Глава №13. Шерлок Холмс.
19 декабря 2012 г., 14:23
Глубокий смысл в невысказанных словах. Менандр
- Вы ведь доктор, - спокойным тоном говорит Шерлок, натягивая кожаную байкерскую перчатку. – Даже военный доктор. Джон с небольшой заминкой – из-за больной ноги – поднимается с кресла, опираясь на трость. Его левая рука слегка подрагивает – тремор. - Да, - немного самоуверенно произносит он. А как еще говорить с этим странным типом? - Хороший? – тон Холмса повседневный, как будто бы он в магазине молоко покупает, а не устраивает допрос будущему лучшему другу. - Очень хороший, - о, а вот это очень самоуверенно! - Видели много смертей, много ранений? – знакомой мягкой кошачьей поступью мужчина в пальто подходит к Джону. - Да, видел, - брови изгибаются к переносице, на лице мужчины сразу же появляются морщины. - И в переделках бывали? – это самый настоящий допрос, а Джону хоть бы хны! Настоящий военный. - Бывал, да. Насмотрелся в избытке. - Больше не хочется? - Кто вам сказал. - Снято! Веселый смех раздается со стороны режиссерского раскладного стульчика. Пол Макгиган – приятный рыжеватый мужчина – спрятал лицо в ладонях, слышно, как он пытается подавить веселое фырканье. Шерлок и Джон, после звука голоса режиссера, моментально превратившиеся обратно в Бенедикта и Мартина, недоуменно взглянули на Пола. Лиз, сидевшая на складном стуле, на спинке которого было белыми буквами начертано «Бенедикт Камбербэтч», тоже взглянула на мужчину. Может, она ничего и не понимает в киноиндустрии, но эта сцена показалась ей сыгранной обоими актерами потрясающе. Ее милый Бен так вошел в образ Холмса, что с самого начала непривыкшая, первый раз появившаяся на съемочной площадке по приглашению друга, она изрядно удивилась и даже немножко испугалась. По хлопушке, ознаменовывавшей начало съемки, все эмоции Камбербэтча и эта его озонная, мальчишечья улыбка будто ластиком стирались с его лица. Он вдруг становился холодным и высокомерным консультирующим детективом. Он очень легко входил в роль и выходил из нее, что Элизабет отметила про себя как высокое мастерство актера. Пол поднялся со стула, его лицо светилось таким восторгом и одушевленностью, что Лиззи выдохнула – «значит, все не так уж плохо». Мужчина просеменил к Мартину и Бену, громко хлопнул в ладоши и воскликнул на всю съемочную площадку: - Это будет шедевр, шедевр! Мартин ухмыльнулся и скосил взгляд на «детектива». Тот коротко подмигнул Фриману, и они оба весело рассмеялись. Настало время снимать следующую сцену, и гримеры поспешили обновить макияж на лицах актеров, и девушка-костюмер с удовольствием вернула шарф на шее Бенедикта в исходное восхитительно-сидящее состояние. Стивен Моффат и Марк Гэтисс, сидевшие в потайном уголке за стеной, обклеенной красивыми викторианскими обоями, о чем-то тихо перешептывались и, очевидно, с ярко горящими глазами набрасывали сценарий второй серии первого сезона.***
Субботним вечером в доме Мартина и Аманды собралось приличное количество гостей. Аманда – эта замечательная женщина – успевала и за детьми приглядывать, и готовить толковый ужин. Лиз, которая как никогда чувствовала себя пятым колесом, хмуро накладывала только что добытый из холодильника овощной салат, по пути хватая овсяное печенье и кладя его себе в рот. Стивен и Сью громко спорили о грядущей аудитории сериала – спор был в стиле «кто больше». Марк и Йен устроились вместе на одном кресле и украдкой целовались друг с дружкой. Мартин, как хозяин дома, оккупировал центр дивана и прибрал к рукам пульт от телевизора. Пол стоял на кухне и с унылым видом разглядывал Элизабет с печеньем в руке – он-то был на диете, а заливающийся смехом Бен сидел на диване рядом с Фриманом в обнимку с Оливией. О да, они снова были вместе – Бен готов был простить ей что угодно, лишь бы не оставаться в холодной тишине своей квартирки на севере Лондона. Он пытался разбить сад на небольшой веранде – как его отец, – но ничего не получалось. Но все же, Лиз казалось, что ее друг и Пуле были счастливы, и она уже смирилась с этим, вежливо намекая Оливии больше никогда не бросать ее Бена, иначе ей не поздоровится. В то время, когда Бенедикт был один, он совсем увял: не вылезал целыми днями из постели, смотрел «Секретные материалы» по пятому разу, объедался нездоровой пищей и фисташковым мороженым. А еще много работал, только это его и спасало от глубокой депрессии. Теперь все снова пришло в норму. Только Лиз все чаще оставалась одна. Попытки познакомиться с мужчинами она отбросила куда подальше. Убеждала себя, что ей и так хорошо одной. На самом деле это было вовсе не правдой. - Быстрее сюда, начинается! – прокричал Мартин, хватая блюдо с попкорном и усаживая Аманду одним грациозным движением себе на колени. Женщина тут же расхохоталась, и на пол с подогревом перед ними плюхнулись с индейскими криками малышка Грейс и милый Джо, который голубыми глазами очень походил на отца. На экране появились кадры военных действий в Афганистане – первые кадры «Шерлока».***
