Ships in the Night (Корабли в ночи)

Опыт – самый лучший учитель, но никто так дорого не берет за уроки. Томас Карлейль

Все началось внезапно. Бен и заметить не успел, как его сердце стало ныть от воспоминания об одной девочке. Он уже трижды корил себя за то, что не остался в комнате в свободное время. А дело было так… Питера по каким-то срочным делам забрали домой родители - Бен искренне надеялся, что ничего дурного не случилось. И вот он остался один. Сделав все уроки на завтра, он решил прогуляться по территории школы. Лиззи предупредила его вчера, что не сможет сегодня появиться в парке. У них в школе готовилось какое-то важное мероприятие, так что даже в свободное время девочек оставили в школе. - Вот не повезло! – с досадой тогда сказал Бен, взяв с девочки обещание, что послезавтра они точно-точно увидятся. За год учебы в Харроу и знакомства с Лиззи, он уже привык к их встречам в саду. Волшебный пруд ласково скрывал их под ветвями старого дуба, где они узнавали друг о друге все больше и больше. Бен задумчиво прохаживался по тропинке около здания столовой, откуда доносился многообещающий запах предстоящего ужина. Он уже хотел найти себе компанию среди его одноклассников, которые сидели поблизости и играли во что-то, то заливисто смеясь, то громко возмущаясь, как заметил мистера Честера, который шел по дорожке навстречу ему и вел за руку прелестную девочку с золотистыми кудряшками. Бен растерялся и встал на месте, как вкопанный. Когда Чарльз поравнялся с Бенедиктом, то приветливо пожал ему руку. - Добрый день, сэр Бенедикт, - он широко улыбался. – Позволь представить тебе мою милую дочку – Сару. Девочка с золотистыми кудряшками подняла веселый взгляд на мальчика. Она казалась старше его года на два-три, что в детстве считается громадной разницей. Но Бена это не волновало. Он просто не мог отвести взгляда от ярко-голубых глаз Сары, которая с легкой улыбкой всматривалась в лицо Камбербэтча. - Удачного дня, джентльмен, - и Чарльз прошел мимо, уводя с собой чудо, представшее перед очами Бена. Он так и стоял, всматриваясь вслед Саре, пока они не скрылись за забором, огораживающим территорию школы. Вот тогда он и понял, что что-то произошло. Теперь неосознанное желание увидеть Сару терзало его постоянно. Он не знал, куда от этого деваться и что с этим делать. Он не решался говорить об этом ни Питеру, ни Лиззи, ни маме. «Все равно не поймут», - горько думал мальчик и снова погружался в размышления. С момента начала этого ощущения прошла неделя. Лиззи одна заметила его странное поведение и поспешила узнать, в чем дело. В понедельник Бен сдался. - У мистера Честера есть дочка, - начал Бен. Лиззи внимательно всматривалась в его лицо. Она уже как неделю видела, что его что-то беспокоит, но Бен был упрям и не отвечал на ее многочисленные расспросы. Они медленно прогуливались по парку, всматриваясь в девочек из Хидлста и мальчиков из Харроу, которые принципиально не замечали друг друга и прятались от солнца по разным лавочкам. - Ее Сара зовут, - продолжил Бен и вдруг залился румянцем. Ему совершенно не хотелось рассказывать дальше. Однако не будь Лиззи девочкой, она бы ни за что не отгадала. Но недельное молчание друга, его томный вид и румянец на щеках при рассказе о какой-то девочке сложились в полноценную картину. - Так ты влюбился! – торжествующе воскликнула Лиззи, когда Бен шикнул не нее. - Ты чего кричишь? - зашептал мальчик и утянул ее на одну из лавок у аллеи. Они уселись в тень, и Лиззи уставилась на Бена. - Чего? – он поерзал на скамейке. - Рассказывай! – нетерпеливо