Ships in the Night (Корабли в ночи)

Вера в себя способна творить такие же чудеса, как и вера в Господа Бога. Оноре де Бальзак

Весь день их дружная мальчишечья компания обсуждала крайне секретный план. На уроках они таинственно переглядывались между собой, а Бен и Питер хранили молчаливую высокомерность на их лицах, потому что именно они были организаторами этой затеи. Причем, далеко не детской. Если миссис Армстронг узнает, то их наверняка выгонят из школы. Но азарт и веселье было выше строгих правил Харроу и страхов. Вначале Бенедикт принял эту идею без особого восторга, но когда задорные разговоры друзей (а в друзьях у парня ходила почти вся школа), он тоже решил попробовать судьбу и забыть на одну ночь страхи и условности. Питер, который, в отличие от Бена, совсем немного вырос за прошлое лето (ох, как за это время Камбербэтч по всем скучал!), но был полон какой-то семейной гордости и осанку всегда держал прямо. Даже в свободное время, когда многочисленные учителя не тыкали болезненно в согнутую спину, отвращением к боли воспитывая хорошую осанку у мальчиков. В принципе, этот допотопный способ замечательно работал. Радостный Бен, который за последний год вы махал аж на восемь дюймов, и все равно продолжал расти, изо всех сил старался держать осанку и укреплять слабые мышцы. Быстро вымахавшие кости и не успевшие за их ростом мышцы доставляли много проблем. Да еще этот чертов переходный возраст! На каких пошлых мыслях порой ловил себя парень! Ему самому становилось стыдно. Недаром пятнадцать лет зовется трудным возрастом. Многие мальчики изменились, кто-то в лучшую, а кто-то в худшую сторону. Лиз в первое время после их расставания на лето, увидев Бена, не могла сдержать удивленного и радостного вопля. Да еще и мисс Лили кидала порой на красавца Камбербэтча странные и долгие взгляды. Это чертовски льстило парню, и он с каждым днем обретал все большую уверенность в себе. На выходных Питер даже и не подпускал друга к своим часто меняющимся девушкам. «Мало ли, - говорил Честертон. – Девушки – существа непостоянные. Всегда нужно держать ухо востро». Бен не обижался, а лишь негромко усмехался угрюмому лицу друга, когда они вместе гуляли по Лондону до свидания Питера. Мнительность парня можно было легко объяснить. Один неосторожный раз, когда Бен и девушка Питера встретились, девушка, которая была не слишком умна и дальновидна, переметнулась на другую сторону, и на следующий день в саду Бен получил от нее приглашение на свидание. Но, будучи джентльменом, он отказался, а Питер за это только крепко пожал ему руку и назвал чертовски хорошим другом. Когда закончился последний урок, Питер жестом позвал Камбербэтча и еще несколько парней из их класса, которые тоже участвовали в мероприятии, и решительно направился к пустому музыкальному классу. Дверь с негромким хлопком закрылась, когда к ним присоединились еще двое из параллельного класса. - Хорошо, все в сборе, - Питер уселся на столешницу учительского стола, показывая свой бунтарский дух, на что Бенедикт, стоявший у окна, выходящего на сад, ухмыльнулся. Он никогда не понимал это глупое притворство в реальной жизни. Притворятся на сцене – совершенно другое дело. - Когда мы начнем? – подал голос Карл, коренастый парень из параллельного с курносым носом и взлохмаченными светлыми волосами. - Все по порядку, - оборвал его Питер, показывая, кто здесь босс. Бен снова усмехнулся. Ему не хотелось уже в который раз выслушивать подробный план действий. Бен хотел позвонить Лиз и узнать, будет ли она во всем этом участвовать. - Значит так, - продолжил Честертон и достал из кармана брюк сигарету