Наблюдающие

Крики, бардак – всё вновь и вновь повторяется. Казалось бы, взрослые люди. Даже не просто взрослые и не просто люди, да только что толку? Именно поэтому и орут так громко. - Я уж молчу про твой феерический дебилизм! Как можно обрести самую сильную силу Земли и тут же её потерять?! Почему то, что обязано было нас защищать, вот-вот нас уничтожит?! - Ару, как можно было так просто отпустить самую великую силу? И потом не вернуть её? - Как хорошо, что он тогда выбрал не меня… - А ты замолчи, лягушатник! - Да просрал ты всё, Федя, просрал, признай это! - Да убить его за это, и дело с концом! - Зачем убивать, всё равно все скоро там будем… - В этот раз я вынужден не согласиться с Вами, Альфред… - Да я его голыми руками порву! Все остальные скромно молчат, но Джонс думает, что они с превеликим удовольствием сбросят на него кирпич с крыши. И будут правы. И некому даже прекратить этот бардак. Хотя зачем прекращать. Всё и без того ясно. Альфред уже не понимает, кто это говорит. И почему по стечению обстоятельств именно в этот раз собрание тут, у него? Там, где вот-вот откроется портал? Ему хочется сойти с ума. Сойти с ума, забыть всё, ничего не видеть. Так он не будет бояться боли, не будет бояться смерти, к которой сейчас так близок. Ещё бы – ведь сейчас близок не только он, но и все. Но он ходит по краю, потому что довёл до такой ситуации. Даже если всё разрулится само собой, то так просто с рук ему это не спустят. Не спустят те, что называют себя братьями. Те, кого он сам называл родственниками. Потому что как они могут являться друг другу роднёй? Они только считают так. - Ты вообще меня слушаешь? – за плечи его тряс Кёркленд, что-то гневно крича. «Да бесполезно всё. Всё равно нас скоро размажут, как по бутерброду. И меня в первую очередь». Ему вдруг стало так тоскливо, что захотелось выть. На собрании на этот раз были все, только запаздывали братья немцы. Всем же интересно смотреть на падение. Сейчас ты выше всех – завтра кто-то пройдётся по твоей спине. Потому что сильных либо ненавидят, либо им поклоняются. А тут вторых почти не существует. У него что-то спросили, но он на автомате помотал головой. - Значит, отказываешься от помощи? Ну и дурак ты, Федя, - Иван ухмыльнулся. Впервые за сегодня. Он вообще улыбался очень часто, при чём для того, чтобы запугать, но сегодня приклеенной неестественной улыбки не было. «Нравится наблюдать за моим падением, раз маску свою забыл надеть», - решил Джонс и вздохнул. Ситуация уже становилась нехорошей, но сделать он ничего не мог. Да и что тут делать? Мешать своим? Пытаться вмешаться? Толку никакого. Безысходность. - Ты пойми нас правильно, это угрожает всем. Хотя нам-то бы как раз проще на данный момент наплевать, а на помощь прийти потом. «А что, им явно было бы проще. Бились-бились, ничего не добились. Они уж с превеликим удовольствием меня убьют. А жить-то хочется. Хоть как-нибудь, да хочется», - тут Джонс сам себя поймал на нелогичности, но поделать ничего не мог. За дверью послышались шаги и зашёл итальянец. Как же Альфред мог забыть – опаздывали ещё два макаронника. Впрочем, теперь уже пришёл один. Второй явно решил на собрание попросту не заявляться. Кажется, ещё один человек догадался, что на самом деле это не собрание, а цирк с одними клоунами. Ну, или ему, как обычно, стало всё лень. Что ж, может быть, так даже лучше. Своим появлением данный итальянец – Феличиано Варгас – разрядил обстановку. Может невольно, может специально, кто ж его разберёт. Такими волками на американца не смотрели и того довольно. И ведь даже родной брат его больше всех и критиковал. Хотя это и критикой не назовёшь – ругань вперемешку с какими-то фактами о тессеракте и магии. Ведь он считает себя великим магом да ещё и с феями, мятными кроликами и единорогами разговаривает. Как Альфред мог про это забыть! Странно, что он ещё жив. Врагов-то набрал немало, особенно за последнее время. Так нет же, никто не убивает, все только издеваются. Беседа уже начинала становиться более мирной, хотя бы для Альфреда. Все переключились на обсуждения какой-то проблемы экологической, о самом Джонсе, который здесь всех собрал, забыли напрочь. Или же решили все одновременно игнорировать. Впрочем, второй вариант его устроил бы больше. Потому что вспомнить-то можно, а их игнорирование продлится дольше. Но, прежде чем кто-то успел на самом деле забыть, зачем они тут собрались, на стол кто-то бросил пачку документов, упавшую рядом с Артуром. Тот посмотрел только первый лист, на котором было несколько рисунков да какие-то цифры, и тут же врезал с ходу американцу по челюсти: - За что? – воскликнул Джонс. - Это расследование, проведённое «Прорывом». «Озарение», Альфред. «Озарение». Или ты будешь говорить, что скрыть такое, да вообще просто строить такое не преступление? – документы уже успело прочитать больше половины зала. И прочитавшие явно были настроены не очень дружелюбно. Они были даже злее, чем когда узнали, что случилось с тессерактом. - А откуда бумаги? Нам же запрещено это делать? – что же, Брагинский легко выкрутится. Не в первой ему. Он единственный, кто вполне спокойно вмешивается, а потом ещё умудряется притворяться, что его там не было. Мол «я не я, и лошадь тоже не моя». А что нашли улики, так это всё подкинули. Давайте проведём расследование, которое затянется на несколько лет и не окончится ничем. А если чем-то и закончится, то это «что-то» будет в его пользу. Он прямо-таки профессионально перетягивает одеяло на себя. - Выкрал, - ухмыльнулся русский и продолжил: - Как только я услышал о том, что ЩИТ использует тессеракт для производства оружия массового поражения, я решил узнать так ли всё просто. Держать каждого на мушке не так уж и глупо, Федя. Но только если из дула вылетит лишь маленькая пуля. Если это будет ракета – это самоубийство. А как ты смог проморгать у себя под носом «Гидру», я не могу понять? – Иван уже не улыбался. Он просто говорил, смотря на Альфреда. А Джонс ничего не понимал – как такое возможно? Он не знал про этот проект. Не знал ничего. Хотя должен был хотя бы краем уха слышать. - Ты же сам когда-то ненавидел подобные идеи? Так почему сейчас поощряешь? Или ты совсем слепой? – это говорил уже не его оппонент. Иван смотрел в окно, почему-то щурясь, и словно пытаясь что-то разглядеть. - Дайте взглянуть, - американец вырвал бумагу из рук соседа и опешил. Потому что в одном ряду с другими целями теперь стояли он сам Людвиг, с которым Джонс очень хорошо был знаком. Только фотороботы, не снимки. Но как? И можно ли их уничтожить этой ракетой? Да и вообще, за что? Неужели только за то, что попали в поле зрения? Или за ту устроенную драку? Или же всё это фальсификация, а проект на самом деле не американский, а русский? Или ещё чей-то, китайский, например? Чёрт, как же много вопросов! В это время Старк был уже на подлёте к городу.

