инспектор Лестрейд в курсе нашей аферы. — Вот и отлично. — Джим зашел в кабинет и пристроился за столом рядом с хмурым Шерлоком. — Это была отличная игра, Шерлок, — Ричард хлопнул Холмса по плечу, — такое удовольствие… — Спасибо, ты очень помог... — За доктора не волнуйся, он сильный, — Брукс вдруг сделался серьезным, — только не торопись избавлять его от боли. Сначала маглы должны успокоиться и забыть о твоем существовании. Выдержи время. Детектив вздрогнул, понимая, что Ричард прав — поспешность сейчас совершенно неуместна, но как непросто будет дождаться нужного момента! Особенно теперь, когда в памяти засел крик, полный боли и отчаяния, а на коже до сих пор горел след от дрожащих пальцев Джона, цеплявшихся за его, Шерлока, запястье.