и, положив ее в рот, пожевывал кончик. – Ровно в двенадцать часов, когда все, кроме сторожа, уложатся спать, мы должны будем быть уже готовы. Не забудьте фонарики, немного провизии и теплую одежду. Заранее подготовленные веревки из простыней спускаем из окна, закрепляем и слезаем по ним вниз, оставляя их на месте, чтобы был путь отступления. Встречаемся у калитки в сад в двенадцать ноль пять. Если что-то пойдет не так, изобразите крик совы. По этому сигналу все возвращаются обратно немедленно. - Питер, - позвал друга Бен. Тот недовольно повернул к нему голову. – Может лучше прокукарекать, а? Ведь настоящая сова может крикнуть, когда ей вздумается, а мы все подумаем, что это тревога, и вся затея коту под хвост. Парни согласно закивали и начали переговариваться между собой. - Тишина! – прикрикнул Питер. – Продолжим. Если что-то пойдет не так, кукарекайте, господа, ваш призыв будет услышан. Все было продумано и должно пройти как по маслу. Нам ни за что нельзя подставить нашим прекрасных дам, помните это. Так что, джентльмены, до вечера! - До вечера, - парни отозвались немного хмуро, но у всех в глазах плескались озорные искорки. Им всем нравилась эта затея. Когда все ушли, Питер подошел к Бену, все еще стоявшему у окна. - Не дрейфишь? – спросил он. Бен чуть пожал плечами. Они слишком хорошо знали друг друга и доверяли, чтобы быть полностью откровенными. - Нет, - ответил Бенедикт. – Но еще только день. Никто не знает, как будет в пустынном парке поздно ночью. Ты уверен, что это хорошая идея? - Не будь девчонкой, Камбербэтч! Мы уже все решили. Даже если никакого призрака миссис Хелены мы и не увидим, зато весело проведем время и пообщаемся с дамами. - Тебе этого общения прямо и не хватает, - с иронией сказал парень. – Я тебя каждую неделю вижу с новой девушкой. Там в Хидлсте еще экземпляры женского пола остались? - Камбербэтч, ты невыносим, - парень положил руку другу на плечо, и они вышли из класса. - Кстати, я тебя еще ни с кем не видел, - по пути в жилой корпус задумчиво произнес Питер. – Все со своей Лиз тусуешься. Не влюбился часом, нет? - Да заткнись ты! – Бен весело толкнул друга в плечо, и Питер стал удирать от парня по широким лестницам и коридорам. – Думаешь, не догоню? После нескольких минут петляния по школе, они оказались у двери в свою комнату. - Ты идиот, - тяжело дыша, сказал Бен. - Знаю, - ответил Честертон, и они весело рассмеялись. В комнате они без сил повалились на кровати. - Так что насчет девушки? – спросил Питер. Однако у Бенедикта еще остались силы запустить в друга подушку. На возмущенное «ай!» по ту сторону комнаты парень весело рассмеялся. Его смех прервала прилетевшая с вражеской стороны подушка. - И? Бен знал, что Питер упрям и в покое его ни за что не оставит. - Некого приглашать, - пробубнил парень, вставая с кровати и наливая воды себе и Питеру. – Мне никто не нравится, Пит, понимаешь? Вообще не знаю, понравится ли… - Э, друг, - протянул парень и с улыбкой принял стакан с водой. – Так дело не пойдет. Тебе нужно хотя бы попробовать. Позови свою Элизабет в кино, например. - Я не хочу из-за эксперимента портить нашу дружбу. - Ага, а если она в тебя без памяти влюблена? – Питер принял вид бывалого Казановы. - Я уж хоть что-то понимаю в человеческих отношениях, - Бен нахмурил брови. – Я бы заметил ее глазки сердечками. - Это ты так думаешь! Девушки – странные создания… - глубокомысленно заключил Питер и снова повалился на кровать. Бен, задумавшись, остался стоять у окна, вглядываясь в еле видневшиеся очертания школы для девочек в противоположной стороне сада. «Над этим определенно стоит подумать».

