Глава №9. Изменения и отдаление.
7 октября 2012 г., 14:34
Меняешься сам, вместе с тобой меняется и внешний мир – никаких других изменений не существует. Кобо Абэ
- Ну сколько можно? – в пятый раз взвыл Бен, стоя у примерочной. - Не будь занудой, - донесся оттуда голос Лиз. - Кто бы говорил, - пробурчал парень и оглянулся на громадное зеркало напротив, скорчив рожу. Длительное пребывание подруги в магазине, мягко говоря, бесило. - Лиз, - протянул Бенедикт, - после пятого платья можно было остановиться, знаешь. Тебе и оно шло. - Не вредничай, - Лиз отодвинула длинную красную штору и шагнула к другу. Бен обернулся и застыл. - Что скажешь? – девушка смущенно глянула на Камбербэтча. – Подойдет для выпускного? Бен пару раз открыл и закрыл рот, как рыба. Потом у него, наконец, получилось выдавить: «Вполне» и снова восторженно уставиться на Лиз. Он и не заметил, как они оба повзрослели. Лиз стала красивой девушкой, совсем взрослой, ей могли дать лет двадцать, а он вымахал еще на несколько дюймов, становясь тем самым выше ее на полторы головы, со смешными рыжими кудрями и неожиданно осмысленным, можно сказать, мудрым взглядом зелено-серо-сине-коричневых глаз. Как то раз Лиз пыталась перечислить, какого цвета в зависимости от времени года, времени дня и настроения бывают глаза ее друга. Но потом, запутавшись в разнообразии оттенков, назвала его хамелеоном и непостоянным человеком и, сердито тряхнув челкой, снова уставилась в книгу. Они отдалились за это время. Став старше, они находили замену друг другу в лице других знакомых и друзей. Оба понимали, что это нормально, логично, но им было ужасно больно. И каждый раз, встречаясь вновь не на несколько минут, а на целый день или хотя бы его половину, восторженно беседовали между собой, делились новостями, радостями, огорчениями. Лиз около полугода встречалась с одним парнем – Кайлом, - а он бросил ее, обозвав скучной, и тогда, когда Лиззи рыдала у друга в объятиях, Бен готов был придушить этого напыщенного идиота. Но из-за этого отдаления они стали больше ценить друг друга и любить друг друга по-братски и по-сестрински намного сильнее. И вот теперь, когда Лиз в мягко струящемся серебристом платье стояла перед ним, и неглубокий вырез красиво подчеркивал ее оформившуюся грудь, а она сама широко улыбалась, заливаясь ежеминутно краской, он понял, как долго они были вместе и через сколько прошли. - Ты красавица, - улыбнулся он и обнял подругу. Та, все еще смущенная и удивленная его неожиданным порывом, мягко похлопала его по спине. - С чего это ты, Камбербэтч? – тихо рассмеялась она. – Мы уже сто лет не обнимались. - Не думал, что мы такие старые, - сказал парень, и они снова рассмеялись, почувствовали себя детьми, и им обоим стало так легко, так свободно, что Бен отстранился и расцеловал Лиз в обе щеки. - Что ты делаешь, Бен? – смущенно бубнила она, пытаясь увернуться. – Хватит, дурачок… Но Бенедикт снова обнял ее, крепко-крепко, и прошептал: - Ты такая замечательная, Лиз. Самая-самая лучшая. Не знаю, что бы без тебя делал. - Пошел бы в школу с грязной брючиной? – также тихо ответила она, зарываясь пальцами в его волосы. - И это, конечно, - Бен фыркнул, вспомнив их первую встречу и то, какими они были маленькими. – Но, думаю, я был бы таким одиноким без тебя!.. - А я бы без тебя. Ты же знаешь. Они посмотрели друг другу в глаза и слегка улыбнулись. Продавщица крайне культурно хмыкнула из-за торгового зала, выкрикивая: - Молодые люди, здесь не место для поцелуев! Заканчивайте и покупайте, наконец, платье! Лиз залилась краской, а Бен, когда продавщица отвернулась, шутливо показал ей кулак. - Так как тебе платье? Лучше предыдущих? – Лиз оправила легкую ткань на бедрах и воззрилась на друга. - Если я вспомню, конечно, самое первое из них… Сколько это было часов назад?.. - Бен ойкнул, получив от Лиз легких подзатыльник. – Да, ладно, я же шучу. Элизабет красноречиво подняла