Грейс удобно устроилась на коленях у Бена, а ему с Оливией уже надо было уходить – ну и как прикажете отцепить крепко впившуюся в его штанину маленькую ладонь девочки, не разбудив ее. Мартин спокойно улыбнулся другу и поднял на руки малышку, прижимая светлую кудрявую головку к своему плечу. - Ты и вправду хороший актер, - прошептал Фриман. – Из нас получился неплохой дуэт. Глаза Бенедикта даже в темноте блеснули озорными искорками. - «Неплохой»? – мужчина усмехнулся. – Мне казалось, потрясающий. Мартин чуть склонил голову набок, расплываясь в улыбке. - Действительно, - произнес он, поглаживая малышку по голове. – Мы сработались. Я рад такому другу, как ты, Бен. Мужчины тихо рассмеялись, но тут же замолкли, заметив, как Грейс чуть дернула ручкой во сне. Мартин был слишком хорошим отцом, чтобы не заметить, какими жадными глазами друг взглянул на его дочурку. - А вы с Оливией?.. – не нужно было даже заканчивать предложение, чтобы Бен горестно скривился. - Она не хочет детей. Пока не хочет – у Олли на уме одна карьера, а я просто не могу смотреть на женщин с колясками в Гайд-парке. Мартин опустил глаза, а потом сжал свободной рукой плечо Бенедикта. - У вас все получится – в нужное время, в нужном месте, я уверен, - Фриман ободряюще улыбнулся другу. – А твоя подруга очень симпатичная… - Фриман, не нахватай привычек у Ватсона, которого женщины знали на всех трех континентах, - они помолчали немного. – Она замечательная. Просто не может найти подходящего человека… - Да? – иронично изогнул бровь мужчина. – Может быть, этот подходящий человек у нее под носом? - Что ты имеешь в виду? – вскинул голову Бен, но Мартин уже удалялся вглубь дома с девочкой на руках. - Чертов Фриман, - пробормотал мужчина и вышел на улицу. Оливия, которая уже ждала его в машине, широко улыбнулась ему, в этой улыбке были обещания о предстоящей ночи. Мужчина уже почти направился к машине, когда увидел Элизабет, сосредоточенно крутящую зум на фотокамере, пытаясь запечатлеть огни Лондона. Но Бен-то знал, что на самом деле она поджидала его. - Эй, - тихо окликнул ее Камбербэтч. – Как тебе первая серия? Лиз, не отрывая глаз от объектива, произнесла: - Превосходно, думала, ты и так это знаешь. - Я просто хотел узнать твое мнение, - Бенедикт приблизился к подруге и опустил свои руки на ее хрупкие плечи. Ей тридцать два, а выглядит она как двадцатипятилетняя девчонка. Только «гусиные лапки» у глаз да слишком серьезный взгляд для молодой девушки выдают ее возраст. Хотя, может быть, только он видит этот ум, эту проницательность в ней и совершенное отсутствие показной сексуальности. Сдались ей эти джинсы и блузки! Одела бы платье – и у всех мужчин с ее работы челюсти бы попадали. - Тебе пойдет платье, Лиззи, - прошептал мужчина. – Ты красивая. - Было бы куда ходить в платьях, - фыркнула она, отлипая наконец от объектива. – И хватит звать меня «Лиззи». Я уже давно не маленькая девочка. - Для меня ты – всегда маленькая девочка, - чуть улыбнулся он. К удивлению Камбербэтча Элизабет резко выкрутилась из его объятий, прижимая фотоаппарат к груди, как ребенка. Господи, осознал Бен, у нее же тоже еще нет детей, и чертыхнулся про себя, понося себя на чем свет стоит. - Лиз, пожалуйста, не нужно на меня обижаться. Что случилось? Лучше объясни мне, а не дуйся, как маленькая. - Обычно люди не наступают на одни и те же грабли, знаешь? – Лиз повернулась к нему, и Бен на ее ресницах заметил слезы. – Ты, видимо, исключение. Я знаю, тебе до чертиков надоели мои разглагольствования про твою Олли, но я не могу прекратить! Она же, черт побери, бросила тебя, и ты думаешь, что она изменилась? – женщина сердито взлохматила непослушные волосы, глубоко вдыхая, успокаиваясь. – Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Но не с ней. Не с Оливией Пуле. И Элизабет, заправив волосы за уши, двинулась пешком прочь от дома Мартина и Аманды, по направлению к остановке, смахивая со щек слезы. Она думала, что Бен ее остановит, крикнет ей вслед, что она ему нужна, его маленькая милая Лиззи, но, обернувшись, Лиз увидела лишь, как машина ее друга, выпустив газ из выхлопной трубы, отъезжает от ярко освещенного дома. Слезы неконтролируемым потоком полились из глаз женщины – трус, ему все равно, трус, трус, трус! - а она даже и не попыталась стереть их, пока соленая пелена не застлала и дом, и черную машину.