***

- Повторяю вопрос ещё раз: ты ничего не знаешь об этом проекте? – перед американцем расхаживали, раздражённо меря шагами комнату, сразу несколько человек. Альфред кивнул. Что-то ему этот допрос напоминал, но только он не мог понять, что именно. Хотя нет, вспомнить-то мог, но не хотел. Потому что воспоминание это было не самое приятное. Казалось, присутствующие уже готовы были поверить даже в это. Слишком много произошло в последнее время, так что верили они безоговорочно. И почти во всё. Но слишком упорные продолжали задавать наводящие вопросы, стараясь заставить его проговориться. Снова кто-то повторил тот же самый вопрос. На сей раз монотонно, без эмоций. «Кто же у нас такой робот?» - раздражённо спросил сам у себя американец: «Людвига нет сегодня». - А иначе бы я был бы в списке целей? – с яростью спросил Альфред. Часть присутствующих уже в открытую храпели, потому что их тоже немало достал этот своеобразный «допрос». - Логично, - с видом умного и интеллигентного человека заявил Артур. Но они-то знали, что не настолько уж тот интеллигентен, как кажется на первый взгляд. Все они, сидящие сейчас в костюмах, галстуках, натягивающие на лица самые понимающие, хитрые и язвительные выражения, на самом деле были совсем другими. Только этого никому знать не полагалось. Только тем, кто смог по-настоящему найти ключ от сердца, закопанного где-то в землю, сожженного, замороженного или же разрезанного на части. Разорванного или когда-то растоптанного. Но таких было слишком мало. А к чьему-то сердцу и ключа не было. А было ли у них само сердце? Все в открытую признавали, что у них нет души. Потому что зачастую побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кому нечего терять. Но собрание не было бы обычным, если бы не продолжились книги и оры. Кто-то опять нашёл то, что можно было делить, и начал это обсуждать с остервенением. Словно темы важнее не было, и не могло быть. «Конечно, мы тут скоро все погибнем, но узнать, кому же это принадлежит, нужно обязательно. И плевать на то, что это может никому не достаться!» В небо ударил голубой столб. Все разом, ругаясь на всех языках мира, подскочили и уставились в окно. Голубой луч постепенно становился шире. Портал уже открылся. - Почему ты нам, недоносок, не рассказал о том, что-то именно сейчас произойдёт и именно в этом городе? – Альфред ухмыльнулся. Он-то откуда мог знать? Догадываться – да, знать – уж увольте. Он не умеет читать мысли. Он не маг. И даже не обладает сверхспособностями. В отличие от того же спросившего Артура, который с какими-то существами разговаривал. Хотя, кажется, существа эти – плод больного воображения и не очень легального чая из Нидерландов. Если быть точным, то из Амстердама. И мысли американец тоже не умеет читать – только этого ещё не хватало. Особенно мысли богов. - Ну что, герой. Покажешь нам, как нужно сражаться с пришельцами? – сказал кто-то с неприкрытым сарказмом. Альфред сжал кулаки: «У них не получилось. Что ж, надежды были напрасными. Осталось надеяться, что все мы умрём безболезненно», - весьма пессимистично закончил он, глядя в окно. - Или нет! Мы должны спасаться сами! А герой пуская тоже выбираться сам пытается! После обернулся посмотреть на остальных и вздрогнут. Иван, его друг-враг, да вообще непонятно кто, пропал. Словно в воздухе растворился. Хотя он, вообще-то и растворился, использовав так называемый «экспресс». Немного магический, разумеется, не обычный. Честно говоря, Альфред уже предполагал, что Иван помогал этому странному богу обмана. Слишком уж натянуты отношения. «Но с другой стороны, Локи собирается уничтожить всех. С какого бодуна тогда Брагинскому помогать ему? Какой балалайкой его стукнуло?» К удивлению Альфреда, никто так и не покинул зал заседаний. Все продолжали заворожено смотреть на открытый портал, из которого уже начали вылетать какие-то монстры, по виду напоминающие чудищ из стандартной игры.