***

Время пролетело почти незаметно. Когда подошел час отбоя, парни послушно разошлись по комнатам и выключили свет. Тихие шаги миссис Армстронг, которая совершала обход после отбоя и заходила в комнаты особо провинившихся, пронеслись шепотком мимо их комнаты, и одновременно Бен и Питер облегченно выдохнули. Подождав еще десять минут и выглянув в коридор и удостоверившись, что там никого нет, они включили свет настольной лампы и набросили на нее легкую ткань. Теперь можно было видеть, в какие брючины суешь ноги, и не запутаться в простынях, из которых еще предстояло связать гожую веревку. Тепло одевшись, Бен стянул простынь и пододеяльник со своей кровати и начал усердно связывать их замысловатыми морскими узлами. Ладно, второй этаж, но один развязавшийся узел, бряк, и кости не соберешь. Завязывание своих простыней Питер доверил Бену, а сам в небольшую тряпичную сумку положил пару сэндвичей и запасные батарейки для фонарика. Потом туда был уложен перочинный нож, на что Бенедикт слегка поднял левую бровь. - Мы идем ловить привидение, Пит, а они, как известно, без плоти, и проткнуть их ножом не получится, как бы ты не старался, - в полголоса произнес парень. В ответ на это заявление Питер лишь еще больше нахмурил брови, но промолчал. - Тогда найди мне посреди ночи чеснок и серебряную ложку! - Питер, это работает против вампиров, а не против привидений, - Бен был само спокойствие. Повзрослев, он стал немного скептически относиться к этого рода фантазиям, но ради адреналина и такой редкой возможности нарушить правила, он решил рискнуть. - Нужно сидеть тише воды ниже травы, Пит, я так думаю. А еще захватить с собой омелу. Я прочитал, что она отгоняет призраков, - Бен продемонстрировал несколько веточек омелы. - Где ты их достал? – прошептал Питер. - У меня есть связи, - Бен проверил узлы еще несколько раз. - Знаю я твои связи, - пробормотал Честертон. – Это все мисс Лили… Один грозный взгляд Бена заставил Пита замолчать. - Пригласи ее, что ли, на свидание… - С ума сошел! Она меня старше на десять лет! – парень возмущенно воззрился на друга. - Ты же видел, как она на тебя смотрит. - Да, и это не повод, - с самодельными веревками было покончено, и Бен встал с пола. – Наверное, ее лучше привязать к моей кровати. Она ближе к окну, и сомневаюсь, что под нашим весом она перевернется или сломается. Питер лишь согласно кивнул, и через несколько минут нехитрых манипуляций и сбрасывания вниз сумки с провиантом, они оказались внизу. Веревка нелепо свисала из окна белой змеей. Прислушавшись к звукам, парни, крадучись, направились к калитке. Через пять минут без происшествий они были там. Ошивался там только Карл, и, увидев Бена и Питера, он несказанно обрадовался, видно было, что стоять одному посреди ночи у сада – не самое приятное для него занятие. - Слава Богу, вы пришли, - прошипел он. – Где, черт возьми, остальные? Я уже не могу тут находиться. - Успокойся, - сказал Бен. – Вон и они, - он указал в сторону другого жилого корпуса, откуда показалось несколько темных точек. – Идут. Через пять минут вся компания воссоединилась, и они, открыв калитку, двинулись в сторону памятника Платону, который стоял в середине сада. Там они должны были встретить девушек. Темный сад казался заброшенным, и Бена это крайне пугало. Все эти силуэты, выхватываемые электрическими лучами фонариков, казались жуткими и нереальными. Только плечо друзей помогало оставаться храбрым. И Бен чувствовал, что другие тоже волнуются, но не смеют показать свою слабость перед товарищами. Вскоре после очередного поворота в их поле зрения появилась громоздкая фигура, а от нее отделились еще четыре и быстро направились к парням. У каждой девушки в руках тоже был фонарик, и они несказанно обрадовались встрече. Лиз, огибая остальных ребят, подошла к Бену. - Рада тебя видеть, - произнесла она. – Здесь очень страшно. И девушка взяла друга за руку. Тепло чужого тела рядом придавало уверенности, а Лиз смотрела на него такими преданными глазами, что бояться становилось стыдно. Бен выпрямил спину, оказываясь выше Лиз на голову, и смотрел прямо перед собой. Когда их процессия двинулась в сторону пруда, где, по последним данным, видели призрака миссис Хелены, Бен мягко придержал подругу за плечи и положил в ее ладонь что-то. Наведя луч фонарика на руку, девушка увидела небольшую веточку. - Омела, - прошептал Бен. – Она охраняет от призраков. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Девушка благодарно посмотрела на друга и чуть приобняла его за плечи. - Большое спасибо, Бен. И они, держась за руки, поспешно нагнали своих друзей. Питер шел впереди, руководя всеми, и его уверенность распространялась на всю компанию. - Мы засядем у камней около пруда. Оттуда открывается замечательный вид на сторожку и на противоположный берег. Там будем ждать ее появления. Они примостились за камнями, и Бен услужливо постелил себе и Лиз небольшое одеяло, чтобы было не так холодно сидеть на земле. Все остальные тоже удобно уселись на землю и стали ждать. Бен старался дышать как можно тише; он мягко сжимал в руке ладошку Лиз, которая крепко держала в другой руке веточку омелы и, казалось, негромко шептала молитву. Питер уселся не верхний камень и жевал сигарету. Никого не было видно. Становилось холодно, и Лиз села поближе к Бену, и парень обнял ее, прижимая к себе. Стало теплее. Бен чувствовал, как часто билось сердце Лиз своей грудной клеткой, и ритм его сердца смешивался с ритмом ее, что создавало странные ощущения, навевая еще большую фантазийность происходящему. Через полчаса все устали сидеть в одной позе, и внимание ребят расфокусировалось. Бенедикт достал сэндвичи и дал один подруге. Она с аппетитом съела его и посмотрела на друзей. Видимо, всем уже наскучило ожидание, один Питер неустанно вглядывался в гладкую поверхность пруда и с противоположный берег. Лиз посмотрела туда, но никого не обнаружила. - Будешь сэндвич, Пит, - прошептал Бен, и парень кивнул головой. Когда Бен протягивал другу закуску, Честертон отвернулся, и Лиз, минуту назад сидевшая с улыбкой на лице, негромко вскрикнула. Бен с тревогой на лице посмотрел на подругу и увидел, как она указывает дрожащей рукой на противоположный берег. Проследив за ее взглядом, Бен выронил сэндвич. По ту сторону пруда виднелась светящаяся женская фигура. Одна из девчонок, Аманда, была крайне впечатлительной и чуть не закричала, но Карл, сидевший рядом с ней, во время успел прикрыть ей рот и прижать девушку к себе. Тем временем Питер поспешно нырнул за камень, спрятавшись, и настороженно вгляделся в лица друзей. Все до одного выражали немой ужас. Лиз, сжав в руке веточку омелы, чуть приподнялась и сказала всем выключить фонарики. Прищурившись, она старалась рассмотреть странное явление. Оно не стояло на месте, оно двигалось медленно вдоль берега пруда. Бен, приподнявшийся вслед за подругой, разглядел старинное платье и шляпу на голове женщины. Черные волосы мягкими кудрями ниспадали на плечи, а ее ноги не передвигались. Она просто плыла по воздуху над землей. И светилась, черт возьми. Бенедикт тихо выругался и потянул Элизабет вниз. Одними жестами он объяснил ей не высовываться, на что девушка скорчила недовольную физиономию. Все, как завороженные, следили за призраком, который прогуливался по берегу пруда. Вдруг, призрак изменил свое направление движения и двинулся прямо в сторону камней, за которыми прятались ребята. Аманда тихо пискнула и уткнулась лицом в плечо Карла. Бежать было некуда. Тогда их точно обнаружат, и им несдобровать. Лиз схватила Бена за руку и притянула вниз к себе. Парень заметил, как она отчаянно читает тихим шепотом Отче наш и сжимает в руке веточку омелы. Бен сглотнул и положил свою ладонь поверх зажатой в кулак ладони девушки. И ободряюще ей улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, и они вместе стали читать молитву. Питер, сжавшийся в комок рядом с ними, вторил им, и вскоре все ребята в унисон вновь и вновь шепотом произносили про себя молитву. Призрак, словно передумав, повернул в обратную сторону и через минуту скрылся в сторожке. Слезы облегчения полились из глаз Элизабет, и Бен обнял ее. Хрупкие плечи сотрясались, и девушка плакала. Через минуту, когда у всех прошел шок от произошедшего, она отстранилась. - Мы это сделали, - сказала она. – Прогнали призрака, - широкая улыбка осветила покрасневшее от слез лицо. - Неплохая из нас получилась команда, - беззвучно рассмеялся Бен и легким движением вытер слезы с лица подруги.