брови и ухмыльнулась. - А вообще, и это тоже красивое, как и предыдущие шесть. Или сколько их там было… - Бен поспешно увернулся от еще одного подзатыльника. - Берем его? – Лиз покрутилась перед зеркалом. - Ну, не мне же его одевать, в конце концов, - произнес парень и тут же бросился удирать от сердитой подруги. - Ты хоть когда-нибудь можешь быть серьезным? – Лиз метко пустила в друга туфлей, на что продавщица в ужасе округлила глаза. Бен нахмурился и вернулся к примерочным из своего укрытия в другом конце зала. - Конечно, могу, - он серьезно взглянул на Лиз. – Я редко дурачусь в последнее время. А с тобой это так естественно… Видимо, надо было уже осознать, что я не ребенок. Мама тоже говорила, что я слишком легкомысленный. - Не обижайся, Камбербэтч, - Лиз положила свою руку ему на плечо. – И передай мне, пожалуйста, туфлю. Она где-то в разделе свадебных платьев затерялась. Во всяком случае, я помню, что метнула ее именно туда. Продавщица закатила глаза на раздавшийся за ее спиной радостный хохот.***
Настала ужасная пора выпускных экзаменов. Бен и Лиззи буквально поселились в библиотеке Харроу и явно не собирались оттуда выходить до окончания сессии. Лиз глухо застонала и опрокинула голову на лежавшие на столе руки, гулко стукнувшись лбом об столешницу. - Я обязательно провалю математику! – заныла она, отодвигая в сторону учебник с интегралами. – Это самая ужасная вещь в мире, Бен, признай это! Камбербэтч невнимательно взглянул на нее, кивнув и пробурчав что-то одобрительное. Он усиленно готовился к завтрашнему экзамену по литературе, который девушки в Хидлсте уже написали позавчера. Зато Лиз ждала впереди математика. Впрочем, как и Бена. Это был единственный экзамен, который они писали в один день. Все остальное расписание коренным образом отличалось, и друзья вынуждены были советоваться друг с другом по совершенно разным вопросам. - Не ной, - повторил парень в третий раз и снова уставился в книгу с критикой Шекспира. – Если бы нам с тобой всегда попадались одинаковые варианты, я был бы счастлив. Мы бы уже заранее знали, что нас ждет. И так, как с биологией, нам не повезет. Биология была первым экзаменом, который сдавала Лиз. Она пришла с него довольная, подробно рассказав о его легкости и о содержании своего теста. И через день тот же самый вариант попался Бену, который с легкостью написал то, что повторил по просьбе подруги. - Вот бы вообще взяли и отменили математику! – Лиз уткнулась в решение очередной системы уравнений и зависла на полпути. Бен вздохнул и пересел с места напротив Элизабет на место рядом с ней, развернув ее тетрадь под удобным ему углом. - О господи, Лиз, это же очевидно, - воскликнул он и сразу же испуганно оглянулся по сторонам. Миссис Кёрс – библиотекарь – была ужасно сварливой старушкой и не терпела шума в своей библиотеке. – Смотри и учись, - шепнул он и начал усердно выводить иксы и игрики на клетчатом листе. Лиз нравилось сидеть с ним так близко, соприкасаясь коленями и почти различая дыхание друг друга. - Ты такой умный, - серьезно посмотрев на Бена, сказала она. – Ты уверен, что не станешь поступать в Оксфорд? Думаю, ты бы прошел… Бен с силой сжал руки в кулаки и с болью посмотрел на Элизабет. - Не хватает мне, что отец и Трейси талдычат мне это все время, так теперь и ты! Его брови сдвинулись, и он стал выглядеть крайне грозно. - Прости, - прошептала Лиз, касаясь лбом его плеча. – Пожалуйста, Бен, я не хотела тебя обидеть. Но если есть шанс… Камбербэтч резко вскочил, громко отодвинув стул, и, схватив учебники и свою сумку, выбежал из библиотеки. Лиз глубоко вздохнула и почувствовала себя ужасно виноватой. Ее руки снова оказались на столе, а голова опустилась на них, и густая челка живописно раскинулась на темном дереве, почти сливаясь с ним.***