***

Учёный, создавший портал, лежал без сознания. Гордый и радостный до безумия Локи стоял, обозревая город. На голове его появился рогатый шлем, доспехи на теле материзовались из воздуха. А Иван, на этот раз вполне видимый, стоял за машиной или как он её сам назвал: «магической хренью», - и глядел на спину бога обмана. Решение уже было принято, хотя часть его бастовала. Но всё же подчинялась, иначе он либо тут не стоял бы, либо был бы невидим. И вновь вторая личность устроила забастовку. «Ну и зачем тебе так рисковать? Оставался бы у себя…» «Не имею права. Это всеобщая проблема. И ещё я не хочу, чтобы страдали мои сёстры». «У тебя был шанс. Ты мог их не пустить сюда. Или же сразу линять вместе с ними, как только появился портал». «Заткнись!» «Это твоё единственное право на вмешательство!» «Как будто я на него когда-то обращал внимание. Ну да, обращал, когда было это выгодно». «Вы враги. Зачем?» «Потому что надо!» «Твоя логика несгибаема…» Иван, погружённый в борьбу с самим же собой, закрыл глаза, а когда вновь их открыл, увидел, что бог обмана начинает поворачиваться. Что ж, всё складывается не так уж хорошо, но и не ужасно. Шанс ещё есть. Хоть и эффект неожиданности пропал. Он смотрел уже в глаза богу и с удивлением не видел в них ничего. Ничего человеческого. Обычных чувств, которые привычны каждому не было в асгардце совершенно. И, на удивление, большая часть чувств отсутствующих была хорошей. Локи же повернулся и чуть не захохотал, увидев нового противника. Он легко справился с Капитаном Америка. Что же, не справится он с обычным человеком? Он выстрелил из жезла, уже почти видя, как неизвестный обращается в ничто, но тот, на удивление, даже не попытался увернуться или защититься. На Ивана не действовала магия, но об этом Локи не знал. Да и как может действовать на русского магия, если на него не действует ЖЭК? Луч ударил Брагинского в грудь, но тот мало того, что выжил, так ещё и устоял на ногах, лишь чуть поморщившись. Место, куда ударила магия, словно огнём обожгло. Иван спокойно шагнул к богу. Тот, конечно, может быть старше его и опытнее, но вот воевать русский всё же воевал, и не мало. Второй луч он словно даже и не заметил, возможно, потому, что заряд был слабее. Он сделал ещё один шаг. В глазах бога появился суеверный ужас. Человек, который может спокойно подходить к богу в истинном обличье? На которого не действует магия? Невозможно. Но это было так. Стоящий уже в шаге от него мужчина смотрел прямо ему в глаза, словно пытаясь залезть в душу. Лиловые глаза его абсолютно ничего не выражали. Выражение лица вообще отсутствовало, как таковое. - Кто ты? - Я? – словно удивился русский, - Я – твой пиздец. Мир погрузился во тьму. Иван поднял голову и увидел Тора. Он уже примерно представлял, как будут события развиваться дальше, если он останется на крыше. И драться во второй раз ему бы не хотелось. Тем более, молнии – это тоже сильное оружие. И краном он, как ни старайся, всё заблокировать не сможет. А на чужих ошибках учатся. Всё же не зря Тор сражался с Железным человеком. Не без причины – это факт. Брагинский вновь воспользовался экспрессом, чтобы исчезнуть. На него требовались силы только для того, чтобы путешествовать по разным странам, между ними. По одной – если и нужно было, то очень мало. Хотя он до сих пор предпочитал из Калининграда до Владивостока добираться в несколько приёмов, так, на всякий случай. Немаленькое это расстояние, хоть и в пределах одной страны. Ещё они могли становиться невидимыми полностью только на территории своей страны. Но всё же могли, потому что людьми не были.