***

Спустя неделю после описанных событий должен был состояться ежемесячный бал, как его называла миссис Армстронг, на котором присутствуют ученики Харроу и ученицы Хидлста. На бал допускались ученики старше восьмого класса. И в этот раз Бену и Питеру повезло. Они стали настолько взрослыми, что могли ходить на ежемесячные балы. На самом деле это было не что иное, как самые банальные дискотеки, но именно на них чаще всего имели возможность общаться мальчики и девочки. А из-за раздельного обучения у обоих полов был некий страх общения с другим. Увы, в этом минус раздельного обучения. В восемь часов тех парней, кто захотел пойти на дискотеку (а некоторые остались в корпусах, в основном, старшие классы), привели в главный корпус Хидлста. В школе для девочек был большой танцевальный зал, потому что девочек учили танцам. По рассказам Лиззи, она да и все в школе обожали их учителя танцев – мистера Бредберри. По слухам, в его жилах текла латинская кровь, поэтому он был превосходным танцором. Только самые смелые девочки отваживались пригласить на медленный танец своего учителя, но нередко такие находились. Вдали от противоположного пола девочки, как существа глубоко романтичные и жаждущие чувств, направляли свои желания на учителя танцев. О, а посмотреть было на что. Нельзя сказать, что Джеймс Бредберри был красавцем. Неправильные черты его лица, чуть крупноватый нос и острые скулы придавали ему особого шарма в глазах учениц. Его карие глаза являлись объектом поклонения. Чаще им давали определение: «омут, который поглотил мое бедное и непорочное сердце». Черные волосы он всегда зачесывал назад, распрямляя кудри, которые были присуще его национальной принадлежности. И ослепительная улыбка и грациозность движений придавали ему определение: «полный пакет». В том смысле, что у него было все, чего хочет девушка в мужчине. Но никому, увы, не удавалось получить утвердительный ответ на приглашение потанцевать. При всех своих достоинствах Джеймс не позволял себе танцевать с ученицами вне урока. А на уроке они чаще были отвлечены им, чем показывали достойные результаты в танцах. Лишь самые умные старались угодить учителю, старательно выучивая все па и переходы, чтобы заслужить хотя бы одну искреннюю и поощрительную улыбку. Эта строгая холодность действовала строго наоборот в умах молодых девушек. Холодное сердце желали растопить, но все попытки оканчивались провалом. Лиз всегда с презрением смотрела на глупых одноклассниц, которые изо всех сил старались привлечь внимание учителя. Девушка ходила на танцы ради танцев. Танцевальная музыка пробуждала в ней ритм, и она просто не могла усидеть на месте, услышав мотивы танго или озорной румбы и ча-ча-ча. А внимание учителя было прямым следствием для той, кто обожала танцы так же, как и он. Но она не пользовалась этим вниманием, по советам своих недальновидных подруг. Она просто хотела танцевать. Дискотечный зал сиял огнями. Небольшой диджеевский пульт стоял в углу, а одна из учительниц и была, собственно, диджеем. Ее священная обязанность заключалась в переключении треков в кассете на магнитофоне. Но даже за это ей были благодарны. Бен зашел в зал рядом с Питером, но тот сразу умчался, увидев одну из своих бывших девушек. «Замаливать прощение», - подумал Бен и двинулся вглубь зала мимо многочисленных воспитанниц Хидлста. Ему хотелось разыскать Лиззи. - Бен! – услышал он веселый голос за спиной и обернулся. И замер. На Лиз было легкое платье нежно-персикового оттенка. Открытые плечи и распущенные по ним темные волосы. Она широко улыбнулась другу. - Ну, готовься, - сказала девушка. – Сегодня все дамы будут твои. Бен слегка нервозно оглядел свои серые брюки и розовую рубашку и усмехнулся. - Сомневаюсь. - Хватит тебе, Камбербэтч! – возмущенно скрестив руки, сказала Элизабет. – Ты красавец и мечта многих моих подруг, понял? А теперь возьми себя в руки и посмотри на этот мир немного уверенней в себе, мистер Бенедикт. Пойдем, я познакомлю тебя с Кэти. Она тебе точно понравится. И Бена потащили через яркую массу ребят в другую сторону зала. Остановились они у лавочки, но которой примостились красиво одетые девушки одного возраста с Бенедиктом. Сидевшая с краю встала. Это была милая блондинка с собранными в пучок волосами в зеленом платье ниже колена. Она смущенно улыбнулась Бену и протянула для пожатия руку. - Бен, это Кэти, Кэти, это Бен, - протараторила Лиз и отвернулась для разговора с подошедшей учительницей. - Приятно познакомится, Бен, - девушка все еще неловко улыбалась и все время отводила взгляд от лица парня. - Очень рад знакомству, - парень легко поцеловал протянутую руку, отчего Кэти еще больше залилась румянцем, который