Перед экзаменом по математике Лиз попросила друга придти в сад. Было еще совсем раннее утро, около шести, а Лиз, запахнувшись в теплую куртку, уже прохаживалась перед их скамейкой под старым дубом и сильно сомневалась, что Бен придет. Они так и не разговаривали после случая в библиотеке. Но через пару минут раздались знакомые шаги, и из-за поворота и только-только украсившихся почками деревьев показался парень в смешной зеленой шапке. Лиз всегда шутила, что ей не хватало еще и помпона. Теперь же ей было не до шуток. Бенедикт остановился в паре шагов от нее и смотрел куда-то мимо подруги. Это ужасно ее расстроило, и она подошла к нему ближе, беря его руки в свои. Для этого пришлось с силой вытаскивать их из карманов, но она была упряма и так просто не сдавалась. - Посмотри на меня, - попросила она, стараясь поймать его взгляд. С неохотой Бен посмотрел на нее, но тут же отвел глаза. - Ты хотела меня видеть. Я здесь. Говори, - холодно бросил он. Лиз отшатнулась как от удара и грустно посмотрела на друга. - Я думала то, что между нами, сильнее глупых обид, - тихо произнесла она и уже развернулась, чтобы уйти. Элизабет думала, что он ее остановит, что-то скажет, пусть обидное, пусть злое, пусть даже ударит. Но он не остановил ее. Лиз обернулась через пару шагов и уже не обнаружила его у пруда. Шагов тоже слышно не было.***
Вечером после экзамена по математике Лиз сидела в своей комнате в Хидлсте и рассеянно перебирала струны гитары. Она лишь год назад научилась выводить аккорды из-под своих пальцев и теперь безумно любила думать и играть. Хотя, игрой это сложно было назвать. Просто случайный набор нот, но это отвлекало от проблем и от всего внешнего мира. Она даже не расслышала, как открылась дверь – так глубоко в себя она ушла в мыслях. - Никогда не слышал, как ты играешь, - произнес мужской голос, и девушка встрепенулась. В дверях ее комнаты стоял Джеймс Бредберри – ее учитель танцев – и слегка лукаво ей улыбался. - Добрый вечер, мистер Бредберри, - Лиз отложила гитару и поспешно подскочила с кровати. - О, нет, не беспокойся, - Джеймс, поддернув брюки, опустился рядом с ней на стул и с интересом взглянул на гитару. Он был одет в легкие серые брюки, не стеснявшие движений, и в темно-синюю футболку, которая красиво оттеняла его кожу. - Ужасно скучно становится в школе поздней весной и летом, не правда ли? – взглянув в окно, задумчиво сказал учитель. – Наверное, жалко расставаться с Хидлстом, да, Лиззи? Девушка снова устроила у себя на колеях гитару и едва заметно кивнула. - В этот раз расставаться с девочками будет грустнее всего, для меня во всяком случае, - мистер Бредберри протянул к Лиз руку, указывая на гитару, и, чуть поколебавшись, она протянула инструмент учителю. Он бегло пробежался сильными пальцами по струнам и начал наигрывать какую-то тихую и простую мелодию. - Я тоже не знала, что вы умеете играть, - улыбнулась девушка, с удовольствием вслушиваясь в мотив и стараясь запомнить. - Я давно не играл, - вскидывая голову, сказал мужчина. – Но, видимо, еще не успел забыть ноты. - Знаете, я думаю, что, если чему-то когда-то человек научился, то уже не сможет этого забыть. Это как заново сесть на велосипед – ноги сами подскажут вам, что делать, - Лиз сдвинулась на краешек кровати, стараясь быть поближе к Джеймсу. - Я зашел сказать тебе, что с математикой у тебя не все так плохо, как тебе казалось, - мистер Бредберри снова опустил взгляд к струнам. - Правда? – неверяще и радостно воскликнула девушка. – Откуда вы узнали? И почему думаете, что меня волнует именно математика? Учитель тихо рассмеялся и посмотрел прямо на нее своими внимательными глазами. - За столько лет я уж научился понимать заботы юных женщин. А ты была крайне сосредоточенной и беспрестанно просила вашу учительницу по математике помочь тебе с очередным примером. - И вправду, как очевидно! – с удивлением сказала Лиз и вспомнила о Бене. Ее лицо тут же помрачнело. - А вот это уже другой повод, - бросил мистер Бредберри, укладывая гитару на свободную кровать и