толкнув мальчика плечом, Элизабет еще внимательнее, с нездоровым интересом вглядывалась в Бена. - Нечего рассказывать. Я увидел ее у школы, она была с «Великим». Он меня с ней познакомил, а я… - Бен опять залился краской. - И какая она? «Чего это она не отстает?» - с досадой подумал Бенедикт. Но, с другой стороны, ему нужно было выговориться. - Она замечательная! – восторженно воскликнул Бен. – Волосы у нее светлые, цвета пшеницы, и глаза – как небо! – он указал рукой на синие клочки, видневшиеся сквозь листву. Лиззи посмотрела на свои темные волосы и недоумевала, чем можно было восхищаться. А вот интересными историями – всегда пожалуйста. Она думала, что никогда не выйдет замуж за того мальчика, который не умеет рассказывать истории. - Подумаешь волосы… - пробурчала себе под нос девочка, все еще продолжая слушать восторженный, звонкий голос Камбербэтча. Когда количество эпитетов и метафор, употребленных в адрес Сары, превысило все возможные нормы, Лиззи поспешно закрыла Бену рот ладошкой. Он сердито уставился на нее, однако не пытался кусаться. - Ты хоть говорил с ней? – смогла, наконец, вставить слово Лиззи. - Нет, - тихо сказал Бен. – Она старше нас на два года. - Старуха! – довольно воскликнула Лиззи. Бен негодующе уставился на подругу. - Ну, так поговори с ней! – Лиззи не верила в дружбу или любовь без разговоров. Ее мама как-то сказала ей, что самое главное в мальчике – это ум. И она со временем с этим полностью согласилась. - А если она тупая, как пробка? – задала очередной вопрос Лиззи. Бен схватил ее за плечи, отчего та испуганно уставилась на Бена. - Не. Смей. Так. Говорить. Про. Сару, - разделяя каждое слово, четко сказал Бенедикт. В его глазах появилась злость, от которой Лиззи съежилась, стараясь стать как можно меньше. - Я думала, что друзья важнее, - пролепетала девочка. – Прости. Бен приобнял Элизабет в знак извинения. - Это ты прости меня. Не нужно так злиться из-за какой-то девчонки. Лиззи снова посмотрела на него со злостью. Весь ее вид как бы говорил: «Я вообще-то тоже девчонка!». Бен прочитал все в ее глазах. - Конечно, ты девочка. Но ты другая. Ты хорошая, - мальчик широко улыбнулся, и они поднялись со скамейки и пошли вглубь сада. Через неделю ощущение не проходило. Бен даже как-то раз поговорил с Сарой, ощущая себя самым счастливым человеком на свете. Если бы он только видел, что Сара обращает на него меньше внимания, чем на муравья. Существует – пусть существует. Главное, чтобы перед глазами не мельтешил. Бен говорил о горячо любимой им поэзии, но его слова пролетали насквозь. В следующий понедельник, когда они с Лиззи опять гуляли по саду, обсуждая «Питера Пена», они обнаружили в тени очередного дерева целующихся Сару и Тома – парня из четвертого класса. Бен сначала не понял, что происходит, а потом стремглав побежал куда глаза глядят. Сара услышала топот ног и увидела перед собой маленькую девочку со злобно сверкающими глазами. Она гордо подняла голову, оглянулась на удаляющегося Бена и поспешила за ним. Почему-то от этого взгляда Саре стало не по себе. Бен сидел на их скамейке и тщетно пытался подавить рыдания. Лиззи тихо подошла к нему и положила руки ему на плечи, чуть приобнимая. - Бен, не расстраивайся, пожалуйста, - она чмокнула мальчика в щечку. – Ты хороший, а она дура! – громко воскликнула Лиззи. Ее сердце на части разрывал плачущий Бен. - Кто расстраивается, я расстраиваюсь? – пробормотал мальчик и еще громче всхлипнул. Они просидели обнявшись до ужина, пока Лиззи не ушла в свою школу. Вот так Бенедикт узнал, как разбивается сердце.