ей очень шел. Зазвучала музыка, и Лиз, подхватив под руку Кэти, унеслась одной из первых в центр танцпола и начала танцевать. Бен невольно залюбовался грациозностью движений подруги, пока ее не заслонили новые танцующие. Питер, появившийся из неоткуда, утащил и друга на площадку, и они начали довольно неуклюже танцевать. Образовав небольшой круг из знакомых, Бен и не заметил, как к ним присоединились Лиз и Кэти. - Да ты и танцевать умеешь! – пораженно воскликнула Лиз и весело рассмеялась, а потом прошептала Бену на ухо: - Ты нравишься Кэти. Пригласи ее на медленный танец, окей? И Лиз снова начала двигаться в такт музыке. Они веселись до первого медленного танца. Кэти выжидающе уставилась на парня, а Бена вдруг скрутило волнение. Он схватил за руку Элизабет и потянул прочь от группы друзей. Уверенно положив одну руку ей на талию, а другой сжимая ладошку девушки, он начал танцевать. Никаких сложных танцевальных движений: они просто вырисовывали большие квадраты, которым учили в обоих школах. Основа вальса. И Бен с Лиззи прекрасно с ними справлялись. Первые минуты танца девушка была еще немного удивленной, а потом произнесла: - Не смей таким образом приглашать Кэти. Она очень застенчивая и может не так все понять. Бен промолчал. - Ты же хочешь с ней потанцевать, да? – спросила Лиз. - Я не знаю, - Бен озадаченно посмотрел через плечо подруги, где увидел группу друзей, а среди них и подругу Лиз. - Беееееееен, - протянула девушка, - не начинай. - Что не начинать? - Упрямиться и сомневаться в себе! - Я так не делаю! - Все время делаешь, - Лиз была крайне раздражена. – Просто подойди к ней в следующий медленный танец и скажи: «Потанцуем?». Одно простое слово, Бен. По поводу техники тебе не стоит даже сомневаться, ты прекрасно двигаешься. Парень удивленно посмотрел на подругу. - Честно говорю, - улыбнулась она. Когда танец закончился, они манерно поклонились друг другу, и Бен провел подругу к лавочкам. Дискотека шла весело. Ребята танцевали, и никто не был в плохом настроении. Бенедикт много раз ловил на себе испытывающие взгляды Кэти, и ему становилось неловко. Странное сосущее чувство в животе, будь оно не ладно! На следующий медленный танец заиграла песня The Beatles – Yesterday, и в животе парня вдруг образовалась пустота. Лиз, стоявшая рядом с ним, усердно делала ему страшные глаза, призывая к активным действиям. Бен пока набирался смелости. Когда произошло невероятное. Мистер Бредберри, до этого спокойно сидевший на учительской лавочке, двинулся сквозь толпу по направлению к ним. Девочки, стоявшие рядом Беном и Лиз, начали смущенно переговариваться и хихикать, и у всех до одной на щеках вспыхнул нездоровый румянец. Джеймс, легко лавирую между танцующими, подошел к Лиз и, элегантно поклонившись, протянул ей руку. Вокруг повисла напряженная тишина. Которая всегда повисает, когда происходит что-то из ряда вон выходящее. Лиз стояла с широко распахнутыми глазами, а учитель, смотря прямо на нее, терпеливо ждал ответа. Очень медленно девушка вложила свою руку в его теплую ладонь, и они тут же направились в центр танцпола. Никаких сложных танцевальных движений, как думала Лиз, не было. Джеймс лишь аккуратно притянул ее к себе за талию и взял ее руку в свою. Красивые большие квадраты выписывались на паркете, и всем окружающим казалось, что эта – самая прекрасная танцевальная пара, которую они когда-либо видели. Никто из девушек не завидовал Лиз в тот момент. Все настолько были удивлены произошедшим, что просто смотрели на Лиз и учителя. На лице девушки светилась счастливая улыбка. Что было более странно, Джеймс Бредберри улыбался ей в ответ, легко, но улыбался. Бен, наплевав на свою неуверенность, пригласил вновь заулыбавшуюся Кэти на танец, и они вышли в центр танцпола рядом с Элизабет и Джеймсом. Бен мог поклясться, что точно видел, как на очередном повороте, когда парень оказался лицом к учителю, мистер Бредберри подмигнул ему, а затем продолжил свой красивый танец с Элизабет Карлтон, которая вошла в историю школы, как та единственная с которой танцевал мистер Джеймс Бредберри. __________________________________________ Так получилось, что руки все никак не доходили до "Кораблей в ночи". Писать оказалось сложновато, я отвлеклась на другие свои идеи, которые все время вертятся в голове, но, наконец, мне стало стыдно перед своими читателями, и вчера, на ночь глядя, я написала эту главу, черпая вдохновения все в той же замечательной статье про Бенедикта. Я каюсь, и мне правда стыдно. Зато я так соскучилась по своим любимым героям, что настрочила объем, в два раза больший, чем обычно. Прошу покорнейше прощения и жду комментариев. Искренне Ваша, MusicOfTheWind.