скрещивая ноги. – Думаю, если я сообщу кое-что про причину твоего огорчения в этот момент, то уже ни за что не успею сказать что-то еще. Лиз удивленно вскинула брови и посмотрела на учителя еще внимательнее. - Ты очень милая, Элизабет, - тепло сказал он. – И просто превосходна в танцах. Знай, что, когда тебе будет плохо или одиноко, ты всегда можешь вернуться в Хидлст и поговорить со мной. Я буду искренен, если скажу, что ты мне симпатична. Лучшей ученицы у меня уже давно не было. Я знаю, ты станешь замечательным юристом, но, вдруг, если тебе это наскучит, ты всегда можешь помогать мне в подготовке юных дам для красивых движений. Мне грустно расставаться с тобой, - Джеймс уставился на носки своих ботинок. – Но это всегда происходит. Птички выпархивают из своего гнезда, сразу же о нем забывая и не заботясь о тех, кто в нем остается… - Я ни за что не забуду Хидлст! – горячо воскликнула Лиз. – И вас тоже ни за что не забуду. Мистер Бредберри широко улыбнулся и, подавшись вперед, коснулся своей ладонью щеки ученицы. Румянец мгновенно вспыхнул на ее лице, и девушка отвела взгляд. - Могу сказать, что это неправильно, - Джеймс рассеянно погладил ее щеку большим пальцем, - но если ты не против – а я уж точно не против – ты могла бы подарить мне один-единственный свой поцелуй. Обещаю, что никто не узнает. Лиз стало ужасно стыдно, и она подскочила с кровати. - Мистер Бредберри! – возмущенно и в то же время с приятным изумлением произнесла девушка. Мужчина поднялся вслед за ней и спокойно кивнул. - Я понимаю. Знай, я вовсе не хочу тебя обижать, Элизабет, - он остановился в двух шагах от Лиззи. – Но выслушай еще одну мою новость. Думаю, причина твоей грусти сейчас переминается с ноги на ногу в холле школы и не решается пройти внутрь. Мистер Бенедикт – так, кажется, его зовут? – ждет тебя внизу и явно хочет пойти на мировую, если я хоть что-то понимаю в человеческих взаимоотношениях… Лиз радостно вскрикнула и вылетела из комнаты, но через минуту вернулась обратно. - Мистер Бредберри, вы замечательный! – она с веселой и немного озорной улыбкой подбежала к учителю и, встав на цыпочки, поцеловала его в губы. Джеймс удивился, а потом улыбнулся сквозь поцелуй. - И мы с Беном друзья, - отстраняясь от него, пробормотала Лиз. – Просто, чтобы вы знали. И она тут же умчалась. Джеймс весело рассмеялся и провел всей ладонью по струнам гитары. Те отозвались счастливым и многообещающим звуком.***
Увидев подругу, Бенедикт сначала стушевался, пытаясь спрятаться за вешалкой, что у него, даже при его худобе, естественно, не получилось, а заметив, что она направляется прямо к нему, взъерошил волосы на макушке и посмотрел пристально на девушку, которая через несколько секунд оказалась прямо перед ним. - Прости! – одновременно сказали они и рассмеялись. - Я не должна была ничего подобного говорить, Бен, - Лиз с облегчением обняла друга. – Я так скучала! - И я, Лиззи, и я, - Бен погладил ее по гладким волосам и с упоением втянул носом запах ее духов. – Мне следует извиняться, Лиззи, а не тебе. Я стал слишком другим, слишком раздражительным и злым, и мне это ужасно не нравится. - Ты хороший, - улыбнувшись, пробормотала девушка. – Пойдешь со мной на выпускной? - Это я вообще-то должен был у тебя спросить! – возмутился парень, и они снова рассмеялись, отстраняясь друг от друга. – Пойдешь? - Если я тебя спросила, значит, пойду, - Лиз усмехнулась. - Я тебя тоже спросил, значит, и я пойду, - ответил Бен ее тоном, расплываясь в широкой улыбке. - Как друзья? – серьезно спросила Лиз. – Потому что мистер Бредберри, наверняка, станет ревновать. - С чего это он станет ревновать? – угрюмо произнес парень. – Он же твой учитель. - И я ему нравлюсь, - с торжествующей улыбкой заключила Лиз. – И я наперед знаю, что ты собираешься сказать по этому поводу. Не надо, Бен, пожалуйста. Я знаю себя, а давать шанс нужно каждому достойному человеку. А он достойный, я