***

- Да прекратите вы! Как дети малые! – упомянутые «малые дети» были все магами различных возрастов. Каждому из них было не меньше лет пятидесяти, однако они оставались молодыми. Всё-таки волшебство – великая вещь. Но именно это давало многим причины ненавидеть тех, кому надо было помогать, кому-то презирать, кому-то наоборот – восхищаться. Что и говорить, слишком разными были мнения. И воспоминания. Хотя, вроде бы, те, с кем связаны были воспоминания, друг друга пока не убивали. «Больно! Чёрт, как же больно! Когда это закончится?» Но всё равно говорить нельзя. Да почему, почему нельзя просто умереть? Тогда освободили. Неизвестно как смогли, но это сделали. Уже потом он узнал, что освобождали его маги, и он сам является стихийником. А на тот момент он был простым рядовым. - Красивый город – Прага. Как здорово, что мы освободили его, - «Мы? Мы? Что? Да вас тут и не было никогда, американцы!» - Да признайтесь, если бы не наша помощь, вы бы не победили, - «Вы пришли только в сорок четвёртом, когда уже произошёл коренной перелом. А где вы все были раньше со своим Капитаном Америка? Хотя последний, надо отдать ему должное, хоть что-то пытался сделать, хоть кого-то спас…» Сотрудникам «Прорыва» не положено было вообще видеть эту комнату, но он смог это сделать. Иван, тогда, кажется, забыл запереть дверь. Но это даже не важно. Он теперь узнал, кто этот таинственный человек, который появляется слишком редко. Он почти влетает в дом к Ивану. Дверь почему-то распахнута. И застывает, не в силах отвести взгляд, благодаря всё, что угодно, за то, что его не заметили. Иван медленно поднимает револьвер к виску. Его соигрок сидит перед ним, покачивая ногой. Хотя он вроде делал выстрел давно, а игра эта длится уже очень долго. Крик застывает в горле. Револьвер выпадает из руки, а Брагинский медленно падает назад. А почему у него такое странное ощущение? «Почему? Ха. Потому что я знал, кто он самом деле!» И ещё есть много причин для ненависти. - Это оставили нам. Листок бумаги, обычный, вырванный из блокнота, исписанный довольно крупным и понятным почерком. Если вы читаете это, значит читаури прорвались в наш мир. И только не думайте, что я умер. И не громите ничего. С вас станется. Вы знаете, куда надо ехать. Для тех, кто в танке: в Нью-Йорк. Не в Вашингтон, не в Нью-Джерси. А то получится, как всегда. (Хотя вы этому только рады будете – когда есть возможность сделать гадость врагу, да ещё и совершенно легально, прикрываясь благими намереньями) Я выбор сделал. Я не говорю, что вы обязаны следовать за мной, но думаю, что это поможет определиться и вам. Ответ можете не давать. И не надо искать никого для жертвоприношения. Не надо ничего громить, если прибудете в город. Просто занимайтесь своим делом. Иван. - Если бы не знал, кто он такой, никогда бы за ним не пошёл, - обречённо выдал один из агентов, поднимаясь и поудобнее перехватывая жезл, помогающий открывать порталы. - А кто он такой вообще? – на девушку посмотрели все и сразу. Потому что все знали, или хотя бы догадывались. Хотя это было запрещено. И догадываться, и общаться, и Ивану находитmся здесь. Но разве их когда-нибудь правила останавливали? - Потом поймёшь. А пока – просто идём.

***

- Да. Мы согласны помочь ЩИТу. Но я неуверенна, что там заклинания по призыву зомби или ещё кого-либо сработают. Так же, как и неуверенна в том, что за нашу помощь нас потом не попытаются разбомбить. Личные мотивы в Германии не учитывались. Решение принимало руководство, которое было готово бы помочь, если бы не одно «но». Вторая мировая, во время которой большинство магов было убито. Во время которой фактически перестал существовать «Отряд». Потому решение и принималось так долго и во многом основывалось на нынешнем положении в экономике, политике, а так же готовности армий к масштабным сражениям. На то, что почти все сотрудники были набраны новые, но не особо любящие США по вполне понятной причине (впрочем, не особо они любили и Россию), не смотрели вообще.