Определенно...

Боль сбивала с ног и выворачивала наизнанку. Ее красные волны заволакивали сознание и лишали способности к сопротивлению. Черт, а ведь он почти добрался до дома. Он потерял бдительность, задумавшись о больших планах и новом злодее, шагая по знакомой и до сих пор безопасной дороге. Погрузившись в тяжелые думы, Шерлок не услышал злобного: «Круцио!». Корчась в приступе невыносимой боли в десяти метрах от собственного дома, Холмс с трудом разбирал, кто направил на него палочку. Это, несомненно, был один из Пожирателей смерти: кажется, его звали Айронс Рокс. Молодой, заносчивый и безгранично самоуверенный тип. Оскалившись, тот уже радовался такой простой победе над Шерлоком Холмсом, ожидая, когда детектив потеряет сознание от переполнявшей его терзающей боли. — Идиот, — чуть слышно прошептал побелевшими губами Шерлок, падая на асфальт, сотрясаемый очередной обжигающей волной, которая, казалось, ломала кости и выворачивала суставы. На счастье гения, у него был очень высокий болевой порог, да и общая способность к сопротивлению чужеродной и злой магии, выработанная за время существования первого Ордена, не давала вот так просто вырубиться и отдаться на растерзание Роксу или, что еще хуже, его хозяину. О том, что Пожиратель поджидал Холмса около дома не по своей воле, детектив понял сразу. Невыразительная рожа Рокса так и светилась довольством и предвкушением — стервец ожидал хорошей награды. Как быть со всем этим, Шерлок еще не решил. Радовало только то, что самоуверенный болван не стал призывать кого-нибудь на помощь, не желая делиться славой, это оставляло шанс на спасение. Сухой и такой нереальный звук выстрела оборвал поток разрывающей детектив боли. Все исчезло, и, тяжело дыша, разгоняя красную пелену перед глазами, Холмс поднял голову и увидел лежавшего неопрятной кучей Рокса, палочка которого сиротливо замерла на холодном асфальте неподалеку. Быстрыми шагами, так что серый плащ развевался за спиной подобно крыльям, к нему спешил Грег Лестрейд. — Шерлок, — в голосе инспектора слышалась тревога, — Шерлок, с вами все хорошо? — Э… — детектив разлепил непослушные после пережитого губы, — да, почти. Что вы тут… — Полагаю, это был Круциатус? — Лестрейд уже помогал Холмсу подняться. Детектив смерил его подозрительным и в то же время удивленным взглядом. — Мой племянник учится на шестом курсе Хогвартса, — с улыбкой пояснил Грег, — на Гриффиндоре. Мы с ним довольно близки, и он с удовольствием делится со мной разными историями о своей необычной школе и том мире, которому она принадлежит. Шерлок хмыкнул, смахивая с пальто пыль и поправляя шарф. Верно говорят — мир тесен. Лестрейд внимательно изучал детектива, а потом спросил: — Вы тоже волшебник? Артачиться и врать смысла не было, и Холмс коротко кивнул, а потом вспомнил про Рокса. — Вы только что убили человека, инспектор, — произнес он, сделав шаг к телу и подобрав короткую черную палочку Пожирателя. — Я знаю, — коротко кивнул инспектор, — но он угрожал вашей жизни, да и моей, пожалуй, тоже. Это была самооборона. Шерлок переломил чужую палочку и выудил из кармана пальто свою. Короткий взмах, и в руке покойного оказался зажат пистолет. — Так-то лучше, — сказал детектив, наклоняясь над убитым, — вам не придется объяснять, чем этот тип вам угрожал. Лестрейд кивнул и достал из кармана телефон, вызывая наряд, а потом вдруг спросил: — Шерлок, а Джон знает? — Нет, и не должен узнать, — Холмс внимательно посмотрел в глаза инспектору, — я могу на это рассчитывать? — Я ему ничего не скажу, — Грег склонил голову набок, — но незнание для него смертельно. Вы не сможете все время быть рядом с Джоном и прикрывать его. А кроме того само ваше присутствие ставит его под удар, Шерлок. Полагаю, в магическом мире вы столь же желанный объект для убийства, как и в нашем. Все это было очевидно. Даже Лестрейд, который лишь чуть прикоснулся к волшебному миру, отлично понимал, как сильно Шерлок рискует своим доктором. Пора было начинать Большую игру и выводить на сцену злобного гения Мориарти, но детектив медлил, зная, что в финале ему суждено будет уйти и оставить Джона. А это было во сто крат хуже, чем красные волны боли от Круциатуса, гораздо хуже.