точно знаю. Камбербэтч закатил глаза, но, взглянув на верх лестницы, заметил там Джеймса. Учитель кивнул парню и с улыбкой глянул на Элизабет. - Думаю, ты права, - согласился Бенедикт. – Только обещай, что не будешь творить глупостей. - Когда это я совершала глупости? – прищурившись, она посмотрела на друга с издевкой. - О, это происходило намного чаще, чем у меня. - Да, да, конечно, - с сарказмом кивнула девушка. - И ты еще говоришь, что я зануда? - Да, говорю. - Еще бы, ты ведь тоже зануда! - Не сомневаюсь, - Лиз взлохматила другу волосы. – Иначе бы мы с тобой не сошлись.***
Во время вручения аттестатов они стояли не рядом, они были в разных школах, в разных зданиях. Но никогда раньше Лиз не чувствовала так четко волнение друга и его присутствие рядом с собой. Как будто она думала: «Все будет хорошо», а он ей отвечал мысленно и язвительно, совсем в его стиле: «Как будто бы я сомневался». Мистер Бредберри стоял рядом с Миссис на сцене и ободряюще улыбался ученице. Она пока не представляла, в каких они состоят отношениях, но целоваться с Джеймсом ей явно понравилось. Когда назвали ее имя, она почувствовала себя королевой мира. И именно в тот же момент так себя чувствовал и Бен.***
Выпускной состоялся в актовом зале Хидлста, в котором еще никогда не было столько народу и столов с едой и напитками. Лиз и Бен планировали не спать до рассвета. Лиз оказалась за столом между Питером и Беном, и такая компания ее вполне устраивала. Они смеялись, танцевали, поедали безумно вкусные куриные лапки, которые Питер со своими связями на кухне смог отвоевать у мисс Лили. Всех остальных он называл неудачниками, потому что им достались грудки. А ведь все знают, что самое вкусное – лапки, и Лиз с широкой улыбкой наблюдала за другом, который уплетал курицу, успевая еще и делать политические заключения о состоянии Англии в наши дни. Лиз почему-то не сомневалась, что когда-нибудь Честертон станет Премьер-министром. Все медленные танцы девушка проводила с мистером Бредберри, за что их не смогли не назвать лучшей парой вечера, и Бен с хмурым видом наблюдал за ними со стула у окна. Его тоже приглашали девушки, но он танцевал с неохотой, противное собственническое чувство и чувство ревности поселились у него в сердце. Но Джеймс каждый раз возвращал радостную и возбужденную Лиз к другу, с галантной улыбкой кивая Бенедикту. В очередной раз Лиз согласилась, наконец, потанцевать с Беном. Он вывел ее в самый центр зала и взял ее руку в свою. - Ты такой хмурый. Что случилось? – сказала она, всматриваясь другу в глаза. Бен промолчал, но Элизабет была внимательной и чуткой к людям. - Оказывается, Камбербэтч еще и ревнивец, - улыбаясь, произнесла девушка. - Не в этом дело, - буркнул парень. – Я все чаще думаю, что сегодняшний вечер – наш последний. Школа закончилась, и у нас будут совершенно разные пути, и, возможно, мы будем видеться крайне редко, а то и никогда больше не встретимся… Лиз стала серьезной и сильно сдвинула брови. - Что за чепуху ты несешь, Камбербэтч? – грозно сказала она. – Я ни за что не собираюсь про тебя забывать. Ты слишком дорог мне, слышишь? Бен с болью взглянул на подругу. - Но ведь жизнь такая сложная штука, и мы вовсе не знаем, куда нас занесет судьба и с кем мы в этот момент будем… - Никогда не думала, что ты фаталист, Бен, - Лиз коснулась своей ладонью его щеки. – Мы же вместе, помнишь? Друзья не разлей вода. Да я лучше с крыши спрыгну, чем никогда не буду видеться с тобой. Хоть раз в неделю, хоть раз в год, но вместе. Не хочу терять тебя и никогда не думала, что ты рассматривал такую возможность. - Но я… - Хватит об этом! – Лиз чмокнула друга в щеку. – Что бы ни случилось, я с тобой. Просто не будь пессимистом, хорошо? - Хорошо, - Бен улыбнулся. Девушка благодарно склонила свою голову ему на плечо. - Парни такие идиоты, - глубокомысленно произнесла она, и Бен снова почувствовал себя нужным и счастливым.
